Тьма в его сердце

Тэхён В кармане моих брюк зазвонил телефон. Мне не нужно было проверять его, чтобы понять, кто бы это мог быть. Чонгук. Собственной персоной. Я сбросил его вызов. Опять. Признаться честно, я всё ещё чувствовал странную тяжесть внутри после вчерашних слов Саён о том, что прямо под моим носом они занимались сексом. То, что было между мной и Чонгуком, было фальшивым. По крайней мере, для меня. Я думал, что это будет легко. К тому же он сам всё делал — он звал меня на встречи (не свидания), делал первые шаги, проявлял внимание. Мне оставалось только отвечать ему — фальшивой взаимностью, и не позволять самого главного. Это было проще простого. Но я не справился. Всю ночь я не мог уснуть, думая о нём и Саён. Делали ли они это в моём отеле? Или Чонгук возил её к себе домой? Я, в отличие от неё, никогда не был у него дома. Эта картинка — яркой вспышкой в голове. Иногда приходилось зажмуривать глаза до чёрных пятен, но даже это не помогало. Я не дурак, и предполагал, что он продолжает встречаться с другими, но всё же надеялся, что это не так. А сейчас я испытывал столько нового — чего раньше не знал. Я чувствовал себя преданным и ужасно злился на Чонгука, но больше всего меня поглощала грусть. Необычная, вялая, меланхоличная. Потому что я знал — ничего не могу сказать ему, не могу упрекнуть его, не могу назвать его лжецом и предателем. Чонгук не обманывал меня. Не предавал. Мы с ним даже не встречались. Факт о нём и Саён должен был ничего не значить. Но я не мог избавиться от этого жалящего нутро чувства. Я ревновал. Нужно признать это. Я ревновал, потому что Чонгук мне нравился. Больше чем нравился. Кажется, я хотел быть с ним по-настоящему. Пора положить этому конец. Когда он позвонит снова, я отвечу. И попрошу больше не звонить. А потом — расскажу ему правду. Не думаю, что он сильно расстроится. Скорее, посмеётся надо мной. Назовёт идиотом. – Господин Ким. Я обернулся. Голос Кёнми вернул меня в реальность: я стоял в фойе своего отеля. Точно. Мне же нужно было в ресторанный зал. Видимо, я так глубоко ушёл в себя, что не заметил, как вышел из кабинета и спустился вниз. Я взглянул на бледное лицо Кёнми. В её глазах плескалось волнение, брови были нахмурены. – Что такое? – Я… – начала она, но тут же замолчала. – Вчера приходила Саён. У меня раздражённо дёрнулась бровь при одном упоминании бывшей работницы. – Знаю, – ответил я. – Она вчера сказала… Вернее… – Кёнми тяжело выдохнула. – Только, пожалуйста, не увольняйте меня! На секунду мне показалось, что она вот-вот расплачется. – Тебя? Почему ты решила, что я хочу тебя уволить? – Саён сказала, что вы знаете про наш с ней разговор… – она замахала руками. – Но всё это не со зла. Я поступила глупо. Мне жаль, что так вышло. Я больше не буду позволять себе подобного. Я едва сдерживал улыбку. Кёнми думала, я уволю каждого, кто обсуждает меня и мою жизнь? Тогда мне придётся уволить и Джимина, и брата, и маму… и даже самого себя. – Спасибо, Кёнми. Я ценю, что ты решила извиниться. Но кто сказал тебе об увольнении? – Саён. Сказала, что вы узнали о нашем разговоре и уволили её, а теперь возьмётесь за меня. Я покачал головой. Возмущение росло. Вот же змея эта Саён. – Кёнми, можешь быть спокойна. Я не собирался тебя увольнять. – Не собирались? – Нет. И Саён была уволена не из-за разговора, а из-за того, что она крутила с нашими посетителями. Но ты и сама это знаешь, – добавил я укоризненно. – Да… – нерешительно кивнула она. Кёнми не находила себе места — то теребила волосы, то мяла край рубашки, то сжимала и разжимала пальцы. – Ладно, иди работай, – сказал я. Она кивнула, но, развернувшись, вдруг снова обернулась: – Господин Ким. – Да? – Мне кажется… всё, что сказала вам Саён, — ложь. Я видела её и Чонгука. Было сразу видно, что они знакомы. Но ваш парень ни разу даже не взглянул в её сторону. Я сжал челюсть и прикусил язык, чтобы не взорваться. Он не мой чёртов парень. И никогда им не будет. Нафиг Чонгука. Пусть катится. – Он не мой парень, – раздражённо бросил я. – И мне всё равно, где и на кого он смотрит. Неужели каждый в этом отеле, кто хоть раз видел нас рядом, считал Чонгука моим парнем? Только что я старался убедить себя, что мне нет дела до слухов. Но слова Кёнми всё равно задели. – Простите, – промямлила она, поняв мой настрой. – Я хотела ещё сказать… Не важно. – Ну, говори уже! – крикнул я. Мой взгляд случайно зацепил мужчину, вошедшего в фойе. Чонгук. В расстёгнутой чёрной куртке, чёрной рубашке, заправленной в синие брюки. Гладко выбрит, волосы уложены, одна прядь свисает надо лбом. Хорош как всегда. Неудивительно, что Саён вешалась на него. Кто бы не повёлся? Вот теперь моё настроение окончательно скатилось в ноль. – Этот мужчина… он не водил сюда никого уже какое-то время, – заметила Кёнми, наблюдая за моим лицом. – Сколько? – спросил я, не отводя взгляда от него. – Около двух месяцев. Чонгук был уже совсем близко, поэтому я быстро сказал: – Ладно, спасибо, Кёнми. Возвращайся к работе. – Поняла. – И о нашем разговоре — ни слова. Она кивнула и ушла. Я остался на месте. Её слова не значили ничего. Чонгук мог водить других в другие отели. Даже если Саён лгала — что мешало ему встречаться с другими? Пора снять розовые очки. Не может человек, который каждый день менял партнёров, вдруг на два месяца уйти в воздержание. Я скажу ему правду прямо сейчас. Маленькая радостная улыбка появилась на его губах, как будто он увидел утром под ёлкой щенка. Но я — не его рождественский подарок. – Привет, – сказал он, касаясь моего локтя. Я скинул его пальцы, как пыль: небрежно и безразлично. Его лицо мгновенно изменилось. Брови съехались к переносице, губы сжались, глаза погасли. – Не хочешь обнять? – спросил он. Я засмотрелся на его сильную шею. Мне до зуда хотелось поцеловать его, и потом — слегка прикусить кожу, просто чтобы почувствовать вкус. Но нельзя думать об этом! Я изогнул губы и отрицательно покачал головой — не думать о его губах, шее, тёплой коже было для меня настоящим испытанием. Моё сердце всё равно стремилось к нему, словно не знало о его интрижке с Саён. — Не хочется. Подбородок Чонгука дёрнулся, как если бы он разозлился, но внешне он выглядел абсолютно незаинтересованным — ни мной, ни этим разговором. Он отвёл взгляд и прошёлся им по залу. — Ты не ответил ни на один звонок. — Был занят. Взгляд его тёмных глаз вернулся ко мне, всматриваясь в моё лицо. — Что-то случилось? — спросил он. — Догадливый, — невесело усмехнулся я, складывая руки на груди. Он не выдержал и схватил меня за плечи. — Тэхён, что, чёрт возьми, происходит? Меня так разъедала эта злость, та самая, которую я не должен был чувствовать, что я резко оттолкнул его от себя. Чонгук раздражённо клацнул зубами, на его лице проступили желваки. Вывести Чонгука из себя: сделано. Я понимал, что веду себя как истеричный идиот, но ничего не мог с собой поделать. Эти эмоции давили на меня, а я в свою очередь давил на него — на человека, из-за которого всё это началось. — Мне нужно сказать тебе кое-что, — холодно сказал я. Он усмехнулся, но в этом не было и намёка на веселье. Чонгук, похоже, был в смятении, но как всегда, тщательно это скрывал. — Хорошо. Можем мы отойти туда, где нас не увидят? В этом больше не было смысла. Половина отеля уже считала нас парой, обсуждая это, как последние сплетни. Хотя никаких отношений у нас никогда не было. — Мы можем поговорить здесь. — Но нас могут увидеть, — тихо сказал он. Я рассмеялся. Его лицо, наконец, покинула маска равнодушия, уступив место настоящему замешательству. Такое бывало нечасто. — И что? — Тебе же запрещено иметь какие-либо отношения с посетителями. Ах да. Моя легенда. Уже неактуальна. Но он и вправду выглядел обеспокоенным тем, что мы говорили здесь, у всех на виду, и что мне могли из-за этого устроить проблемы. Это немного сбило мой боевой настрой. Но в голове по-прежнему крутились слова Саён: «мы трахались как кролики» — и настрой вернулся. Нет, он меня не проведёт. — Мне запрещено иметь отношения с постояльцами. Но так вышло, что у меня их и нет, — пожал плечами я. — Бояться мне нечего. Его глаза сверкнули недобрым блеском, он придвинулся ближе: — Как это ни с кем? А я тогда кто — твой дружок, с которым ты обсуждаешь косметику и сериалы? — огрызнулся он. — Вот так, Чонгук, — пожал плечами я. — Говори, что случилось, — он сжал челюсти. — Тэхён, я волновался за тебя, ты понимаешь это? Как мне знать, что с тобой всё в порядке, если ты не отвечаешь на звонки, а прийти к тебе в отель нельзя? — Ты говоришь это так, будто, — я сглотнул, глядя прямо в его глаза, — будто между нами что-то есть. Его брови взлетели от удивления. — Будто? Разве мы не друзья? Я тут же вспыхнул. — Друзья? Серьёзно? — Или я просто так вожусь с тобой всё это время? — добавил он. — Так вот, что ты делал? Возился со мной. Знаешь что, да пошёл ты, Чонгук! Ты просто тупоголовый, богатенький индюк! — рявкнул я. Если бы взглядом можно было убивать, я был бы трупом. Он схватил меня за руку и потащил за собой. Я едва поспевал за ним, семенил, как пёсик. Его широкая спина в куртке загораживала мне весь обзор, волосы на затылке чуть покачивались. Даже его затылок был идеальным. От него пахло знакомым парфюмом, чистой кожей и осенним холодом. Я терялся в этом аромате. Терялся в нём самом. Я не мог больше делать вид, будто он мне безразличен. Я влюблялся в Чонгука. И это бесило меня. Нельзя было давать ему столько власти надо мной. — Отпусти меня, чёрт тебя дери! — я вырвал руку из его хватки и резко остановился. Чонгук зарычал, развернулся — и схватил меня на руки, перекидывая через плечо. – Что ты себе позволяешь, Чонгук? Немедленно пусти меня на землю. Ты хоть знаешь, кто я? – кричал я всё, что приходило в голову в эту секунду, чтобы заставить этого медведя отпустить меня. Но Чонгук лишь усмехнулся на мои слова и продолжил идти. Затащив меня в коморку — техническое помещение, где он под давлением взял мой телефон в прошлый раз, Чонгук захлопнул дверь и немедля припер меня к стенке. Он тяжело дышал, обжигая мои щеки своим дыханием. Одна рука по-собственнически легла на поясницу, другая уперлась в стену рядом с моей головой. – Хватит говорить, будто это ничего не значит для нас. Хватит делать вид, будто я никто и ты не знаешь меня. Хватит притворяться, будто ты меня ненавидишь, а потом стонать в мои губы, когда я сжимаю твою задницу. Хватит, Тэхён, я устал от этих игр. Я горько рассмеялся. – Кто я для тебя? М? Ведь сжимать мою задницу — это так по-дружески, правда, Чонгук? – спросил я. – Задницу Дживона ты также часто сжимаешь? Так ты дружишь? Его глаза несколько секунд изучали моё лицо, затем он чертыхнулся и отошёл от меня. – Если не друзья, то кто мы, Тэхён? Я беззвучно зашевелил губами, не решаясь озвучить то, что каждый из нас понимал уже давно. – Мы встречаемся, – тихо сказал я. – Мы пара. Глаза его не отрывались от моих, а губы были сжаты так сильно, что мне казалось, у него случится спазм лицевых мышц. – Встречаемся, да, – согласился он, капитулируя. Подступала новая волна гнева. Он просто согласился, смирился с этим фактом? – А знаешь что? Не нужно мне этого! – бросил я. – Ты говоришь это только потому, что хочешь секса со мной. Он медленно подошёл ко мне, не оставляя мне пути для отступления. Затем приблизился к моему лицу, оставил короткий мокрый поцелуй на щеке и прикусил мочку моего уха. Зарычав, Чонгук вжал меня в себя так сильно, что я хорошо почувствовал очертания его горячего и готового для меня члена. Его лоб мягко столкнулся с моим, и Чонгук заговорил низким, срывающимся голосом: – Ты прав, ты так чертовски прав. Я хочу тебя с того самого дня, как увидел в кафе в этой уродливой рубашке и брюках. Я хочу тебя каждый день, каждый час, на столе, в кровати, на полу, но больше всего я хочу… хочу, чтобы ты не был холоден со мной, Тэхён. Ты проник в мою голову, ты не даёшь мне думать о работе, ты не даёшь думать ни о чём, кроме себя, – он выдохнул и легко коснулся моих губ своими. – Я хочу, чтобы ты не игнорировал меня, хочу, чтобы не притворялся стервой рядом со мной. Я чувствовал, как он напирает на меня своим телом, прижимая к стене за моей спиной. Он делал это не специально. Но я чувствовал его везде. На самом деле ему не нужно было даже прикасаться ко мне, чтобы занимать своей энергетикой всё помещение, в котором мы находились. Я обхватил его щеки ладонями и прижался к желанным губам в диком поцелуе. Чонгук не раздумывая ни секунды, с пылкостью ответил на него. Всё, что он говорил, было так реально. Каждое его слово, его прикосновение и поцелуй, всё было настоящим. Чонгук запустил руки под мою рубашку, проводя ими по спине. Его язык заставлял каждую клеточку моего тела плавиться, в ожидании большего. Я чувствовал возбуждение под кожей, как оно разгоняется и устремляется в самый низ, к своду моих бёдер. Все мои планы, все мои намерения рухнули как карточный домик. Я сдаюсь, я отдаю ему всё, я больше не хочу играть с ним. Я хочу быть настоящим, я хочу, чтобы он узнал правду. Словно прочитав мои мысли, Чонгук остановился и, тяжело дыша, отстранился от меня. – Почему? Почему ты не продолжаешь? – спросил я, чувствуя, как припухли мои губы от его поцелуев. – Я не могу так просто, – сказал он, поглаживая мою спину. – Что? Ты же говорил, что хочешь меня. – Хочу. Хочу, как никогда и никого не хотел, но не могу. Голова кружилась, и я всё ещё не мог прийти в себя после опьяняющего поцелуя Чонгука. Я просунул руку между нами и погладил его, такого твёрдого и горячего, даже сквозь ширинку штанов. – Ты можешь, не останавливайся. – Нет. Я не могу заняться с тобой сексом в пыльной кабинке. Что происходит? Почему он ведёт себя так странно? – Ну почему, раньше ты готов был взять меня хоть в грязном туалете! Что изменилось? – вспылил я. – Я изменился, ты изменился, – выдохнул он, губами принимаясь целовать мои губы, нос, щеки, глаза, лоб и скулы. – Я не знал тебя раньше, но сейчас узнал, и именно поэтому я не хочу, чтобы наш первый раз был таким. Я должен был возрадоваться, что мой… что Чонгук с такой ответственностью подходит к моим чувствам, но жар внизу живота говорил «наплевать на это», хватать Чонгука и сделать всё, чтобы он не дал мне выйти из этой подсобки. Нет. Я не могу сделать это, не раскрыв ему правды. Нужно сказать ему. Сейчас. – Чонгук, мне нужно поговорить с тобой, – нерешительно выдал я. Сейчас я скажу ему всё как есть, и он возьмёт свои слова обратно, уйдёт и оставит меня здесь одного. Если всё случится так — то поделом мне. Но начинать отношения с обмана не сулит ничего хорошего. – Я слушаю тебя, это как-то связано с тем, что ты всё это время предпочитал игнорировать меня? – спросил он. Ну, конечно же. Как я мог забыть. Саён. Во что мне верить? Мысли о правде отступили, переключившись на уволенную официантку, а вернее на то, что она наговорила мне в ресторане. – Чонгук, скажи мне честно, у тебя было что-то с Саён? Он задумчиво сдвинул брови к переносице и сжал губы. – Не припомню никакую Саён. – Она моя коллега. Они встречались с Намджуном. В его глазах моментально вспыхнуло понимание. – Ах да. Саён, точно, – затем он снова нахмурился. – Ты спрашиваешь, было ли что-то между мной и этой официанткой? – Да. – С чего ты вообще взял это? – непонимающе спросил он. Я сглотнул. Вывалить на него правду сейчас? Нет. Подожду немного. Сначала узнаю о Саён. – Она сказала… Чонгук отстранился и потер пальцами подбородок. – Уточни дату, я постараюсь вспомнить, – улыбнулся он. Я округлил глаза от ошеломления, но уже через секунду нахмурился и сложил руки перед собой. Выходит, у них правда что-то было? Чонгук рассмеялся и подтянул меня ближе, целуя в сжатые губы. – Между мной и той, другой официанткой ничего не было. Если ты не помнишь, у меня уже есть один официант, – к концу предложения он перешёл на шёпот. – Как я могу тебе верить? – Тэхён, я с ней даже не знаком. Она дала мне свой номер однажды, иногда вела себя вызывающе, когда обслуживала нас. Но я не реагировал ни на её намёки, ни на просьбы «звонить в любое время ночи». Кое-что ещё беспокоило меня. Я не мог не спросить. – Однажды я услышал, как Саён говорила о том, что ты постоянно приводил кого-то в отель. Каждый раз новых. Это правда? Он напрягся, руки на моей талии стали жестче. – Да. Это правда, – спокойно сказал он, наблюдая за моими глазами. Я поник. – А как же «ты наслушался сплетен и составил обо мне неверное мнение»? Выходит, сплетни были правдивы? – уныло спросил я. – Не всему нужно верить. Я правда такой, я не задерживаюсь с одним человеком дольше одной ночи, – он поднял руку и коснулся моей щеки, большим пальцем накрывая нижнюю губу. – Не задерживался. Но ты должен понимать, что я никого не обманывал, Тэхён. Я ничего не обещал, более того, иногда я прямо говорил, что это всего на один раз. Но каждая из них думала, что меня можно изменить, что вот, она проведёт со мной ночь, и я вдруг полюблю её и забуду про остальных. Но этого никогда не будет. – Я должен тебе кое-что сказать. – Вернее, я думал, что такого никогда не будет, – добавил он, не разрывая зрительного контакта. Мои ноги ослабли, я чувствовал, что вот-вот упаду на пол, Чонгук практически сказал, что я тот самый, кого он мог бы полюбить, ради кого он забыл бы про остальных. – Прости, я перебил тебя, так что ты хотел сказать? – Ничего. Ничего…