Яблочки

В аудитории аграрного университета шумно. Студенты переговариваются друг с другом, обсуждая сданные наконец-то экзамены и планы на лето. За окном ярко светит солнце, которое так и манит загорать на пляже, а не торчать в душном помещении. За первой партой тихо сидит Ким Тэхён — отличник, лучший на всём потоке, скромный и спокойный. Он листает книгу в ожидании преподавателя, потому что друзей за первый курс он завести не успел — привык к одиночеству, стараясь уделять больше времени учёбе. Однокурсникам интереснее гулять, тусоваться на вечеринках, а не сидеть в библиотеке и зубрить дни и ночи, как он. Но Тэхён не расстраивается, ведь его цель — получить достойное образование. А друзья найдутся, потом. Он рад, что его никто хотя бы не задевает и не обижает, некоторые наоборот восхищаются его стремлениями и успехами в учёбе. А еще Тэхён часто выручает тех, кто не сделал домашку и не выучил конспект: тянет руку на каждом занятии и отвечает всегда так долго, что на остальных времени не остаётся. Вот и сейчас он просто читает книгу, никому не мешая, как и его не беспокоит никто. Хотя Тэхёна постоянно приглашают и на вечеринки, и на прогулки, но он вежливо отказывается. Пообедать в столовой вместе со всеми — это максимум для его социальной батарейки. Гул голосов стихает, как только в аудиторию входит молодой преподаватель Чон Уëн, который является куратором их группы. — Здравствуйте! Поздравляю вас всех с окончанием сессии! Очень рад, что никто не покинул ваши ряды, все большие молодцы, и я так вами горжусь! — мужчина на вид не старше тридцати лет садится за стол рядом с кафедрой и достаёт необходимые ему бумаги. — После окончания первого курса будет практика, которая продлится месяц. В этом году вы все поедете в деревню изучать сельское хозяйство. — А где мы будем жить? — спрашивает студент с заднего ряда, на которого сразу все оборачиваются. Все, кроме Тэхёна, который неотрывно следит за преподавателем, стараясь ничего не пропустить. — Спасибо за вопрос, Чонгук. Деревня большая, домов хватит на всех. Вас разделят на пары путём жеребьёвки и поселят к одиноким старикам, которым помощь будет очень важна. Я тоже поеду, но кроме меня за вами будет следить ещё и староста. Желающие им стать есть? — Уëн усмехается, не видя ни одной поднятой руки. — Ким Тэхён единственный, кто всю жизнь в деревне прожил, пусть он и будет старостой. Тем более отличник, — предлагает одна из девчонок. — Тэхён, ты как на это смотришь? Будешь моим помощником? — преподаватель улыбается по-доброму, давая понять, что одного не оставит и всю ответственность на него не сбросит. — Хорошо, буду рад, если все не против, — скромно отвечает Ким. — Все за? — Уëн задаёт вопрос остальным студентам, которых ещë около пятнадцати человек, и, видя поднятые руки у всех, хлопает в ладоши и что-то записывает в блокноте. — Единогласно! Так, выезжаем на электричке послезавтра, соберите вещи и обязательно возьмите с собой ручки и тетради. Всë-таки это практика, а не отдых летом у бабушки. Свободны! Студенты шумно покидают аудиторию, переговариваясь и обсуждая будущую поездку. Тэхён, повесив свою сумку на плечо, собирается выходить, как цепляется ремнём за угол стола и едва не падает. Чьи-то сильные руки мягко ловят его, спасая от позорного падения, и помогают удержать равновесие. — Осторожней! — о, это тот самый студент с задней парты, Чонгук. Тэхён никогда не общался с ним, на занятиях тот отвечал редко, но умудрялся писать контрольные и сдавать экзамены на отлично. — Спасибо, не хотелось бы сломать себе что-то перед практикой, — Ким аккуратно выбирается из плена чужих рук и прощается с однокурсниками, стараясь не думать о том, какие красивые у Чона глаза, в которые он впервые посмел посмотреть.

***

Тэхён первым приезжает на вокзал с маленьким чемоданом в руках. Раннее утро, ещё зябко, а солнце едва пробивается из-за высоток. Ким в лëгкой ветровке начинает замерзать, поэтому решает расшевелить себя — пританцовывает вокруг чемодана, наматывая круги под музыку, играющую у него в голове. Активные движения разгоняют кровь, пуская по телу такое нужное тепло, и Ким согревается, всё же продолжая держать руки в карманах. Он не знает, что всё это время за ним наблюдают несколько однокурсников, не мешая. Девчонки умилëнно хихикают, а двое парней просто улыбаются. Да, Киму с группой действительно повезло: его застали за таким нелепым действием, но стебать никто и не собирается. — Хорошо двигаешься, Ким, — без усмешки говорит Чонгук, вместе с остальными наконец выбравшийся из своего укрытия — высокой колонны. — Привет! — Привет, ребята, — Тэхён здоровается со всеми, пылая щеками из-за того, что его нелепые танцы были замечены. Но смущение проходит, как только он понимает, что никто не смеётся над ним, поэтому парень садится на скамейку между Чонгуком и однокурсницей. Тепло чужих тел согревает, и Ким выглядит сейчас как котёнок, пригревшийся возле батареи. Ещё немного и уснёт, разомлевший и обласканный лучами восходящего солнца. Уснуть Киму не дают голоса пришедшего преподавателя и остальных студентов, а также гудок прибывшей электрички. Тэхен слишком резко вскакивает с места и одним из первых мчится к вагону, прогоняя прочь мысли о покинувшем его тепле и комфорте, оставшемся там, на скамейке вокзала. Ценность этого ощущения в его источнике, который ступает следом, помогая хрупким однокурсницам дотащить их сумки. Вагон электрички пустой, поэтому студенты занимают свободные места, не толпясь и устраиваясь поудобнее. Впереди несколько часов пути, кто-то собирается поспать, кто-то уже шелестит пакетами с едой. Тэхён собирается сесть в самый дальний угол, но внезапно его хватают под руку и усаживают у окна прямо в середине вагона. Он видит преподавателя, который садится как раз напротив него, улыбаясь и подмигивая. — Я не позволю прятаться, Тэхён-щи, тебе необходимо сблизиться с однокурсниками, тем более они все очень хорошо к тебе относятся, — Уëн отпивает кофе из пластикового стаканчика и усаживается поудобнее. — Хорошо, я постараюсь, — соглашается Ким, в душе надеясь, чтобы никто не занял место рядом с ним. Он вертит головой в разные стороны, рассматривает, кто где устроился, и, уже обернувшись, сталкивается взглядом с Чонгуком, который сидит позади. Тэхён отводит глаза и решает просто любоваться видами из окна: не так уж часто ему удаётся куда-то съездить. Спустя час Уëн, внезапно что-то вспомнив, зовёт всех студентов, обращая внимание на себя. — Ребята, совсем вылетело из головы! Я же не провёл распределение, кто где с кем будет жить! — преподаватель достаëт свой большой блокнот, оттуда выуживает сложенный напополам лист, кладёт рядом и поднимает голову, осматривая каждого. — А как вы будете нас распределять? А домов хватит на всех? А мы не будем мешать? — сыпятся вопросы от вмиг оживившихся ребят со всех сторон. — У меня есть список жителей деревни, которые примут вас в свои дома. Жить вы в будете по двое в одном доме: мальчики с мальчиками, девочки с девочками. Половина из вас сейчас будет тянуть бумажку, так вы узнаете, кто ваш сосед, — Уëн достаёт черный мешочек, в котором лежат записки. Видимо, преподаватель заранее их подготовил, чтобы проще было распределить студентов. Все подсаживаются поближе, и Тэхён боковым зрением видит, как рядом с ним садится Чонгук. Такая близость волнительна, но она приятна. От парня пахнет ментоловым гелем для душа, и Ким чувствует, что ему нравится сидеть вот так с Чоном, вновь ощущая тепло его тела. — У меня есть список тех, кто будет вытаскивать себе записку с именем соседа, пойдём по порядку, — Уëн начинает по одному вызывать студентов, каждый засовывает руку в мешочек и достаёт имя, радуясь доставшемуся соседу. Тэхён ещё раз убеждается, какие у него сплочённые однокурсники: никто не ноет, что не попал с кем-то, с кем хотелось. В глубине души он надеется, что и ему так же будут рады. — Чон Чонгук, твоя очередь. Жить ты будешь в доме Мин Юнги, он одинокий старик и ему очень нужна будет помощь по хозяйству, — преподаватель протягивает парню мешочек, тот опускает руку, шевелит оставшиеся бумажки и достаёт одну. Тэхён в этот момент кажется перестаёт дышать, волнение пускает дрожь по телу, ведь он очень хотел бы жить именно с Чонгуком. Почему-то эта мысль пришла ему в голову только сейчас, и он надеется, что удача будет на его стороне. — Ким Тэхён, — развернув свою бумажку, сообщает громко Чонгук, а затем поворачивает голову к названному и улыбается так мягко, что Тэхён, до конца не осознавший, что прозвучало его имя, отзеркаливает ему улыбку в ответ. Уëн смотрит на них, думая о чём-то своём, а затем продолжает жеребьёвку. А Чон до конца поездки так и остаётся сидеть рядом с Кимом, совершенно не желая уходить обратно к друзьям.

***

Из электрички вся стайка студентов во главе с преподавателем пересаживается в автобус, а по приезде высаживается посреди поля. Слева лес, справа равнина, а куда дальше — не понятно. — Мы заблудились? Может, позвоните кому-то, кто главный здесь? — снова сыпятся вопросы со всех сторон, а Уëн растерянно смотрит на свой телефон, но ожидаемо связи нет. — Нам туда! Если я не ошибаюсь, здесь должна быть тропинка, она и выведет нас к деревне, — подумав пару минут, сообщает Тэхён, и, уверенный в направлении, которое выбрал, первым идёт в сторону леса, зовя преподавателя пойти рядом с ним. — Нас должен был встретить глава поселения, но он наверно забыл. Не хватало ещё заблудиться, надо было вызвать такси, — Уëн бормочет себе под нос, ругая себя за не предусмотрительность, и не замечает, как они выходят на тропинку вдоль леса. А спустя всего десять минут, обогнув деревья, видят дома, расположившиеся в низине. Всем казалось, выйдя из автобуса, что здесь только пустырь, а оказывается, деревня спряталась внизу. — К нам кто-то едет, смотрите, — обращает внимание Тэхён на телегу, запряжённую красивой белоснежной лошадью. Он ужасно гордится собой, что смог помочь и привёл своих однокурсников куда нужно. Все остановились, сбросив на землю сумки, когда к ним подъехал мужчина, управляющий лошадью, сидя в телеге. — Прошу прощения, что не встретил вас с автобуса, моя лошадь подвернула ногу, пришлось искать другую. Чхве Сан, глава деревни, добро пожаловать! Можете складывать свои сумки и чемоданы в телегу, — высокий темноволосый мужчина с широкими плечами, в рабочих штанах и в жилетке на голое тело приветствует всех студентов и словно кого-то ищет в толпе, — а кто ваш преподаватель? Вы приехали одни, без сопровождающего? — Чон Уëн. Я их преподаватель, — Уëн подходит ближе и гордо вскидывает голову: видимо, он всё ещё сердится на себя за то, что подвёл своих студентов. — Ох, прошу прощения, Вы так молодо выглядите. Я думал, с ними будет старый профессор, а тут такая ягодка, — под присвистывание ребят Сан протягивает ладонь для рукопожатия, но Чон игнорирует её и уходит вместе с сумкой в сторону телеги. — При моих студентах попрошу обращаться ко мне по имени, — бросает Уëн, не оборачиваясь. — А наедине? — догоняя мужчину и выхватывая его сумку из рук, спрашивает Сан, не пряча пляшущих чертей в глазах. — А наедине мы с Вами не будем! Прекратите! Я на работу приехал, Вы что себе позволяете? — дождавшись, пока его сумка будет уложена рядом с багажом студентов, Уëн уходит ближе к ребятам, чтобы собраться и вместе пойти вслед за телегой. Сан, улыбнувшись, всё же усаживается на лошадь и медленно выезжает обратно в сторону деревни, прося всех идти за ним. Тэхён, наблюдая за этой ситуацией, умиляется двум взрослым. Им всем явно будет весело, а предвкушая ещё и проживание под одной крышей вместе с Чонгуком, его настроение ещё больше поднимается. По пути к центру все идут, общаясь друг с другом, Ким же рассматривает растения и цветы, попадающиеся по пути. Он касается их руками, не срывая, принюхивается, не замечая пчелу в самом центре бутона. Тэхён отскакивает в сторону, заметив шевеление возле лица, и с криком убегает, врезаясь в кого-то, кто выше и крупнее. Сильные руки Чонгука ловят его, спасая от падения, и не спешат отпускать. — Пчелы испугался? А нечего лезть, когда она пыльцу собирает. Сейчас бы был укушен за свой любопытный нос, — без злости говорит Чон, легонько щëлкая Кима по кончику и наконец отпуская. Тэхён краснеет как тот самый цветок, который он нюхал, и идёт теперь уже рядом с Чонгуком, всё так же продолжая рассматривать всё вокруг, но уже не решаясь ничего трогать. С Чоном надёжно: спасёт и защитит, даже если враг — милая маленькая пчëлка. До центра добираются, даже не успев устать. Каждый забирает с телеги багаж, и после наставлений Уëна студенты разбредаются искать свои дома. — Буду рад разместить Вас у себя, профессор Чон, — Сан держит вещи Уëна, намереваясь нести их до своего жилища. — А больше нигде нет свободных мест? — растерянно спрашивает преподаватель, хотя он сам прекрасно помнит, что в соглашении указано: ответственный за летнюю практику будет жить в доме главы деревни. Кто ж знал, что он окажется таким? Раздражающий, наглый, самоуверенный мужлан — именно это мнение о нëм держит в голове Уëн. — Идëмте, я не обижу, — грустно улыбнувшись, Сан разворачивается и уходит, а следом, помешкав пару мгновений, идёт и Уëн. — Может, надо было поменяться с ним? Он не выглядит радостным, — спрашивает Тэхён у Чонгука, который наблюдал эту сцену вместе с ним. — Они взрослые, сами разберутся. Идём, нас ждёт господин Мин, — Чон берёт свои вещи и чемодан и идёт чуть впереди, Ким — следом. Он старается рассматривать дома, палисадники, но взгляд всё время приковывает сильная спина Чонгука, широкие плечи и мощная шея, руки напрягаются от багажа, мускулы перекатываются под светлой кожей. Тэхён чуть не спотыкается, зависнув на парне перед ним. — О, кажется, нам сюда, — Ким первым замечает небольшой деревянный домик, за ним виднеется яблоневый сад. Калитка открыта, и парни смело входят, затем стучат по замку на двери, чтобы их встретили. Спустя несколько минут ожидания с другой стороны слышатся шаги, затем какое-то невнятное то ли бормотание, то ли ругательства, и вот к ним выходит мужчина с яблоком в руках, в чёрной футболке и такого же цвета спортивных штанах, с щетиной, и кивком головы зовёт их внутрь. — Меня Мин Юнги зовут, можно просто Юнги. А вас как? — обернувшись, спрашивает хозяин дома. Волосы, спадающие лёгкими волнами, уже украшает седина, а у глаз собрались паутинки морщин. — Я Чон Чонгук. — А я Ким Тэхён. — Чонгук и Тэхён. Студенты значит. Яблоко будете? — протягивает фрукт Мин и, увидев отрицательные кивки, надкусывает и громко жуëт, направляясь в другой конец дома, а затем выплёвывает куски фрукта в сторону. Парни растерянно смотрят друг на друга, оставляют свои вещи прямо посреди комнаты, которая, кажется, похожа на гостиную, и следуют за Юнги, который уже стоит и ждёт их в дверях. — Сейчас я вам всё покажу, — Мин выводит своих гостей на задний двор, где их встречает громким лаем пëс. — Это собака моя, Арамис, хороший мальчик, — мужчина ласково гладит пса за ушком, а тот радостно виляет хвостиком, поглядывая на новых людей. — А он не кусается? — боязливо спрашивает Тэхён. — Если воры залезут — покусает. Яблоко будете? — Мин снова протягивает своё уже надкусанное яблоко, и, вновь увидев отрицательные кивки, кусает его, жуëт и сплëвывает куда-то в сторону. — Странный он какой-то, — шепчет Чонгук, проходя мимо Арамиса и пряча Тэхёна за собой. — Да нет, просто от одиночества так себя ведёт. У нас в деревне тоже был сосед, жил совсем один, а стоило кому-то в гости прийти, он не переставал болтать и готов был отдать весь свой урожай. Грустно даже, — Тэхён печально смотрит в спину идущему впереди Юнги, который ведёт их к горшкам с красивыми растениями. — Была у меня в гостях студентка одна из Беларуси, красивая, рыжеволосая. Ух, был бы я помоложе! Так вот, понасажала мне тут всякой всячины, колеусы какие-то, вон как вымахали. Слежу, поливаю, а то приедет в следующий раз, голову мне оторвёт, если загублю, — мужчина усмехается, рассматривая обилие пышущих растений. — Яблоко будете? И снова кивки, оба парня в очередной раз отказываются от угощения, а Юнги опять кусает, жуёт и выплëвывает в сторону. Они обходят весь двор, курятник, огороженную кучу навоза и сарай со стогом сена до потолка. — А это мой яблоневый сад, моя гордость, — Юнги подходит к ближайшему дереву, срывает румяное яблоко, любуясь его спелостью и круглостью, трëт о футболку и протягивает парням. — Яблоко будете? — Нет, спасибо, мы не голодные, — хором отвечают Чонгук и Тэхён, на что Мин откусывает, смачно жуëт, вытирая рукавом стекающий по подбородку сок, и на этот раз проглатывает. Закончив экскурсию по двору и саду, Юнги ведёт гостей в дом, где к ним подходит красивая пушистая кошка и начинает тереться об ноги, мягко мурча. — Кошка моя, Алиса. Так, дом у меня небольшой, поэтому спать будете в одной комнате, она на втором этаже единственная: первый на кровати, второй на диване. Не шуметь, не пьянствовать, никого не приводить, а то я вас знаю, молодых студентов. В саду аккуратно, сломаете хоть одну ветку с яблонь — сломаю руку. Кухней пользуйтесь, баня есть, там мыться и умываться. В спальне шкаф с чистыми полотенцами. Всё, свободны на сегодня, завтра подъëм в пять утра, — мужчина разворачивается и уходит снова во двор, оставляя Чона и Кима стоять в недоумении и в шоке. Чонгук, закинув свою сумку на плечо, взял в другую руку чемодан Тэхёна, первым поднимается по лестнице под протест Кима, требующего отдать ему его вещи. Он беспокоится, что Чонгук спину, не дай Бог, сорвëт, вообще он и сам может справиться. Дойдя до нужной двери, открывают её и, осмотрев помещение, вдвоём одновременно щемятся в проходе, спеша занять кровать первее другого. — Я тащил твой чемодан, я буду спать на кровати! — улëгшись звëздочкой, довольно произносит Чонгук. — Я первый её занял! И чемодан свой таскать не просил! Давай хотя бы по очереди: день ты, день я, — немного обиженно говорит Тэхён, пытаясь спихнуть Чона с кровати. Тот внезапно притягивает парня к себе. — Можем вместе спать здесь, и не нужно будет меняться, — шепчет Чонгук на ухо Тэхёна и заливисто начинает смеяться, стоит Киму запищать и вырваться из плена чужих рук. На самом деле, идея заманчивая, но, судя по смеху, Ким понимает, что Чон просто шутит над ним, поэтому садится на свой диван, пытаясь примерить, хватит ли ему места. На следующее утро Тэхён первым просыпается, тянется на диване, разминая уставшие мышцы и спину. Ему было не очень удобно, потому что ноги не помещались, и пришлось сворачиваться в позу креветки, чтобы хоть как-то улечься, не свисая конечностями. Он с завистью смотрит на Чонгука, раскинувшегося на кровати: тот лежит на животе, тонкое одеяло прикрывает только круглые ягодицы, сильные ноги раскинуты в стороны, а сам Чон повëрнут лицом к Киму; руки расслаблены, волосы в лёгком беспорядке. Тэхён залипает на малиновых пухлых губах, мечтая узнать, какие они на вкус. Да, он определённо хотел бы это узнать. А ещë дотронуться до светлой кожи, очертить линию позвоночника, зарываясь пальцами в чëрную копну от шеи до макушки. Сколько он так сидит и рассматривает Чонгука — неизвестно, но стоит вернуться к лицу, как он испуганно подскакивает на месте. Глаза Чона уже открыты, а на губах играет хитрая ухмылка. — Ты меня разглядывал, — не вопрос, а констатация факта. Парень переворачивается на спину, тянет ноги и руки, потягиваясь и просыпаясь окончательно. Тэхён старается не смотреть и лезет в чемодан, чтобы найти там чистую одежду. В шкафу берёт два полотенца, одно себе, второе кидает в лицо всё ещё улыбающемуся Чонгуку. — Идëм, надо умыться в бане, Юнги нас наверняка уже ждёт, — Тэхён хватает вещи и выходит первым из комнаты, а затем и из дома, где его встречают утренняя прохлада и первые солнечные лучи. Он заходит в деревянную постройку, чтобы умыться, и следом за ним приходит Чонгук, растерянно озираясь по сторонам. Городской парень не привык к таким «удобствам», и Ким решает помочь ему: наливает сам в таз воды, ещё не успевшей остыть, берёт ковш и подзывает Чона к себе: — Я буду медленно лить воду тебе на руки, а ты умывайся. Чонгук слушается и делает всё, что ему говорят, наклоняясь. А Тэхён любуется, как напрягаются мышцы парня, как капельки воды попадают на его шею и по спине стекают вниз, исчезая под кромкой спортивных штанов, стоит тому выпрямиться. Чон тоже вызывается помочь и теперь уже он льёт воду на руки Кима. И Тэхён не замечает, как его точно так же пристально разглядывают чужие чёрные глаза. — Вот вы где! Молодцы, встали вовремя. Одевайте одежду попроще, здесь вам не подиум, да и замараться можете во что угодно, — Юнги входит в баню с вилами в руках, а затем забирает обоих парней с собой. По пути в дом раздаёт им задание на утро: покормить кур, подмести двор, собрать упавшие яблоки. — Нам ещё нужно будет делать заметки в тетрадях, ты не забыл? — спрашивает Тэхён у Чонгука, пока набирает зерно из мешка, а тот стоит расслабленно у входа в курятник. — Вечером всё заполним, не переживай. Смотрю, тебе здесь нравится, как рыба в воде, — замечает Чон, наблюдая, как смело Ким входит к курам и не боится петухов, подзывает их и сыплет корм прямо на землю. — Я всю жизнь прожил в деревне, так что здесь для меня ничего нового нет. У Мина хотя бы коров нет и свиней, считай, что нам повезло, — смеётся Тэхён, боковым зрением замечая, как Чонгук залипает на нём, а не на том, что он и как делает. Щëки заливает краской от смущения, и Ким спешит отвернуться, лишь бы не выдать себя. — Курочки поели, теперь и ваша очередь. Идите завтракать, — Юнги, стоя на пороге дома, зовёт парней, и те, почувствовав аромат еды, наперегонки срываются мыть руки, а затем мчатся за стол. — Я такой голодный! — Чонгук набрасывается на еду, следом за ним и Тэхён. Юнги довольно наблюдает, как городские студенты с аппетитом сметают его стряпню, а не корчат рожи «это я не ем, это я не буду». — В полдень будет жарко, у вас головные уборы есть? — спрашивает Мин, когда парни доедают весь свой завтрак. — Нет, я не брал, — отвечает Чонгук. — Я тоже забыл, — говорит Тэхён. Юнги заходит в тёмную комнату, которую от кухни отгораживает только длинная штора до пола, и выходит с двумя соломенными шляпами в руках, а затем нахлобучивает их одному и второму студенту. — Ещё не хватало мне здесь солнечных ударов, — бурчит Мин и убирает посуду со стола, выпроваживая парней на улицу. Они убирают двор и сад до самого обеда, помогая друг другу. Тэхён собирает мусор и ветки в тачку, Чонгук её вывозит, на обратном пути сажая в неё Кима и катая по дороге. Оба смеются и выглядят счастливо и расслабленно в этот момент, будто всю жизнь знакомы, а не один год, даже не общаясь. Ребячатся, обливаясь из шланга, и разбегаются в разные стороны, стоит Юнги выскочить из сарая и отругать за разбазаривание воды. — Я промок насквозь, надо переодеться, — осматривая себя, говорит Чонгук. — На улице жарко, пойдём сядем на скамейку под яблоней, солнце быстро высушит. Я тоже изрядно вымок, — хохочет Тэхён и тянет Чона за руку. А тот послушно следует, и это ощущение чужой ладони в своей так приятно, что отпускать её не хочется. Они сидят рядом, так и не разомкнув руки, их пальцы переплетены в замок, и сейчас это кажется правильным, чем-то таинственным, только для них двоих. Тэхён, повернув голову, смотрит, как Чонгук, прикрыв глаза, сидит расслабленно, подставляя лицо и намокшую одежду солнцу. Ким рассматривает красивые черты, впервые замечая крошечную родинку под его губой и маленький шрам на скуле. От трепетных касаний чужих пальцев, ласково поглаживающих его собственные, по коже Тэхёна бегут мурашки, а бабочки внутри принимаются кружить, грозясь вырваться наружу. Ким готов просидеть вот так весь день, а может и всю жизнь. Рядом с Чонгуком легко и спокойно настолько, что становится грустно от понимания: здесь они всего на месяц, и дни пробегут слишком быстро. Одежда действительно высыхает уже через час, и идиллию нарушает Юнги, зовущий парней на обед. На свежем воздухе и после упорного труда оба быстро проголодались, поэтому торопятся скорее на кухню. К вечеру, справившись со всеми делами, парни уходят в центр, к дому главы, чтобы пообщаться с преподавателем. Помимо работы на территории Юнги, они должны всем курсом выходить в поле и в лес. Калитка высокого кованого забора распахнута, и Чонгук с Тэхёном входят, обращая внимание на то, какой огромный и просторный двор, только слегка неухоженный. На качели они видят Уëна, который сидит, закрыв лицо книгой почти до самого лба, будто прячется от кого-то, а от кого именно — они замечают, только проходя дальше. Сан рубит дрова в углу двора, но так, чтобы его было видно, сидя на качелях. Мужчина раздет по пояс, по его загорелой спине стекают капли пота, а крепкие мышцы перекатываются под смуглой кожей. Чонгук подталкивает Тэхёна подойти к Уëну и вообще не смотреть в сторону дров. — Здравствуйте, профессор, — оба кланяются преподавателю, который с трудом отрывает глаза от своей книги и молча приглашает парней сесть рядом. — Здравствуйте, глава Чхве, — громко здороваются парни, на что преподаватель шипит и закатывает глаза, стоит Сану выпрямиться и воткнуть топор в бревно. Мужчина смахивает пот со лба, подходит к качелям, по пути прихватив бутылку воды, и, не отрывая взгляда от Уëна, жадно пьëт. Прохладная жидкость стекает по его подбородку вниз к груди, вызывая мурашки от разницы температур. Кажется, от разгорячённой кожи сейчас пойдёт пар — настолько ему жарко. Сан вытирается полотенцем, лежащим как раз возле Уëна, успевая подмигнуть ему пару раз, вгоняя того в краску, затем обращает наконец внимание на двух притихших студентов. — Здравствуйте, ребята! Как вам первый день? Устали? Мин не сильно вас гоняет? — всё так же стоя перед ними и сверкая мускулами, скрестив руки на груди, спрашивает глава. — Нам очень нравится работать у господина Мина, спасибо, — благодарит Тэхён. — Если что-то будет нужно, обращайтесь, — Сан, скользнув взглядом по Уëну, разворачивается и уходит в летний душ, находящийся за домом. Преподаватель выдыхает слишком шумно, вызывая смешок у Кима. А Чонгук рядом будто расслабляется, что не остаётся не замеченным и вызывает тихую радость у Тэхёна. Маленький приступ ревности очень льстит, но ведь и повода для неё не было.

***

Пару дней спустя Тэхён и Чонгук вместе с остальными однокурсниками идут в лес собирать ягоды. В это время как раз спеет малина, и никто из ребят никогда не ел настоящую лесную ягоду. Кроме Тэхёна, который идёт впереди всех вместе с Уëном и бурно обсуждает свою жизнь до университета. Малинник огромный, кусты тянутся вглубь зарослей, а среди ярко-зелëных листьев виднеются красные ягоды. Студенты расходятся в разные стороны, а Тэхён проходит дальше всех, в самый конец малинника. Он не замечает, как Чонгук идёт следом, но останавливается поодаль у самого большого куста. Ким собирает малинки — одну в рот, одну в ведро, наслаждается её спелым вкусом и сильным ароматом. Он смеётся вместе со всеми, когда кто-то из ребят съедает ягоду вместе с клопом-вонючкой и пытается стереть рукой с языка этот противный привкус. Девчонки пищат, когда находят прямо внутри ягод мирно спящих паучков. Краем глаза Тэхён видит сбоку от себя возню и с удивлением обнаруживает прямо в середине колючего куста Чонгука. Кажется, тот застрял и не может выбраться, и Ким пробирается к нему, раздвигая колючие ветки. Чон замирает, но поворачивает голову, сжимая губы в тонкую полоску. — Кажется, у меня проблемы, — констатирует своё бедственное положение Чонгук. — Ты зачем туда забрался? Поломаешь все ветки и сам поранишься. А, ты уже, — опустив глаза на ладони Чона, Ким видит красные царапины. Хорошо, что на парне ветровка, иначе бы он весь уже был в ранах. — Я хотел ягод набрать, их, как назло, в середине больше всего, и они такие крупные! — Чонгук продолжает срывать малину и складывать её в своё ведро. Раз уж забрался сюда, так пусть хоть польза будет. — Давай я подержу ветки, а ты вылезай оттуда, пока не порвал одежду. — Всё, иду, — Чон медленно разворачивается, и высокая ветка с другой стороны бьёт ему прямо по лицу. Парень шипит и прикладывает ладонь к раненому месту. Тэхён, аккуратно раздвинув куст и придерживая его своими ногами, одной рукой тянет Чонгука на себя, помогая вылезти. — Собирай с краю, не суйся никуда. А если бы там медведь сидел? — ругает Чона Ким. — Какие медведи? Здесь есть медведи? — с недоверием озирается по сторонам Чонгук, стирая струйку крови с щеки. — Ты сильно поранился, — Ким осматривает щеку парня и хватает его за руку, направляясь к преподавателю. — Профессор, Чонгук ранен, можно я отведу его в деревню и обработаю царапины? — Да ерунда, вытру, и кровь остановится. Вон, подорожник можно нарвать и приложить, — Чонгук отнекивается, потому что ягод ещё не наелся и хочет побыть в лесу подольше, но Уëн отпускает его и Тэхёна, и им приходится уйти. В доме Юнги никого, но калитка и двери открыты. Ким ведёт Чона в баню промыть царапины, помогает ему, наливая воды в ладони. Та окрашивается в алый цвет, растекающийся завитками по поверхности. Тэхён сам промакивает полотенцем лицо и руки Чонгука, усадив его на скамью, затем уходит и возвращается с аптечкой. — А ты предусмотрительный, я с собой ничего не взял. И что бы я без тебя делал? — Чон поигрывает бровями, вгоняя в краску слишком серьёзного сейчас Кима, который достаёт баночки и, намочив ватный диск, начинает аккуратно обтирать руки Чонгука. Тяжёлая крупная ладонь в хрупкой, с длинными пальцами, Кимовой выглядит ещё больше. Тэхён залипает на то, как его рука смотрится в руке Чона, ему тепло от этих прикосновений, а чужие поглаживания на пальцах пускают новую волну мурашек. Киму кажется, что он сейчас расплавится под пристальным взглядом чёрных как ночь глаз. Они впервые так близко, и чужой взгляд ласкает Тэхëново лицо, очерчивая и запоминая каждую деталь. Когда доходит очередь до обработки царапин на щеке, Тэхён и вовсе перестаёт дышать. Он наклоняется слишком близко, ощущая дыхание Чонгука на своих губах. Тот сидит смирно, не дëргается, только изредка шипит, когда Ким прикасается к самой глубокой ране. Тэхён дует на щеку, как в детстве делала его мама, а у самого сердце стучит настолько громко, что слышно на все помещение пустой бани. Ким заканчивает обработку, но отходить не спешит. Его тянет быть так близко, и, смелея, он решается посмотреть прямо в глаза напротив. Кажется, проходит целая вечность, а на деле пара секунд, когда Чонгук, касаясь чужих губ, нарушает молчаливые переглядывания. Останавливается время, оставляя двоих в этом мгновении. Они делят воздух на двоих, дышат друг другом, сливаясь в сладком поцелуе. Для Тэхёна он первый, поэтому и роль ведомого забирает себе. Его аккуратно притягивают ближе, обхватив шею широкой ладонью, а затем и вовсе усаживают к себе на колени. И Ким срывается, распуская руки и получая доступ к сильному телу, так трепетно прижимающему его к себе. Тэхёну хочется изучить каждую мышцу, дотронуться до каждой клеточки кожи, точно так же как и его оглаживают и ласкают в ответ. Он чувствует, как проворные пальцы забираются в его волосы, и готов заурчать котом — настолько ему всё нравится. С трудом разорвав поцелуй, оба дышат загнанно, но выглядят счастливыми, улыбаясь. Ким согласен всю жизнь вот так просидеть в чужих объятиях. Этой же ночью Чонгук не пускает Тэхёна на диван, а сгребает в охапку, уложив на кровать к стене, чтобы точно не убежал. Засыпают поздно, пусть и завтра рано вставать, им нужно было наговориться вдоволь и до нехватки кислорода в лёгких зацеловать сладкие губы, чтобы на утро те выглядели опухшими, словно их покусали пчëлы.

***

В таком спокойном ритме практика студентов идёт уже неделю. Днём все работают в своих домах, вечером иногда собираются в доме главы, чтобы обсудить с Уëном выполнение заданий и ведение записей, с которым всем помогает как староста Тэхён. Один раз все работали на ферме Сана, у которого несколько теплиц. Каково было удивление Чонгука и Тэхёна, когда к ним в парник забежал преподаватель и спрятался за высокими кустами огурцов — оказывается, глава Чхве очень настойчивый мужчина, и не прекращает попыток добиться строптивого преподавателя, всячески завоëвывая его внимание и не оставляя в одиночестве практически ни на день. В очередное раннее утро Юнги за завтраком сообщает парням новость о том, что ему нужно уехать в город до завтрашнего дня, поэтому дом остаётся полностью в их распоряжении. — За двором и птицей вы хорошо следите, так и продолжайте. Арамиса с Алисой кормить не забывайте, иначе лаять да мяукать будут на всю округу. Яблоки соберите, которые на земле лежат, в корзину сложите. Ешьте, не стесняйтесь, яблочки вкусные, у меня ещё много их будет, потом научу компот закрывать и варить джем по моему фирменному рецепту. Только с деревьями осторожней! Всё, я пошёл собираться, — Мин уходит в свою комнату и уже через час уезжает с Саном, который согласился подвезти старика до автобусной остановки. О том, что двое студентов остались одни, совсем скоро узнают все однокурсники, а позже придут к ним в гости, и не с пустыми руками. Каждый спешит сорвать в огороде то, что уже успело созреть, а кто-то стащит из запасов хозяев наливку. Незапланированная вечеринка начинается уже вечером, после собрания у Уëна, который строго-настрого запретил устраивать попойки. Вот только он не учëл, что со студентами в сговор вступил Сан, согласившийся отвлечь на этот вечер преподавателя, взамен на что все должны будут снова поработать в его теплицах. Девчонки готовят закуски, а Чонгук с парнями жарит мясо. Тэхён старается держаться ближе к нему, хотя постоянно подходят однокурсники поболтать, и он борется со своей нелюдимостью, стараясь не молчать, а общаться со всеми. От коктейля, который ему приготовили, сначала хочет отказаться, но потом решает, что сегодня тот самый день, когда нужно попробовать всё. Напиток кажется приятным на вкус, освежающим и сладким, а послевкусие обжигает горло, но Тэхёну не противно. Позже он узнаёт, что это мохито, и Ким делает для себя пометку обязательно покупать его и в городе, если позовут когда-нибудь ещё на вечеринку. Невольно посещает мысль, что, возможно, однажды Чонгук пригласит его на свидание, и тогда он обязательно согласится. Чонгук нравится, очень сильно, с каждым днём всё больше, ему хочется доверить всего себя и отдать без остатка. Тэхён чувствует, как раскрывается рядом с ним, а находиться в максимальной близости безумно приятно. Сейчас он не думает о том, что ждёт их в городе, как они будут строить свои отношения. Им вместе учиться ещё четыре года, поэтому Ким позволяет себе плыть по течению, а в данный момент — расслабляться от алкоголя, разжигающего новые чувства внутри.

Britney Spears — Oops!.. I Did It Again

Выпив уже третий мохито за вечер, Тэхён чувствует себя очень хорошо, легко и беззаботно. Все однокурсники сидят кто во дворе, кто в саду на табуретках. Парни играют со счастливым Арамисом, которого отвязали от цепи и бросают ему ветки, которые пëс, радостно виляя хвостом, приносит обратно. Кошка Алиса трëтся о ноги одной из девчонок и получает свою порцию внимания. Громко играет музыка из колонки, и девчонки стайкой танцуют среди яблонь. Тэхён тоже хочет потанцевать, но если бы не алкоголь в крови, он бы так и не решился. Начинает играть одна из его любимых песен Бритни Спирс, и Ким, слегка пошатываясь, направляется к маленькой яблоньке, задумав кое-что интересное. По пути поскользнувшись и упав в сено, Тэхён поднимается, отряхиваясь, и с невозмутимым видом подходит к деревцу обхватывая его ладонями. Он находит свою цель номер один — Чонгука, сидящего неподалёку на бревне и жующего мясо, и начинает двигаться в такт музыке, глядя в чёрные глаза, проживающие его насквозь. Чонгук едва не давится едой, откладывает всё в сторону и, вытирая руки, продолжает смотреть шоу. Тэхён плавно покачивает бëдрами, будто рисуя в воздухе цифру восемь, и срывает с себя хлопковую рубашку, под которой остаётся только белая майка, обтягивающая стройную фигуру. Ким видит и кажется даже слышит, как Чон сглатывает, не отрывая взгляда от хрупкого, но такого горячего сейчас тела. Кажется, что никого вокруг нет — только они вдвоём, и больше никто не нужен рядом. Снятая рубашка не летит, как ожидалось, в лицо Чонгуку, а принимает активное участие в танце: Тэхён цепляет её вокруг деревца и, развернувшись к яблоне спиной, продолжает вилять бëдрами и держась за рукава. Девчонки вокруг подбадривают Кима, Арамис бодро гавкает, виляя хвостом, а парни присвистывают, на что у Чона дёргается кадык, а глаза смотрят ещё пристальнее на извивающееся в танце тело. Тэхён продолжает взаимодействовать с перекинутой вокруг деревца рубашкой, представляя вместо них руки Чонгука, и очень хотелось бы, чтобы тот сорвался с места и присоединился к нему. Но их сдерживает только присутствие однокурсников, поэтому все радости от прикосновений достаются элементу одежды, а Чон только кусает губы и прожигает взглядом, обещая себе придушить каждого, кто сейчас смотрит на его Тэхёна. Возможно, Чонгук бы не выдержал и сорвался с места, чтобы облапать желанное тело и заявить на него свои права, вот только Тэхён решает запрыгнуть на тонкую яблоню словно на шест, и, отклоняет голову назад, закрыв глаза. Пара поворотов, и деревце начинает трещать, а затем ломается, роняя горе-танцора на землю. Первые несколько секунд стоит гробовая тишина, только Бритни в нужный момент попадает со своим «Упс». Тэхён в этом момент не знает, что хуже: позор перед Чонгуком или сломанная яблоня, за которую дед Юнги закопает его прямо под ней. Чон подхватывает Кима на руки, успев подбежать, и уносит в дом. И только присев, Тэхён чувствует, как болят ягодицы — слишком сильно шлëпнулся. На улице замолкает музыка, слышится возня, гул голосов, лязг цепи Арамиса, которой он привязан, но двое в доме смотрят друг другу в глаза, без слов говоря заветные признания. Они скажут их вслух потом, позже, а сейчас просто наслаждаются, возможно, последними часами спокойной жизни, ведь уже завтра вернётся Юнги и… Даже думать страшно, что сделает с ними. Сколько вот так сидят — неизвестно, но когда голоса стихают и хлопает калитка, высовываются вдвоём на улицу, чтобы навести порядок. Вот только делать уже ничего не нужно — студенты убрали за собой весь мусор, поставили всё на место, привязали Арамиса, а сломанную яблоню умудрились обмотать изолентой. Возможно, это позволит парням успеть покинуть страну, пока Юнги заметит, что что-то случилось. — Давай спрячемся, — алкоголь в крови толкает Тэхёна на смелые и дерзкие поступки, и он ведёт Чонгука в сарай, где до самого потолка лежит огромный стог сена. По пути хватает покрывало, висящее на бельевой верёвке и тащит его с собой. — Ночь на сеновале? Очень романтично, — чувствуя повышение градуса в воздухе, говорит Чон и следует за Кимом, забирается ближе к вершине. А Тэхён притаптывает место в стоге так, чтобы можно было лечь. Постель из сена — идеально для первой ночи с любимым в деревне. — Залезай ко мне, — Тэхён смотрит сверху, алкоголь подстёгивает на поступки, которые в другое время он бы побоялся совершить. Но сейчас он смелее, чем обычно, а ещё уверен, что точно не пожалеет завтра утром о том, что бы ни случилось здесь. Осталось убедить в этом Чонгука, который медленно, словно хищник, забирается наверх и сразу наваливается на Тэхёна, подминая его тело под собой. — Сколько всего мне хочется с тобой сделать, — на жалком расстоянии от чужих губ шепчет Чон, ладонями поглаживая мягкие бока Кима. Тот шумно сглатывает, но смотрит доверчиво и кладёт свои руки на плечи Чонгука, сильнее прижимая к себе. — На самом деле, я никогда и ни с кем не был, — тихо проговаривает Тэхён, наблюдая за реакцией напротив, — но с тобой хочу попробовать. Я доверяю тебе. Последняя фраза звучит как зелёный свет для Чона, и тот срывается на поцелуи, лишая Тэхёна рассудка. Ему жарко под тяжестью сильного тела, но так нравится это ощущение — он будто скрыт и защищëн от всего мира. — Тогда сегодня мы не будем заходить слишком далеко, но попробуем кое-что, хорошо? — шепчет Чонгук, а Тэхён кивает, соглашаясь, потому что его начинает накрывать возбуждение, и собственный член просит внимания, напирая на ткань белья. Оба раздеваются неспешно, не стремясь сорвать одежду и порвать её. Они смакуют друг друга медленно, не торопясь, растягивая удовольствие от первой близости. — Пусть сейчас в нашей крови алкоголь, но я всё осознаю, что происходит, и не пожалею об этом. Потому что я влюбился в тебя, Чонгук, — глядя в чёрные как ночь глаза, первым произносит заветное признание Тэхён. После сказанного становится легче, довериться другому человеку оказывается так просто, а когда он слышит в ответ то, что его чувства взаимны, сердце готово выпрыгнуть из груди. Поцелуи слаще малины, Тэхёну кажется, что губы Чонгука везде: на щеках, шее, груди. Его руки на разгорячённой медовой коже кажутся лёгким шëлком — настолько трепетные и нежные прикосновения. Чон так умело ласкает, что Тэхён не выдерживает и издаёт первый стон, на что Чонгук вновь возвращается к его губам и целует глубже, оплетая язык своим. — Хочу попробовать тебя, позволишь? — шепчет Чон, ладонью проводя по Кимову вставшему члену и ловя его шумный выдох. — Но я тоже хочу, научи меня, — Тэхён в ответ касается чужого возбуждения, и ему безумно нравится как оно ощущается в его руке. — Ты уверен? — ещё один поцелуй, а Ким кивает в ответ, так и не выпуская крупную головку. Чонгук аккуратно переворачивается вместе с Тэхёном и ложится на спину, усаживая того на свою грудь попой к себе. Ким облизывает губы в предвкушении и очерчивает пальцем уретру на члене Чона, размазывая каплю предэякулята. Его в нетерпении подталкивают наклониться, притягивая за бëдра ближе к лицу, но как только его собственной головки касаются чужие губы, Тэхён резко выпрямляется, пытаясь обернуться назад. Ему не позволяют, захватывая в плен жаркого рта, и он вновь наклоняется, давая Чонгуку больше доступа. Тэхён берёт крупный орган в руку, обхватывая его своими длинными пальцами, и кончиком языка касается головки, собирая терпкий вкус естественной смазки. То, что вытворяет Чонгук с Тэхëновым членом, кажется чем-то на грани безумия, и безумно хочется повторить каждое движение губ и языка, чтобы тоже доставить такое же удовольствие. Ким сосëт головку и одновременно двигает рукой, медленно, не спеша, всё ещё наслаждаясь мягкой кожей ствола и его тяжестью на языке. Он изучает, пробует, запоминает как надо и громко стонет с членом во рту, когда Чонгук берёт полностью по основание, и Кимова головка упирается ему в горло. Крышесносные ощущения, Тэхён никогда не испытывал ничего подобного, поэтому выпускает чужой орган с пошлым чмоком и стонет громко, настолько, что кажется его слышит вся деревня. Тэхён, срываясь на стоны, вновь берёт член Чонгука в рот, ласкает уздечку и облизывает, водя кончиком языка по набухшим венам. Он добавляет больше слюны, настолько, что она уже хлюпает между пальцев и стекает по яичкам. Ким размазывает свободной рукой каплю по нежной коже, перебирает и слегка сжимает мошонку в ладони — всë то же самое делает с ним и Чон. Но когда тот засасывает одно яичко в рот, Тэхён снова не сдерживается и стонет во весь голос, выпустив член изо рта. Тот шлëпается на пресс, и Ким, содрогаясь от возбуждения широким мазком языка ведёт от головки к основанию и обратно. Он лижет и лижет, дразнит поцелуями в живот, лаская одной рукой, буквально надрачивая чужой член, и не может прекратить стонать — ещё немного, и с ума сойдёт от ощущений, которые дарит ему Чонгук. — Какой же ты громкий, — не с укором, а с восхищением произносит Чон, выпустив наконец пульсирующий орган из плена своего рта. Он не сильно шлëпает Тэхёна по ягодицам, оставляет на одной слабый укус, обещая себе ещё вернуться сюда. Ким слезает с него, едва не падая — ноги превратились в желе, а мозги плывут, и уже не от алкоголя в крови, а от Чонгука. Он снова лежит на спине, а Чон нависает сверху, хитро щурится, а затем тянется за майкой, валявшейся рядом. — Чтобы к нам не сбежалась вся деревня, когда ты будешь кончать, нам понадобится вот это, — Чонгук надевает майку на Тэхёна только до ключиц, а затем сворачивает её в жгут и, попросив Кима открыть рот, буквально затыкает ему его, словно кляпом. Слегка, не надавливая на нежную кожу лица, просто чтобы немного убавить громкость. Тэхён смыкает губы насколько это возможно, не сопротивляется, трëтся своим возбуждением о бедро Чонгука, намекая сделать уже что-нибудь. Чон берёт скрученную майку со стороны затылка Кима и тянет её не сильно, прижимая к сену. Другой рукой обхватывает оба покрасневших члена и прижимает их друг другу. У Тэхёна глаза закатываются от ощущений, от того как к нему прикасается чужой орган, явно крупнее в размерах, как сильная ладонь водит, лаская пальцами нежную кожу. Губы Чонгука изучают шею и ключицы, подбираются к груди и набухшим соскам, проворный язык оставляет влажные следы за собой, пуская волну мурашек. Если с Чонгуком без проникновения так хорошо от минета и дрочки, то как же будет, когда они займутся полноценным сексом… Эти мысли доводят Тэхёна первым до края, заставляя его ноги дрожать от кончиков пальцев до бëдер. Он тонкими пальцами цепляется за бицепсы, сжимая их так сильно, что завтра на них точно будут синяки, и с громким стоном, всё же сдерживаемым майкой, кончает, пачкая спермой себя и Чонгука, буквально вгрызаясь зубами в ткань в своём рту. Всего через несколько движений рукой Чон изливается, смешивая их семя. Он дышит загнанно, а Тэхён, кажется, слышит его бешеное сердцебиение. Им нужно с десяток минут, чтобы прийти в себя, спуститься в баню под покровом ночи и смыть с себя остатки их страсти. Оба возвращаются на сеновал, Ким забирается под бок к Чону, обнимая поперёк груди. Уплывая в сон, он чувствует нежные поцелуи на виске, и кажется, это самая волшебная реальность, а не фантазия.

***

Утро встречает двух влюблённых пением птиц, криком петухов и мычанием соседких коров. Во дворе слышны шаги, значит, дед Юнги дома, а судя по ругательствам, он уже обнаружил поломанную яблоню. — Будем сидеть здесь до окончания практики? — поспешно одеваясь, спрашивает Тэхён. — Есть вариант выбраться отсюда ночью и спрятаться в доме главы, — всматриваясь сквозь щели в стене сарая, говорит Чонгук. — У меня голова раскалывается после вчерашнего, я умру до ночи, — держась за волосы, болезненно произносит Ким. — Значит, пойдëм сдаваться Мину, — беря Тэхёна за руку и целуя в губы легким касанием, предлагает Чон. Уже через несколько минут вся деревня будет наблюдать, как по улице бегут, держась за руки, два студента, а за ними с вилами в руках из последних сил мчится разъярённый Мин Юнги, крича им вслед все матерные слова, какие знает. Парней поймает и спрячет у себя глава Сан, а после пообещает старику посадить новые яблони взамен сломанной. И сдержит обещание: уже через пару дней состоится обмен — Чонгук и Тэхён вернутся в дом Юнги и вместе с ним посадят новые саженцы, пообещав приехать в следующем году и снова помогать по хозяйству. А пока по окончании практики они возвращаются в город, и Чонгук забирает Тэхёна из общежития к себе в квартиру, не отпуская от себя своё счастье.