Путь к звëздам вместе

      Иван бесконечно восхищался своим сонбэ, особенно сейчас, когда они состояли в отношениях и он мог позволить себе в любой момент подойти, обнять его или сказать какие-нибудь ласковые слова, что никогда не оставались незамеченными.       Отпуск пролетел достаточно быстро и парням вновь пришлось вернуться к обычному графику. Нужно было доснять последний эпизод «Karma», который так ждут все фанаты. Придя на съëмочную площадку в первый день после длительного отдыха, актëрам дали приблизительный сценарий, в котором благодаря Ивану присутствовала ещë одна сцена их поцелуя. Конечно, он был не прямым и должен отыгрываться с чрезмерной настойчивостью брюнета, но ключевое слово, что был.       Персонаж Ивана уже умер и ему нет необходимости приходить каждый день, но он делал это только для того, чтобы увидеть актëрское мастерство своего любимого парня, в котором души не чаял от его безумной привлекательности. Да, главная роль тоже была не у Тилла. Здесь больше шло повествование от лица Мизи, хотя в любом случае, играть полуживого человека тоже нужно уметь, с чем седовласый прекрасно справлялся, действительно лëжа на коленях у девушки, как неживой.       Когда настал момент поцелуя с разбивающимся в конце сердцем, Иван снова нервничал, ведь одно дело было просто целовать сопротивляющегося Тилла в губы во время съёмок «Cure», а другое — пытаться запихнуть ему в рот какое-то сердце, что он ещё и ранее должен достать изо рта. Кто вообще всë это придумал? Почему нельзя было просто добавить обычный поцелуй, как у Мизи с Суа, у которых их было аж два.       К счастью, эту сцену удалось снять уже с третьего дубля, ведь Иван постарался на славу, делая вид, что насильно удерживает Тилла, заставляя открыть рот, но на самом деле не причинял особой боли, лишь небольшой дискомфорт, без которого, увы, было не обойтись.       В последний день съëмок брюнет проспал, а когда проснулся один, то, придя на кухню, увидел от Тилла записку на холодильнике, закреплëнную на магните в виде красной камелии, что всегда использовался для подобных посланий.       «Я ушëл без тебя, потому что ты слишком сладко спал. Еда в холодильнике на нижней полке. Если хочешь — приезжай меня забрать.

Люблю тебя!♡»

      На небольшом клочке бумаги слова были написаны неровно, явно в спешке, но всë же, после фразы в конце виднелось маленькое заштрихованное сердечко, добавлявшее написанному особую нежность.       Иван как можно быстрее съел завтрак, приготовленный Тиллом и отправился в студию намного раньше, чем следовало, дабы, как всегда, понаблюдать за любимым, отдающемуся роли до конца.       Брюнет в предвкушении подходил к зданию, но уже при входе почуял что-то неладное. Он ускорил шаг и вскоре оказался на съëмочной площадке, где как раз снимали одну из последних сцен. Тут показывалось, что персонаж Тилла выжил после трагедии и спустя семь лет прибыл вызволить детей из тематического музея.       Седовласый выглядел прекрасно — мешковатая одежда, шлем, идеально сидящий на его голове, мотоцикл, придающий брутальности, грим, нанесëнный на шею и создающий визуал шрамов, вместо привычного клейма с именем и… Как только он снял шлем и встряхнул головой, Иван потерял дар речи.       Волосы парня были неаккуратно подстрижены и растрëпаны, создавая впечатление торчащих иголок. И ладно, если бы это был всего лишь парик, но нет… Это его настоящие волосы. Брюнет доверял своему зрению и понял бы, будь на Тилле парик, потому, впервые в жизни он очень хочет, чтобы глаза его обманывали. Но чтобы узнать наверняка, нужно было подождать пару минут, пока дубль не подойдëт к концу.       Каждая секунда тянулась, словно вечность, но наконец прозвучало долгожданное «Снято!» от режиссëра и Иван, не выдерживая, бросается к Тиллу, мгновенно запуская руки в его волосы. — Тилл… — Шокированно охает брюнет, даже не добавляя привычное «сонбэ», которое всегда использовал на работе. Он всë ещë не верил самому себе, а потому сразу спросил об этом самого парня. — Ты постригся? — Ох, Иван, — не ожидав такого резкого нападения седоволосый слегка отшатнулся назад, но уже через мгновение мягко приобнял парня, — да, постригся. А что такое?       Ответа не последовало, а Иван лишь сильнее вжился в тело любимого. — Эй, Иван, всë нормально? — Приподнимая его голову, вновь спрашивает он. — Тииилл! — Иван, чуть ли не хныча, как маленький ребенок, цепляется за его одежду, начиная причитать. — О, Тииилл! Зачем ты отрезал свои прекрасные волосы? Ты же сейчас, как настоящий ëжик! — И-Иван, — явно не ожидая такой реакции на свою новую причëску, растерялся Тилл, успокаивающе поглаживая брюнета по спине, — ты чего? Они же снова отрастут! Просто до этого были слишком длинными. Я и так на днях хотел постричься, но для роли пришлось сделать это немного побыстрее. — Ох, Тилл, — не успокаивался брюнет, — больше не делай такие резкие перемены в своëм образе, не предупредив меня, умоляю! Я чуть с ума не сошëл, думая, почему же ты вдруг такой лысый! — Ладно-ладно, но я не лысый, понял! — Потрепав Ивана по волосам уже более игриво сказал Тилл.       Так как это была последняя сцена, всех отпустили пораньше, ведь остальные моменты тоже были отсняты ровно такими, какими должны получиться в конечном варианте. Иван продолжал подшучивать над Тиллом и его новой причëской, сравнивая еë со всем, что только приходило в его голову, в то время, как тот, лишь смеялся от души, прося брюнета прекратить.       И только одна Суа вновь фыркала на то, что Мизи также не переставая болтала по поводу, как же забавно выглядит стрижка Тилла и очень ему подходит. В любом случае ей приходилось поддакивать любимой девушке, потихоньку переводя еë на другую тему для разговора, ведь ей уже знатно надоели эти два идиота, что постоянно бегали к ней и Мизи за советами, как же наконец начать свои дурацкие отношения.