Заметки докторского общежития

Той ночью Ли Вэй, выбравшись из постели, бросил взгляд в окно и опешил: под тусклым лунным светом у клумбы, тянувшейся вдоль общежития, стоял человек. Он небрежно опирался на бортик, задрав голову, и смотрел в небо с тоскливой задумчивостью. Приглядевшись, Ли Вэй едва не ахнул. Цзи Е! Ярость вспыхнула внутри. Ну ты и гад, — подумал он, — с девчонками нагулялся, а теперь явился? Думаешь, я тебе императрица, чтобы годами ждать? Да я и десяти минут не вытерплю! Проворчав про себя, Ли Вэй решил вернуться в постель. Но сон не шёл. Через десять минут он снова подскочил к окну. Цзи Е всё ещё стоял там, в холодной ночи, как застывшая статуя. Гнев захлестнул с новой силой. Ты что, в такую стужу торчишь тут ради чего? Разыгрываешь страдальца? Ли Вэй не подозревал, что Цзи Е даже не думал, что его заметят. Ворча, он вновь метнулся в кровать, поворочался с боку на бок, затем вскочил и начал мерить шаги. Соседи по комнате, Хуа Маньлоу и Цай Гэ, не выдержали и постучали в стену: — Эй, господин Ли! Ты один, а шумишь, будто вас трое! Ли Вэй рывком распахнул дверь: — Спущусь ненадолго. Хуа Маньлоу, обнимая подушку и дрожа от холода, пробормотал: — Ну и романтик ты, брат, ночью на прогулку собрался? — За сигаретами, — буркнул Ли Вэй, не оборачиваясь. Хуа Маньлоу и Цай Гэ переглянулись, едва сдерживая смех. — Это что, у нашего господина Ли никотиновая зависимость прогрессирует? — хмыкнули они. Ли Вэй сбежал по лестнице. Заметив движение, Цзи Е дёрнулся было удрать, но Ли Вэй рявкнул: — А ну стой! Цзи Е остановился, медленно обернулся и расплылся в мальчишеской улыбке: — Жёнушка-а-а… У Ли Вэя защемило в груди, чувства едва не вырвались наружу. Что за тайны ты тут разводишь, гадёныш? Почему выглядишь, как бродяга? Точно бездомный пёс, Цзи Е подскочил к нему, вцепился в край одежды и, глупо улыбаясь, протянул: — Жёнушка, я так по тебе соскучился! Юноша глубоко вдохнул и отрезал: — А я по тебе ни капли. Цзи Е попытался снова завести свою шарманку, но Ли Вэй оборвал: — Хватит! Ты что, каждую ночь под луной торчишь, как в дешёвой мелодраме? Парень кивнул, не отводя глаз. — И где тебя носило всё это время? — Делами занимался. Серьёзными. Ли Вэй только хмыкнул: — Серьёзные дела? И ты? Да если ты не вляпаешься в неприятности, я уже буду благодарен. Жалобно теребя его рукав, паренёк протянул: — Правда, серьёзные дела, жёнушка! Ли Вэй не выдержал и фыркнул, то ли от смеха, то ли от раздражения: — Ладно, хватит. Выглядишь, как беженец. Пошли наверх! Они поднялись в общежитие. Хуа Маньлоу отправил Цай Гэ спать, а сам, зевая, ждал у двери. Увидев Цзи Е, он удивился и пробормотал: — Ну точно, за мужиком спускался… Ли Вэй бросил на него взгляд, от которого Хуа Маньлоу мигом вытянулся по струнке: — Пойду-ка я чай заварю. Он метнулся прочь, но через пару секунд приоткрыл дверь и швырнул внутрь коробок. Ли Вэй поднял его. Это были презервативы. Стукнув в дверь Хуа Маньлоу, он мягко спросил: — Братец, ты что, клубничный вкус предпочитаешь? Из комнаты донеслось, как Хуа Маньлоу, спрятавшись под одеялом, дрожит от страха, клацая зубами. Ли Вэй усмехнулся: — Завтра с тобой разберусь! Студент пискнул из-под одеяла: — Да-да, господин, ступайте, не торопитесь… Довольный собой, юноша вернулся в комнату, сгрёб одежду Цзи Е и закинул её в стиральную машину. Затем отправил его в душ, а после выдал чистую одежду: — На, держи. Цзи Е чуть не прослезился: — Ох, жёнушка, ты даёшь мне своё бельё? Это так волнующе… Ли Вэй тут же дёрнул одежду обратно. — Не-не-не! — полуголый Цзи Е запрыгал на месте. — Жёнушка, я ошибся! Прости! Ли Вэй хмыкнул, швырнул одеяло и подушку на диван в гостиной и властно указал: — Сегодня спишь тут. — Жёнушка-а-а… — заныл Цзи Е. Ли Вэй одарил его ледяным взглядом. Он мигом плюхнулся на диван: — Дорогая, я так устал, всё, сплю, жёнушка, спокойной ночи! Ли Вэй выключил свет и в темноте тихо рассмеялся. Ну ты и тип, — подумал он, — без официальной регистрации в спальню не пущу. Но ночью сон опять не шёл. В очередной раз встав, Ли Вэй пошёл проверить Цзи Е. Тот, как и ожидалось, сбросил одеяло на пол. Юноша присел на корточки, поднял одеяло, но не успел накрыть, как Цзи Е внезапно обхватил его и пробормотал: — Ли Вэй… Ли Вэй попытался вырваться, но Цзи Е держал крепко, прижимая к себе. — Не шевелись, не надо… дай обнять… — тихо шептал он, голос его становился всё тише. — Я так устал… Не говоря ни слова, Ли Вэй стоял в неудобной позе на коленях, прижатый к груди Цзи Е. В лунном свете он разглядел его усталое, но умиротворённое лицо. Когда Цзи Е заснул, Ли Вэй осторожно поцеловал его в подбородок. — Вот же ты гад, — пробормотал он, — даже щетину не побрил. *** Утром Цзи Е проснулся и увидел перед собой два серьёзных, с горящими глазами, лица. — Э… господа разбойники, грабить будете? — спросил он. Первый «разбойник» кашлянул: — Гусь мимо пролетит, так перья выдернем, а целомудрие оставим! Второй грозно добавил: — Мерзавец! Подлый насильник! Прямо в гостиной человека «съел»! Первый вдруг осёкся и повернулся ко второму: — Эй, не используй профессиональные термины, выдашь нас! И вообще, что за чушь? Если б в спальне «съел», ты бы молчал, что ли? Второй растерянно пробормотал: — Хуа Маньлоу, ты чего так в шантаже разбираешься? Цзи Е молча потёр лоб: — Ребята, может, снимете чулки с голов? Хуа Маньлоу и Цай Гэ стянули чулки и принялись переругиваться: — Это ты виноват! — Нет, ты! — Можно было бы его целомудрие как компенсацию за господина Ли вытрясти! — Да ладно, судя по его виду, у него целомудрие не первой свежести. — Тоже верно, господину Ли, может, и не надо такое… Цзи Е вскочил и бросился к двери: — На работу! На работу! Босс не должен опаздывать! Целомудрие в следующий раз отдам! Он распахнул дверь и остановился. Перед ним стоял Ван Шэнь, занёсший руку, чтобы постучать. Оба опешили. Ван Шэнь первым пришёл в себя и улыбнулся: — Я к Ли Вэю. Он тут? Цзи Е надулся и упёрся руками в бока, как хулиган с района: — Не-а, его нет! Из комнаты донёсся голос Ли Вэя: — А? Ван Шэнь, игнорируя потемневшее лицо Цзи Е, продолжил: — Дело такое! Родители Чунъян приглашают вашу семью на ужин. Твоя мама уже согласилась, завтра в шесть в клубе «Чанъань». Ван Чунъян сама хотела сказать, но стесняется, всё-таки девушка. Цзи Е напрягся, пытаясь вспомнить, кто такая эта Чунъян. Смутно припомнилось, как Ли Вэй из-за какой-то девушки ворвался в клуб, набил ему морду, а потом они оба загремели в участок. Но кто она такая, он так и не вспомнил, для него она никогда не была важна. Он обернулся к Ли Вэю. Тот задумался на секунду и отрезал: — Не пойду. Ван Шэнь добродушно настаивал: — Да ладно, иди! Её родители уже считают тебя почти сыном, всё-таки семьи дружат… Ли Вэй коротко бросил: — Хуа Маньлоу. Тот мигом встал по стойке смирно: — Здесь! Ли Вэй кивнул: — Спускай собаку и закрой дверь. Цай Гэ с лаем набросился на Ван Шэня, выталкивая его за дверь. Тот успел только крикнуть: — Не забудь, завтра в шесть в «Чанъане»! — прежде чем Хуа Маньлоу с грохотом захлопнул дверь. Ли Вэй одобрительно кивнул: — Молодцы! Сияя от похвалы, Хуа Маньлоу и Цай Гэ переглянулись. Хуа Маньлоу заявил: — Моя заслуга больше! Цай Гэ возмутился: — Чушь! Я больше старался! Их взгляды скрестились, искры полетели во все стороны. Цзи Е, воспользовавшись моментом, рванул к выходу: — Ой, опаздываю! Опаздываю! *** Вечером Ли Вэю позвонил отец. Старик принялся уговаривать: — Сынок, ну соглашайся! Тебя же на ужин зовут, а не в постель прямо сегодня. Выпьете вина, споёте песенку, обсудите дела, поднимете тост… а уж потом, как полагается! Юноша вздохнул: — Пап, тебя опять с сигаретами поймали? Отец замялся, не решаясь ответить. Ли Вэй снова вздохнул: — Не в этом дело. Я не иду, потому что у меня уже есть… кое-кто. Отец аж подпрыгнул от радости: — Какая девушка? Кто она? Ну ты даёшь, сынок, ни слова семье не сказал! Жена, жена, иди сюда! — Пап, не говори пока маме! — поспешил перебить Ли Вэй. — А? Что? — Понимаешь, — Ли Вэй замялся, — он… не совсем тот, кого вы бы одобрили… Отец охнул: — Господи, сынок, мы же от тебя не требуем ничего, лишь бы была женщиной, может, и с четвёртым размером, хе… Ли Вэй сказал: — …И даже это не совпадает. Он подумал: Да, у вас с мамой одинаковый вкус. Отец удивился: — Сынок, ты что, некрофил? Подслушивавший рядом, Хуа Маньлоу прыснул от смеха. Ли Вэй, не глядя, отвесил ему подзатыльник и продолжил: — Нет, не то, пап. У него семья обеспеченная, поэтому он немного… высокомерный, любит покрасоваться. Но ко мне он относится хорошо. Характер упрямый, вам с мамой, наверное, не понравится. Отец долго молчал. Жизнь под гнётом маминых прихотей сделала его нерешительным. Наконец он выдавил: — Ну, сынок, если тебе нравится, то и ладно… Ли Вэй облегчённо выдохнул, этих слов он и ждал. На следующий день он всё же отправился в клуб «Чанъань», решив отказать лично, из уважения. Но, увидев Ван Чунъян, чуть не поперхнулся. Девушка в элегантном платье ждала его у входа, стеснительно улыбаясь. А он! в простой рубашке и брюках, с ноутбуком под мышкой. За её спиной маячили родители Ван и улыбающийся Ван Шэнь, отчего Ли Вэю на миг показалось, что его сейчас окружат и… изнасилуют. Он кашлянул: — Я… Родители Ван тут же подхватили его под руки: — Заходи, заходи! Ждём, пока ты выберешь блюда! Ли Вэй весь взмок. *** В зале обе семьи весело чокались, будто свадьба была на носу. Ван Чунъян смотрела на него с такой нежностью, что Ли Вэй совсем растерялся. В разгар ужина он оттащил отца в сторону и прошипел: — Пап, я же сказал, у меня есть пара! Отец шёпотом ответил: — Мама говорит, та девушка слишком властная, вдруг тебя обидит? Ли Вэй резко объявил: — Простите, мне в уборную. Не обращая внимания на отчаянные взгляды матери, он схватил пальто и ноутбук, собираясь уйти. Но, сделав шаг, остановился. В нескольких метрах от него стоял Цзи Е, глядя на него с болью, обидой и отчаянием в глазах. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum