Олимпос

      К превеликому сожалению, компанейское пьянство не обошло стороной и Лили. Она продержалась буквально полчаса, наблюдая за тем, как Шейла, Моника и Джереми агрессивно заливали в себя алкоголь. Последний, кстати, быстро вырубился в силу убойной комбинации удара бутылкой по голове и ещё нескольких литров пива в желудке. С ним до самой ночи нянчилась относительно трезвая Дженни (спасибо ей на этом). Остальные — неясно. Моника, кажется, ушла куда-то плакать, а Шейла пропала в неизвестном направлении. На кухне с Лили остались только Рин и Куруми. Полицейские мигалки о чём-то увлечённо болтали, как будто бы и ни капли не были пьяными. Однако Лили уже была не в силах понимать то, о чём они говорили.       — Ой, кстати! — на этом моменте у Рин неожиданно завибрировал мобильник в кармане. Она демонстративно цокнула языком и закатила глаза, но всё же приняла вызов, — Алло?       Из трубки послышался разгневанный мужской голос и немыслимое обилие мата. Глаза Такэды в ужасе округлились, а на губах растянулась крайне нервная улыбка. Выслушав всю ругань до конца, но так и не сказав в ответ ни слова, она положила трубку.       — Нам, кажется, пора, — обратилась она к Куруми, поднимаясь из-за стола. Синеволосая, опять беспрекословно слушаясь, последовала следом за Рин до выхода из квартиры, вскоре чего девушки бесшумно исчезли.       С их уходом, Лили тоже поняла, что ей пора бы переместиться. Она с трудом встала на ноги и тут же схватилась за висок: ужасный пульс на мгновение оглушил её, но, на удивление, она нашла в себе силы идти дальше. Делая шаг за шагом, она чувствовала, как градус алкоголя постепенно начинает душить её. Надо прилечь. Куда угодно. И как можно скорее.       К тому моменту, как она опомнилась, все комнаты были уже заняты. Для неё — только жёсткий диван в зале. Прямо как в ту самую ночь в гостях у Шейлы. Хотя Лили, впрочем, и не возражала: в настоящий момент она была слишком пьяна, чтобы думать, а уж тем более критиковать происходящее вокруг.       Морган обессиленно рухнула на матрас лицом вниз и почти моментально провалилась в сон. Она чувствовала, как будто бы её тело начинает вращаться, словно та самая бутылка на полу, которой они играли всего пару часов назад. Однако в отличие от бутылки, "вертолёты" Лили не прекращались. Это странное чувство постепенно стало её убаюкивать и погружать в заветный сон.       Болезненный пульс в голове так же со временем стих. Лили по привычке представила, как руки Готлиба крепко сжимают её в своих объятиях. Это простое и нежное ощущение, которого так ней не хватало на протяжении всего этого года, окончательно помогло ей уснуть. Дальше полупьяное сознание рисовало для неё лишь миражи: вот послышалось его ровное дыхание, пальцы стали ласково поигрывать с длинными волосами, а сразу после скользнули вниз по щеке.       Лили почувствовала это и испуганно распахнула глаза. Увидев перед собой Шейлу, она пару раз проморгалась, чтобы точно проверить не была ли это часть её сна.       Однако Шейла была настоящей.       — Лили… — томно прошептала шатенка. От аромата её "свежего" дыхания ужасно сильно пасло перегаром.       Морган попыталась выползти или хотя бы столкнуть её с себя, но глянув вниз обнаружила: Родригез сидела прямо на ней, не давая Лили и шанса пошевелиться.       — Лили, я… — Шейла вновь попыталась что-то сказать, но всё никак не могла связать мысли в цельное предложение. Она наклонилась ещё ближе к рыжей, теперь практически лёжа у неё на плече, — Мне холодно.       Эти слова на долю секунды погрузили Лили в воспоминания: кажется, совсем недавно, она так же ластилась к Готлибу и умоляла его приласкать и обнять её. Как иронично.        Помня, как Фогт ласково обращался в своё время с ней, Лили практически инстинктивно повторила классический порядок его действий: сначала она уложила голову Шейлы себе на грудь, а после стала медленно гладить по волосам. Вторая её рука опустилась ей на спину, обнимая. В этот момент шатенка окончательно умолкла и расслабилась. И Лили тоже. Возможно, она была просто слишком пьяна, но прижимая к себе Шейлу, она больше не чувствовала одиночества и нехватки чего-то. Ей, как раз-таки теперь всего и хватало, ведь рядом кто-то был. Кто-то, с кем ей хорошо и спокойно.

***

      Обратно в чувство Лили привело какое-то резкое движение у себя под боком. Продрав глаза и вновь увидев перед собой Шейлу, она даже не сразу поняла в чём дело, но потом всё вспомнила.       Шатенка, встретившись с ней взглядом, тоже немало смутилась и, кажется, хотела что-то сказать, но, увы, похмелье и головная боль были куда сильнее всяких речей. Она лишь села рядом и тяжело вздохнула.       В этот момент в комнату к девочкам заглянул к Джереми. Он, в отличие от них, выглядел немного лучше и свежее. Видимо, проснулся раньше всех.       — Просыпайтесь, лесбиянки, — с неприятной ноткой юмора хмыкнул Уэллс, — Нам к десяти часам уже расходиться надо.       — А сейчас сколько? — хрипло отозвалась Шейла.       Тот глянул на часы в телефоне.       — Девять, — с этими словами парень удалился, а Родригез недовольно замычала.       — Я, наверное, сразу домой пойду, — наконец сказала Лили, устало потирая заспанные глаза.       — А что насчёт…? — Шейла не договорила, но Лили наверняка знала о чём она собиралась спросить.       — Давай по пути, — предложила рыжая, на что та согласно кивнула.

***

      Распрощавшись с ребятами и выйдя из квартиры, девочки решили пешком прогуляться до своей улицы. Идти, конечно, им предстоит немало, но за это время они наконец-таки смогут поговорить по-существу.       — А после той ночи… — скромно начала Шейла, шагая чуть сзади, — Почему ты ушла, не сказав ни слова?       Лили замялась.       — Это… Сложный вопрос, — издалека начала рыжая, — Если честно, я просто испугалась.       — Чего?       — Ну… Того, что проснулась с тобой в одной кровати.       — Почему? Разве раньше мы с тобой уже не спали вместе на ночёвках?       — Спали, но сейчас… Это стало ощущаться как-то иначе. Я испугалась, что буду выглядеть странно и…       — Тебе показалось, что между нами что-то есть?       — Да.       Лили с большим трудом смогла выдавить из себя это короткое маленькое слово. Идя по проспекту, она смотрела себе под ноги, на проезжающие мимо машины, но никак не на Шейлу. Ей было слишком тяжело встретиться с ней взглядами сейчас. Этот разговор ощущался, как божественная казнь, которая всё-таки наступила, как бы сильно Лили ни хотела от неё сбежать. Признаться честно, она бы и сейчас смело дала дёру, чтобы спрятаться куда подальше и вновь попытаться забыть обо всём случившемся, но не могла. Больше не могла бежать от действительности.       — А ты хотела бы, чтобы между нами что-то было?       — А ты?       — Вопросом на вопрос не отвечают.       В этот момент в воздухе загустело напряжение. Обе девушки чуяли — между ними был шанс, но обе ещё слишком сильно боялись к нему притронуться.       — Я не знаю.       — Лили, если тебе нужно время, то не замыкайся в себе, — Шейла неожиданно опередила рыжую и выскочила перед ней, вынуждая остановиться, — Проведи его со мной, но, пожалуйста, хватит прятаться, — из её слов, казалось, так и сочилась боль и искренность.       Лили больше не могла держать себя в руках. Она непроизвольно сжала ладони в кулаки и с усердием сглотнула.       — Ладно, — наконец сдалась она, — Давай я зайду домой пообедать, а потом мы вместе всё ещё раз обсудим.       — Обещай.       — Обещаю.

***

      Проводив Шейлу до дома и вернувшись в свой, Лили, как ни в чём не бывало, провернула ключ в замке, а открыв входную дверь — встретилась со строгим взглядом матери.       — Ну и где ты была?       Лили нервно сглотнула, но после быстро взяла себя в руки. Всё-таки, не маленькая девочка уже.       — Я же предупреждала тебя, что буду с друзьями на ночёвке. Что не так?       — Я имею ввиду где ты была?       Однако девушка лишь с недоумением изогнула брови, ожидая, когда мать продолжит.       — Я с порога почувствовала, как от тебя перегаром запахло! — взъелась Бренда, а после добавила, — Думаешь, я не знаю, чем ты там занимаешься?       На этом моменте сердце Лили упало в пятки. Что всё это значит? Неужели ей кто-то рассказал про то, как она якобы "целовалась", а потом ещё и "спала" с Шейлой? Но кто? Моника? Джереми? Точно кто-то из этих лицемерных уродов… Правильно Лили думала: не надо было тогда идти ни на какие тусовски с друзьями — худо будет.       — Поверь, Лили, я не дура и точно знаю, что ты там с парнями… — однако на этом моменте она уже перестала слушать. Слава Богу. Если мать думает, что она "там с парнями", то пускай уж лучше продолжает считать так, чем как-то иначе.       — Ладно, ладно, признаюсь, — Лили прервала её ругань и в демонстративном жесте подняла руки вверх, — У меня есть мальчик, который мне нравится, но у нас с ним всё очень сложно, поэтому я и не хотела никак афишировать наши с ним отношения. Ни для тебя, ни для подруг.       И в эту самую секунду выражение лица Бренды чудесным образом сменилось с нечеловеческого гнева, на какую-то поддельную, но весьма сильную радость.       — Правда? — заговорила она мягким ангельским голоском, — Так что-ж ты молчала! Ты же знаешь, Лили, мама всегда тебя поддержит. Особенно, в любовных делах, — и полезла обниматься.       — Да-да… — забормотала девушка, — Только отпусти меня, а то мы с ним ещё договаривались встретиться сегодня после обеда.       Ещё одна фраза Лили обострила внимание Бренды.       — Так это значит, что моя девочка на свидание идёт? — она неожиданно хлопнула ладонями и засияла от радости, — Давай я тебе помогу собраться!       — Мам, я и сама…       — Надо-надо! Просто доверься мне.