Small problem

Просторная комната медленно заполнялась ярким светом, в Северных землях наступало морозное утро. Шан Цинхуа уже давно привык к тому, что здесь светлеет очень рано. Также привык и к холоду, который царит везде. В его комнате в ледяном дворце, конечно, значительно теплее благодаря долгосрочным заклинаниям и амулетам, но не достаточно для самого Цинхуа. Дом Мобэя буквально изо льда. Здесь к стене прикоснешься и умрёшь холодной смертью. Конечно, с помощью Ци возможно поддерживать комфортную температуру, но, честно говоря, это довольно затратно постоянно такое вытворять. Для Шан Цинхуа так особенно, учитывая, что заклинатель из него ну так себе. По этой причине Цинхуа предпочитает чаще ночевать на пике Аньдин, раз уж ему теперь это позволено. Но что не нравится ему ни здесь, на территории демонов, ни на хребте Цанцюн — это количество работы, которую сбрасывают на него. Шан Цинхуа как верблюд тянет все на своем горбу. Иногда складывается ощущение, что он единственный вообще работает и все развалится, если он плюнет на это и уйдет в закат. Он только и успевает выбраться из-под кучи заданий в царстве демонов, добраться до пика Аньдин и снова закопаться с головой в работу. Шан Цинхуа вчера так заработался над бумагами для Мобэй Цзюня, что заснул прямо за столом. Он всего лишь прикрыл глаза на одну секунду, положив голову на ту самую гору отчётов и каких-то писем, но безвозвратно провалился в сон. Одна рука безвольно свисала и касалась ледяного пола, а вторая распласталась где-то на столе, подмяв все, что там было. Волосы были похожи на какое-то гнездо, а одежда была мятой до невозможности. Шан Цинхуа, несмотря на очень неудобную позу и место, снился очень сладкий сон. В нем он и Мобэй гуляют вместе в поле ярких цветов. Его король мягко улыбается, позволяя Шан Цинхуа вплетать в шикарные черные волосы красивые цветы. Конечно, цветы не так красивы, как Мобэй Цзюнь. Мобэй по красоте не сравнится ни с кем и ни с чем. Сновидение было неправдоподобно приторным и до невозможности желанным, но даже в этом сне Цинхуа понимал, что такого в реальности то и не будет. Шан Цинхуа, признаться, слишком часто за последнее время мечтал о Мобэй Цзюне, мечтал без боязни сжимать в своих руках чужие холодные руки, мечтал прикасаться к волосам его короля, мечтал почувствовать вкус губ Мобэя. Только мечты и мог себе позволить. Конечно, после той ситуации с Лингуан-Цзюнем Мобэй Цзюнь стал относится лучше, даже не бил! Но в целом больше ничего и не изменилось, почти. Демон теперь молчит даже больше прежнего, со стороны он стал совсем похож на глыбу льда. Ещё Мобэй Цзюнь стал буквально сверлить его взглядом, как только Цинхуа появится в его поле зрения. И это только кажется чем-то незначительным. Шан Цинхуа бросает в дрожь от того, что в нем буквально дыру скоро проделают. Он даже понять не может, в чем дело! Неужели как-то работает не так? Может ошибся где-то?Однажды Шан Цинхуа даже спросил, на свой страх и риск, прикрыв заранее голову, но в ответ ему просто хмыкнули, поджав губы. Пребывая во сне, Шан Цинхуа вдруг почувствовал боль в руке, будто кто-то сильно тянет за рукав в попытках поднять его. Он нахмурился, пытаясь остаться в приятном сне подольше, когда ещё такое чудо приснится? Но кто-то уж очень усердно пытался вернуть его с небес на землю, так сказать. Тут то Шан Цинхуа и подхватился, балансируя на грани сна и реальности, а вдруг это Мобэй Цзюнь? А он тут бессовестно спит на важных бумагах! За это его точно изобьют, как в старые добрые! Шан Цинхуа подорвался на месте, отрывая голову от стола. Спина мгновенно дала о себе знать и стала невыносимо болеть. Конечно, когда спишь в непонятной позе, то все будет болеть. Шан Цинхуа еле-еле разлепил глаза, всё-таки он лег совсем поздно. Что ж, это был не Мобэй-Цзюнь. От этого факта стало легче дышать. Но через минуту Шан Цинхуа было уже совсем не смешно, когда он прозрел и увидел, кто перед ним стоит. Он стал протирать руками глаза после сна, надеясь, что это просто галлюцинации и бред сумасшедшего и уставшего мозга. Но нет. Перед его глазами стоял маленький демон, подозрительно похожий на Мобэй Цзюня: с ярко синими глазами и с меткой на лбу. Даже сейчас в детском лице угадывались знакомые черты. Шан Цинхуа мучительно простонал, закрыв глаза. Что уже успело произойти, пока он проспал всего пару часов на столе? — Эм...привет? — сказал Шан Цинхуа, стараясь звучать не совсем истерично. Он все ещё надеялся, что это не его король. Может он во сне? В общей ситуации он даже не обратился как подобает, если брать в счёт, что это действительно Мобэй Цзюнь. — Шан Цинхуа, — только и сказал маленький демон, продолжая тянуть маленькой ручкой за рукав чужой одежды. — Мобэй? — спросил Шан Цинхуа, стараясь не быть похожим на полного идиота и не пугать ребенка своим уставшим видом. Демон кивнул, даже улыбнувшись уголками губ! И тогда Шан Цинхуа понял, что оказался в полной заднице. В такой заднице, в которую ещё никогда не попадал. Шан Цинхуа резко поднялся со стула, когда Мобэй наконец отпустил его одежду, сметая этим движением все бумаги, на которых спал недавно. Все тело отозвалось болью в мышцах, а глаза все ещё слепило из-за света из окна. Он стал нервно наворачивать круги по комнате, слыша, как маленький Мобэй ходит хвостиком за ним. Шан Цинхуа схватился за голову, которая упрямо отказывалась соображать. Что делать? Если кто-нибудь узнает, что Мобэй Цзюнь превратился в маленького и беспомощного ребенка, то будет плохо. Проблем со стороны всегда ненасытных демонов не избежать. За все время правления у Мобэй Цзюня появилось столько врагов, которые только и ждут возможности напасть, что даже не сосчитать их количество! Кто-нибудь наверняка попытается навредить его королю, когда он в таком состоянии. Шестерёнки в голове Шан Цинхуа со скрипом вращались. Он такого же никогда не писал в своем романе Путь Гордого Бессмертного Демона! Или писал...? Шан Цинхуа взъерошил и так спутавшиеся волосы, внезапно остановившись и заставив маленького Мобэя врезаться в него. Шан Цинхуа обернулся и с ощутимой тревогой посмотрел на беспомощного демона, который неуклюже распластался на полу. Только сейчас он заметил, что ребенок был в одежде на несколько размеров больше, от чего она постоянно сползала. Ходить Мобэю было очевидно неудобно. Шан Цинхуа встал на колени, бережно поднимая ребенка на ноги и заботливо отряхивая от пыли. Видимо, демон успел собрать всю грязь и пыль по дороге в эту комнату. Кстати, а что помнил Мобэй Цзюнь в целом? Может хотя бы память в порядке! Тогда все будет значительно проще. — Мобэй, скажи мне, пожалуйста, — нежно сказал Шан Цинхуа, гладя ребенка по голове. — Что ты помнишь? — Тебя, — Мобэй выглядел очаровательным, когда смотрел таким открытым взглядом с улыбкой на лице. — Меня? — Шан Цинхуа был в шоке, такого выражения лица со стороны демона он ещё не видел. — Ты помнишь нашу встречу, или какие-то другие подробности? — Нет, — Мобэй Цзюнь завертел головой, явно давая понять, что не помнит. — Я знаю тебя. С тобой хорошо. Шан Цинхуа снова тяжело выдохнул. Ситуация такова: повелитель Северных земель, священный демон Мобэй Цзюнь стал ребенком и не помнит ничего, кроме имени Шан Цинхуа и подсознательного чувства защиты?привязанности? к нему. Это даже льстило бы, если бы Мобэй не был ребенком. Что ж, придется идти на крайние меры: тревожить логово дракона и просить помощи. Прежде, чем идти к Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ, которые как раз должны быть на пике Цинцзин, нужно хотя бы привести в порядок маленького Мобэй Цзюня. Про себя нет времени вспоминать, он как-нибудь так справится. Шан Цинхуа стал метаться по комнате, пытаясь придумать решение проблемы. В целом, он мог сделать одежду для ребенка... Правда для этого в любом случае нужна одежда, которую не жалко пустить на новый комплект. Шан Цинхуа решил взять что-то из своей одежды. Всё-таки одежда Мобэй Цзюня, в которой он сейчас, стоит дороже чем он весь целиком взятый. Шан Цинхуа резко распахнул свой шкаф, от чего на него вырвались куча бумаг, амулетов, каких-то других вещей, которые он обычно запихивает как попало. Цинхуа оказался придавлен всем добром к полу. Он в уме поклялся себе, что больше никогда не будет разбрасывать вещи и всегда будет складывать все по полочкам. Шан Цинхуа стал пытаться выбраться из-под всех вещей, но они действительно были тяжелыми и будто неподъемными. Он готов был взвыть от безысходности и общего положения. Мобэй Цзюнь же, увидев в каком положении его человек, неуклюже подошёл к нему, цепляясь за огромную одежду и шатаясь из стороны в сторону. — Ты как? — спросил демон, смотря с высоты своего небольшого роста в глаза поверженного шкафом Шан Цинхуа. — Синяки будут, но нормально, — Шан Цинхуа мгновенно забыл о своем положении, полностью очарованный беспокойством Мобэй Цзюня. Похоже, именно таким и был демон, пока жестокая судьба и его дядя не добрались до него. Осознавая этот факт, Цинхуа даже чувствовал вину, что написал именно такое прошлое любимому мужчине. Мобэй стал помогать разгребать завал с тела Шан Цинхуа, благодаря чему получилось выползти из плена бумаг, амулетов и прочего барахла. — Спасибо, — улыбнулся Цинхуа, потрепав по голове ребенка, вновь вызвав у того мягкую улыбку. Сразу после этого Шан Цинхуа стал творить. Хотя творить это еще красиво сказано. Он просто пытался не свалится на пол носом вниз из-за общего беспорядка в комнате. Из одежды в шкафу был только комплект ученика горы Аньдин, который он и взял за основу. Конечно, такое не стоит носить владыке Северных земель, но и другого выбора у Шан Цинхуа не было. Что есть, то есть. Брать что-то из гардероба самого демона он не решился. Жалко переводить красивые одежды на подобное. С помощью заклинания и небольших знаний в шитье, маленький комплект специально для Мобэй Цзюня был готов. Сам демон воротил носом от этой, как он сказал, безвкусной, одежды. Конечно, одежда пика Аньдин не настолько хороша, но и не так плоха... Сам Шан Цинхуа носил чуть иную одежду, но все же похожую. Даже обидно слышать, что мужчина его мечты, пусть и в теле ребенка, говорит, что он носит одежду для лохов. — Мобэй, пожалуйста, надень его, — просил ласково Шан Цинхуа почти с мольбой во взгляде. — Ты же не можешь толком ходить в этой большой одежде. Спустя ещё тысячу уговоров Цинхуа наконец смог заставить Мобэя надеть этот комплект. Правда, пришлось обещать, что он будет носить демона на руках. До чего же капризные дети! Хотя, как бы Шан Цинхуа не показывал, он больше умилялся поведению этого несносного ребенка. Следом Шан Цинхуа взялся за волосы Мобэя. Будучи такими длинными они приносили маленькому ребенку больше неудобства, чем пользы, да и им предстоял полет на мече аж на хребет Цанцюн! Мобэй Цзюнь ранее давал ему талисман, напитанный его демонической энергией, позволяющий перемещаться в пространстве, как часто делает сам Мобэй. Но Цинхуа не рискнул воспользоваться им, учитывая, в какой сейчас положении сам Мобэй. Мало ли что произойдет. Поэтому придется по старинке. Цинхуа с еле заметной улыбкой на лице касался чужих волос, решив сделать незамысловатую прическу: невысокий пучок. Мобэй Цзюнь же сидел молча, и было видно, что тому приятно, когда его волосы перебирают, а голову приятно массируют. Вскоре Шан Цинхуа закончил и пришло время лететь на хребет Цанцюн к Шэнь Цинцю. Цинхуа был морально готов слушать гневную тираду своего друга о том, какой он бездарный автор, раз не может запомнить то, что написал в своем же романе. Шан Цинхуа взглянул на Мобэя, который заинтересовано следил за ним глазами. Цинхуа смотрел в ответ и ненадолго перевел взгляд на метку на лбу. Метка, точно! Следует скрыть ее хотя бы на время полета, чтобы никто не почувствовал демоническую ауру. Хотя, он не особо сильный заклинатель, скрыть надолго не сможет, но хотя бы некоторое время эта иллюзия продержится. Шан Цинхуа направил свою энергию на метку, нежно прикоснувшись к ней рукой. Голубая метка понемногу стала тускнеть, после чего окончательно исчезла для мира, став невидимой. Это оказалось энергозатранее, чем ожидал Цинхуа. Он вытер пот со лба, на скорую руку собрав максимально кривой и уродский хвост из своих лохматых волос. Времени нет от слова совсем. — Мобэй, мы с тобой полетим на моем мече. Ты не боишься? — Шан Цинхуа опустился на колени перед ребенком, который сидел все это время на кровати. — Нет, с тобой не страшно, — сказал Мобэй Цзюнь, выглядя таким невинным, что и нельзя подумать о том, что такое золотце кромсает демонов направо и налево каждый день. Шан Цинхуа кивнул, в очередной раз погладив по голове маленького демона. Похоже, такими темпами, это скоро войдёт в его привычку. Он метнулся к углу комнаты и схватил свой меч, что валялся где-то в одной куче с книгами и документацией для пика Аньдин. Что поделать, обычно мечом он не пользуется, поэтому во время работы он бросает его куда-то за ненадобностью. Шан Цинхуа тяжело выдохнул и призвал свой меч, заставляя того парить над полом. После Цинхуа подхватил Мобэя на руки, очевидно осчастливив демона даже таким, казалось, ничего не значившим действием. Шан Цинхуа крепко обхватил ребенка, даже несмотря на то, что от дополнительного веса все тело ужасно болело. Он немного неуклюже встал на меч и взмыл в воздух, вылетая через заранее открытое окно комнаты. В ней, когда он вернётся, наверняка будет горка снега и ужасающий холод. Но Шан Цинхуа ничего не волновало, кроме состояния его короля.

***

Что ж, полет был даже неплохим! Шан Цинхуа приземлился прямо у домика Шэнь Цинцю, лишь слегка покачнувшись от вновь появившейся под ногами земли. Мобэй же с присущим детям интересом стал осматривать новое место. Он вцепился маленькими ручками в шею Шан Цинхуа, отказываясь его отпускать. Цинхуа надеялся, что они быстро смогут решить данную проблему. Сейчас на хребте Цанцюн довольно тепло, значит маленькому и довольно неумелому ледяному демону будет некомфортно при высоких температурах, если они задержаться. Цинхуа покрепче прижал к себе ребенка, подходя к двери своего друга. Он быстро сделал три громких стука, отойдя от двери назад. Через какое-то время за дверью послышались шаги и она распахнулась, открывая вид на очень гневного Ло Бинхэ. Точно, сейчас же очень рано... Солнце только-только выглянуло из-за горизонта и окрасило хребет Цанцюн. Шан Цинхуа стало даже как-то неловко. Он так сильно испугался, забылся и действовал быстро, что обо все забыл. Увидев Шан Цинхуа с ребенком на руках Бинхэ опешил, гнев чуть-чуть сошел с его лица. — Шишу Шан? — даже немного растеряно спросил Бинхэ, приподняв бровь, будучи все ещё недовольным ранним визитом, очевидно надеясь поспать в обнимку со своим учителем. Из-за спины Ло Бинхэ показался очень сонный и такой же недовольный Шэнь Цинцю. — Бинхэ? Что тут у вас? — Цинцю зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони, после чего наконец обратил внимание на пришедшего гостя. Цинцю откровенно застыл в проёме, чуть не уронив челюсть на землю при виде Шан Цинхуа с ребенком на руках. — Прошу прощение, что потревожил вас, но у нас огромная проблема появилась, — сказал вежливо Цинхуа, немного стушевавшись под пристальными и очень недовольными взглядами. Всё-таки не хотелось потом по кустам собирать части своего тела из-за гнева главного героя. — Ну и вид у тебя, ты будто неделю не спал. Ты где ребенка нашел? Когда я пропустил рождение твоего сына? — с еле скрываемым смехом и шоком спросил Шэнь Цинцю, опираясь плечом на дверной проем. Что ж, признать стоит, вид у Цинхуа и правда был ужасным: почти что полностью красные глаза и темные круги под ними, взъерошенные волосы и помятая одежда. — Да не мой это ребенок! — закатил глаза Шан Цинхуа, чувствуя, как Мобэй отвернул голову в сторону и прижался лицом к шее. — Это... Мобэй Цзюнь. — Мобэй Цзюнь? Что у вас случилось в конце концов? — Шэнь Цинцю окончательно проснулся, а почти весь гнев Ло Бинхэ испарился на глазах, сменившись на смятение и недоверие. — Я поэтому и пришел. Только давайте не здесь все это обсуждать, пожалуйста, — жалостливо протянул Цинхуа, зевнув. Бинхэ и Цинцю молча освободили дверной проем, впуская несчастного Шан Цинхуа с Мобэем на руках внутрь.

***

— То есть Мобэй Цзюнь просто внезапно стал ребенком и помнит только тебя, — озвучил вслух вердикт Шэнь Цинцю, хлопнув веером, прежде чем закрыть его. — Я никогда прежде не наблюдал такой резкой перемены у демонов, — нахмурившись, проговорил Ло Бинхэ, сидя рядом со своим супругом почти в обнимку и всматриваясь в макушку черных волос ребенка. Шан Цинхуа с обречённым выражением лица слушал Цинцю и Бинхэ, все ещё держа на руках Мобэй Цзюня, который наотрез отказался слезать и вообще говорить. Ло Бинхэ попытался осмотреть своего вроде как генерала, почувствовать течение демонической энергии, но Мобэй лишь сильнее вцепился в Цинхуа. Хватка у малыша, стоит отметить, уже сейчас была сильнее хватки Шан Цинхуа. Метка же, которую замаскировал Цинхуа совсем недавно, уже проявилась, загоревшись ярко-синим. — Еще больше я удивлен из-за его поведения. Он с самого начала так? — Бинхэ не знал, как подступиться к Мобэю, чтобы хоть что-то почувствовать и понять. — Нет. Как только он увидел вас, то вцепился мертвой хваткой. Очевидно, что боится, — Цинхуа, сам того не замечая, гладил ребенка по голове, таким образом давая понять, что бояться нечего и все хорошо. Все трое понимали, что ситуация дерьмо. Одно дело, когда случается искажение Ци у заклинателей и может случится такой "сбой", и то, в очень редких случаях и при определенных обстоятельствах, но другое дело, когда это демон и каких-то предпосылок вроде не было. — Бинхэ, почему бы не спросить об этом у старейшины Мэнмо? Быть может он сможет помочь? — ласково спросил Шэнь Цинцю, хлопнув веером и раскрыв его. — Учитель как всегда прав, — сразу ответил Ло Бинхэ и нежно улыбнулся супругу, удаляясь в другую комнату бамбукового дома и оставляя Цинцю и Цинхуа одних. Честно говоря, складывалось впечатление, что Бинхэ плевать с высокой колокольни, что там с Мобэем. Очевидно, что в приоритете у лорда Демонов — его учитель. — Братец Огурец, я тебя умоляю, как мой самый главный фанат и хейтер в одном лице, помоги вспомнить! Может я писал где-то мимолетом об этом состоянии у демонов, — затараторил Шан Цинхуа на ломанном английском смешанным с китайским, как только они остались одни в комнате. — Брат Самолёт, при всем уважении, как можно не помнить то, что ты сам и написал? — ответил на английском Шэнь Цинцю, скривившись от этого словесного поноса изо рта Цинхуа и замахнувшись веером, с глухим стуком ударив несчастного автора Пути Гордого Бессмертного Демона. На этот внезапный удар отреагировал Мобэй, который ранее предпочитал делать вид, что его здесь нет. Маленький демон с возмущением взглянул на Шэнь Цинцю, который и ударил Шан Цинхуа веером. Взгляд Мобэя выражал простую истину, что попробуй так сделать вновь и будет плохо. Не смотря на состояние самого демона, взгляд был серьезным и действительно устрашающим. — Ладно, все же я припоминаю кое-что, — сказал Цинцю, отложив веер в сторону. Все же не хотелось нервировать Мобэй-Цзюня не имея точного представления о его состоянии. — Помнишь ту самую экстра главу с оригинальным Бинхэ? В одной из них он стал ребенком, чем всячески пользовался на протяжении этого короткого времени. Это случилось из-за проблемы течения Ци по меридианам, он ведь полукровка. В тексте, однако, ты упоминал, что подобное крайне редко случается и с чистокровными демонами. Случается по причине каких-либо очень сильных переживаний, из-за которых в последствии нарушается приток демонической энергии. Фактически схоже с искажением Ци. Такое действительно наблюдается редко, так как зачастую демоны безжалостны и кровожадны, и ничего их не волнует. — Мобэй Цзюнь и переживания? Даже и не скажешь... — Цинхуа бросил взгляд на чёрную макушку, задумавшись. И правда, его король в последнее время был особенно молчалив, да и вел себя не как обычно. — Братец Огурец, всё-таки спасибо, что ты есть. Не знаю, чтобы делал без тебя. А ты не помнишь случайно, что нужно делать в этой ситуации? — К твоему счастью, помню. — И что же? — с нетерпением заерзал на месте Шан Цинхуа, навострив уши. — Ждать. Это дело обычно само по себе проходит. По крайней мере так было сказано, — сказал добродушно Цинцю и пожал плечами. — Серьезно? И сколько же ждать? — Цинхуа от некоторого облегчения выдохнул. Все же, если оно само пройдет, то это не так страшно! Пару дней то он как-то выстоит. Шан Цинхуа посмотрел на макушку волос Мобэй Цзюня и, улыбнувшись, потрепал того по голове. — Как знать. Может день, а может и неделю, возможно и месяц. Тут все расплывчато, ты лишь мельком в свое время упоминал это, — Шэнь Цинцю зевнул и, потянувшись рукой вперёд, схватил лежащее на столе пирожное. — Подождем Бинхэ, может он узнает лучше. — Если дольше пары дней, то это катастрофа! Из меня защитник ну такой себе, я только считать умею, да бумажки складывать, а на Мобэя слишком много демонов зубы точат. Я до сих пор ситуацию с одним Лингуан Цзюнем вспоминаю в ночных кошмарах. А тут представь тысячи похожих уродцев! Даже подчинённые Мобэя не выстоят, — паника отразилась на лице Шан Цинхуа. Он только сильнее прижал к себе Мобэй Цзюня, будто надеясь спасти его и укрыть от всех бед. — Хэй, братец Самолёт, ты не нервничай сильно, разберемся. Слово даю, поможем в случае чего, — успел сказать Цинцю, как в комнату вернулся Бинхэ, усевшись совсем близко к своему учителю. — По словам Мэнмо требуется время. Мобэй священный демон, второй по силе после меня, поэтому хватит двух-трех дней. Также, по возвращении в прежнюю форму, он не будет помнить о прошедшем времени, — спокойно сказал Ло Бинхэ, склонив немного голову. — Настоятельно советую не высовываться и делать вид, что все как обычно. Думаю, что шишу Шан это и так понимает. Шан Цинхуа был чрезвычайно рад, что всего через пару дней все должно прийти в норму. И, понимая, что скоро гостеприимство Ло Бинхэ закончится, Цинхуа подскочил и быстро ретировался, на ходу кинув прощальные слова. Познать реальный гнев главного героя не хотелось ни разу. Прямо перед тем, как он захлопнул дверь, Шан Цинхуа услышал лишь крик Цинцю о том, чтобы если что, он обращался за помощью. Но после взгляда Бинхэ... желания не было от слова совсем. Создавалось впечатление, что Ло Бинхэ просто порвет его в клочья и закопает где-нибудь на заднем дворике в качестве удобрения бамбуку или цветам каким-нибудь. Шан Цинхуа вновь скрыл метку Мобэй Цзюня и взмыл в небо на мече, прижимая ребенка к себе. Мобэй лишь внимательно наблюдал за любыми действиями Цинхуа и ничему не перечил.

***

Что ж, Шан Цинхуа знал, что по его прибытию в его комнате будет холодно, но чтобы настолько? Все заклинания и амулеты толку никакого не дали: в комнате было холоднее чем в ледяном дворце в целом, а под окном на полу была горка снега. И пока Цинхуа трясся от леденящего душу холода, Мобэй напротив чувствовал себя лучше некуда. Шан Цинхуа дрожащими руками закрыл окно и избавился от снега. — М-мобэй, ты в норме? — не смотря на свое ужасное самочувствие, Цинхуа в первую очередь интересовался именно Мобэй Цзюнем. — Да, — сказал демон, заглядывая ярко-синими глазами чуть ли не в самую душу. — И хорошо, — дрожащим от холода голосом произнес Шан Цинхуа, стараясь с помощью Ци согреться. — Ты ведь не против какое-то время пожить у меня в комнате? Так будет безопаснее, если я постоянно буду присматривать за тобой. Мобэй Цзюнь лишь покачал головой, говоря таким образом, что абсолютно не против. Демон с интересом и какими-то непониманием наблюдал за попытками Цинхуа согреться и прийти в чувства, так сказать. Шан Цинхуа, откровенно говоря, чувствовал себя и выглядел отвратно. Будто его били целый день, не кормили и не давали спать минимум пару дней. Хотя доля правды была и в этом. — Что ты делаешь? — наконец спросил Мобэй, склонив голову вправо и нахмурив брови. — Согреться пытаюсь, тут ужасно холодно. В отличии от тебя я не могу жить в комфорте при такой температуре, — Цинхуа упрямо продолжал согреваться. К сожалению, все возможные амулеты закончились, а использование ещё одного заклинания обернется ему обмороком. — Хм, — брови нахмурились сильнее, Мобэй о чем-то думал. Вдруг демон подбежал к своей прежней одежде и схватил длинную накидку с мехом. Ещё до визита на пик Цинцзин Шан Цинхуа успел заботливо очистить ее от грязи. Мобэй неуклюже поднял ее с кровати и потащил к Цинхуа, как можно выше поднимая руки, чтобы одежда не волочилась по полу. — Это ты мне? — Цинхуа с недоумением во взгляде принял с рук Мобэй Цзюня накидку. Недоумевал Шан Цинхуа по той причине, что именно в этой накидке Мобэй чаще всего и бывал. Мех сверху был мягкий и приятный, а ткань — качественная и необычная на ощупь. Да, раннее он прикасался к ней, но по какой-то причине не обратил внимания на это. Цинхуа также пригляделся и увидел изящную вышивку по краям и ближе к меху, явно указывающую на принадлежность этой вещи роду Мобэй. Он также видел, что данная накидка была по особенному зачарована. — Да, надень, — ответил демон, пристально наблюдая за Шан Цинхуа. — Ты уверен? — Цинхуа вот совсем не был уверен, что ему это позволено. Да это накидка стоит больше чем он! — Да, надень, — уже громче сказал Мобэй Цзюнь, начиная злиться. Этот тон особенно напоминал частые приказы Мобэя, хотя бы что-то никогда не меняется. Цинхуа лишь выдохнул и накинул накидку поверх прежней одежды. Она была почти до самого пола и смотрелась на нем нелепо и неуместно. Но после этого Шан Цинхуа заметил как стало тепло и уютно. Удивительно, но этот элемент одежды Мобэй Цзюня сохранял и поддерживал комфортную для тела температуру! И как он раньше не замечал? — Так она сохраняет температуру тела? — с восторгом воскликнул Цинхуа, укутываясь все больше в накидку. Мобэй с лёгкой улыбкой кивнул и скрестил руки на груди. Он всем своим видом показывал: "Я как всегда прав, а тебе нужно меня слушать". — Спасибо тебе, правда, — Шан Цинхуа улыбнулся, снова погладив демона по волосам. Будет очень трудно отвыкнуть вот так запросто касаться Мобэй Цзюня. Следующие часы до ночи Цинхуа усердно работал. Как бы не хотелось подольше провести время с Мобэем, все же стопка бумаг никуда не исчезнет. Сначала Шан Цинхуа предложил Мобэй Цзюню просто отдохнуть и заняться чем-то вроде чтения, чтобы не было слишком скучно. И то, что сделал демон, удивило Цинхуа в какой-то степени... Мобэй сказал твердое "нет" и уселся на стуле прямо рядом с Цинхуа. Он никак не мешал, ничего не говорил, просто молча сидел и наблюдал за работой Шан Цинхуа. — Ты всегда столько работаешь? — задал вопрос Мобэй Цзюнь, смотря за тем, как Шан Цинхуа аккуратно ведёт рукой и что-то пишет. — Да. Что поделать, когда работаешь сразу в двух местах, — зевнул Цинхуа, слегка заторможенно моргнув глазами. Мобэй лишь нахмурился, недовольно посмотрев на всю стопку бумаг. Очевидно, что его не устраивало количество работы, которую выполнял Шан Цинхуа. Демон с утра нашел его спящим на бумагах и, после некоторых разбирательств и визита на хребет Цанцюн, снова наблюдал, как Цинхуа с едва открытыми глазами снова работает. — Иди спать, — почти приказным тоном сказал Мобэй Цзюнь, начиная руками тянуть еле сопротивлящегося Шан Цинхуа. — Ты должен отдохнуть. — Я не могу, — покачал головой Цинхуа, отложив в сторону кисть, чтобы случайно не оставить клякс. — Уже завтра мне нужно организовать поставку всего возможного на каждый пик, никто кроме меня не будет этим заниматься. Как бы Шан Цинхуа не хотел пойти спать, но работа есть работа. Он должен успеть все сделать до утра и передать нужные указания своему пику. В целом, можно отправить быстрое послание и без личного присутствия передать указания. Но все же ему ещё нужно столько всего сделать! И это он не считал работу на Северных землях. Ведь пока Мобэй Цзюнь отсутствует как правитель, то все возможные обязанности падают на плечи Цинхуа, который должен поддерживать иллюзию того, что все в норме. Кто знает, может сам Лингуан Цзюнь решит объявиться и отомстить? Хоть ему Мобэй здорово навалял в прошлый раз, но такой мерзкий демон как Лингуан Цзюнь не упустит шанс утереть нос племянничку. — Нет, ты идёшь спать! — почти крикнул Мобэй Цзюнь и ещё сильнее вцепился в чужой рукав, злясь на упрямость Цинхуа. — Ладно-ладно, я понял, — в очередной раз за день широко зевнул Шан Цинхуа. Цинхуа так подумал, что доделает все завтра. К тому же пора бы уже распределять всю работу между учениками на пике Аньдин. А то, похоже, он их разбаловал, выполняя почти всю работу самостоятельно. Ему также придется завтра побегать по ледяному дворцу и переделать кучу работы: ответить на письма от лица Мобэй Цзюня, составить отчёты, сделать расчеты касательно нынешнего положения Северных земель и нет ли надвигащей опасности. По какой-то причине он не мог сопротивляться Мобэю, даже когда он является ребенком, и послушно выполнял все, что тот скажет. Шан Цинхуа, признаться, было невероятно приятно знать, что Мобэй Цзюнь вроде как тревожился и волновался за него. Он с особой трепетностью хранил любое воспоминание, когда Мобэй спасал его или просто беспокоился. Конечно, за все время службы Цинхуа ломали ноги, руки, ребра столько раз, что не сосчитать... Но Шан Цинхуа давно забыл и не злился, правда. Как сказал Шэнь Цинцю однажды: "Очнись — ты же просто ждёшь, чтобы кое-кто перед тобой извинился — а после этого связал тебя, отнёс домой и продолжил легонько избивать по три раза на дню — и только-то". Цинхуа было даже забавно наблюдать, как Мобэй Цзюнь, крепко вцепившись в рукав, тащит его к кровати, будто боясь, что Шан Цинхуа убежит или просто исчезнет. Вскоре Цинхуа лежал в постели, сняв верхние одежды и все также укутавшись в мантию Мобэя. Рядом с ним лежал сам Мобэй Цзюнь, прижимаясь своей спиной к груди Шан Цинхуа и держа его руку двумя маленькими ручонками. Во-первых демон сам отказался куда-то идти, а во-вторых так безопаснее. В случае опасности Шан Цинхуа может среагировать и помочь. И в темноте, уже на границе бодроствования и сна, Цинхуа почувствовал, как его крепко-крепко обнимают двумя руками.

***

На утро Шан Цинхуа чувствовал себя просто отлично. Он давненько так хорошо не спал. По ощущениям будто целую вечность такого не было. Цинхуа хотел было подняться, но, повернув голову влево, увидел мирно спящего Мобэй Цзюня, который прямо во сне сжимал его в объятиях. Шан Цинхуа почувствовал как внезапно стало тепло на душе и сердце. Он стал гладить Мобэя по волосам. Было что-то очаровательное в том, как маленький Мобэй Цзюнь крепко обнимает его во сне. Цинхуа не решился подниматься и будить Мобэя, поэтому остался лежать в постели. Шан Цинхуа незамысловатыми манипуляциями Ци подтолкнул свитки и кисть с тушью ближе к себе и, скрючившись в максимально неудобной позе, стал наспех доделывать дела. В целом, почти все было готово. Остаётся только всю эту партию бумажной волокиты отправить на пик и оставить пару рекомендаций по работе и поставке. В целом же ничего сложного? Цинхуа вскоре с помощью пары заклинаний избавился от всех бумаг, которые должны были уже покоиться на столах старших учеников. Сил на это ушло достаточно. Всё-таки Шан Цинхуа не мог назваться сильным заклинателем, он был больше по расчетам и бухгалтерии. Поэтому даже средние по сложности заклинания вызывали затруднения. Цинхуа, теперь уже приняв более удобную позу, лег и стал гладить Мобэй Цзюня по голове. Ребенок все ещё спал, крепко сжимая в ладонях рукав нижних одежд Шан Цинхуа. Цинхуа усмехнулся. Ну какой же Мобэй очаровашка сейчас! Хотелось только тискать это чудо за щечки и всячески гладить по голове. Резко демон нахмурился прямо во сне, будто ему снился плохой сон. Мобэй Цзюнь стал вертеться и, резко распахнув глаза, сел на кровати, сразу ища глазами Шан Цинхуа. — Цинхуа? — спросил сонно Мобэй, пристально и более осознанно осмотря на Цинхуа. — Да? — ответил вопросом на вопрос заклинатель, приподнимаясь на локтях и смотря прямо в глаза необычно хмурому с утра демону. — Я здесь. Мобэй Цзюнь кивнул, заметно расслабившись. Складка между нахмуренными бровями разгладилась. — Мне снилось, что ты ушел. Ушел и сказал, что не вернёшься, — честно признался ребенок, отвернув голову чуть в сторону, после чего снова пристально посмотрел на Цинхуа. — Ты ведь не уйдешь? После таких слов сердце Шан Цинхуа болезненно сжалось. Так вот, что скорее всего беспокоило и давило на Мобэй Цзюня, из-за чего тот и прибывает сейчас в таком уязвимом положении? Он боялся. Боялся, что Цинхуа уйдет, как и сказал тогда сдуру, когда Мобэй готовился принять все семь ступеней мастерства и уже после усваивания энергии. — Нет, не уйду. Я всегда буду с тобой, — твердо заявил Цинхуа, со всей серьезностью смотря в глаза Мобэя. На самом деле стоило Шан Цинхуа сказать эти простые слова раньше, сказать и простое слово: "Люблю". Но он так боялся и сомневался, что не осмеливался и посмотреть лишний раз на Мобэй Цзюня. Даже после всех тех передряг и недопониманий в прошлом он боялся. Хотя казалось, куда ещё больше умолчаний? И боялся даже не гнева ледяного демона и сломанных ребер... Цинхуа боялся, что не сможет дать того, чего действительно достоин Мобэй! Ну кто он и кто владыка севера? Шан Цинхуа лишь мелкий заклинатель незаурядной внешности, который не в силах защитить и помочь в полной мере. В прошлые разы у него получалось вывозить чисто на везении и небольших фокусах. Да, он является лордом одного из пиков хребта Цанцюн. Но уважения к нему меньше, чем к собаке какой-нибудь. Во-первых все ещё сказывался факт предательства и прислуживания демону, во-вторых — в целом к пику Аньдин всегда было меньше всего уважения. Все уже давно считали, что пик Аньдин — прислуга, "принеси подай почини". Мобэй Цзюнь же являлся самым сильным ныне демоном после Ло Бинхэ, он владыка Северных земель. Мобэй и внешностью обладал невероятной: хочется только смотреть и любоваться каждый день. Ну вот что Шан Цинхуа может дать? Он годится быть чисто мальчиком для битья, которым и был долгие годы. — Цинхуа? — Мобэй с беспокойством смотрел на него, вглядываясь в глубину чужих глаз, будто пытаясь разгадать, о чем думает их обладатель. — Прости, задумался, — неловко пожал плечами Цинхуа. Кажется ему не стоит задумываться о таком, так и в самокопании погрязнуть можно. Ему в прошлой жизни хватало такого! — Просто я вот думаю... Мобэй, скажи, что я значу для тебя сейчас? Я правда не понимаю, почему я до сих пор здесь. Спрашивать такой важный вопрос у ребенка с нулевой памятью на прошедшие события это верх идиотизма! Но Шан Цинхуа успел ляпнуть это прежде, чем подумал. Браво, молодец, только похлопать стоя надо. И всё-таки хорошо, что Мобэй Цзюнь потом об этом не вспомнит. Он бы на стенку полез и завыл, как какие-нибудь медвеволки в лесу. — Ты всё для меня, — только и сказал демон, не отводя яркие синие глаза от Цинхуа. Заклинатель же готов был метаться по комнате от произнесенных слов. Эти слова сказал ребенок, который даже не помнил ничего! Но на одних только внутренних ощущениях Мобэй сказал такую короткую, но такую значимую фразу. Что же тогда чувствовал Мобэй Цзюнь в нормальном состоянии? Уму не постижимо. Как Цинхуа мог быть таким слепым и тупым одновременно? Шан Цинхуа порывисто обнял демона, ласково гладя по голове. Мобэй Цзюнь же будто опешил, но после также сильно обнимал Цинхуа. Цинхуа все понял. Как только его король станет прежним, он все скажет. Объяснится, признается и будет отдавать всего себя, чтобы стать достойным Мобэй Цзюня в полной мере.

***

День выдался тяжёлым. Даже несмотря на то, что работу для пика Аньдин делать не пришлось, работы на Северных землях оказалось чуть ли не вдвое больше! Это когда успело столько накопиться? Цинхуа вдруг понял, почему после триумфального возвращения на телеге стопка бумаг на его столе значительно уменьшилась, а вход в кабинет Мобэй Цзюня был почти под запретом. Похоже, Мобэй значительную часть всей работы брал на себя и не давал Цинхуа даже увидеть весь объем выполняемых задач. Шан Цинхуа то и не обращал внимания на то, что работал меньше. Хотя с учётом постоянной нервотрёпки при заполнении бумаг для пика Аньдин и хребта Цанцюн в целом... Это и не удивительно. Заклинатель, быть честным, даже отвык от такого количества работы. И это было удивительно, раньше он справлялся и с подобным. Такое чувство, будто бумаги не заканчивались. Вся эта башня будто даже не пошатнулась и не уменьшилась за столько часов. Хотя перерывы Шан Цинхуа делал только на перекусы вместе с Мобэем. Пусть и еда из них двоих была необходима лишь Цинхуа, Мобэй Цзюнь то демон, у демонов как таковой потребности в пище нет. А как слабый заклинатель он все же не мог насовсем отказаться от пищи, да и не хотел. Конечно, ребенок Мобэй всячески оттаскивал его от стола и даже попытался закрыть вход в кабинет. Похоже, даже в этом состоянии у демона было предчувствие не пускать Шан Цинхуа к работе. Но Цинхуа игнорировал любые уговоры и даже приказы! Шан Цинхуа упрямо работал, желая уменьшить объем работы Мобэй Цзюня в ближайшем будущем. Ведь если его король вернётся, то наглухо засядет у себя в кабинете, погребённый в бумагах и свитках! А это не устраивало Цинхуа. Все же удалось кое-как разгрести всю ту стопку на столе Мобэя. Но к этому времени наступила почти глубокая ночь и демон клевал носом рядом с Шан Цинхуа. — Извини, что так задержался. Теперь спать, — Цинхуа неловко почесал затылок, после чего поправил накидку. За это короткое время он даже привык к ней, забыв и о холоде. Мобэй Цзюнь рассеяно кивнул, вставая со стула. Все же именно сон был важен для любого растущего организма. Даже если это демон. Шан Цинхуа подхватил Мобэй на руки, пусть данное действие и отозвалось ноющей болью в ещё не оправившемся от недавней схватки со шкафом теле. Демон же обхватил руками шею Цинхуа, утыкаясь носом куда-то в плечо. Вскоре Шан Цинхуа с особой заботой и нежностью положил Мобэй Цзюня к себе на кровать, предварительно поменяв одежды на комплект для сна, а потом лег рядом, сняв верхние одежды, оставив только нижние и накидку Мобэй Цзюня сверху, чтобы не мёрзнуть. — Цинхуа, — подал голос демон, держа заклинателя за руку. — М? — вопросительно промычал Цинхуа, смертельно уставший за весь день. — Ты меня любишь? — казалось, лёгкий и наивный вопрос задал Мобэй. — Люблю, конечно, — усмехнулся Шан Цинхуа, свободной рукой потрепав ребенка по волосам. — Точно? — Точно. Вопрос был неожиданным, что скрывать. Но Цинхуа любил Мобэя и готов был заботиться всегда, везде и при любых обстоятельствах. Спокойно было и от того, что, став прежним, Мобэй Цзюнь не вспомнит этих разговоров и вопросов. Поэтому, в случае чего, у Шан Цинхуа было время как-то красивее признаться в своих чувствах. А то какой позор: признаться в чувствах ребенку, чтобы потом это ещё и запомнилось! На такой ноте оба и заснули. На удивление самого Шан Цинхуа, спал он как убитый. Правда, где-то между часом тигра и часом кролика почувствовал как будто какое-то движение под боком и крепкие объятия. Но сквозь сон он не придал этому какого-то значения. Приснилось, вот и все.

***

Цинхуа просыпался тяжело, веки будто слиплись и глаза не открывались. Но, прозрев наконец, Шан Цинхуа почувствовал, будто его в тиски зажали, а также увидел перед собой чужую грудь. Заклинатель же был почти впечатан носом в нее! Вот это сейчас было неожиданно. Цинхуа стал отчаянно хлопать глазами, одновременно с этим пытаясь выбраться из объятий. Хотелось сделать все как можно тише, но по итогу Шан Цинхуа свалился с кровати с громким таким стуком. Цинхуа резво подорвался на месте, потирая ушибленные бока и оглядывая кровать. И...от увиденного аж ноги подкосились. На его кровати лежал полностью обнаженный Мобэй Цзюнь! Очевидно, что прежняя одежда, когда тот был ребенком, просто напросто порвалась. Подобие одеяла лишь слегка прикрывало нижнюю часть тела. Его черные волосы разметались по подушкам, лицо было необычно спокойным, лишь брови были слегка нахмурены. Шан Цинхуа готов был поклясться, что будь он в каком-нибудь аниме, то у него кровь из носа пошла бы. Его король был настолько красив, что ноги отказывались держать его, а глаза смотрели только на него. Но тут назрела проблема. Раньше до нее мысли не доходили, но тут она стала прямо поперек горла. А что, собственно, он говорить будет? Если Мобэй Цзюнь ничего не помнит, то как Цинхуа объяснять причину нахождения Мобэя в постели заклинателя полностью обнаженным? Да тут же можно столько всего надумать, а если Мобэй Цзюнь подумает, что Шан Цинхуа что-то ему подлил и принудил к непонятно чему? Цинхуа смотрел, плавился от красоты демона и готовился плакать, боясь лишний раз двинуться. Кроме общего страха и нервозности, было жутко холодно. Накидка то осталась зажата между руками Мобэй Цзюня, а Шан Цинхуа остался в одних нижних одеждах босиком на полу в Ледяном дворце. Какая же глупая ситуация, почему же он раньше ничего не придумал? Вот идиот же. Сам не замечая, Цинхуа глупо топтался на месте, щёлкая зубами и хрустя пальцами. Хрустел пальцами он очень часто, вредная привычка ещё с той, прошлой жизни. — Да не суетись ты, — немного раздражённо прохрипел Мобэй Цзюнь, распахивая глаза. Демону было достаточно протянуть руку и он бы дотянулся до Шан Цинхуа, чем и воспользовался. Цинхуа вновь был уложен в постель, зажат в крепких объятиях Мобэя и избавлен от ужасающего холода. Из него одним касанием будто вытянули весь холод, спасибо способностям ледяного демона. — Ваше Величество? — пробубнел недоуменно Цинхуа куда-то в зону шеи. — М? — все ещё сонно хрипел Мобэй, обнимая Цинхуа. — И...вас даже не интересует, почему вы здесь в моей постели? — то, что Мобэй Цзюнь обнажен, Шан Цинхуа решил тактично не упоминать. И не упоминать скорее для себя, он и так был смущен, о чем отчётливо говорили покрасневшие уши и быстро бьющееся сердце. — Почему же? Я помню, что было со мной эти два дня, — как ни в чем не бывало проговорил Мобэй. — Помните? — Цинхуа вырвался из чужих объятий, усевшись сверху на демона с буквально пылающими от стыда и смущения ушами. — Все-все? Шан Цинхуа смотрел в упор на Мобэй Цзюня, искренне надеясь, что тот по крайней мере не помнит всего того, что он сказал! — Абсолютно, — демон смотрел в ответ на Цинхуа с отчётливо заметной нежностью и лаской в глазах, слегка улыбаясь. —Да как так то? Старик Мэнмо ведь утверждал, что все забудется. Я же хотел ещё потом красиво все сказать, признаться как надо! Признания в любви это так серьезно, а вышло совсем глупо. Хотелось в конце концов стать достойным спутником жизни! — тараторил Цинхуа скорее для себя, чем для для Мобэя, и весь пылал как факел. И тут Шан Цинхуа почувствовал, как резко его притянули ближе, впиваясь в губы мягким поцелуем. Мобэй Цзюнь целовал ласково, нежно и с таким трепетом, что у Цинхуа голова кругом пошла, а в животе бабочки появились. Шан Цинхуа зарылся руками в мягкие волосы любимого мужчины, прижимаясь всем телом ближе и отвечая на поцелуй с таким желанием, что стало неожиданностью для него самого. Мобэй, не разрывая поцелуй, приподнялся с постели, заставляя Цинхуа съехать с живота на бедра. Демон стал целовать с почти животной страстью, точно поедая Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь оглаживал все изгибы тела любимого, вел сначала от груди, уделяя особое внимание соскам, лаская их сквозь одежду, опускался ниже, сжимая и сминая ягодицы. Цинхуа глухо простонал в поцелуй, чувствуя, как член Мобэй Цзюнь пульсирует и касается его члена сквозь одежду. Шан Цинхуа сносило голову от ярких ощущений, нижние одежды уже намокли от выделяющейся смазки. Цинхуа стал буквально разрывать на себе мешающие одежды, не желая тратить определенно такое драгоценное время, чтобы снять все аккуратно. Гори оно все огнем. Мобэй хмыкнул сквозь поцелуй, помогая возлюбленному в уничтожении ненужных слоев одежды. Разорванные нижние одежды отлетели куда-то в сторону, куда именно, никого не волновало. Шан Цинхуа повел руками вниз, касаясь груди и торса Мобэй Цзюня, всячески оглаживая и дразня. Мобэй разорвал поцелуй, слюна тоненькой нитью соединяла губы. Он тяжело дышал, мутно смотря в глаза Цинхуа. — Ты уже достоин. Ты достоин всего мира, — хрипел демон на ухо Шан Цинхуа, прикусив мочку уха и обводя длинным языком ушную раковину. — Мой Король, — промычал Цинхуа от таких слов, прогибаясь в пояснице и откидывая голову назад, открывая шею. Мобэй Цзюнь простонал от такого обращения, склоняясь к шее и кусая ее, сразу после этого зализывая ранки. Демон этим давал знать, что отныне и навсегда они единственные друг у друга. Шан Цинхуа вело, зрение туманилось, а собственный член неприятно тянул, прижимаясь к животу. Цинхуа хватался за плечи Мобэя, царапая их и всячески сжимая, оставляя отметки от ногтей. Мобэй Цзюнь внезапно уложил Шан Цинхуа спиной на постель, нависая сверху. Демон вновь втянул Цинхуа в поцелуй. Мобэй проник языком в чужой рот, касаясь нёба, а после сплетаясь с языком Шан Цинхуа, скользя из стороны в сторону. Цинхуа гортанно простонал, крепко сжимая в руке черные как смоль волосы своего короля. Мобэй Цзюнь ладонями оглаживал грудь любимого, пальцами сжимая чужие соски, после круговыми движениями обводя ареолы и вновь возвращаясь к сосками. Мобэй, не задерживаясь слишком долго на сосках, спускался ниже. Он сминал тело Цинхуа, пробегаясь пальцами везде, куда мог дотянуться. Шан Цинхуа же был готов превратиться в лужицу. От приятных и ярких ощущений мозг отказывался соображать, а горло саднило от громких и частых стонов. И, когда, казалось, больше некуда, Цинхуа почувствовал, как перед глазами мир перевернулся. Мобэй Цзюнь сжал в руке член Шан Цинхуа, нажимая большим пальцем на головку и обводя по кругу. Не долго думая, демон сжал в кольце руки уже оба члена, размазывая смазку по обоим и начиная свободно двигать рукой вверх и вниз, с каждым разом всё быстрее и быстрее, доставляя огромное удовольствие обоим партнёрам. Цинхуа стонал в мокрый и страстный поцелуй, все больше впиваясь в плечи Мобэя. Хватило всего пары минут, как Шан Цинхуа, издав громкий и хриплый стон, кончил, закатывая глаза от мощного оргазма. Сперма попала на живот самого Цинхуа и в руку Мобэй Цзюня. Мысли путались, он весь обмяк и стал слишком чувствительным. Мобэй Цзюнь же лишь продолжил движения рукой, размазывая сперму вместе с предэкулятом, желая достичь разрядки и, похоже, окончательно превратить Цинхуа в лужицу. Мобэй разорвал поцелуй, начиная оставлять мелкие поцелуи по всему лицу любимого и, спускаясь к шее, засасывать кожу и наблюдать как на коже расцветают фиолетовые бутоны. Мобэй Цзюнь кончил с громким стоном на живот Шан Цинхуа. Демон упал рядом с любимым, прикрывая глаза и все ещё тяжело дыша. Но не прошло и пары минут, как Мобэй приподнялся и, взяв первую попавшуюся ткань, стал заботливо стирать следы бурной страсти с Цинхуа. Шан Цинхуа лениво открыл глаза, наблюдая за движениями Мобэй Цзюня и нежностью даже в таких простых действиях. Цинхуа протянул руку и прижал Мобэя ближе. Хотя, вернее сказать, сам прижался к Мобэй Цзюню, обнимая его и утыкаясь носом куда-то в шею. — Я тебя люблю, — сказал Шан Цинхуа, щекоча чужую кожу дыханием. — Я тебя тоже, — улыбнулся демон, прижимая Цинхуа ещё ближе к себе и оставляя лёгкий поцелуй на волосах.