Ни слова.

Он держал Чюпепа за бедра, так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. Тела были прижаты друг к другу. Воздуха не хватало. Ни между ними, ни внутри них. Дыхание — сбивчивое, губы — влажные, руки — дрожащие. — Ты с ума меня сводишь, — прошептал Он, прикусив нижнюю губу Чюпепа. Тот судорожно выдохнул, вцепился пальцами Ему в шею. — Ты сам… начал. Он отстранился — только на секунду — чтобы посмотреть на него. В глазах пылало. Не гнев. Даже не голод. Чистое желание. Открытое. Больше не прячущееся. Он медленно склонился к его шее. И начал. Целовать. С усилием. С нажимом. С дыханием, которое прожигало кожу. Шея, потом ниже, к ключицам, потом — к линии скафандра, которую он отодвинул с нетерпением, но всё ещё сдержанно. Рука Чюпепа скользнула по спине Его, царапая через ткань. Он ответил тихим стоном прямо в его кожу. — Ты хотел это с самого начала, — выдохнул Он у самого уха. — И ты. Ты просто лучше притворяешься. — Уже не притворяюсь. Он подтолкнул Чюпепа к стене, резко, но не грубо. Запах — смесь металла, кожи и чего-то совсем личного — сводил с ума. Он опустился ниже, его губы оставляли влажный след на груди. Чюпеп закинул голову и прижал его ещё ближе. — Скажи «остановись», если… — Не смей. Даже не вздумай останавливаться. Они целовались снова. Уже не губами. Целыми телами. Каждое движение было обещанием. Каждое касание — признанием. Рука Чюпепа опустилась ниже, на Его живот. Он вскинулся от прикосновения. — Если ты продолжишь… — Я продолжу. И тогда Он приподнял край своего скафандра, позволяя коже соприкоснуться с кожей. Тепло. Мурашки. Ответная дрожь. Руки нашли то, чего искали. Они мягко прикоснулись к интимному месту. Близость была невыносимой, в глазах темно от одно лишь осознания что произойдет дальше. Белый аккуратно стягивает нижнее белье с кораллового, и обвивая пальцы вокруг его члена, начинает двигать ими вверх-вниз. Сначала медленно, но после одобрительных стонов Его он ускорил темп. В комнате все душнее, и душнее. Возбуждение победило, они потеряли самоконтроль. После нескольких минут ласок руками, Чюпеп незаметно и оголяется сам. При виде обнаженного тела Он кусает нижнюю губу, и сам того не осознавая прижимает того ближе, и жадно целует шею. Без реплик, без объяснений. Оба уже понимают, что будет дальше, и горят изнутри. Толчок. Громкий стон. А после.. после лишь грубые движения, покалывание снизу живота у обоих. (кто кого решает лишь ваша фантазия, я боюсь вообще это писать). — Я скоро.. кон.., — почти задыхаясь говорит Чюпеп, но его опередил коралловый. Белая жидкость стекала по бедру Чюпепа, по горячему от возбуждения в комнате полу. Сейчас нужно помочь ему.., — все, что проносилось в мыслях у Него. Он аккуратно опускается вниз, почти на колени, и взяв в руки конец паха белого, со страстью взял головку в рот. Чюпеп был сильно удивлен действиям Его, но это удивление быстро смешалось со страстью и смущением. От одного только вида сверху он был готов упасть в обморок. Орагзм быстро настиг его. То ли от его грязных мыслей, то ли от возбуждения, то ли от партнера. Не зная, что делать дальше, белый глянул на кораллового, который поднимался, и уже был в привычном положении. Он быстро сообразил, что двери скоро откроются, и кто-то может застать их в таком виде. На самом деле ему было плевать, главное, что Чюпеп рядом. Но мыслить здраво все-таки нужно было. Они быстро натянули скафандры, и на последок, не желая прерывать этот момент, они поцеловались. Языки сплелись вновь. Казалось, что поцелуй длится вечность. Игра продолжилась, но казалось, что она остановилось в том самом нижнем моторе, в том самом моменте.