Тьма в его сердце

Тэхён Мое сердце забилось быстрее, вызывая странное покалывание во всем теле. Он целовался превосходно, властно и грубо, но при этом, я чувствовал себя легко и возвышенно от умелых движений его языка. Чонгук был дьяволом, который мог одной улыбкой уложить любого. Он богат, красив и остроумен, а многие парни и девушки весьма падки на это. Чего не скажешь обо мне. Такие как Чонгук были не в моем вкусе. Обычно мужчины полные тестостерона и с хищным взглядом не заставляли меня сгорать от желания. Я любил скромных, интеллигентных парней, и не таких больших как мужчина, стоящий передо мной и закрывающий весь обзор своими широкими плечами. Однако, что-то в высокомерном Чонгуке, меня привлекало. И моя неприязнь начинала сменяться симпатией, а этого нельзя было допустить. Чонгук разорвал поцелуй и тяжело дыша, отстранился, его взгляд был диким, темным, что-то первобытное проскочило в этих почти черных радужках. Моя грудь часто вздымалась, и я облизнул онемевшие от поцелуя Чона губы, чувствуя дурманящий вкус виски на них. В зале было темно, и только слабые неоновые лучи иногда падали на его волосы, лицо и плечи. Эти же лучи ослепляли меня, заставляли щуриться и вглядываться: действительно ли он здесь, со мной, или все это – игра моего воображения. Внезапно на меня сошло озарение: мы не наедине, на виду у всего зала. Чувствуя тревожность внутри, я огляделся по сторонам. Чонгук властно сжал пальцами мой подбородок и развернул мое лицо к себе, заставляя взглянуть на него. Но я не повиновался, продолжая одними глазами растерянно озираться по сторонам. Тогда он надавил чуть сильнее. – Посмотри на меня, Тэхён, – приказал он требовательным голосом. Наши взгляды встретились. Его игривый тон испарился. Передо мной был не тот заигрывающий Чонгук, не тот, кто забавы ради, словно сражаясь со мной на мечах, парировал каждый выпад. Остался лишь зверь, голодный и жаждущий. И все мое естество кричало о том, что жаждет он меня. – Пошли, – приказал он. – Куда? – Не хочешь увидеть приватный танец? – спросил он, чуть наклоняя голову вправо и оценивающе рассматривая мое раскрасневшееся лицо. Я испугано округлил глаза, и, кажется, он заметил это. Я боялся не его, а того, что один поцелуй с этим мужчиной, порочным, как первозданный грех, мог заставить меня забыть о собственных принципах. Я знал к чему все идет, и мне это совсем не нравилось. Но больше всего мне не нравилось, что я могу ответить «да». – Я не тот, кто принуждает. Я люблю, когда человек сам желает этого. Я спрошу еще раз, ты боишься меня? Я машинально провёл кончиком языка по нижней губе, моё лицо горело. Его темный, не сулящий ничего хорошего взгляд прошелся по моим губам, а затем вернулся к глазам. – Нет, – покачал головой я, не в силах разорвать зрительный контакт между нами. – Отлично, потому что я не стану делать что-то без твоего разрешения. Он подал мне руку в приглашающем жесте. Чон сжал мою ладонь и куда-то повел, лавируя между танцующими людьми. Хотя лавируя – это мягко сказано, Чонгук был как ледокол в Арктике. Облизнув пересохшие губы, я уставился в затылок мужчины. Он вел меня в сторону уборных клуба. Так просто? Он решил, что общественного туалета в клубе будет достаточно? Наваждение и желание отступали, словно их и не было вовсе. Он собирался обойтись со мной, как со свободным теплым телом. В голове появилась блестящая идея. Чонгук разозлил меня. Между приятным вечером, от которого выгоду получает каждый и грубым использованием чьего-то тела есть очень тонкая грань. И он перешел её. Дойдя до уборных, Чонгук, не церемонясь, толкнул меня в одну из комнат. Здесь было чисто и убрано – для общественного туалета клуба вполне прилично. Щелкнул замок на двери. Прошла секунда и его губы накрыли мои в жестком горячем поцелуе. У меня не было шанса избежать этого, одной рукой он обхватил мой затылок, а другой накрыл поясницу. Я безропотно распахнул губы и поддался мужчине, располагая свою руку на его щеке и чувствуя под нежной кожей ладони колючую короткую щетину. Он творил что-то невообразимое с моим языком и губами, а руками беззастенчиво задирал рубашку. Я не смог сдержать стон, когда почувствовал, как он касается края моих трусов. Со сколькими он проделывал это? Заводил в укромные уголки в самых разных местах и брал их как того пожелает? Сколько из них после этого не выпускали из рук телефон, надеясь, что он перезвонит? Сколько таких несчастных прямо сейчас ждут его звонка, пока он пытается залезть ко мне в штаны? Чонгук притянул меня ближе, вжимая в свое рельефное тело, позволяя почувствовать, как сильно он возбужден благодаря мне. От ощущения большой твердой выпуклости в его штанах, упирающейся в мое бедро, в животе болезненно затянуло. Он поймал мою верхнюю губу и прикусил ее. Сквозь поцелуй я почувствовал, как он усмехнулся. Даже сейчас, в такой интимный момент он не оставляет попыток выказать свое превосходство. Ведь властные засранцы всегда получают что хотят, верно, Чонгук? Ты притворяешься заинтересованным, говоришь, что я тебе понравился, только для того, чтобы удовлетворить свои потребности. Чтобы я стал твоим одноразовым развлечением. Он опустил руки к моим ягодицам, сжимая их в ладонях. Теплые губы прокладывали дорожку поцелуев к моей груди, и я почти задрожал. – Я руковожу, – хриплым голосом сказал я. Его брови изогнулись в удивлении, затем улыбнувшись краешком губ, он заговорил: – Обычно я не позволяю этого, но для тебя, красавчик, сделаю исключение. – Красавчик? – спросил я. – Ты забыл моё имя? В его глазах не было ни капли смущения, только похоть. – Я помню, – усмехнулся он, – Тэмин, верно? Он оставлял влажные поцелуи на моей шее, пальцами поглаживая мой бугорок в штанах. – Не верно, – ответил я, но мой голос сорвался в стон, когда он чуть сильнее сжал мой член в руках. – Мм? Ты что-то сказал, Тэхён ? – ухмыльнулся гаденыш, сверкая дьявольской ухмылкой. Он знал мое имя, просто играл со мной как кот с мышкой. – Иисусе. – Он прикусил мой сосок, и по телу будто прошел разряд тока, который заставил меня вскрикнуть от наслаждения. Его рука внизу поглаживала меня. Я готов был прийти к кульминации за считанные секунды. Это мгновенно отрезвило меня. – Нет, – сказал я, тяжело дыша и отстраняясь от него. Мои колени дрожали, и мне пришлось опереться поясницей о мраморную столешницу раковины. Я сжал ноги, чтобы унять эту болезненную пульсацию внизу и с силой прикусил щеки изнутри. – Не так, я же руковожу. Он стоял напротив меня, гипнотизируя черными от возбуждения глазами. Я накрыл его мускулистую грудь ладонями и рывком толкнул к стене. С торжествующей улыбкой, расстегнул его джинсы, стягивая их вместе с боксерами к самым щиколоткам мужчины. Чонгук наблюдал за мной, тяжело дыша. Он разрешил мне управлять процессом, однако его внимательный, доминантный взгляд говорил совсем о другом: контролировал ситуацию он. Я делал лишь то, что он позволял мне делать. От такого прямого взгляда меня охватила растерянность. Я старался не хмуриться, и был безумно смущён, мои щеки запылали. Краснею как девственник! – Так ты будешь руководить? – спросил Чонгук. Его лицо осветила издевательская усмешка. Этого хватило, чтобы разжечь во мне огонь. Я коснулся его в самом низу, несильно сжимая. Чонгук судорожно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы, выдохнул и прикрыл глаза. Его ресницы коснулись нижних век, а лицо приобрело расслабленный вид. Пропала вечная морщинка между бровями и хмурый, угрожающий всему живому взгляд. Мог ли обычный человек быть настолько прекрасным? – Да, Чон тому подтверждение. Любой кусочек его тела кричал о своей исключительности и превосходстве над другими. Я невольно залюбовался им, подмечая, что мужчина, должно быть, самый красивый из тех, кого я, когда либо, встречал. А в жизни мне приходилось встречать много людей мужского пола: это и политические деятели, и актеры и модели, ведь я управлял лучшим отелем в городе. Жаль, что как личность он был абсолютно непривлекателен. – Ну, давай, поиграй с ним, покажи, что ты можешь не только острить этим прекрасным ротиком, – приказал он, сжимая пальцами мой подбородок. – Мне мешает твоя футболка, – ответил я, просовывая руки под черную ткань, скользя подушечками пальцев по его накаченному прессу. Его кожа была горячей, словно пламя. Мышцы напряглись от моих прикосновений, Чонгук лишь коротко кивнул и потянулся к краям футболки в намерении стянуть ее со своего тела. Но я остановил его. – Я же руковожу, забыл? Губы Чона дрогнули, как если бы он собирался улыбнуться. Приподняв одну бровь, он убрал руки от футболки, вскидывая их вверх выражая этим жестом полную капитуляцию. Я самодовольно хмыкнул, и приблизившись к его шее, коснулся горячей кожи губами, ладонями продолжая поглаживать его торс. Чонгук, казалось, никак не реагировал на мои прикосновения, стоял как каменное изваяние и не проронил ни звука. Я мог бы расстроиться от этого безразличия, если бы под ладонью не почувствовал, как быстро колотится его сердце. Да и тяжелое дыхание выдавало то, что ему приятны мои прикосновения. Коснувшись краев футболки, я стал поднимать ее выше. И в момент, когда следовало стянуть футболку с его плеч, я тихо рассмеялся и натянул вещь ему на голову, так, чтобы он не мог из нее быстро выпутаться. Оттолкнув его к стене, я кинулся к двери. Адреналин гнал по венам, отзываясь шумной пульсацией в ушах. Щелкнул замок, и я раскрыл дверь уборной, выбегая оттуда. Но видимо, возня с замком заняла слишком много времени, потому что Чонгук, успел стянуть футболку с головы и со спущенными штанами кинулся за мной. Запутавшись в джинсах на его лодыжках, он чуть не упал, и вспомнил, что стоит почти голый. В его глазах я видел весь спектр эмоций, но больше всего там плескалось ярости. Горячей черной ярости. Мне нужно было срочно уносить ноги, иначе… Я даже представить не мог, что со мной может сделать Чон. Судя по его пугающему взгляду – ничего хорошего. У уборных комнат стояла очередь из людей. Я столкнулся с полноватой девушкой и шагнул назад. – Там мужчина в туалете, он зашел ко мне! Он голый! – закричал я. – Мужчина? – округлила глаза незнакомка, переглядываясь со своими подругами. Я кинулся бежать к Чимину. – О боже, Тэхён, ты в порядке? – спросил друг, вскакивая со стула, и с беспокойством в глазах оглядывая меня с ног до головы. – Да. Все хорошо, – запыхавшись, ответил я. – Он что-то сделал с тобой? Я действительно выглядел взбудораженным, напуганным и немного безумным. Я коснулся своих волос, они были растрепаны и немного спутаны, должно быть, я не заметил, как Чонгук трогал их. Губы были припухшими и пульсировали от его сумасшедших поцелуев, а щеки раскраснелись и горели от переполнявших меня адреналина и безрассудства. – Бежим! – приказал я другу, махнув рукой в сторону выхода. – Ты что рехнулся? – закричал Чимин. Я не ответил, схватил его за руку и побежал к выходу. Добежав до первого поворота улицы, я остановился. Оглядев запыхавшегося друга, я наклонился и упёр руки в колени, пытаясь отдышаться. – Теперь ты объяснишь? – тяжело вздохнул Чимин. Я рассмеялся, как сумасшедший и забрал из его рук свою сумку. Вынул телефон и заказал такси. Нас с ним ждет интересный разговор. – Ну? Почему мы бежали, ты убил его там или что? – сердито спросил Чимин, потирая рукой грудную клетку. – Не так легко бегать после семи порций коктейля, – пожаловался он. – Кажется, мой мочевой пузырь сейчас лопнет, а ты решил устроить ночную пробежку. – Спокойно, я заказал такси, так что, потерпи пару минут, и не кричи на меня. Убрав телефон в сумку, я огляделся. Казалось, что вот-вот из-за поворота выпрыгнет взбешенный Чонгук, и тогда мне не поздоровится. Бежать я больше не смогу, потому что сердце все еще отбивало чечетку, а ступни горели. И тогда я окажусь в его лапищах. Вспомнив, как нелепо он передвигался со спущенными штанами, я разразился хохотом. Больше он не будет так опрометчиво тащить первого попавшегося в туалет. Подумает несколько раз. А в идеале, не будет переходить ко второй и третьей базе через час после знакомства. Это, конечно, было чем-то из разряда фантастики, и Чонгук ни за что не пойдет на такое, но мне остается только надеяться. Но то, что сегодняшняя ситуация поубавила его спеси – это точно. – Я обломал его с сексом, оставил в туалете, и выставил извращенцем, – подытожил я. Сейчас, когда я произнёс это вслух, поступок не казался больше забавным. Люди ведь могли подумать, что он насильник. Что произошло после моего ухода, я никогда и не узнаю. Оставалось надеяться, что зрители моей нехорошей шутки не подняли шум, иначе у меня появится еще один повод для вины. – И кажется, это было очень жестоко с моей стороны, – добавил я, почесывая затылок. Чимин усмехнулся, сверкнув белыми зубами. – Да брось, это же Чонгук, – отмахнулся он. – Он переживет. – А мне кажется, я действительно перегнул. – В самый раз. Он получил по заслугам. Чонгук совсем не меняется, это ведь его стандартный способ: знакомится, спит, забывает. – Откуда ты так много о нем знаешь? Чимин скрестил руки на груди и удивленно вскинул брови, но когда до него дошло, какой смысл скрывался под моими словами, он сердито нахмурился. – Я не спал с ним! И не надо делать этот твой «я всё знаю» взгляд. Я засмеялся, прикрывая рот рукой. – Он получает любого, но до меня ему не добраться, – добавил друг. – Любого, конечно, – усомнился я. Чимин, лукаво улыбнувшись, скользнул по мне взглядом. – Знаешь, в свете последних событий, не тебе отрицать это. – Каких событий? – возмутился я. – Секс в твоей жизни стоит на последнем месте, но даже ты не слишком сопротивлялся, потому что все дело в Чоне, – объяснил он. Я фыркнул и завертел головой. – Всё было не так! Чимин разразился ведьмовским хохотом, заставляя каждую клеточку моего тела биться в протесте. – Мы просто танцевали! – Ты тёрся об него как мартовский кот, признай это. – Нет! Я совсем не тёрся, это был мой план! Он же отвратительный тип! Отвратительный тип, с восьмью кубиками пресса и бицепсами, силой которых он мог расколоть мою голову. Конечно же я не попал под его чары, это все алкоголь, да и иметь с ним что-то большее мне совсем не хотелось. Проучить – да, не более. – Так уж и отвратительный? – спросил Чимин, скептически вкинув бровь. – Я следил за тобой, когда ты начал танцевать с Чонгуком, и скажу, что воздух между вами искрил сильнее, чем фейерверки в новогоднюю ночь. Чон всё время смотрел на тебя «хочу его» взглядом, да и ты не далеко от него ушёл. Химия между вами очевидна. Даже жаль, что он такой кретин. – Мне уже действительно кажется, что вы спали с ним. На самом деле я не думал так, но нужно же как-то сместить фокус внимания с себя на что-нибудь другое. К тому же Чонгук видел Чимина сегодня, узнай он его, я сразу заметил бы. – В прошлом году он переспал с моей кузиной Саён, – ответил он, прикрыв глаза. – Мне не очень хочется трепаться об этом. – Что? – словно громом пораженный спросил я. Саён мнила себя идеальной. Она смотрела на всех свысока и считала, что её дерьмо пахнет ванилью. Кузине Чимина двадцать два года, и она ярая католичка. Но, по моему мнению – чопорная стерва. – Она же берегла себя для брака? – Берегла, но кое-что произошло прошлым летом, – пожал плечам Чимин. – Из-за него. – Не думаю, что из-за него, – покачал головой я. – Твоя кузина, как бы сказать помягче, пафосная стерва, которая увидела, как я целуюсь с Ким Ёнсуком на твоем дне рождения и сказала, что я, гейская ошибка природы, буду гореть на костре, как рождественская свинья за это. Чимин усмехнулся. – Как видишь, черти развели второй костер, над которым, по всей видимости, будет крутиться она, и я с радостью засуну яблоко в её высокомерную, лживую задн… – Я понял! Мне не удалось договорить, потому что Чимин перебил меня и закрыл своей ладонью мой рот. Я терпеть не мог Саён. Ещётодин человек, чья внешняя оболочка совсем не соответствовала внутренней. Они были так похожи с Чимином внешне, но внутренне были так же далеки друг от друга как зима и лето. – Ты же знаешь, я не очень люблю общество своих родственников. А Саён иногда бывает просто невыносима, но она все равно дорога мне. Мы росли вместе, она мне как родная сестра. Чонгук поступил с ней отвратительно. Саён была влюблена в него, – сказал Чимин в защиту кузины. – Как бы я не относился к Саён, мне жаль, если Чонгук причинил ей боль. Пожалуй, это еще один довод в мою защиту. Он получил по заслугам. Пусть разгребает последствия. Хотя с его состоянием и властью, я не думаю, что это будет проблемой. – О, кажется, это наше такси, – воскликнул Чимин – Так и куда мы едем? – Ко мне домой.