Путь к звëздам вместе

      Случайно столкнувшись с одним чудоковатым на вид парнем при заселении в отель вместе со своими друзьями, Тилл никогда бы не подумал, что увидит его ещё хоть раз. Но удача всегда его подводила, испытывая его на прочность. Именно поэтому, на протяжении всего отпуска он только и мог видеть этого придурковато-невинного брюнета с голливудской улыбкой на пол лица.       Изначально, Тилл приехал отдыхать на море, благодаря предложению давнего друга — Хёнву. Он сказал, что парень Хёны каким-то чудом раздобыл четыре путёвки на море и разрешил тому взять с собой кого-то для компании. Седовласый был удивлён тем, что Хёнву предложил это именно ему, а не какой-нибудь девушке из его окружения. Но, кажется, таковых не находилось у обоих, что своевременно и породило их крепкую дружбу. Понимая, что поехать в отпуск намного лучше, чем тухнуть в душной квартире, Тилл, без лишних слов, согласился.       Ничего не предвещало беды ровно до момента заселения в отель, где в седовласого со всей скорости влетел высокий темноволосый парень, повалив его на пол. Тот оказался хоть в какой-то степени вежлив — быстро извинился, осыпая словами сожаления и подал руку, которую Тилл, скривившись, не принял, встав самостоятельно. Брюнет на это лишь улыбнулся, посмотрев на него странным взглядом, будто тот был какой-то новой формой жизни, и, ещё раз попросив прощения, удалился так же быстро, как и возник, оставив после себя лишь лёгкий шлейф явно дорогого парфюма.       Тилл изо всех сил надеялся, что не встретит этого неприятного парня снова, но понял, как глубоко ошибался, встречая его на пляже день ото дня. В первый раз всё прошло вполне нормально — брюнет лишь по-доброму улыбнулся и поздоровался, проходя мимо. Во второй же, седовласому не повезло больше — парень подошёл к нему, попытавшись завязать диалог. Причём, как бы Тилл не пытался от него отвязаться, отвечая только «да», «нет» и «мне нужно идти», всем своим видом демонстрируя нежелание общаться, но брюнет никак не отставал, бегая за ним хвостом.       Седовласый совершенно не хотел знать, как зовут того парня, считая, что это лишняя и совершенно ненужная ему информация. Но, к своему превеликому сожалению, невольно запомнил его имя. Иван. Именно так звалась главная головная боль Тилла, что просто хотел нормально отдохнуть вместе со своим другом. Только даже Хёнву, который должен был его поддержать, отреагировал на его нытьё совсем не так, как следовало. Он сказал, мол, если красивый парень пытается познакомиться, так что в этом плохого? Особенно рассматривая эти отношения, как кратковременный летний роман.       Тилл долгое время не понимал, что такого в нём нашёл этот брюнет, который явно мог приставать к любому другому парню или девушке, что, в отличие от него, наверняка бы клюнули на привлекательность Ивана. Он вëл совершенно обычную жизнь, ничем не отличающуюся от многих других. Внешность его тоже вряд ли была цепляющей, так что недоумение пересиливало любые другие чувства.       Со временем Тилл стал чувствовать на себе слишком частые взгляды, которые никак не уходили от него. Иван всë чаще подсаживался за стол в ресторане отеля, а Хëнву, чëртов предатель, обмениваясь лучезарными улыбками с брюнетом, уступал ему место, показывая седовласому большой палец, подмигивая. — Привет, Тилл, — поздоровался брюнет. Пусть седоволосый и не называл своего имени, похоже его друг-предатель уже успел найти нового знакомого и неплохо сговориться с ним.       Тилл сделал вид, будто совершенно никого не замечает, внимательно изучая меню, хотя прекрасно знал, что будет заказывать те же блюда, как и на протяжении всего своего пребывания здесь. Иван на этот раз вëл себя тихо и ничего не говорил, потому, седовласый решил, буквально на секунду выглянуть из-за своей импровизированной перегородки, но тотчас пожалел об этом. Парень смотрел прямо на него внимательным взглядом, со своей обычной хитрой улыбкой, положив голову на ладони. — Тилл, ну почему же ты игнорируешь меня? Я что-то сделал не так? — С любопытством поинтересовался он, наклоняя голову, выглядя несколько опечаленным. — Знаешь, — всё же решил ответить Тилл, не в силах больше игнорировать это навязчивое внимание, — я искренне не понимаю, почему ты пристаёшь именно ко мне. Вокруг множество людей. Вон, ты даже с тем же Хёнву уже успел сговориться, так почему бы не оставить меня в покое? — Ну, наверное, потому что именно ты мне понравился, — воодушевился Иван, услышав от Тилла хоть какой-то ответ, — Ты не похож на остальных. — Чем? Тем, что не пялюсь на тебя, а отталкиваю? — предположил седовласый, на что получил ещё более широкую улыбку и какой-то блеск в его глазах, который не мог предзнаменовать ничего хорошего. — Верно. Точнее, отчасти. Ты сам по себе привлекательный. Мне нравится твоё лицо, особенно губы, — глядя прямо на них, буквально прошептал последнее слово Иван, от чего лицо Тилла слегка покрылось румянцем. — Ну, знаешь, — закатив глаза, сказал седовласый, — если ты думал так подкатить ко мне, то это была плохая попытка.       Тилл встализ-за стола, думая заказать ужин в номер, но Иван, во мгновение ока схватил его за запястье, заставив остановиться. — Подожди, — с надеждой во взгляде попросил Иван, — я не хотел, чтобы тебе было неприятно в моей компании. Просто… Ты действительно заинтересовал меня…       Тилл посмотрел в глаза брюнета, ожидая увидеть в них ложь или хотя бы намëк на неë, но в них читалась лишь настоящая, неподдельный искренность и надежда. Из-за этого седовласый на некоторое время стал колебаться. Стоит ли продолжать этот диалог? А может лучше уйти и не вспоминать об этом больше никогда? — Хорошо, — всë же сдался Тилл, — чего ты от меня хочешь?       Сразу после ответа лицо Ивана, словно засияло от счастья, которые он испытывал в тот момент. Седовласый был удивлëн подобной реакцией, но всë же решил не заострять на этом внимание. — Я уже много чего рассказывал о себе, так что хотел бы послушать что-то о твоей жизни. — На этот раз мягко улыбаясь сказал он.       Тилл нахмурился. Он не особо любил рассказывать о своей жизни другим, но что-то неведомое подтолкнуло его рассказать о том, что любит рисовать и увлекается игрой на гитаре. Седовласый даже поделился парочкой набросков новых текстов.       Иван на удивление слушал его с неподдельным интересом, задавал вопросы, удивлялся и восхищался. Тиллу было приятно получить такое внимание, особенно со стороны малознакомого человека.       Он сам не заметил, как пролетел вечер. Помимо увлечений седовласого, парни успели обсудить много других тем, находя те, котрые были интересны им обоим. Например, вкусы в музыке у них оказались довольно схожи, что объяснило его восторг по поводу набросков Тилла.       Разошлись они уже ближе к вечеру. Седоволосому было непривычно от ощущения удовлетворëнности после такого душевного разговора. Тилл несколько нервничал от того, что так много рассказал о себе, но с другой стороны чувствовал благодарность по отношению к Ивану за такое трепетное внимание.       На следующий же день брюнет вновь подсел к Тиллу за завтраком. Они снова долго общались, после чего пошли на море. Там парни купались, загорали и даже присоединились к людям, игравшим в пляжный волейбол. Команда Ивана проиграла, но он ничуть не грустил, наоборот хваля седоволосого за его мастерство.       Иван оказался очень заботливым и весëлым, не смотря на первое впечатление, как о приставучем идиоте. Тилл с каждым днëм всë больше привязывался к нему, наконец отмечая привлекательность парня.       Со временем седовласый чувствовал возрастающее влечение и его взгляд стал чаще останавливаться на лице Ивана. Его тëмных глазах, наверняка мягких щеках, а также манящих губах, постоянно задерживаясь на выступающем клычке. Это не утаивалось от внимательного взгляда брюнета и как-то раз он не выдержал и мимолëтно упомянул в разговоре: — Тилл, ты постоянно смотришь на мои губы. Как мне это понимать? — Игриво сказал он. — Просто чертовски хочу поцеловать тебя, — признался Тилл.       Иван хотел лишь подразнить его, посмотреть на его смущение, но явно не ожидал услышать чего-то подобного. И в то же мгновение почувствовал губы седовласого на своих.       А где-то там, в ближайшем кафе, наблюдая за всей этой романтикой, одиноко сидел Хëнву, становясь свидетелем того, что давний друг теперь, как и сестра, погряз в этом болоте под названием «любовь», оставляя его одного. — «Ну, что ж, — с улыбкой на лице размышлял он, перемешивая сахар в кофе, — не зря же я старался ради этих двух парочек. Даже не представляю, как бы они без меня даже до нормальных разговоров дошли? Эх, не легка она, холостяцкая жизнь!».