Охота

      Ближе к вечеру Ки Хун все же вспоминает, что ему срочно надо придумать имя для новорожденной девочки. Он и сам не до конца понимает, почему до сих пор этого не сделал. Возможно, если она будет носить имя, данное им, это будет означать, что Ки Хун в полной мере станет отцом во второй раз. И, возможно, облажается так же, как и в первый.       В любом случае, от этого ребенка он отказываться не собирается, и уже не только потому, что дал клятву. За эти несколько дней бесконечных визгов, смены подгузников, кормления смесью и попыток уложить спать он успел привязаться к этому крохотному созданию, в первые дни своей жизни пережившему столько, сколько иным людям не доведется испытать никогда.       Смотря на ее умиротворенное выражение лица, Ки Хун думает лишь о том, как им обоим повезло. Они оба могли бы погибнуть, если бы не маловероятное удачное стечение обстоятельств, и думать об этом сейчас так же страшно, как и стоять на краю той огромной колонны, балансируя на одних лишь пятках и прижимая к груди сверток, в котором теплится новая жизнь.       Ки Хун выходит из комнаты, чтобы не потревожить сон ребенка, и достает телефон, вбивая туда номер, оставленный Ин Хо. Конечно, ему совсем не хочется быть обязанным такому человеку, но в данной ситуации это самый простой вариант — а все усложнять здесь смысла нет.       Слушая гудки, Ки Хун ожидает, что ему ответит кто-то вроде очередного Вербовщика, но вскоре опять оказывается в замешательстве.       — Да? — от ровного голоса Ин Хо на том конце он невольно вздрагивает.       — Ха Ын, — сразу же произносит Ки Хун.       — Милость небес, — задумчиво отзывается Ин Хо, будто тоже имеет здесь право голоса. — Прекрасно, Ки Хун.       — Спокойной ночи, — не желая дальше продолжать диалог, бросает тот и вешает трубку.

***

      Когда на следующий день Ки Хун собирается приготовить себе обед и открывает холодильник, он внезапно осознает две вещи. Во-первых, он не ел со вчерашнего дня, когда благодаря Ин Хо у него появилась передышка на полчаса. Во-вторых, у него совершенно нет сил, чтобы что-то сейчас себе готовить, а всю лапшу быстрого приготовления он уничтожил как раз вчера.       Решив погрызть хотя бы огурец, он устраивается с радионяней в той же комнате, в которой вчера разговаривал с Ин Хо. В очередной раз задумавшись о событиях последних недель, он цокает языком, вспоминая об У Соке и Джун Хо, которых почему-то и след простыл, как и всей команды обученных людей, нанятой для поиска острова. Конечно, ему жаль потраченных денег, но больше в это соваться и кого-то разыскивать Ки Хун не намерен, слишком опасаясь за свою приемную дочь, которую теперь даже и оставить не на кого.       Кроме, пожалуй, опытной няни, которую предлагал нанять чертов Ин Хо.       В этот же момент раздается дверной звонок. Даже нет необходимости смотреть в камеру, чтобы догадаться, кто к нему пришел, но все-таки Ки Хун не намерен пренебрегать безопасностью Ха Ын.       На камере действительно красуется Ин Хо, стоящий у двери в смиренном ожидании. Примерно минуту Ки Хун дожевывает свой огурец и просто смотрит на то, как его посетитель переминается с ноги на ногу. За это время он успевает подметить, что волосы Ин Хо сегодня уложены в стиле Ён Иля, немного прикрывая лоб. Что бы это ни значило, Ки Хун все же открывает ему дверь.       Едва переступив порог гостиницы, Ин Хо одаривает его легкой улыбкой, от которой у Ки Хуна случается диссонанс. На жалкую долю секунды ему кажется, что перед ним действительно стоит Ён Иль, успевший стать его другом на играх, уравновешенный и абсолютно нормальный человек, с ужасным, но от этого по-странному милым, чувством юмора.       — Все готово, — произносит Ин Хо, вручая ему в руки папку с бумагами.       — Уже? — удивляется Ки Хун, сразу начиная вчитываться в документы.       Сон Ха Ын теперь в самом деле является его дочерью. Это и закономерно, и невероятно одновременно.       — Спасибо, — с потерянным видом говорит он.       — Ты не рад? — Ин Хо тут же замечает незначительную перемену его настроения.       — Я… — только и может выдавить из себя Ки Хун перед тем, как запнуться, — я рад. Только… кажется, я этого не заслужил.       Об этом он задумался только сейчас. До этого Ки Хун настолько был поглощен рутиной и мыслями об играх, что даже толком не успел это осознать. Он совершенно не знал Чжун Хи, даже подвергал ее опасности, когда устроил восстание, не спас ее во время игры со скакалкой… И вообще, теперь он — убийца, который сейчас с удовольствием принимает помощь от такого же убийцы. И почему он решил поделиться этим с Ин Хо?       Чужая ладонь вдруг ложится на его руку, слегка сжимая в поддерживающем жесте. Теперь от этого прикосновения почему-то не хочется отстраняться.       — Ты ошибаешься, — успокаивает его Ин Хо, глядя прямо в глаза в своей излюбленной манере. — Ха Ын нужен именно такой отец, как ты. Ты ведь был готов отдать за нее собственную жизнь. Ты в полной мере взял на себя ответственность за все, когда решил не убивать оставшихся игроков. Так почему ты считаешь, что не заслужил второй шанс?       Ки Хун стоит молча, рассматривая выражение лица Ин Хо пустым взглядом. Он… обеспокоен? Для Ки Хуна в целом стало новостью, что этот человек еще способен на какое-то сострадание и поддержку. И его удивление настолько сильное, что перекрывает собой все его прочие опасения. В конце концов, Ин Хо, наверное, прав, и ему надо жить дальше.       — Что в пакете? — решает перевести тему он, обратив внимание на то, что Ин Хо опять пришел не с пустыми руками.       — Решил заскочить по дороге в свой любимый ресторан и взять нам еду навынос, — пожимает плечами Ин Хо. — Подумал, будет здорово, если мы вместе пообедаем.       Возражать Ки Хун смысла не видит, поэтому делает неопределенный жест рукой в сторону той же комнаты, в которой они сидели вчера. Ин Хо тут же принимается с деловитым видом раскладывать еду на небольшом круглом столике, площади которого едва хватает, чтобы уместить все.       — Бери, что нравится, — говорит он, когда Ки Хун приземляется напротив.       — Спасибо, — все еще сохраняя мрачноватый оттенок в голосе, отзывается он.       Ки Хун все еще не может понять, почему он приносит ему еду, подарки для ребенка и помогает с решением бытовых вопросов, ничего не ожидая взамен. Неужели пытается подружиться?       — Хочешь подобраться ко мне как можно ближе, чтобы сломать окончательно, — заключает Ки Хун, отправляя в рот кимпаб, щедро начиненный рыбой и овощами.       — И зачем же мне это? — в легком изумлении вскидывает бровь Ин Хо.       — Откуда мне знать, — Ки Хун пожимает плечами. — Я не специалист по психопатам.       На это Ин Хо никак не реагирует, лишь продолжает жевать свой салат. Возможно, Ки Хун сейчас перегнул палку, поскольку в сухом остатке сегодня этот психопат оказал ему неоценимую услугу, да еще и вкусно накормил. И вообще, насколько правильно называть Ин Хо психопатом, если эмпатией он все-таки не обделен?       — Извини, — вырывается у него прежде, чем он успевает подумать.       Сейчас Ки Хуну кажется, что он ненавидит Ин Хо не за то, что он убил Чон Бэ и других участников игр, а за то, что заставляет вот так вот метаться между чувством благодарности и неприязнью.       — Мне больше нравится заботиться о тебе, чем причинять вред, — вдруг произносит Ин Хо.       Почему-то это не звучит, как какое-то откровение, поэтому у Ки Хуна возникают сомнения, но выяснять, насколько все это правда, он не собирается.       — Лучше найди себе другого питомца, — отвечает он. — Почему именно я?       После этого вопроса взгляд Ин Хо становится таким пронзительным, что у Ки Хуна даже ненадолго сбивается дыхание. Он продолжает молчать, заставляя нервно ерзать на месте от всей этой неопределенности, но на этот раз Ки Хун не намерен оставаться без ответа.       — О Иль Нам тоже предложил мне нож, — Ин Хо заговаривает внезапно, и голос его звучит как-то непривычно, будто в нем кроются настоящие эмоции. — Я убил всех других игроков и именно благодаря этому победил. А ты… выбрал иной путь, рискнул всем ради того, чтобы финальная игра прошла честно и справедливо. Ты потратил три года своей жизни и огромную часть выигрыша, чтобы вновь попасть на игры и остановить их, не взяв себе почти ни одной воны. Ты слишком правильный, Ки Хун, а на это нужно немало сил, и поэтому я искренне тобой восхищаюсь. Ты — моя полная противоположность.       Такого Ки Хун от него точно не ожидал. Он так и застывает с очередным кимпабом в палочках и с открытым ртом. То, что сейчас сказал Ин Хо, ужасно похоже на правду, поэтому он даже не знает, как на это реагировать. При этом вполне очевидно, что его собеседник ждет хоть какой-то реакции. Ки Хун откладывает еду и наконец закрывает рот, после чего все-таки заговаривает:       — Хочешь сказать, я тебе… нравлюсь? — эти слова даются ему с трудом.       На лице Ин Хо появляется почти хищная ухмылка.       — Я хочу, чтобы ты был моим, Ки Хун.       Не то, чтобы это было для него новостью, но вслух это все равно звучит довольно… необычно. Да и до этого ему, очевидно, никто не говорил подобных вещей, так что это кажется странным вдвойне. Но с другой стороны, что-то внутри него екнуло, что-то отозвалось на эти слова приятным теплом и волнением, отчего Ки Хун растерялся окончательно.       В голове крутится только одна вещь, которая не дает ему покоя:       — Я правильно понимаю, что ты согласен на мое предложение?       — Да, Ки Хун, — не дрогнувшим голосом отвечает Ин Хо.       После этого его конечности вдруг немеют и покрываются мурашками от полного осознания того, что его ждет. Становится одновременно и страшно, и противно от самого себя. Правда, получается, что в конечном счете они оба преследуют свои цели и пользуются друг другом. Может, в таком случае это нормально?       От этих мыслей Ки Хун тяжело вздыхает, разом потеряв весь аппетит.       — И когда ты… хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу?       — Чем раньше, тем лучше, — на чужом лице вновь появляется улыбка. Похоже, вся эта ситуация его забавляет, что, в целом, неудивительно.       — Тогда где гарантии того, что ты исполнишь свою часть договора?       — Я знал, что ты так просто мне не доверишься, — с ноткой разочарования отвечает Ин Хо. — Поэтому скоро здесь будет мой брат и твой подчиненный. Кажется, его зовут У Сок. Уверен, ты уже задумывался о том, куда они оба пропали после твоего возвращения.       — Ты знал, что я работаю с ними? — удивляется Ки Хун.       — Я знаю о тебе все. Тем более, то, что ты работал с Джун Хо. Если тебе интересно, он все-таки отыскал остров и прибыл туда за полчаса до взрыва. Нам даже удалось пересечься. Он был не в восторге, когда понял, что теперь я — организатор игр, но нам не удалось нормально поговорить из-за эвакуации. А твой… человек проник в дом моего человека, за что отправился в следственный изолятор, из которого мне пришлось его вытаскивать.       Похоже, за время отсутствия Ки Хуна его дело не стояло на месте, чему он довольно рад. А по поводу У Сока он почему-то не сильно удивлен.       — Они нужны мне, чтобы убедиться, что во время ужина береговая охрана прибудет именно тогда, когда нам это нужно. Я передам им жесткие диски со всей информацией об играх и о ВИП-ах, и в назначенное время они отнесут их в полицию и СМИ.       — Смотрю, за ночь ты успел все продумать, — подмечает Ки Хун, думая еще и о том, что за эту же ночь Ин Хо каким-то образом разобрался с документами Ха Ын.       Интересно, с таким графиком он вообще спит? В любом случае, Ки Хуна отчего-то забавляет мысль о том, что он стал причиной бессонной ночи Ин Хо. Кажется, у него все написано на лице, потому что тот тоже слегка улыбается в ответ.       — Адаптировал под твои запросы, — поправляет Ин Хо.       В этот же момент раздается звонок в дверь. Открыв очередное приложение на телефоне, Ки Хун смотрит в камеру, висящую на входе, и действительно видит там напряженно переглядывающихся Джун Хо и У Сока.

***

      — Господин Сон! Вы и вправду живы! — вопит У Сок, едва завидев Ки Хуна, открывающего перед ними дверь.       Как только наемник пересекает порог, он бросается на Ки Хуна с объятиями. Тому кажется, что Ин Хо, стоящий позади них, сейчас прожжет в его спине дыру своим тяжелым взглядом.       — Господин Сон, — сдержанно приветствует его Джун Хо, тоже проходя внутрь и делая небольшой поклон. — Рад вас видеть.       Взгляд полицейского устремляется за спину Ки Хуна и тут же темнеет, из-за чего он все-таки отцепляет от себя счастливого У Сока и отходит в сторону, не собираясь стоять на пути у этих двоих.       — Джун Хо, — произносит Ин Хо, выходя из тени коридора.       — Господин Хван, еще раз спасибо вам, что помогли мне выйти из изолятора! — У Сок со своим переизбытком эмоций довольно быстро смещает все внимание на себя и таким образом слегка разряжает обстановку.       Кажется, он ничего не знает о настоящей личности Ин Хо. Немного подумав об этом, Ки Хун окончательно убеждается в своем предположении, потому что иначе непосредственный и прямолинейный по своей натуре У Сок уже бросился бы на своего спасителя с кулаками. Наверное, Ки Хуну хотелось бы быть таким же, потому что тогда все было бы в разы проще. Он с осуждением косится в сторону Ин Хо, даже не потрудившегося его обо всем предупредить, на что тот лишь слегка вскидывает брови.       — Тебе пора рассказать о своем плане, брат, — вновь подает голос Джун Хо, явно не собирающийся задерживаться здесь дольше, чем необходимо.