Охота

      Несмотря на то, что нож, до этого находившийся за пазухой, еще сохраняет тепло его собственного тела, прикасаясь к нему, Ин Хо ощущает фантомный холод. С их первой встречи Ки Хун сильно изменился, но до текущего момента Ин Хо все же неплохо удавалось понимать, что у этого человека на уме. Однако сейчас взгляд Ки Хуна совершенно непроницаем, но никто и не говорил, что это будет просто.       Очевидно одно: игрок 456 не доверяет человеку в маске, поэтому Ин Хо делает то, что ему хотелось сделать уже давно. Он показывает Ки Хуну свое настоящее лицо, и это создает вполне неплохой эффект.       — Господин Сон, — спокойно произносит он, в глубине души наслаждаясь появлением на лице Ки Хуна хоть каких-то эмоций.       Тот в шоке округляет глаза, но тут же приходит в себя, молниеносно хватая предложенный нож и направляя его на Ин Хо. Он сидит на месте, от резкого выпада мужчины у него не дрогнул ни единый мускул. Ки Хун не причинит ему вреда даже после того, как Ин Хо собственными руками убил его друга. Просто он не такой человек. Не такой, как сам Ин Хо.       Но этой ночью ему придется стать таким, потому что это единственный способ выжить.       Потому что сам Ин Хо выжил именно так.       Он уверен, что когда на кону стоит собственная жизнь, в любом человеке рано или поздно проснется убийца, который захочет разорвать всех вокруг, цепляясь за любую возможность еще хотя бы на минуту продлить свое существование. Ин Хо видел это не один раз и прошел через подобное сам, у него нет причин считать, что с Ки Хуном все будет иначе, учитывая, что он сейчас в ответе не только за себя.       Ин Хо надеется, что его фаворит сделает правильный выбор.       Когда Ки Хун все-таки берет нож и уходит, на лице Ин Хо появляется едва заметная улыбка.

***

      Наблюдать за ним — отдельный вид удовольствия. То, с каким достоинством Ки Хун держится после всех страданий, свалившихся на его бедную голову, вызывает у Ин Хо искреннее восхищение. Когда Ки Хун появляется на камере, показывающей комнату отдыха, где осталось совсем мало кроватей, Ин Хо подливает виски себе в стакан и с замиранием сердца смотрит на монитор.       Ки Хун нависает с ножом над игроком под номером 100 — мерзкий старик — и прикладывает кончик ножа к его дряблой шее. От предвкушения Ин Хо даже закусывает губу, но Ки Хун медлит, и его тоже можно понять. Сделать первый шаг в эту пропасть очень сложно, но зато потом ты стремительно и неизбежно падаешь в эту темноту, уже не в силах остановиться.       На несколько секунд Ки Хун отворачивается от лица спящего крепким сном старика, и Ин Хо кажется, что этот момент почти настал, но в следующий же момент мужчина отстраняется и слезает с чужой кровати, пряча нож и уходя на свое место.       Зрение Ин Хо ненадолго мутнеет. Моргнув несколько раз, он понимает, что в глазах застыли слезы. Невольно вспомнив то, как он сам начал кромсать оставшихся игроков, Ин Хо сжимает до побеления пальцев кресло, а затем вскакивает с места, стирая так и не пролитые слезы, а вместе с ними и это наваждение из своего прошлого, которое до сих пор заставляет его спину покрываться мурашками.       Теперь Ки Хун точно подписал себе смертный приговор. Какого черта ему обязательно быть настолько принципиальным? Ин Хо вскакивает с кресла и начинает мерить комнату шагами, лихорадочно соображая, что делать дальше. Он просто не может позволить Ки Хуну погибнуть на финишной прямой.       Но даже он больше не имеет права вмешиваться в ход игры. Ин Хо останавливается посреди комнаты, громко вдыхая и выдыхая воздух в попытке совладать с собственными эмоциями, которые впервые за долгое время полились через край.       Когда дыхание выравнивается, в его голове уже созревает новый план. Раз Ки Хун не умеет думать своей головой, Ин Хо придется самому сыграть роль голоса его разума. Он достает рацию и отдает приказ охране снова привести игрока 456 к себе.       Когда недоумевающего Ки Хуна возвращают в его комнату, Ин Хо сидит на том же месте за круглым столиком, только на нем лежит уже не нож, а микронаушник с передатчиком, настроенным на отдельную волну. Они использовали их в особых случаях, когда отправляли солдат на задания, которые должны были оставаться секретом даже для остального персонала.       Ки Хун сам садится на стул, смотря то на наушник, то на Ин Хо, но начинать диалог не спешит.       — Почему? — для самого Ин Хо становится неожиданностью, что он может выдавить из себя только это слово.       На какое-то время между ними снова повисает тишина. Ки Хун смотрит прямо в глаза Ин Хо, но последнему кажется, что он ничего перед собой не видит.       — Ён Иль — ненастоящее имя, — скорее утверждение, чем вопрос.       — Верно, — отвечает Ин Хо, удивляясь, что Ки Хун заговорил именно об этом. — Ты ведь уже убивал людей. Почему не смог сейчас?       Он уже не беспокоится о вежливости, незаметно даже для себя начав обращаться к собеседнику фамильярно. Ки Хун сидит неподвижно, словно статуя. Только теперь в его взгляде больше осмысленности.       — Скажи мне свое имя, — упирается он. И если честно, выглядит при этом довольно устрашающе.       — Хван Ин Хо, — Ин Хо сдается первым, поняв, что такими темпами они будут до самого утра говорить каждый о своем.       В глазах Ки Хуна на мгновение отражается осознание. Конечно, сам Ин Хо давно в курсе, что его брат, активно искавший этот остров, стал сотрудничать с победителем последних игр.       — Пошел ты к черту, — вдруг выплевывает Ки Хун, вставая со стула, — Хван Ин Хо.       От того, насколько ненавистно и язвительно прозвучало его имя из уст Ки Хуна, у Ин Хо перехватывает дыхание, но он быстро берет себя в руки, потому что настырный игрок 456 снова собирается уйти от него восвояси.       — Ты должен выжить, — произносит Ин Хо, тем самым заставляя его остановиться и обернуться через плечо. — И я хочу тебе помочь.       Судя по всему, Ки Хун снова достает нож из-за пазухи. Ин Хо тяжело вздыхает и подходит к нему, вставая напротив. Ки Хун действительно сжимает в руке нож, будто вот-вот пустит его в ход.       — Как я уже говорил, — произносит Ин Хо, мягко накрывая руку Ки Хуна, держащую нож, своей и опуская ее ниже. — Моя смерть ничего не изменит. Как и твоя.       Ки Хун какое-то время смотрит на их руки, затем поднимает на Ин Хо пронзительный взгляд.       — Как будто ты хочешь что-то изменить, — сквозь зубы говорит он.       Ин Хо не торопится отвечать, внимательно рассматривая Ки Хуна вблизи и уже совсем не стесняясь. На его висках застыла кровь, которую он даже не удосужился оттереть, грязные волосы торчат в разные стороны, а отросшую за эти дни щетину так и хочется сбрить. Удивительно, что вместе с идеально сидящим по фигуре официальным костюмом все эти недостатки лишь добавляют ему шарм. Но Ин Хо все же не выдерживает и достает из кармана свой платок, чтобы стереть следы крови с чужого лица. Ки Хун дергается в попытке увернуться от его руки, но быстро сдается, позволяя Ин Хо немного привести его в порядок.       — Я хочу, чтобы ты добился желаемого, — закончив стирать кровь, говорит Ин Хо. — И постараюсь помочь тебе, чем смогу. Надень наушник, Ки Хун, и ложись спать. Завтра тебе понадобятся силы.       — Почему ты мне помогаешь? — повторяет свой вопрос тот.       — Я не верю в людей, Ки Хун, — отвечает Ин Хо, поправляя воротник его белой рубашки, — я верю в тебя.       С этими словами он возвращается к столику, чтобы забрать устройство и передать его Ки Хуну. Тот какое-то время крутит его в руках, и Ин Хо готов поклясться, что если это продолжится, то через минуту он снова даст волю своим эмоциям.       — Как мне это надеть? — наконец спрашивает Ки Хун, на что Ин Хо улыбается и с готовностью принимается ему помогать.

***

      Наблюдая за ходом последней игры и слушая циничные комментарии ВИП-ов, Ин Хо старательно давит в себе желание задушить каждого из них собственными руками, и от этого ему становится не по себе. Раньше ему было плевать на все эти бредни, он к ним даже почти не прислушивался, но сейчас мужчина чувствует, как с каждым словом его уши все сильнее складываются в трубочку.       Каждый раунд тянется будто целую вечность, но пока Ин Хо не видит причин для своего вмешательства. Ки Хун прекрасно справляется без его помощи, защищая и ребенка, и себя. Однако по мере того, как ситуация накаляется, вероятность того, что игрок 456 что-то учудит, растет экспоненциально.       С колонны падают игроки 039 и 100, и Ин Хо незаметно покидает комнату с ВИП-ами, отправляясь в командный пункт. Когда он вновь оказывается у экрана, ситуация уже переворачивается с ног на голову. Несостоявшийся отец под номером 333 держит собственную новорожденную дочь над пропастью, а Ки Хун всеми правдами и неправдами пытается отговорить его от совершения непоправимого.       В полу уже появилась кнопка, начинающая раунд. Ки Хун стоит прямо рядом с ней, но не торопится нажимать. Ин Хо искренне не понимает, в чем его проблема. Возможно ли вообще было так привязаться к чужому ребенку за пару дней? Может, дело в клятве, данной его погибшей матери и игроку 149? Может, Ки Хун больше не хочет играть по правилам из каких-то своих принципов?       Как бы там ни было, игрока 456 надо вразумить.       — Ки Хун, — обращается к нему Ин Хо в свой микрофон, смотря на экран перед собой. Тот едва заметно вздрагивает от неожиданности, но продолжает разговор с игроком 333. — Нажми кнопку.       Хоть это и сложно заметить, но лицо Ки Хуна на секунду искажается в разгневанной гримасе. 333, наконец, оставляет ребенка в покое, но не надо быть гением, чтобы понять, кто станет его следующей целью.       — Это твой последний шанс, — произносит Ин Хо в микрофон. — Если тебе плевать на свою жизнь, подумай об этом ребенке. Ты дал клятву защищать ее, Ки Хун.       — Ты позаботишься о ней, — отвечает тот, чем на пару секунд вгоняет в ступор игрока 333, решившего, что эти слова адресованы ему.       — Мои обязательства перед этим ребенком закончатся, как только она покинет остров и получит деньги, — равнодушно отвечает Ин Хо, чувствуя, что еще немного, и он уже не сможет держать себя в руках.       Кажется, Ки Хуну недостаточно даже этого. Игрок 333 приходит в себя и хватает с пола нож. Завязывается опасная борьба. А у Ин Хо остался последний козырь в рукаве. Он покидает комнату быстрым шагом, не заботясь о том, как при этом выглядит в глазах подчиненных.       Оказавшись в одиночестве за дверью командного пункта, Ин Хо снова подносит свой микрофон к губам:       — Я знаю, как остановить игры, — собственный голос звучит откуда-то со стороны. — И для этого мне нужен ты.       В наушнике слышны лишь звуки борьбы. Выждав еще пару секунд, чтобы совладать с внезапно ослабевшими конечностями, Ин Хо возвращается в командный пункт и смотрит на большой экран.       Раунд начался.       — Игрок 333 недостоин быть отцом этого ребенка, — продолжает свой монолог Ин Хо. — Избавься от него.       В ответ он слышит лишь глухое мычание. Присмотревшись, Ин Хо замечает, что этот жалкий сопляк все-таки умудрился ранить его Ки Хуна, и от этого его руки непроизвольно сжимаются в кулаки.       Преимущество в этой драке постоянно переходит то к одному, то к другому участнику, но только со стороны можно заметить одну крайне важную вещь: они оба медленно, но верно приближаются к краю колонны. Ин Хо не знает, поможет ли Ки Хуну, если предупредит его, или только помешает, поэтому так и замирает в нерешительности, чего с ним тоже не случалось уже довольно давно.       Сопляк ударяет его ножом второй раз, сейчас удар пришелся по руке, и Ки Хуну стоит немалых усилий избавиться от ножа, но в следующий момент оба теряют равновесие и летят вниз. Ин Хо, кажется, летит вместе с ними, потому что иначе он не может объяснить, почему его словно парализовало, а сердце пропустило пару ударов.       Ракурс камеры меняется, чтобы показать другую сторону колонны. Ки Хуну удалось зацепиться здоровой рукой за торчащую из бетона арматуру, которая будто специально для этого там и была. Игрок 333 держится за пиджак Ки Хуна бесполезным балластом, тщетно пытаясь за что-то ухватиться, но спустя несколько секунд падает на землю, оторвав половину пиджака Ки Хуна. Падение сопровождается гулким ударом, но Ин Хо плевать хотел на мелкого засранца. Наблюдая за тем, как Ки Хун взбирается обратно, он даже не пытается совладать с бешеным сердцебиением.       Когда игрок 456 возвращается на колонну и на слабых ногах подползает к ребенку, громкоговоритель уже объявляет о выбытии игрока 333 и победе двух оставшихся.