Охота

      Как оказалось, Ки Хуну и вправду до жути не хватало живого человека рядом, потому что после воистину потрясающего секса с Ин Хо он словно родился заново. К тому же, он не ожидал, что его партнер, также известный как жестокий убийца, окажется настолько чутким в постели.       Внутренний голос вопит, что все это неправильно и даже отвратительно, но Ки Хун довольно успешно затыкает его универсальным вопросом «да какая вообще разница?», и, если честно, он жалеет, что не задал его себе раньше. Возможно, его моральные принципы далеки от идеала, возможно, Ки Хун совершенно не тот человек, которым хотел себе казаться, но кому есть до этого дело? Ин Хо дьявольски привлекателен, заботлив, а теперь еще и открыл ему свои старые шрамы, став в глазах Ки Хуна таким же человеком, а не солдатом в маске.       Покидают остров они тоже вместе, но на этот раз Ки Хун занимает место в каюте рядом с Ин Хо, заботливо предложившим ему подушку, чтобы было мягче сидеть. Они больше не целуются и не прикасаются друг к другу при первой возможности, но зато оба забывают, как дышать, когда сталкиваются взглядами. И Ки Хуну совсем не хочется с ним прощаться.       Ин Хо заходит вместе с ним в здание гостиницы, когда они приезжают обратно, чтобы отпустить няню и поблагодарить ее за работу. Пока Ха Ын безмятежно спит в своей кроватке, оба встают рядом с ней и прислушиваются к ее размеренному дыханию.       — Ки Хун, — шепотом обращается к нему Ин Хо, — я… хотел кое-что спросить.       Он кивает в ответ и отходит в противоположный угол комнаты, чтобы не разбудить ребенка. Ин Хо следует его примеру и останавливается рядом.       — Ты… поцеловал меня, — явно затрудняясь с выражением собственных мыслей, произносит он и замолкает.       — Да, — подтверждает Ки Хун, удивляясь чужому смущению. — Это единственное происшествие за сегодняшний день, которое вызывает у тебя вопросы?       — Нет, — односложно отвечает Ин Хо, снова ненадолго уходя в свои мысли. — Просто с этого все началось. Ты сам этого захотел, и мне надо знать, почему.       Ки Хун не совсем понимает, почему Ин Хо настолько серьезен. Ему-то кажется, что тут все предельно просто: если их обоих влечет друг к другу, то почему они должны сдерживаться? Конечно, для Ки Хуна произошедшее не было просто сексом, он хотел узнать и почувствовать Ин Хо с другой стороны, потому что именно та сторона, которую он открыл для него сегодня, Ки Хуну определенно импонирует.       — Мне нравится, когда ты без маски, — в итоге говорит он.       Какое-то время Ин Хо молчит, глядя куда-то в пустоту, и Ки Хун бы принял это за дурной знак, но в чужих глазах, кажется, присутствует приятное удивление. Наконец, переварив услышанное, Ин Хо подает голос:       — Спасибо, — он переводит взгляд на Ки Хуна и слегка улыбается. — Мне приятно это слышать.       Ки Хун улыбается ему в ответ, внутри не переставая удивляться, насколько огромна разница между Ин Хо, стоящим сейчас перед ним, и Ин Хо, предложившим ему нож перед последним раундом.       — Я еще позвоню тебе сегодня и сообщу точную информацию по поводу ужина, — добавляет Ин Хо, мгновенно приобретая свой привычный собранный вид. — Мне, наверное, пора.       С этими словами он делает шаг в сторону двери, но Ки Хун его останавливает:       — Ин Хо.       Тот сразу замирает и оборачивается на Ки Хуна, который и сам толком не понял, почему остановил его.       — Может, останешься еще ненадолго? Хотя бы на пятнадцать минут, — говорит он, все-таки взяв себя в руки.       Вновь оказаться в этом огромном пустом здании в гробовой тишине после такого богатого на эмоции дня ему совершенно не хочется. Ки Хун понимает, что это неизбежно, но хочет погрузиться в одиночество медленно, привыкая к нему как к ледяной воде.       — Хорошо, — охотно соглашается Ин Хо и подходит ближе, заглядывая в его глаза. — Можно тебя поцеловать?       — Можно не спрашивать, — тихо усмехается Ки Хун перед тем, как Ин Хо неспеша касается его губ своими, смакуя этот момент.       Получается, он не преследовал цель сломать Ки Хуна окончательно, когда заявил о своем желании. Ин Хо и в самом деле хотел лишь… его самого.       Они располагаются в этой же комнате на двуспальной кровати, из которой сегодня утром Ки Хуна так нагло выдернули. Ин Хо полулежит на спине, утопая в огромном количестве подушек, а Ки Хун устраивается на его плече сбоку, чтобы было видно кроватку Ха Ын. Никто из них не делает попыток начать какой-либо разговор, но сейчас это только к лучшему. Теперь Ки Хун наслаждается умиротворенным молчанием, а не страдает от оглушительной тишины.

***

      Как только за окном темнеет окончательно, Ин Хо все же встает и уходит, хотя заметно, что делает он это против своей воли. Закрыв за ним дверь, Ки Хун задумывается о том, будет ли у них еще одна возможность вот так провести время, просто наслаждаясь присутствием друг друга, или же это последний раз перед тем, как их жизни снова перевернутся с ног на голову.       Спасется ли Ин Хо от наказания? Выживет ли сам Ки Хун? Об этом не хочется даже размышлять, но выбора особо нет. Когда Ха Ын просыпается и начинает плакать, Ки Хун берет ее на руки, чтобы успокоить, и садится вместе с ней смотреть различные обучающие видео по технике ныряния с большой высоты. Честно говоря, его сердце сжимается даже сейчас, когда он смотрит на профессиональных спортсменов, прыгающих с огромных вышек в бассейн.       Закончив смотреть на очередной безумный трюк, Ки Хун окончательно убеждается в том, что слишком для этого стар. В его возрасте все нормальные люди уже работают на хороших должностях, воспитывают детей и даже внуков, а его жизнь похожа на какой-то сон, в который уставший мозг напихал совершенно случайных событий и кое-как связал их в единую сюжетную линию.       С одной стороны, если бы у него сейчас был выбор, возможно, он и вправду бы с удовольствием жил спокойной семейной жизнью, но с другой — каждый его день сейчас являет собой крутой поворот событий, приносит новые ощущения и некий адреналин и азарт, потому что если их с Ин Хо план сработает, они сделают нечто очень важное.       К тому же, теперь у него есть Ин Хо, которого еще только предстоит узнать. Главное, чтобы в конце он так и остался с Ки Хуном, а это вилами по воде писано, поскольку сам Ки Хун до сих пор не понимает, какую дальнейшую судьбу для себя выбрал Ин Хо. И если раньше ему было по большому счету все равно, то теперь это не так. Он просто обязан получить от него прямой ответ.       Ин Хо звонит ему вечером, как и обещал. Кажется, Ки Хун никогда не брал трубку настолько быстро. Поначалу он настроен задать свой вопрос прямо сейчас, но почему-то передумывает, услышав голос Ин Хо:       — Ужин состоится через три дня в шесть вечера. У гостей будет около двух часов, чтобы поесть, а в восемь мы начнем игру, — не тратя время на приветствия, говорит он. — Мои люди заедут за тобой в десять утра и привезут няню для Ха Ын, а я уже буду ждать вас на острове. К тому времени, как начнется игра, Джун Хо и У Сок уже должны будут передать все материалы в полицию и СМИ и отплыть за тобой. И… если случится так, что никто из нас не вернется, о Ха Ын позаботится мой брат.       Эта информация действует на Ки Хуна как ведро холодной воды на голову, поэтому у него уходит примерно полминуты, чтобы прийти в себя и ответить:       — Да… хорошо.       Он так и не находит в себе сил, чтобы спросить, какова вероятность, что с острова они вернутся вдвоем.       — И еще одна вещь, — добавляет Ин Хо, вдруг меняя свой тон на более мягкий. — Я буду Ведущим. А это значит, что…       — Я знаю, — Ки Хун даже сам не понимает, почему решил его перебить. — Мы снова будем врагами.       — Верно, — понизив голос, отвечает Ин Хо.       — Не переживай, я не создам лишних проблем, — заверяет его Ки Хун.       — Я не совсем это имел в виду, — немного неуверенно отзывается Ин Хо. — Просто… хотел тебя предупредить.       Неужели Ин Хо переживает, что может обидеть Ки Хуна, если на ужине будет вести себя по-прежнему? Других объяснений у Ки Хуна нет, поэтому на его лице появляется широкая улыбка, а вслух он произносит:       — Хорошо, — на том конце, кажется, облегченно выдыхают. — Не беспокойся об этом.       Ин Хо рассказывает еще пару организационных моментов и даже спрашивает, нет ли у него аллергии на какие-либо продукты. Ки Хуну почему-то кажется, что это был не обязательный вопрос, а простое и до жути милое любопытство Ин Хо. Выяснив, что аллергии у Ки Хуна ни на что нет, он начинает прощаться.       — Спокойной ночи, Ин Хо, — решает соблюсти негласную традицию Ки Хун.       — Спокойной ночи, — в чужом голосе теперь тоже слышится улыбка, — Ки Хун.

***

      Начинать следующий день без непосредственного участия Ин Хо уже как-то непривычно. Ки Хун сам готовит для себя завтрак из того, что осталось в холодильнике, выкуривает сигарету, ухаживает за Ха Ын, но при этом у него остается стойкое ощущение нехватки какой-то важной детали.       Он прекрасно понимает, что это за деталь, но уже не винит себя за то, что жизнь без присутствия Ин Хо, пусть даже призрачного — как последние три года — ощущается как-то не так. В конце концов, это уже стало привычкой, а с ними у него всегда были проблемы.       И Ки Хун не представляет, что будет, если он потеряет еще и его. Все люди, которые имели хоть какую-то важность в его жизни, так или иначе ушли — на тот свет или на другой материк — и больше не осталось никого, кроме Ин Хо и Ха Ын, которой придется очень несладко, если у ее приемного папаши поедет крыша от такого количества потерь.       Вечером он сдается и берет в руки телефон, чтобы набрать номер Ин Хо без какого-либо повода. Безумно хочется с кем-нибудь поговорить ни о чем и пожелать спокойной ночи в конце. Однако Ин Хо не берет трубку, и через полчаса ситуация сохраняется.       Вскоре он решает бросить эту затею, предположив, что Ин Хо может уже спать, и что традиция созваниваться существует лишь у самого Ки Хуна в голове. Тоже попробовав немного поспать, пока Ха Ын спокойна, он понимает, что не может. Странное и до этого незнакомое ощущение тревоги не дает ему провалиться в сон, но он быстро устанавливает причину.       Он просто жалок. Потому что если бы Ки Хун таковым не был, он не впустил бы в свою опустившуюся жизнь этого массового убийцу так просто. Он настолько боится остаться без человека рядом, что готов пойти даже на это.       Взяв с собой телефон со включенной радионяней, Ки Хун идет в комнату с монитором, на которой выведены записи с камер видеонаблюдения в гостинице и садится напротив него. Раньше он любил это занятие, когда подолгу не мог заснуть — странным образом это успокаивало.       Захотел бы он видеть рядом с собой Ин Хо, если бы у него был выбор? На этот вопрос Ки Хун пока затрудняется ответить, учитывая, что за последние десять минут его мнение об этом человеке вновь упало ниже плинтуса. Что, если все, что было между ними до этого — лишь умелая манипуляция, чтобы в конце причинить еще больше боли?       Собравшись выйти покурить на улицу, краем глаза он замечает движение на одной из камер. К главному входу под проливным дождем подъезжает машина такси. Ки Хун хмурится и отодвигает ящик стола, за которым сидит, чтобы достать из него заряженный пистолет. Местные уже давно в курсе, что гостиница закрыта, а приезжие, как правило, сначала проверяют, прежде чем заказать такси. Гостей он не ждет, а Ин Хо обычно приезжает на черном тонированном Кадиллаке с личным водителем.       Но из такси выходит именно он.       Нехарактерной для себя слегка пошатывающейся походкой Ин Хо, держа в руках бутылку алкоголя, подходит к двери и нажимает на кнопку звонка. Ки Хун, не выпуская пистолет из рук, тут же подрывается с места, чтобы звук не разбудил Ха Ын. Что-то тут явно не так.       Как только он открывает дверь, держа оружие за спиной, Ин Хо стоит под дождем еще какое-то время, смотря ему в глаза, и только потом заходит внутрь, запирая за собой дверь.       — Я не собираюсь причинять тебе вред, — произносит он. — Нет нужды прятать пистолет.       Ки Хун тихо вздыхает и выпрямляет руки, после чего кладет упомянутый предмет на стойку администратора.       — Ты же видел, что это я, — продолжает Ин Хо, убирая со лба промокшие пряди волос. — Что-то случилось?       — Не знаю, — Ки Хун говорит первое, что приходит ему в голову, смотря на початую бутылку виски в руках своего гостя. — Ты не отвечал на мои звонки.       Сегодня Ин Хо бледнее обычного. Конечно, есть вероятность, что дело в ярком свете лампы, под которой он стоит, но Ки Хуну теперь все равно кажется, что Ин Хо пропал на весь день не просто так. И теперь его гложет навязчивое чувство вины.       — Я был тебе нужен? — в его голосе звучит то ли удивление, то ли беспокойство.       — Нет, — снова поспешно выпаливает Ки Хун, не подумав, но тут же исправляется: — То есть… да. Я просто хотел поговорить. Узнать, как прошел твой день, рассказать про свой.       На протяжении нескольких секунд Ин Хо смотрит на него отсутствующим взглядом, после чего резко утягивает в поцелуй, полный горечи. Но причиной этому, наверное, не является выпитый алкоголь. Свободной рукой Ин Хо цепляется за футболку Ки Хуна, притягивая ближе к себе и продолжая целовать, тяжело дыша в его губы.       — Ин Хо… — отстранившись и взяв его за плечи, произносит Ки Хун, — что с тобой?       — Тяжелый день, — отмахивается тот, явно не желая раскрывать подробности. — Выпьешь со мной?       — Не могу, вдруг Ха Ын проснется.       На самом деле, Ки Хун давно не пил дорогой и качественный виски, и с радостью бы принял это предложение, если бы не груз ответственности на его плечах.       Но Ин Хо сейчас выглядит таким… уязвимым.              — Ладно, — довольно быстро меняет свое мнение он, отводя Ин Хо в импровизированную гостиную. — Немного я могу себе позволить.       Лицо Ин Хо светлеет на глазах, после чего и самому Ки Хуну становится немного спокойнее. Ему жутко интересно узнать, что же еще может скрываться под его маской, потому что за последние пару дней он узнал об Ин Хо такие вещи, до которых никогда бы не догадался сам.       Достав пару прозрачных стаканов, Ки Хун садится за столик напротив Ин Хо, уже избавившегося от промокшего пиджака. Тот сразу разливает для них обоих напиток, при этом периодически бросая взгляды в сторону Ки Хуна, которому так и не удалось определить степень чужого опьянения.       — Сколько ты уже выпил? — напрямую спрашивает он.       — Достаточно, — односложно отвечает Ин Хо, крутя в руках свой стакан.       — У тебя что-то случилось, — уже не спрашивает, а утверждает Ки Хун. — Расскажи.       Ин Хо снова не отвечает сразу, смотря куда угодно, но не на него. Устав ждать, Ки Хун опрокидывает в себя содержимое своего стакана, тем самым привлекая внимание на себя.       — Можно остаться у тебя на ночь? — задает очередной вопрос Ин Хо.       — Конечно, — соглашается Ки Хун, поняв, что прямого ответа он сегодня не получит.       Тоже осушив свой стакан, Ин Хо слабо улыбается, и какое-то время они сидят в тишине, думая каждый о своем. Почему-то Ки Хун был уверен, что Ин Хо не из тех людей, кто любит напиваться и странно себя после этого вести. Это, скорее, была прерогатива самого Ки Хуна.       — Больше у меня не будет возможности к тебе приехать, — вдруг заявляет Ин Хо. — Сейчас я буду целыми днями заниматься подготовкой ужина и всего, что будет после.       — Я могу чем-то помочь? — тут же вызывается Ки Хун.       — Нет, — Ин Хо качает головой с печальной улыбкой. — Просто постарайся выжить.       — А что насчет тебя? — немного захмелев, Ки Хун все же набирает в себе достаточно смелости, чтобы задать этот вопрос.       Комната вновь погружается в тишину, которую ненадолго прерывает Ин Хо, наливая себе и Ки Хуну еще. Он чуть ли не физически ощущает напряжение своего собеседника, поэтому решает разрядить обстановку хотя бы немного.       Им обоим хватит алкоголя на сегодня. Ки Хун встает из-за стола и утягивает ничего не понимающего Ин Хо на небольшой диван, где они садятся вплотную, чтобы почувствовать чужое тепло и отдать немного своего.       — Я работаю над этим, — и снова расплывчатый ответ.       Но Ки Хун не намерен выпытывать из него что-то конкретное. Только не сегодня. Возможно, они поговорят об этом утром. А в данный момент ему лучше успокоить Ин Хо и сделать так, чтобы он поспал, потому что сейчас на его лице как нельзя отчетливее видны следы бессонных ночей и душевных страданий.       Ин Хо кладет руку на его талию и тянет на себя, чтобы оба оказались в лежачем положении. Устроив голову на его груди, Ки Хун начинает слышать слегка учащенное сердцебиение.       — У меня ничего не останется, — спокойно продолжает Ин Хо. — Ни подчиненных, ни связей.       Неужели он задумался об этом только сейчас? Вряд ли, потому что это является самым очевидным исходом их плана. Хотя, лишаться такого, конечно, тяжело, особенно когда ты прожил несколько лет с огромной свитой солдат, подчиняющихся каждому твоему приказу.       — А ты останешься? — вдруг спрашивает Ин Хо, после чего в голове Ки Хуна все встает на свои места. — Я уже не смогу помогать тебе так же, как сейчас.       — Ты переживаешь только из-за этого? — искренне удивляется Ки Хун. — Ты понравился мне не потому, что у тебя куча подданных, и не потому, что можешь решить любые проблемы в два счета. Я увидел в тебе хорошего человека, которым ты когда-то был. До того, как надел маску Ведущего.       — Это правда? — Ин Хо даже привстает на локтях, чтобы ненадолго встретиться взглядом с Ки Хуном.       — Да, — просто отвечает тот.       И это действительно так. Конечно, поступки, которые Ин Хо совершал в прошлом, невозможно перечеркнуть, но Ки Хун прекрасно понимает, что и сам перешел эту грань, когда поднял бунт, перестреляв кучу охранников и затем убив струсившего Дэ Хо.       — Знаешь, Ки Хун, — голос Ин Хо звучит как-то странно, — кто бы мог подумать, что ты будешь единственным человеком, с которым я могу поговорить. И единственным, кому могу доверять целиком и полностью. Только ты знаешь всю мою историю от начала и до конца.       Ки Хун поднимает голову, чтобы посмотреть на него и понять, почему чужие слова были сказаны так отрывисто и сдавленно. И он тут же видит причину.       По щекам Ин Хо медленно стекают скупые слезы.       Он не может поверить, что это действительно происходит. Его старое представление об этом человеке рвется по швам, а на его месте складывается новое. И к этому новому Ин Хо он испытывает такие глубокие чувства, что их едва получится описать словами. Они отдаются режущей болью в груди, заставляют испытывать вину, но в то же время от них за спиной будто вырастают крылья и только от них Ки Хун чувствует себя по-настоящему живым.       Его глаза тоже наполняются влагой. Хочется так много сказать, но все его мысли собираются только в одну фразу, которую он не говорил никому и никогда. Возможно, все это слишком поспешно. Возможно, сказав это вслух, он будет выглядеть поверхностным человеком, но ему на это, честно говоря, плевать. Безумно хочется жить здесь, сейчас, в этом конкретном моменте, потому что есть довольно высокая вероятность, что им обоим осталось совсем немного.       — Ин Хо… — произносит Ки Хун, вытягивая руку, чтобы смахнуть соленые капли с чужого лица. — Я люблю тебя.