Тьма в его сердце

Тэхён Я жил в просторной квартире в Сеуле. Большая гостиная, одна хозяйская и целых две гостевые спальни. Две ванные комнаты, библиотека-кабинет и королевская гардеробная. Но всего этого для меня было много. Я чувствовал себя в этой квартире одиноко. Когда-то эти апартаменты подарил мне отец в честь моего восемнадцатилетия. Он не спрашивал меня, нужна ли мне такая квартира. Просто сделал это. Устроил сюрприз, а я ненавижу сюрпризы больше всего в этой жизни. Это лишний раз доказывало, что Чэвон не знал меня. С детства я боялся темноты, а в такой большой квартире мои страхи лишь усиливались. Мне казалось, что я слышу звуки или вижу тени. Всё это было лишь игрой моего воображения, но спокойнее не становилось. Однако в этой квартире были и плюсы. Мне нравился вид из окна на залив и центр Сеула. Кроме того, я хотел бороться со своими страхами, а не поддаваться им. Поэтому не собирался ничего менять — я был взрослым, давно вырос из своих детских штанишек. Открыв ключом дверь, я пропустил Чимина вперёд и собирался уже войти в квартиру, но замер, почувствовав на себе чей-то настойчивый, прожигающий взгляд. Ещё не обернувшись, я уже знал, кто это. В воздухе витал запах отвратительных духов с лилией. Ненавижу лилии. Парфюмом в базе которого были лилии, пользовался только один человек – моя пожилая соседка госпожа Чхве. Обернувшись с самой милой улыбкой из своего арсенала, я кивнул старухе. – Добрый вечер, госпожа. Женщина, одетая в твидовый фиолетовый костюм, в тон ему круглую шляпку, и с полоской черного жемчуга на шее, скривила губы. Одной рукой она опиралась на черную трость, а другой вцепилась в кольцо с поводком, удерживающим вредного фокстерьера. По всей видимости, старушка собиралась на вечернюю прогулку со своей собакой. Стоп. Какая прогулка? Сейчас же три часа ночи. У этой женщины точно проблемы с головой. Хотя если подумать, мы с другом ведь тоже не в кроватях. Собака тихо, но грозно рычала на меня. А я с плохо скрываемым отвращением, поглядывал на наглую страшную морду, угрожающую вцепиться в мои щиколотки. Я давно смирился с тем, что не ладил с братьями меньшими. И даже принял тот факт, что вредный фокстерьер будет терроризировать меня еще ближайшие лет десять. И мне совсем не было стыдно за то, что заехав в новую квартиру, я первым делом спустился на ресепшн и нажаловался консьержу на старушку, которая не в состоянии была контролировать своего четвероногого питомца. В тот день меня укусили за ногу, и я просто не мог спустить это с рук. Госпожа Чхве даже не извинилась передо мной за поведение своего «фоксика», а после доноса, она затаила обиду вселенского масштаба, и при каждом удобном случае не упускала возможности как-нибудь уколоть меня. Старуха ещё несколько секунд смотрела на меня. В её глазах проскользнули безграничное высокомерие и неприязнь. Старушка сморщила нос, словно от меня плохо пахло. В этом была определённая ирония. Госпожа Чхве, пользующаяся отвратительными духами с запахом лилий, раньше работала парфюмером — и была весьма успешна. Либо с годами её нюх и хватка потеряли сноровку, либо у неё просто был омерзительный вкус. Проигнорировав моё приветствие, она заговорила: — Каждый раз водишь к себе каких-то новых мужчин. Думаю, стоит пожаловаться на тебя. Кто знает, чем ты занимаешься в своей квартире, блудник. Я моргнул несколько раз, находясь в полном изумлении, и прикусил язык, чтобы не расхохотаться. Всё-таки Чхве годилась мне в бабушки — а то и в прабабушки. — Хорошо, — ошеломлённо ответил я и медленно зашёл в квартиру. Закрыв за собой дверь, наконец смог выдохнуть и улыбнуться. О каких мужчинах она говорит? Я ведь пришёл с другом. Или она о Сокджине? — Бабулька всё ещё достаёт тебя? — насмешливо спросил Чимин. — Каждый день этот божий одуванчик портит мне жизнь. — Пожалуйся на неё ещё раз, — предложил он, стараясь выглядеть серьёзным, хотя едва сдерживал смех. — Боюсь, что если я пожалуюсь на неё ещё раз, то найду перед своей дверью горку собачьего дерьма, — предположил я. Свет был включён только в прихожей, значит, Сокджина ещё не было дома. Облегчение накрыло меня как снежная лавина, позволив выдохнуть: всё же он не притащил сюда очередную девицу. Закинув ключи в стеклянную вазу, я скинул обувь пошевелил пальцами ног. В такси Чимин не замолкал ни на минуту, и от этого шума у меня разболелась голова. Он и сейчас не собирался молчать, во второй раз пересказывая мне историю про симпатичного бармена, который подавал нам напитки. Краем уха я услышал стук когтей о каменные полы. Ёнтан — толстый английский бульдог Сокджина, — ковылял нам навстречу с задранной вверх мордой и таким выражением, словно был недоволен тем, что его оставили в одиночестве на так долгое время. Его нижняя челюсть немного заходила на верхнюю. Небольшие глаза утонули в складках кожи, а нос лениво подрагивал, изучая меня и Чимина. Задние лапы у него были немного длиннее передних, из-за чего его зад поднимался выше головы, придавая походке что-то от типичного английского сноба: напыщенность в сочетании с неуклюжестью. У Ёнтана была лёгкая степень ожирения, что меня сильно удивляло — ведь его хозяин, мой брат, буквально одержим спортом и старается вести исключительно здоровый и активный образ жизни. Почему же он так запустил пса? Останься Ёнтан у меня хотя бы ненадолго — чего я, конечно, не хотел, — я бы посадил его на диету. Через пару недель он стал бы куда более мобильным псом. Не сводя с меня внимательного взгляда пёс высунул язык и облизнулся. Когда он закрыл пасть, один его зуб всё ещё торчал наружу. — Мерзость, — буркнул я. — Ёнтан! — протянул Чимин, выбегая из-за моей спины, задевая меня плечом и падая на колени перед псом. — Привет, мой хороший! Своенравный пёс сделал над собой усилие и шагнул к протянутым рукам Чимина, виляя своим маленьким, точно обрубок, хвостом. Мощные когтистые лапы застучали по каменному полу, и мне показалось, что от этого звука у меня начинается мигрень. — Чувствуй себя как дома, — кивнул я Чимину. Хотя в моей реплике не было никакой необходимости — он уже прошёл в гостиную. Ёнтан собирался пойти за ним, но вдруг остановился и взглянул на меня. — Ты следишь за мной? Хочешь, чтобы я тоже пошёл в гостиную? Или просто хочешь действовать мне на нервы, здоровяк? Он не ответил. — Ясно, — кивнул я. Нужно срочно смыть с себя следы Чонгука, которые, как ядовитые разводы, всё ещё ощущались на моей коже. На пороге в душевую Ёнтан остановился. — Э-э, нет, Сатана, останься в комнате, — сказал я и захлопнул дверь перед его мордой. Горячие струи воды наконец помогли мне расслабиться. Плечи и спина затекли и побаливали, а ноги гудели от напряжения — вечер был активным. Я выдавил немного шампуня в ладони и начал намыливать голову. Вечер был весёлым, я уже не помнил, когда в последний раз так хорошо проводил время. Не за статистикой и отчётами по отелю, а просто в компании друга. Не в стенах своего кабинета, а в шумном, живом клубе. Завернувшись в белое пуховое полотенце, я вышел из ванной комнаты. Ёнтан, по всей видимости, терпеливо ждал меня. Как только дверь открылась, он гавкнул. Я вздрогнул от неожиданности и сердито уставился на бульдога. — Зачем ты это сделал? Но пёс не ответил. Он лишь клацнул челюстями, не сводя чёрных глаз с моего лица. — Что? Есть, что ли, хочешь? — Он снова клацнул зубами. — Отлично. А я-то думал, ты преследуешь меня из большой любви. А ты просто хочешь набить своё брюхо. Устало вздохнув, я прошёл мимо пса и поплёлся на кухню. Миски были пусты. — Ну что, толстяк, корм с курицей или нежным кроликом? — Я достал две упаковки собачьего корма, но Ёнтан, кажется, не был впечатлён ни одной из них. Пёс любил сырое мясо и был таким привередливым и упрямым, что если бы я подал ему корм, он бы его просто проигнорировал. — Ох, не заставляй меня, — застонал я. Ёнтан недовольно взирал на меня, поэтому я нехотя убрал пачки с кормом обратно в шкаф и достал из холодильника упаковку сырой говядины. Фыркнув, я принялся нарезать мясо на кусочки, витая в своих мыслях. Я не ел мясо уже много лет, и даже держать его в руках не хотел. Ёнтан, видимо, любил наблюдать за моими мучениями. Пёс, учуяв запах, завилял хвостом и уселся прямо на мои ноги в ожидании, внимательно наблюдая за каждым движением. На пороге появился Чимин. Зевая, он запрыгнул на барный стул. — У меня в глазах двоится, — пожаловался он. — Сейчас дам тебе таблетку обезболивающего, — ответил я, проходя мимо пса и выкладывая нарезанное мясо в стеклянную миску для пса. Пёс с неподдельной радостью ринулся к еде. — Ты так и не рассказал, что у тебя с Чонгуком произошло, — подал голос Чимин. — Я рассказал. Рядом с ним я положил таблетку Тайленола и поставил стакан воды. — Мне нужны подробности. Что, кроме поцелуев, ты ему позволил? — запрокинув голову, он выпил таблетку и уставился на меня любопытным взглядом. Почему Чимин снова решил заговорить о нём? Мне меньше всего сейчас хотелось обсуждать нового знакомого. Судьба ни за что не сведёт нас в третий раз. Хотя я вовсе не верил в судьбу, что делало наш шанс встретиться снова ещё меньше. — Подробностей не будет, потому что ничего не было. — Что, совсем? — спросил он, и уголки губ поникли. — Да. Чимин облокотился на стол и опустил голову на сложенные в замок руки. — Хм, почему тогда ты удирал от него? Этому прямому, ждущему ответов взгляду нельзя было отказать. — Я раздел его и убежал. Он думал, что мы, ну… Ты сам понимаешь, для «этого» он потащил меня в туалет. Я уже говорил, что сбежал и выставил всё так, что люди могли подумать, будто он домогался меня или подглядывал или что-то в этом роде. — О, — задумчиво протянул он. — Так, ты видел его голым? Я усмехнулся. — И это всё, что ты услышал? — Это важная часть, о которой ты умалчиваешь! — Прекрасно! Да, видел! Это стоило того, чтобы увидеть! — выпалил я, чувствуя, как краснеют мои щеки. Я видел не так много голых мужчин, но из тех, кого всё же видел, Чонгук был на первом месте. Я подошёл к холодильнику и вынул оттуда две банки холодной диетической колы. Одну поставил перед Чимином, другую открыл для себя. — И, какой он? — Чонгук? — неуверенно уточнил я. — Член Чонгука. — Иисусе, можем мы просто перестать обсуждать это? — Я слышал, что он хорош в сексе, — хмыкнул Чимин и сделал глоток холодного шипящего напитка. Я невольно закатил глаза. Естественно, он был хорош в сексе — очаровательный мерзавец, рождённый, чтобы разбивать сердца. — Ещё бы, наверняка у него красный пояс по сексу, — съязвил я. — И золотая медаль, — подхватил Чимин. Он рассмеялся в голос, и на моём лице невольно появилась широкая улыбка. Я скользнул по нему взглядом: Чимин выглядел потрясающе — он всё ещё был в том же костюме, а его светлые волосы оставались безупречными, словно он только что вышел из салона. И как у него это получается? Чимин идеален. Я понимал, что на его фоне выгляжу просто. Невзрачно. Неинтересно. Но почему-то Чонгук заговорил со мной — а не с Чимином. — Вы не встречались раньше? Я имею в виду… почему он вообще решил подойти именно к тебе? — словно прочитав мои мысли, спросил Чимин. — Я же говорил, он подошёл не ко мне. Он пришёл за выпивкой. — Да брось, Тэхён. Никто и никогда не ходит за выпивкой на первый этаж. Есть же официанты. Именно об этом я и подумал, когда Чонгук сказал мне, что пришёл выпить. А потом он добавил, что хотел выпить именно со мной. — Это была не наша первая встреча. — Что? — Глаза Чимина округлились от удивления. — Да. Мы виделись сегодня утром. Правда, я тогда ещё не знал, что это был Чонгук. Тогда он был просто угрюмый незнакомец. — Почему ты не рассказал? — Рассказываю вот прямо сейчас. Он был с другом. Как же его... — Я задумчиво потер подбородок. — Вроде бы, Дживон. — Пак Дживон, — кивнул Чимин, продолжая слушать. Он знал и глупого дружка Чонгука. — Точно. Так вот, Дживон попросил меня сесть к нему на колени… ну знаешь, все эти дешёвые штучки, когда кто-то пытается выглядеть альфа-самцом. — А выглядит полным придурком, — фыркнул Чимин. — Именно. Я разозлился и вылил на него свой кофе. — А Чонгук? — Чонгук был занят своим телефоном и полностью игнорировал меня. Но всё же, я не могу сказать, что в клубе это была наша первая встреча. Скорее — вторая. — Надо же, — задумчиво протянул Чимин. Одним движением он допил остатки колы и швырнул банку в мусорное ведро. — Мне нужен душ. И сон. Еле на ногах держусь, — сказал он, зевнув и прикрыв рот рукой, прежде чем поплестись в ванную. Что ж, на сегодня приключений хватит.