Принц Поветрия

Обратный путь прошёл без особых происшествий, если не считать недовольную демоницу в глиняном горшке, клянущуюся оторвать Се Ляню ноги, как только он её выпустит. Жизнь без ног стала бы гораздо сложнее, так что Принц Поветрия искренне пытался умерить пыл своей спутницы. Получалось не очень, но к прибытию домой его красноречие привело их к неохотному компромиссу - Се Лянь пообещал периодически рассказывать новой союзнице о делах Небожителей, а она в ответ остаётся тихой и ждёт своего часа. Безликого Бая в прибежище не оказалось, чему Се Лянь удивился, но не расстроился. Корзину он поставил на положенное место у входа, демоницу в горшке на отдельную полку, — чтобы не забыть, — и разжёг печь. Собирался дождь, а занять себя хоть чем-то очень хотелось. Се Лянь решил заварить чай. Недавно он приобрёл что-то на удивление хорошее за низкую цену, но распробовать времени не было. Сейчас же ему оставалось только путешествие в пустыню Баньюэ, так что принц решил не спешить. Пустыня огромна и смертоносна. Идти в нее без подготовки решение такое-же глупое, как... Решение бросить вызов Цзюнь У. Но пустыне Се Лянь, по крайней мере, ещё ни разу не проиграл. Своими навыками построения тактики Се Лянь никогда не гордился - в юности выходило неплохо, но за восемьсот лет можно забыть что угодно. Обычно этим занимался Безликий Бай, но ради разнообразия поломать голову над тем, как же лучше поступить в возможном развитии событий, звучало как отличное занятие для траты времени. Когда чайник закипел, на улицах уже вовсю стучал ливень, навевая неприятные воспоминания. На улице хохотали дети и недовольно ворчали их мамы, которых Се Лянь, в своём возрасте, уже прекрасно понимал. Он едва заварил чай, как вдруг услышал быстрые шаги, почти переходящие в бег. Сверкнула вспышка, за ней последовал гром, и уже после этого неизвестный сорвался с шага, быстро пересекая оставшееся расстояние и взбежав на его порог. — Пустите дождь переждать! Пожалуйста! Голос показался Се Ляню смутно знакомым и каким-то слишком весёлым для вымокшего человека. Он подошёл к двери, от чего-то помедлив, но взял себя в руки и открыл нежданному гостю. На пороге стоял тот самый юноша в красном, держащий над головой хлипкий дешёвый зонт, явно когда-то окрашенный красным. Достаточно жалкое зрелище, чтобы растрогать Се Ляня. Увидев наполовину знакомое лицо, юноша удивился, но вдруг буквально засиял ярче молнии. — Господин Се! Вот это совпадение! А я-то думал, что мы с вами больше не увидимся. — Заходи быстрее, Саньлан, иначе совсем вымокнешь. Послушав совет, юноша сложил зонт, осторожно поставив его у порога, и зашёл в дом, с детским интересом оглядываясь по сторонам. Се Лянь решил не вмешиваться в этот интерес, разливая чай по чашкам. — У вас очень уютно, господин Се. — Не надо звать меня так, — Се Лянь поставил чайник на стол и сел у печи рядом с гостем, протягивая ему чашку, — чувствую себя стариком. Саньлан задумался, медленно сделав глоток и удивлённо приподняв бровь. — Тогда... Как насчёт гэгэ? Се Лянь пожал плечами, сделав глоток чая и сморщившись от того, какой он горький. — Я не против. Скажи, Саньлан... Что ты здесь делаешь? Когда мы встретились впервые, ты ехал в другую сторону. — Я ищу спокойствия. Возможно, просветления... В этом случае не важно, куда идти. — Вот как... — Се Лянь вновь сделал глоток в попытке распробовать эту горечь, но не преуспел, — за духовными практиками больше не уходят в горы? — Уходят, конечно, но у меня другой путь. Зачем следовать проторенной дороге, если худшее, что может произойти на обеих - это ничего? Если плохой исход любой дороги одинаков, почему я не могу придумать свою? — Иногда лучше следовать правилам. Их излишняя жесткость может быть во благо, как бы сильно не хотелось этого признавать... Се Лянь смотрел в огонь печи, но видел горящие храмы. Каждая неудача приносит опыт, но он действительно жалел о том, что когда-то хотел создать второй стакан. Лучше было просто держаться правил. Но с другой стороны... — Гэгэ? — Саньлан осторожно тряс его за плечо, пытаясь вывести из раздумий, — у тебя очень скорбный вид. Я затронул то, что не должен был? Се Лянь заставил себя улыбнуться. Собеседник поверил и убрал руку. — У меня всегда такое лицо. Не беспокойся, Саньлан, всё в порядке. — Это плохо. Грусть никого не красит. У меня есть один приятель - будто из могилы вылез. Измученный, глаза красные, говорит тихо. Будто боится меня, честное слово! — Боится жизни, — Се Лянь пожал плечами, — пережив сильную горечь становится тяжело радоваться. Постоянно ожидаешь, что жизнь снова ударит в спину... Очевидно, Саньлана такие разговоры не очень радовали. Он нахмурился, одним глотком допивая весь чай. — Не люблю философию о грустном. Давай поговорим о чем-то другом, а то такие рассуждения только больше вгоняют в тоску. — О чем, например? — Да хоть о философии радостного! — Саньлан встал с пола, заранее воодушевившись, — есть столько хорошего, но никто это не обсуждает. Знаешь ведь старую цитату? "Тело прибывает в агонии, душа - у персикового источника", мне так нравится эта мысль! Се Лянь поперхнулся чаем. Воодушевление Саньлана немного поугасло, он опустился обратно к принцу и похлопал его по спине. — Идиотская мысль. Не бывает так. — А почему нет? Такую мысль ведь предложил небожитель, с чего бы в нем сомневаться? — Его королевство уничтожили, а сам небожитель ушел из жизни. Действительно нет повода? Именно такая версия была удобна. Да, наследный принц Сяньлэ покончил с собой после второго вознесения. Пусть все думают так. Придет время, и он расскажет правду, а пока... — Я всё равно верю. Его душа у персикового источника. Наследный принц Сяньлэ был достойным человеком, он заслуживает такого исхода. Се Лянь подавил горький смешок и задумчиво почесал щёку, прислушиваясь к звукам снаружи. Голоса детей стихли, остался только свистящий ветер и дождь. — Твоё дело, Саньлан. Но я не верю в эту фразу. — А во что ты тогда веришь, гэгэ? — Я верю в себя. Верю, что свою судьбу люди могут решить без вмешательства свыше. Верю в духов и ван-е. И меньше всего я верю в философию о счастье.

☆.´ . ☽¸.☆''☆.¸☽ . ´.☆

Ночь прошла быстро и незаметно. План действий так и не появился, но по крайней мере Се Лянь придумал, что будет делать, если не встретит этого загадочного курящего господина Сюань Цзи в пустыне. Точнее - кто поможет его найти. — Гэгэ, могу я пойти с тобой? Саньлан прислонился спиной к двери, пытаясь создать впечатление надёжного человека, но старая доска со скрипом открылась и юноша против воли выскочил с порога, едва не упав на мокрой земле. По крайней мере, стоит он надёжно. — Можешь, но постарайся больше не падать. Се Лянь потянулся за маской, но помедлил. Не хотелось показывать ее малознакомому человеку - вдруг он знает о духе поветрия. Потому он снова спрятал её в корзине, а на лицо повязал всё тот-же женский платок. Саньлан неудачно попытался скрыть ухмылку, провожая его действия взглядом. — Неужели ты так боишься загара? — Нет. Меня ужасают женские взгляды, поэтому я маскируюсь под одну из них. Саньлан звучно рассмеялся, следуя за принцем по мокрой дороге. — Ты не будешь забирать свой зонт? — Зачем? Он даёт мне повод зайти к тебе ещё раз. Се Лянь не стал спорить. Правда если Саньлан зайдет, когда дома будет Безликий Бай... Тяжело ему придётся. — Только предупреждай меня, если соберёшься прийти. — А гэгэ есть, что скрывать? — Много что. Поверь, ты не хотел бы с этим столкнуться.

☆.´ . ☽¸.☆''☆.¸☽ . ´.☆

Впереди раскинулась величественная песчаная равнина, последним оплотом перед которой стояла чайная, выглядящая почти заброшенной. Внутри спорили два подозрительно знакомых голоса. Когда они зашли в чайную, спор стих. Двое парней обернулись ко входу и, оценив зашедших, продолжили спорить злым шёпотом. Так часто делали мелкие демоны в присутствии Принца Поветрия. Се Ляня всегда забавляли наблюдения за тем, насколько люди и демоны похожи. Саньлан хитро усмехнулся, уперев руки в бока. — И что же мы ищем в пустыне, гэгэ? Парни снова замолчали, прислушиваясь к дальнейшему развитию разговора. Но когда ничего больше не последовало, один из них вздохнул и скрестил руки на груди. — Вам не стоит идти. Пару дней назад там группа торговцев пропала... — А вы почему идете, если там пропадают люди? — Останки ищем, — второй юноша пожал плечами, — если они ещё над песком... — Мы ищем не останки, а людей, желательно ещё живыми. — Говорят, там недавно обьявился один свирепый демон, — Се Лянь подошёл ближе, — Лучше идти вчетвером - больше шансов выжить. Не получив однозначного отказа, Се Лянь сел за стол к этим двум парням, Саньлан занял место с другой стороны. Было сразу видно, кто из этих двоих получает больше женского внимания. У того, что начал разговор, была фарфоровая кожа, проникновенные глаза и что-то неуловимо напрягающее в позе и голосе. У второго по лицу были рассыпаны веснушки, будто горстками, и нос с горбинкой. Се Лянь не мог сказать, что считает его некрасивым, но такая контрастность забавляла. — Нань Фэн, — юноша с веснушками представился первым. — Фу Яо. — Очень приятно познакомиться, — от нескрываемого ехидства в голосе Саньлана принца передёрнуло. Он решил сменить тему. — Вы идете по пути самосовершенствования? Иначе не могу представить, почему двое парней пошли бы в пустыню одни. Украдкой переглянувшись, двое парней одновременно кивнули. — Мы можем отбиться от демонов в случае опасности, а вы почему идете в пустыню? — Он тоже совершенствуется, — Се Лянь кивнул на Саньлана, — а я, поверьте, умею сражаться достаточно хорошо, чтобы постоять за себя. Саньлану, похоже, наскучили эти разговоры. Он встал и хлопнул по столу рукой. — Отправляемся. Чем раньше пойдем - тем больше шансов найти людей живыми. Спорить не было смысла, потому они вчетвером вышли из чайной и направились навстречу убийственным пескам пустыни Баньюэ.