Ловцы жемчуга 🔞

К несчастью, один из участников фатального телефонного разговора, не обладал интеллектуальной интуицией - которая оградила бы его от поспешных выводов. И как почти все тревожные личности, был склонен видеть заговоры против себя, даже от самой Вселенной. А второй, присущую флегматичным душам, сдержанной осмотрительностью в любви, не позволяющую захватить себя чувству целиком. И конечно, оба с упоением нежились в эндорфиновых потоках, не имея никаких защит. Тех защит, что верно служили другим и помогали снижать давление в любовном котле, во избежании разрушительных взрывов, подобный которому и произошёл в вечернем сумраке кабинета, дома в Mondello. Он был поистине оглушающим, сбросившим обоих, на самое дно отчаяния. А пока, ужасной развязке, предшествовали воистину чудесные дни! В небывало приподнятом расположении духа, бесстыдно счастливый Кристобаль, карабкался на холм близ дома старой англичанки - последний оставался в его распоряжении в течении нескольких недель, пока шли пробные репетиции. Облака плыли низко низко, нежно-лиловые, с брюшками подсвеченным розовым как у лосося, от почти зашедшего за склоны солнца. Казалось до них можно достать, если забраться повыше и приподняться на носки. Воздух был свеж по зимнему, траву и деревья слегка тронула изморозь, но в мечтах он уже ощущал запах яблок, сочных лугов и молодого вина, которыми наполнится округа в сезон! Его внутреннему состоянию, предвкушения восхитительных событий, вторила даже природа. Прогонам в театре, сопутствовала довольно веселая атмосфера! И хотя он переусердствовал и слегка посадил голос - а также едва не переломал ноги в первый же день, неудачно приземлившись с декорации, прямиком в оркестровую яму - кажется, обрёл среди коллег, новых друзей. Они собирались в одной из квартир Латинского квартала и вели бурные актерские обсуждения - совершенно новые для него, но тем и заманчивые. Его пробы грима и костюмов, попали в журналы под довольно лестными заголовками. И он выглядел отлично на снимках! - радуясь этому как никогда. Теперь и в этом появилось своё удовольствие! Обладать неоспоримой красотой и даже быть благодарным, словно ты можешь предъявить её, как обеспечительный вексель за право быть любимым. Он больше не был безучастен на фотосессиях, в его глазах загорелся обольстительный огонь, который журналисты тут же отнесли на счёт его нового амплуа театрального артиста. Казалось, купи он лотерейный билет - главный приз тут же будет его! А в казино и не пустят! - издалека заприметив, полосу везения от одного уха до другого, обнажающую ряд жемчужных зубов и образующих ямочки на обеих щеках! Ночному сну, предшествовали распаляющие чувственность, горячие разговоры любовников, что служили причиной, для постоянно блуждающей на губах улыбки, в дневное время. Кроме того, он отправил подарок в Палермо! Может прямо сейчас, получатель разворачивает упаковочную бумагу, что приятно хрустит под стройными смуглым пальцами. Тянет за конец шелкового шнурка, с сургучной эмблемой, одной старинной антикварной лавочки, района Вожирар. И теперь удивлённо взирает, на содержимое лакированной коробки! Время от времени, любуясь подаренным браслетом, Кристобаль почти отчаялся придумать ответный, столь же романтичный жест. Увы! Всё что пришло в его тривиальный ум, за долгие поиски - золотые запонки с переплетенными на перламутре, начальными буквами их собственных имен. Да и эта идея была конечно не нова. Он решил возместить недостаток воображения, материальной и исторической ценностью дара! Его убедили, что они принадлежали одному маркизу и были подарены тому, близким другом прямиком из Бастилии - перед казнью последнего. Подойдя к делу ответственно, он даже получил сертификат подлинности от одного известного аукциониста! - для собственной уверенности. Он то и дело вносил разного рода изменения и просьбы ювелиру. А теперь, долго разглядывал преображения, заходя то с одной, то с другой стороны: буквы были усыпаны мелкими бриллиантами в 0,29 карат. Отражаясь в свете ламп, от перламутрового ложа, они сияли ещё роскошнее. И золотой, затейливой формы ободок, не избежал камней. Однако выглядело это теперь - пожалуй, чересчур... нарядно! Или щеголевато вычурно - прибегая к лексикону той эпохи. Это подтверждал и взгляд самого мастера, в ужасе ожидающего новых предложений дорогостоящих излишеств, к уже к имеющимся. Он пучил на него глаза, сквозь стекла бифокальных очков, уверяя, что они - ей Богу! - уже достигли предельного совершенства! Пожалуй Кристобаль и сам не мог представить, с какой рубашкой подобное роскошество, смотрелось бы уместно... К ним впридачу, следовало отправить бархатный камзол времён Луи 16 и пару атласных башмаков с бантами! Но отринув сомнения, что мог бы нашептать хороший вкус, он отдал распоряжение запаковать и отправить их адресату. А сам, расплатившись по солидному счёту, покинул наконец взмокшего от усердия ювелира, вполне довольный собой! Ещё, он думал о покупке автомобиля, который мог бы понравиться Глену и сравнял бы их некоторое несоответствие в доходах. Он начал бояться, что оно могло уязвить рано или поздно, его самолюбие. Кристобаль знал немало пар, что в конце концов развалил финансовый мезальянс, словно плесень, методично подтачивающая кладку строения. Он восставал против тысячи мелких опасений, способных испортить этот сладкий плод, с решительностью садовода, вооружённого доспехами дезинсектора. Но случилось то, чего он не мог допустить в своей голове, даже в качестве ночного кошмара... Он сидел в номере лондонского отеля, куда прилетел накануне. Через несколько часов, предстояло выступление, в одном из престижных ночных клубов - последняя работа по контакту, перед заключением договора с театром. Приняв душ, он намеревался заказать ужин и сделать привычный звонок, без которого не мыслил свой день. - Ты говорил, что отпустил Теннота в Рим, потому что его отцу провели срочную операцию? - Ангерер зашёл к нему поболтать. - Ну да. - Странно! Я только что ужинал в "Rules" и видел его там. - Этого не может быть. Ты видел кого-то другого - равнодушно отозвался тот, выбирая рубашку. - Да нет же. Это точно был он и в компании девушки. Очень хороша! Если это лечащий доктор его отца, потребуй от него номер! - мне тоже бывает время от времени нехорошо с сердцем - он сально усмехнулся - Я уже сказал, это не мог быть он. Ты просто перепутал с кем-то похожим. - Перепутал? - он довольно заметный парень и я не страдаю от проблем со зрением. Вроде бы она делала ему искусственное дыхание, что странно - ведь плохо ему не было... Мне даже показалось, что совсем наоборот! - Какая-то ерунда. Это не он. Забудь. - Запросто! В конечном счёте, платишь-то ему ты - пожал тот плечами и поговорив ещё о чём-то незначительном сосем недолго, ушёл. Кристобаль сделал вызов на быстром наборе, желая тут же рассказать и посмеяться над неудавшейся интригой с её главным героем, но трубка лишь пропускала гудки в пустоту. Он пытался занять себя то одним, то другим, коротая время. В итоге неожиданно для себя, заказал машину до ресторана "Rules", объяснив самому себе, что ужинать в номере, находясь в одном из красивейших городов мира - глупость. И отличная возможность, поесть в старейшем месте английской кухни, где бывали и Кларк Гейбл и Лоуренс Оливье, а теперь он! - улыбнувшись в зеркало тщеславному пафосу этого сопоставления, Кристобаль спустился к машине. Теперь он зашёл в фойе, оглядевшись - народу было предостаточно. Стук приборов о фарфор, под мерный гул бесед и пережевывания, звуки вина и воды, разбивающихся о стенки бокалов. Тут же образовавшийся рядом менеджер, узнав его, лихорадочно соображал о свободном столике. Он успокоил его, сказав, что только ищет друга и не собирается есть - тем самым, удивив заодно и себя. Нет. Ангереру не померещилось... Глаза быстро выхватили, черную блестящую шевелюру, склоненную над тарелкой. Поверх лысеющих и седых голов, голов с чрезмерным начёсом и кудрями, она выглядела католической сутаной на фоне пёстрых одежд баптистских прихожан. Это действительно был он... И его спутница действительно была хороша и по хозяйски, убирала кончиком салфетки, что-то невидимое с уголка его губ. Он выглядел довольно мрачно, но и не сопротивлялся этому интимному жесту заботы. С ними сидела ещё пара мужчин. Солидный господин, в дорогом костюме, яростно орудовал, разделывая филе на тарелке, словно расправляясь с личным врагом. Он было в приподнятом настроении, разговорчив и очень энергичен! Должно быть родственник девушки... дядя или может быть отец - так они были похожи. Второй выглядел не менее солидно, но был более сдержан, как главарь мафиозного клана из фильмов. Удивлённо рассматривая увиденную картину, первым естественным порывом, было - подойти к столику. Они сделались чуть ли не единым целым за всё это время. И было странно сейчас стоять вот так - в стороне и смотреть на всё, будто путешественник во времени, лишённый возможности обнаружить себя. Тем временем, компания покончила с ужином и отправилась в гостиницу - как понял Кристобаль, выскользнувший следом незамеченным и уже начавший откровенную слежку. Они прошли к лифту. Двери закрылись и он, посмотрев на загорающиеся одна за другой кнопки этажей, быстро взбежал по лестнице для персонала. Теперь он стоял у колонны, в конце длинного коридора, скрытый, в единственно неосвещенном маленьком пространстве. На этаже звякнул лифт и из дверей показались, уже знакомые пассажиры. Солидный господин, очевидно делился впечатлением от местной кухни. Девушка, прижималась к - всё ещё хранившему мрачность - Глену и поправляла его волосы. Она прильнула к его губам, так естественно, будто делала это долгое время... Это не составило труда, поскольку, она обладала внушительным ростом, лишние дюймы которому добавляли такие же внушительные каблуки. Сейчас он горько пожалел, что и у него - подобно Ангереру, не было проблем со зрением. Дыхание перехватило, будто он получил внезапный удар, в солнечное сплетение. Глаза пересохли, их ужасно защипало, как если бы он смотрел уже час не моргая, хотя прошёл лишь какой-то миг... Показалось, что пара заходит в номер... Отступая спиной, глубже в темноту за колонной, мгновенно покрывшийся ледяным потом Кристобаль, никак не мог понять, что он видит... Он развернулся и пустился бежать вниз, пропуская ступени, забывая дышать, прочь! - и к выходу, где ожидал водитель. Если бы он задержался хоть на секунду, то увидел бы, как только солидные господа удалились, Ферранте, неприязненно снял с себя руки девушки и оставил её за дверью. Перед этим, взаимно обменявшись резкостями. Но тот, уже ехал в свой отель, уставившись мертвенным незрячим взглядом в тёмное окно. Теперь уже телефон Кристобаля издавал настойчивые гудки. Но он смотрел на светящийся дисплей со знакомым номером, так, словно вышел из первобытной пещеры и не понимал, что он должен сделать с темно-серой коробкой, чтобы та замолчала.