Die For You!

Глухой удар мертвого тела еще не успел стихнуть, а воздух уже разрезал первый крик. Сквозь облака на них опускалась тьма, ветер завыл и обдал лица холодком. Фонарики были сорваны с хрупких веточек, чайник опрокинулся на траву из-за чего жидкость пропитала итак уже влажную землю под ногами. Небо будто раскололось, вдали хлынуло нечто: куски мертвечины яростно ревели и метались из стороны в сторону, словно искали своих жертв, тени, в которых невозможно было разглядеть лиц. Что-то ухватилось за ногу Архонта - мертвые с засохшей кровью когтистые лапы из которых уже наполовину торчали кости. Он схватил чашку со стола и бросил в часть тела, от чего послышался раздраженный стон. Злата подошла ближе к Дэрвинтэлу и вцепилась в его руку. — Это... что это такое? С нами же все будет впорядке, Дэрви?.. Но Дэрви не отвечал, голос застрял в голове от увиденного ужаса. Ярык вскочил с места, рука сама нашла меч. Резким рывком несколько пальцев были отрублены от трупной части тела, он приказал отступить. В следующее мгновение все вокруг взорвалось хаосом. Твари из тени обрушились на компанию как стервятники на свежее мясо. Воздух насквозь пропитался тошнотворным запахом и наполнился ужасающим ревом. — Бегите! – крикнула Чока, заслоняя собой трех девушек. Оружие вошло в грудь мертвичины, но тут же пришелся удар сбоку, отбросив в сторону на камни с острыми краями. Глухой стон, хрип, и вот тело девушки уже не поднялось - твари набросились на нее с первой же секунды полностью закрывая обзор. Дарья пыталась метнуться к ней, но едва успела сделать шаг - сверху упал еще один кусок изуродованного тела с камнем в руках, начиная бить девушку по лицу и горлу, пока та не потеряет сознание от разреза сонной артерии или доставленной боли. Чайный Архонт кинулся было помочь, но перед глазами мелькнула чужая тень, и он повалился на землю. Острая боль тут же пронзило все тело. Удар Кинжалом пришелся точно в его сердце, в голове отдавалась пульсация, которая с каждым разом все утихала, а зрение затуманивалось. Он слышал как кричал Ярык. Кричал от ярости, не от страха, размахивая мечом, пытаясь прорваться к ним. Но на его плечо обрушились сразу двое противников. Он бился до конца, кровь брызгала в стороны. И вот, последний удар в спину, последний вскрик. Его тело рухнуло прямо на стол, разбивая белые фарфоровые чашечки, с треском разваливая стол. Глаза еще горели, но уже пустые. Слезы резали глаза, хотя он не понимал, когда начал плакать. Погодите... Злата... где она? Она кричала его имя, но голос утонул в реве тварей. Он видел ее в нескольких шагах, увы, этот шаг был бесконечным. Архонт пытался дотянуться рукой - между ними обрушился кусок мертвого. Мир раскололся еще раз. -- Дэрвинтэл возился на кухне, чайник тихо шипел. Он достал одну из своих любимых заварок - крепкую, простую. Рядом с ним красовалась кружечка из Фонтейна, подарок на день рождения от Дыа. Вскоре послышался свист. Архонт налил немного горячей жидкости в кружку, усаживаясь на свой любимый подоконник и любуясь звездами. Воспоминания не спешили утихать, лишь разжигали в нем ненависть, боль и тревогу, постоянное чувство вины потому что он не успел прийти вовремя. Да и продолжение в его сознании было смазанное, рваное, будто кто-то насильно выдрал последние минуты. Он знал, что друзья были там. Он знал, что они умерли. А как выжил он сам? Чай уже остыл, но мужчина все равно делает глоток. Вкус на языке кажется горьким, хотя он давно привык именно к такому. Грудь немного сдавливает, внутри становится холоднее. Он чувствует как дрожат собственные пальцы. — Почему я не могу... – выдыхает он в пустоту, но слова тонут, так и не став вопросом. Образы войны снова всплыли в голове: крики, пролитая кровь, мертвецы, падающие с неба, а голоса размытые, словно из под воды. Сердцебиение начало учащаться. Нужно отдохнуть. Дэрви хотел поставить чашку на подоконник, но не рассчитал - фарфор глухо ударился о пол. Он сжал виски, воздуха стало мало. Помещение будто сужалось с каждым радом, стены давили. Голос в его голове кричал все громче и громче: "встань, уйди, дыши, выкинь эти образы из головы!". Если бы он только мог сделать хоть один шаг... Архонт выдохнул и уставился в пол. Точно, чашка. Осколки лежали неподвижно и в каждом отражался лучик лунного света. — Блять, – выругался мужчина впервые за долгое время. ... ... ... "Я не помню что было потом, я не помню большую часть того времени... что со мной? я должен был помнить! мои воспоминания – часть истории долины, я не мог забыть их просто так! это.. это какая-то глупость!" "Но ты забыл все это, верно?" ... Архонт уставился в пустоту сидя на коленях. Тишина окутывала его все сильнее затуманивая разум. Он теребил край своей одежды в надежде отвлечься. Мозг стал играть с ним, кричал ему о том, что он не смог. Какой же из него Архонт, если он даже не может помнить? Дэвринтэл – человек, наделенный глазом Бога, человек, который прошел через многое, прожил множество страданий и преодолел свои страхи. Чайозия встречала его с теплой улыбкой даруя вечный покой, казалось, навсегда. Шелест травинок, завывание ветра... вот оно, спокойствие, которое он искал все время. Солнечные лучи игриво сопровожали его днем, лунный свет убаюкивал своей колыбельной вперемешку со звездами словно тысячи светлячков. "Спокойной ночи, Дэрвинтэл..." – шептала ему луна каждую ночь.. "С добрым утром, Чайный Архонт!" – радостно говорило солнце при пробуждении. А сейчас – вечная пустота, вечная тревожность и непонимание. Почему так? Каждый день проходил как все остальные: подъем, завтрак, чай, Фонтейн. И надоело ему уже это? Наверное, да. — Я хочу жить воспоминаниями, отпусти меня, – прошептал Дэрви. — Я не хочу встречать новые дни раз за разом. Они пустые, без смысла. По его щеке скатилась хрустальная слеза, губы поджались. Голова опустилась вниз, глаза увидели свое отражение. Такой же жалкий как пару лет назад. Дэрвинтэл ахнул, смахивая капельку с щеки. — Кто бы ты ни был, отпусти меня. Последнее что сказал Архонт, прежде чем тьма поглотила его полностью, превратив воспоминания в прах... . . . . . . . . . Дэрвинтэл все-таки опустился на колени. Пальцы собирали обломки, каждый кусочек отзывался в теле. Он прикасался к ним так, будто пытался не убрать, а собрать себя, как тогда, будучи потерянным там, на поле битвы. Один осколок внезапно соскользнул в его дрожащей руке, боль вспыхнула тонкой линией, выводя из раздумий. Но мужчина не спешил прекращать "уброку", просто продолжил собирать снова и снова, пока движения не превратились в механические. После почти всех убранных осколков, он выкинул их в мусорку. Возможно, завтра, Дэрви приберет окончательно весь этот беспорядок.

Я слишком измотан, чтобы продолжать...

Я знаю, Дэрвинтэл...