Под рукой фронтмена

------ Ин Хо думал, что пора заканчивать этот цирк. Он потешил своего героя, дал тому шанс побыть спасательным кругом. Но это порядком надоело, да и, тем более, нужно возвращаться к своим делам – фронтмена. Випы были не в себе от радости, что сам фронтмен, так ещё и победитель прошлых игр, вернулся, чтобы сломать "прогнившую систему". Взрослый мальчик, но такой наивный. Он обязательно преподаст ему урок, что мир жесток и ему, дорогому Ки Хуну, игру не изменить, не с его глупостью. Бунт, как и ожидалось, закончился полнейшим крахом. Все, кто пошел в бой, умерли, за исключением 456-го. Он слишком ценен как для развлечения блядских богачей в золотых масках животных, так и для него – Ин Хо. После смерти жены он не прикоснулся ни к кому, даже к себе. Попусту считал этот этап атрофированным куском плоти, что уже за неимением двигаться больше не нужен, и его попросту нужно оторвать, чтобы не мешал. Но встреча с этим мужчиной разожгла огонь в некогда холодном сердце. Наблюдая за ним, какой он сердобольный и жалостливый, пытается всем угодить и помочь, закрывая тех своим тощим телом, – честно сказать, смешило. Он мог выбыть ещё до начала игр, в самой первой, которая отметает самых слабых и психически нестабильных. Но ему повезло. Незнакомец схватил его, благодаря чему тот смог пройти первое испытание. "Поздравляю, ты справился, попробуй пройти следующую". И он прошел. И так одна за одной. Удача словно репейник ухватилась за него, делая так, чтобы он делал нужные решения. Это злило до скрежета зубов. Он – ничтожество, неспособное само плыть в огромном океане, выживает лишь благодаря другим, как паразит. Он так за всех переживает, каждому сочувствует... Ну и мерзость, эта черта присущая всем омегам? Не так ли? ------ Во время игр О Иль-Нам начал удивлять его по-настоящему. Он так желанно помогал во всем этому кудрявому, давал подсказки и делился своими историями из жизни. Возможно, старику он показался таким же странным и интересным экземпляром, коих на играх бывало единицы, и все они умерли. Доброта – слабость. Она не даёт рационально думать, затуманивает разум и приказывает думать сердцем, а не головой. Ну и бред. И какое же было наслаждение видеть, как игрока всё-таки медленно, но шаг за шагом ломает игра. Улыбка больше не светится двадцать четыре на семь, даря оптимизм новоиспечённым друзьям по несчастью. Движения больше не плавные, а наоборот – дерганные и спутанные. Он спит беспокойным сном, на каждого игрока смотрит с хорошо скрываемым подозрением. Он всё же ещё верит в человечность, что нельзя всех грести под одну гребёнку. Наивный идиот, он точно не доживёт до шестой игры. Так думал рационально холодный мозг фронтмена. Но он ошибся. Чёртов бедолага прошел. И возможно, он сейчас бы смог даже убить оппонента, но не будь тот ему другом. Как же интересно, как ты поступишь сейчас, кудрявый? Тебе же так нужны деньги, просто добей его, он уже лежит перед тобой, не сопротивляется... ну же, добей и докажи мне, что все люди алчны до денег. Но то, что слышит и видит перед собой Ин Хо, поражает. Тот напротив кинул оружие в сторону, сев на торс своему другу, пытался растормошить того, крича, что ему нахер не сдались эти деньги, что нужно всё это закончить и просто вернуться домой, ведь там их ждут. Дыхание у всех в зале замирает, все в предвкушении конца. Випы перешёптываются, но это сейчас не интересует, его глаза направлены исключительно на игроков. Хочется увидеть крах личности Ки Хуна, как он кричит и бьётся от безысходности и боли. И это происходит. Друг решает сам покончить с собой, прося лишь позаботиться о его матери, после чего быстрым движением руки перерезает глотку. Кровь фонтаном брызжет на лицо мужчины сверху, попадая в рот, глаз и нос, заставляя захлёбываться от ужаса и неверия в то, что сейчас произошло. Душераздирающий крик разнёсся по игровой площадке, отдавая лишь пустое эхо. Тут всё началось, тут и закончилось. Как же это прекрасно. Игра закончилась, и тот, в кого он меньше всего верил, выиграл. А этот человек умеет ломать стереотипы о слабом поле. Одновременно с победой игрока его охватывает радость и злоба.Всё-таки, он, весь такой добрый и пушистый, победил, дошел до конца. Возможно, давая шанс увидеть фронтмену, что, может, всё-таки не все такие жадные. --- Лимузин. Разговор такой лёгкий и спокойный приносил умиротворение. Рядом с этой омегой он чувствовал себя как раньше. Это пугало до чёртиков и одновременно заводило. Но то, что их точно различало, – так это то, что он не будет думать сердцем и возможностью как-то сблизиться с мужчиной, чтобы получить хотя бы каплю тепла. Нет, он вышвырнет его на холодный тротуар с золотой картой во рту, которую он аккуратно засунет под язык, после чего, нажав на него, получая что-то похожее на рвотный рефлекс, отпустит и забудет как страшный сон... Ведь так? --- – Вы хотите вернуться в игру? – Роботизированный голос давал понять, что там за всем этим сидит человек, обычный живой, но жестокий и бесчувственный к чужим жизням. – Да, верните меня в игру. Я как следует развлеку ваших випов, они ведь будут рады. – Голос немного дрожал от предвкушения. Скоро он опять услышит знакомую детскую мелодию, которую будет узнавать. Игра началась. ----- Всё как в прошлый раз. Солдаты встретили пробудившихся игроков громкими аплодисментами, поздравляя с началом игр, рассказывая правила и что это за место. Но что Ки Хун сразу заметил, так это игроки: среди них много молодых красивых парней и девушек. Это его расстраивало до глубины души, что заставляло брови сходиться к переносице ещё сильнее, делая взгляд ещё хмурее. "Когда этот молодняк сумел набрать долги?" – удивлялся он, смотря на экран, на котором выводились различные игроки во время игры "Такджи" с вербовщиками и суммой долгов. Вдох. Выдох. "Я сделаю всё, что в моих силах". Провёл языком по нижней десне у самого последнего зуба, чувствует – он на месте. Значит, скоро сюда приплывет Джун Хо с отрядом наёмников и спасёт его, а он уж тут как-нибудь продержится. Надо распространить всё, что он знает, с самого начала, то есть сейчас, до начала игр, пока ещё никто не умер. Выходя в центр большого общежития, делая руками подобие рупора, прося людей уйти: игры смертельные, и всё остальное, что он знал. Большинство смотрело с недоверием и смехом: "Очередной сумасшедший несёт чушь". Кто-то возмущался, знакомился и просил обсуждать. Все забили на него хуй. Значит, остаётся одно... – Я уже играл в эти игры... Я говорю, что уже играл в них... – Тишина. Люди переглядывались, пожимая плечи. Кто-то опять начал смеяться, а кто-то на серьёзном поверил ему, подходя ближе. – Меnnnn, sоооо, ты говоришь, что играл уже. Значит, you won и ушёл с сорока пятью миллиардами во‌н? Old man, did you spend it all? – Чудаковатый парень с фиолетовыми волосами первый задал вопрос, после чего вальяжно выходя к 456-му, становясь прямо напротив, складывая руки друг на друга. – Нет... я их не трогал, но послушайте меня, и я всё объяс... – Договорить ему не дал охранник в розовом костюме, который громким командным голосом сказал: – Каждый, кто помешает честным и демократическим выборам, будет наказан. Игрок 456, прекратите саботаж, иначе придется принять меры. А раз вы тут были, значит, знаете, какие? – В конце слова будто были добавлены с издёвкой. Да, он уж точно знает: после первой игры на их плечах не будет пусто – там появятся автоматы, готовые палить по игрокам. Ничего не оставалось, как отойти в сторону, тем действием показывая игрокам, что он смирился перед властью солдат. – Дорогие игроки, первая игра скоро начнется. Просьба пройти за дверь змейкой, друг за другом по одному человеку. Дальше вас будут направлять охранники. Игроки следовали команде главного квадрата, идя друг за другом. Было шумно, так как игроки начали знакомиться друг с другом, громко обсуждая солдат в ярких костюмах и помещение, такое же яркое и причудливое. Идя по лестнице, Ки Хун думал, что сейчас любой ценой он должен опять обратить внимание людей на себя, чтобы они могли пройти с меньшими жертвами. Так и идя не торопясь по лестнице, как кто-то, хватая за руку в пол корпуса, переворачивает его. После чего, увидев лицо, обнимает, воскликнув:– Дружище, это ты! Я тебя везде искал, где ты пропадал... – Изумлению не было предела. – Чон Бе, ты лучше скажи мне, что ты тут забыл? У тебя нет денег? Что-то случилось? – Не унимался Ки Хун, как до ушей долетел возмущённый возглас: – Вы тут ещё поёбитесь?! Уйдите в сторону либо идите дальше! – Для спокойствия всех лучше идти дальше и что позже он всё расскажет, при этом наказав тому не отходить от себя при любом раскладе. Продолжая идти по узким лестничным пролетам. Выйдя на поле, такое до ужаса знакомое, страх охватил тело. Он тут. Сам ведь вернулся назад. Дорога теперь отсюда только вперёд ногами. Солдаты объяснили правила, и игра началась. Отчёт шёл на большом плазменном экране над головой механической куклы, которая по сигналу то отворачивалась, то поворачивалась. При очередном повороте куклы, когда загорелся зелёный свет, Ки Хун выбежал дальше всех на середину, закрывая рот локтем, крича всем остановиться. – Всем осторожно! В глазах куклы лазер, она засекает движение игроков, и если вы немного двинетесь, то вас расстреляют! Взгляд фронтмена повеселел. Он сам вернулся к нему в руки, а значит, он его теперь не отпустит. ----- Первое голосование. Сто восемьдесят шесть крестиков на сто восемьдесят семь кружочков. Игра продолжается. Все, кто были против игр, в панике плачут и просят остановиться, не веря, что здесь убивают людей по-настоящему: "Это же все лишь детские игры..." Как он и говорил, на некогда пустых плечах розовых появились автоматы, которые угрожающе гремели в комнате, отбивая звук от стен, делая его громче, опаснее. – По результатам голосования победили кружочки, а это значит, что игры продолжаются. На данный момент вас осталось триста семьдесят три игрока, проиграло восемьдесят три игрока. Поздравляю вас... – Вы похитили столько людей, забрали наши вещи и убиваете нас за деньги! Вы с ума сошли! – кричали "крестики", уже собираясь накинуться на розовых. Остановило их лишь дробь пуль в потолок. После чего все притихли, зажимаясь и прячась. – Игроки! Это был ваш осознанный выбор. Вы сами решили подписать документ о согласии принять участие в играх, сами взяли визитку и позвонили по номеру. Мы даём вам шанс выиграть огромную тучу денег. Вы реально думаете, что кто-то даст вам просто так такую сумму за обычное участие в детских играх? – Надменно говорил чёрный квадрат, разводя руки в стороны, демонстрируя власть. "Крестики", падая на колени, умоляли: – Пожалуйста, мы же проголосовали за прекращение, отпустите, я всё верну... – Дорогие "крестики", поднимитесь с колен. У вас будет шанс победить в голосовании, например, после следующей игры. Попытайтесь убедить "кружков" перейти на вашу сторону. Ну а сейчас мы оставим вас. Отдыхайте и набирайтесь сил. Через несколько часов вам принесут еду. Дождитесь. После чего все охранники ушли, закрывая за собой единственный выход. Весь сжавшись, Ки Хун и не ожидал, что к нему подойдёт толпа людей, большинство из них "кружочки". – Мистер, вы сказали, что уже играли, и то, что вы говорили... В нас и правда стреляли? Вы всё знали? Просим прощения, что не поверили вам. – Низкий голос прозвучал выше. После чего, подняв голову и увидев толпу, ладони начали потеть, а голова кружиться. Его это всё до жути напрягало. – Если бы вы нажали на крестик, большинство бы выжило и вернулось домой. – Почти шипя, произнес на выдохе, сжимая руки в кулаки. – Извините, но я ведь не единственный, кто нажал на кружок. Остальные сто восемьдесят шесть игроков тоже были за... – Почти удивлённо сказала игрок напротив, на чей номер он решил не заострять внимание. – А так же были сто восемьдесят шесть игроков, которые хотели уйти. – Тогда скажите, господин, если бы они, "кружочки", увидели меня в обычной жизни, они бы сказали мне "спасибо" за их спасение? Ведь большинство из них пришли за деньгами, и такой суммы им не хватит даже на минимальное закрытие долга. Вы со мной согласны? – Поворачиваясь к толпе с вопросом, те весело улюлюкали, поддерживая того. – Вы играли в игры и выиграли, а значит, с вами мы будем в безопасности и все выберемся, как вы и хотели. – Радовался старик, подбадривая свою шайку "кружков". Вздох. – Я не уверен, что игры будут такие же, как и в прошлый раз, поэтому не знаю, смогу ли я вам помочь... да и, тем более, вы же слышали, деньги можно получить за смерти игроков, а значит, кто-то всё равно умрет. – Расстроенно произнес Ки Хун. – Ах, 456-ой, вы такой добрый! Как вы вообще сумели выиграть? – Хмыкнул весело кто-то из толпы, после чего многие так же начали гаготать. Немного успокоившись, продолжил: – Но не поймите меня неправильно. Я понимаю, что омегам такие черты присущи: доброта, сочувствие и сопереживание. Это очень хорошо, но не когда на кону стоят такие деньги. Знаете, что я придумал! – Воскликнул мужчина, призывая всю группу слушать ещё внимательнее. При этом поворачиваясь к победителю и подходя чуть ближе, кладя руку тому на плечо, поглаживая. – Вы присоединяйтесь к нам, будете под защитой. Взамен будете помогать проходить игру. И когда каждому угодная сумма выигрыша... мы закончим игру, как вы и хотели! Ну, как вам идея? С отвращением смотря на руку, что уже без церемоний ползет за спину, аккуратно касаясь пальцами шеи, он скинул руку нахала, говоря: – Ну вы и ублюдки, ради денег готовы других убивать. Вам лучше съебаться от меня и не ждать никакой помощи. – Почти плюнув эту фразу в толпу альф. Это было, честно сказать, рискованно. Чон Бе дёргал за рукав, после чего, приподнимаясь, извиняясь за друга, что тот так груб, и предлагая тем подождать до вечера, когда принесут еду, и за ней всё обсудить: "Мол, ну вы понимаете, омеги они и в Африке омеги, такие резкие и не вдумчивые". Те в ответ лишь кивнув головой, приговаривая: – Вам и вправду просто нужно время подумать. Не переживайте и отдохните. Мы к вам сами потом подойдем... – Уходя, говорили те лишь изредка поворачиваясь и толкая друг друга в плечо. – Ки Хун, ну не стоит так резко всё в штыки принимать. Они кажутся хорошими ребятами. Подумай ещё раз, хорошо? – Прыгал перед ним друг, уговаривая на сотрудничество с теми. Устало падая на кровать, оставляя за бортом лишь часть ног ниже колен, почти шёпотом на одном дыхании: – Я видел таких. Сначала, пока ты им нужен, приютят и защитят. Но как только поймут, что не нужен, – кинут, вот только уже не оглянутся... Глаза медленно, но верно закрывались. Время до перекуса ещё много, нужно выспаться... Как до ушей дошло: – Ки Хун, тот мужчина, 001 – казался таким учтивым и галантным, будто не принадлежит этому миру. Возможно, его-то мы можем к себе в команду перетащить. Ещё он кажется очень умный и сильный. – Не успокаивался пухляш. – Хорошо... я пригляжусь к нему попозже. Сейчас я хочу спать. – Спи, дружище, а я поберегу твой сон. А дальше все завертелось закружилось, игра за игрой, стычки и потасовки. Случайные касания. И вот к чему это привело... ---- Воспоминания накатывались ударной волной, не давая заснуть ни на секунду. Тогда он думал, что шанс на выживание есть. Но чем дальше шли дни, тем его и было меньше. Люди умирали, игры были другими, а он, слабый и никчёмный, повел и без того маленькое количество "крестиков" на восстание, которое с грохотом провалилось. Завтра новая игра. Он не боялся. Пусть что будет – уже не важно. В гневе его приводило лишь присутствие врага, который тихо и мирно сидел на кровати, к которой был прикован Ки Хун. Его жгучий, непроницаемый взгляд заставлял ежиться, сжимаясь в клубок. Страшная правда накрывала его регулярно стоило посмотреть на него: тот, кто так быстро влился в общество кудрявого, всегда поддерживал его планы и идеи, насколько бы они ни были безрассудны, тот, кто делился едой и ночлегом, чьи руки нежно касались невзначай плеча, а потом падая на бедро, поглаживая, после чего отнимая горячую руку, забирая с собой тепло... Дразнил. Отвыкшее от ласки тело требовало, чтобы кто-нибудь трогал его, чтобы хоть кто-нибудь был рядом и поддерживал. Но будь это просто О Ён Ыль, он бы и дальше позволил ему это делать. Но пред ним не тот, кого он так желал. Перед ним враг номер один – сам фронтмен. Опять его надули, обвели вокруг пальца, крутя на веретене обмана. Он так хотел сказать всем: "Вот он! Тот, к кому они шли во время бунта!" Но так же он понимал: никто не поверит. Слишком много он ошибок совершил. Он так устал от тыканья туда-сюда, получая под дых очередной удар. Что, возможно, дало в некотором смысле смириться со своей участью. Он нужен фронтмену живым, тот так сказал. И именно поэтому находился абсолютно всегда рядом. Во время сна, перекуса, даже в туалете. Он контролировал его во всех аспектах жизни. Просто ходил и молчал. Некогда общительная личность сменилась на хладнокровную и расчётливую. Скорее всего, тот всегда был таким. Он лишь играл роль милого парня О Ён Ыля, с которой справился на пять с плюсом. Все поверили и повелись. Почти упав в такой нужный и долгожданный дрем, послышалось шуршание постельного белья и шёпот на ухо. Низкий голос чаровал, как змей-искуситель, заставлял слушать и внимать. – Завтра, дорогой, мы поиграем в интересную игру. Ты же любил прятки? Да? Давай так: решим, кто будет водящим, а кто прячущимся. – Как мы решим... – Всё легко: камень, ножницы, бумага. Три раунда. Давай же уже начнём. Повернувшись к кровати, где сидел Ин Хо, руки оказались друг напротив друга. В отчёте они качались вверх-вниз, продумывая в голове, что кинет противник и что должен кинуть он сам. Раз. Два. Три. И попал. Рука фронтмена показывала камень, рука же Ки Хуна – ножницы. Цокнув, негромко хлопнув по полу, и возвращая руку на место, он видит вспыхивающий огонёк в глазах напротив. Тот до ужаса рад своей первой победе. – Не расстраивайся, дорогой. Два раунда, попробуй предугадать. – Хихикнул мужчина, готовый к игре. Раз. Два. Три. Тот опять кинул камень, он же – бумагу. Что сделало их счёт равным 1:1. – Молодец. – Закрой рот, ублюдок. – Как грубо, дорогой. Прошу не сквернословить, тебе это не идёт. – Охает альфа, почти шутливо, как леди веером прикрывает полуоткрытый рот. – Не трепли языком. Раз. Два. Три. Камень и ножницы. Он проиграл... Поверить невозможно: тот даже не старался менять фигуры, поймал на элементарном ходе, а он опять повелся. – Ну, Ки Хун, ну как ты повелся на такой трюк? Тц, даже скучно как-то... – Лицо преобразовалось в сгусток грусти, после чего озарилось хитрой улыбкой. Тот опять умело манипулирует чувствами, действиями и словами. – ...Но я даже рад. Я хотел искать, а не прятаться. Так. А раз ты будешь прятаться, то ты в зоне опасности: на тебя могут напасть другие водящие. Именно поэтому я приготовил кое-что для тебя. – Поднимая подушку и беря в руки маленький раскладной нож, махая перед лицом игрока, маня выхватить оружие. – Завтра я дам тебе его перед началом игр. – Постой, это же будет в виде лотереи. Ты не можешь быть уверен, что нам выпадут именно эти роли. – Молодец, сообразительный. Всё ещё легче, чем я думал. Если тебе выпадет роль ведущего – мы с тобой поменяемся. А если же у нас у обоих будет одинаковая роль, то тоже поступим так же. Ведь именно поэтому мы сейчас играли – на нашу будущую роль. – Понятно. Игра заключается в том, что водящий убивает прятавшегося? – Бинго! Ты как всегда прав. – Тихо прошептал Ин Хо. – Ты... наконец-то захотел убить меня? – Нееет, даже не пытайся. Я не расскажу тебе, это секрет только для тебя. Но... – Вытягивая последний слог, улыбаясь, произнес мужчина. – ...у тебя будет преимущество перед остальными "жертвами" – особенный ключ. И найдя дверь от него, ты сможешь там спрятаться, и тогда ни один из охотников не сможет зайти к тебе... – А ты... Ты сможешь войти? – Смогу. – Крутя на пальце локон Ки Хуна. – Тогда в чем смысл, если ты наверняка знаешь, где эта дверь... – Не переживай, дорогой. Я не знаю, где она. Я буду двигаться исключительно на твой запах. Поэтому постарайся найти дверь, ведь я очень быстро бегаю. – Мразь...Ты всё еще не наигрался... Что, трахнуть меня хочешь? – Больше утверждение, чем вопрос. – Ашш! Разве это так очевидно... Ну раз ты всё понял... Ты обязательно постараешься спрятаться, а я же тебя найти. – От подтверждения того, о чём он думал, руки начали дрожать, сглотнуть слюну стало трудно. Грудь до боли сильно сжало, дышать было страшно, а слёзы предательски выступили на исхудалое лицо. Почему всё оборачивается именно так... Ну и чёрт с ним. Пусть что будет. ----- Игроки, подходите к автомату, крутите и берите шарик. Если вам выпал красный, встаньте налево, если синий – направо. Цвет определяет вашу роль. Игрок за игроком продвигался к машине, крутил, получал шар и шел в свою зону. Когда все распределились, механический женский голос продолжил: "Игра называется 'Ключи и нож'. Игроки в синих жилетках получают ключ. Он открывает двери, и, найдя нужную, вы можете выйти и спастись от команды красных. Игроки в красных жилетках получают нож. Чтобы выиграть, вам нужно убить одного игрока из синей команды. Перед началом игры у вас есть пятнадцать минут. Вы можете поменяться ролями, если этого захочет другой игрок. Насильственные действия запрещены. Время пошло..." 14:30 Повернувшись в сторону синих, Ки Хун подошел к Ин Хо, вручая тому нож и свою жилетку. – Я уж подумал, что ты откажешься от сделки, – незаметно передавая маленький раскладной нож. – Я не смогу кого-нибудь убить, ты и сам знаешь. Ключ, как по мне, более респектабельный. – Любишь прятаться? – Ответа не последовало. Развернувшись, игрок пошел в сторону, где стояли остальные синие. 03:10 Времени оставалось мало. Кто успел – тот поменялся; остальных же толкали в сторону, чтобы те даже не смели подходить с глупым вопросом. "Первыми в игровую зону заходят синие. У вас есть тридцать минут на то, чтобы хорошо спрятаться. По окончании времени заходят красные. На игру вам дается также тридцать минут." – Команда синих, проходите! Зайдя в красиво украшенное помещение, стилизованное под сказочный лес, игроки очутились среди гигантских искусственных лопухов, грибов и бутафорских деревьев с неестественно яркой листвой. Стены были расписаны фресками с изображением дремучего леса, а с потолка стелился искусственный туман, сгущавшийся в углах и проходах. Тусклый, мерцающий свет пробивался сквозь листву, создавая зловещие тени. Уже здесь, недалеко от входа, виднелись первые следы паники: сломанные ветки, растоптанные искусственные растения, темные пятна на полу, напоминающие кровь, и даже одинокий ключ, валявшийся в кустах. Дверь за игроками с грохотом закрылась, таймер начал отсчет. Все занервничали, начиная убегать как можно дальше от выхода, растворяясь в искусственных дебрях и тумане. Изначально Ки Хун думал, что дверей не будет так много и что свою особенную он найдет быстро. Когда таймер начал показывать... 25:03 ...он начал паниковать. Тело отказывалось двигаться с места, стопы будто были влиты в пол – настолько было страшно. Надо двигаться! Все остальные, наверняка, за это время уже далеко убежали. Он должен следовать их примеру. Начиная медленно, он разогнался, наконец-то чувствуя некую свободу ветра на лице. Размышляя насчет двери, пришли несколько идей. Его дверь, возможно, отличается: цветом и формой. Но пока на пути не встречалась ни та, ни другая. Он так долго плутал по однотипным коридорам, заросшим искусственной зеленью и окутанным туманом, что забыл про время, когда красные вступят в игру. Это и случилось. Рупор, висевший у одной из дверей, огласил: "Красные начинают поиск!" И тут запела песенка... "Вышел ёжик из тумана, Вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить - С кем останешься дружить?" Коленки тряслись. Он так и не нашел дверь. Красные уже тут. Уже было слышно звуки бега где-то далеко, но это пока... "Вышел месяц из тумана, Вынул ножик из кармана, Буду резать, буду бить - Все равно тебе водить! А на следующую ночь Я зарежу твою дочь..." Ну точно! Ключ! Возможно, ответ об особенности его двери – в нем. Судорожно вытаскивая ключ из-под жилетки, Ки Хун перевернул его, чтобы увидеть... в виде звездочки! Однозначно, это то, что нужно. В этих играх чаще фигурируют круг, треугольник и квадрат. Звезда – редкость. Ответ на вопрос, какая особенность у его двери, он нашел. Но вот блин, где ему эту дверь искать? Бегать и проверять каждую – смертельно опасно. Метнув взгляд в очередной коридор, он заметил самое страшное, на что точно надеялся не наткнуться. 001 стоял неподвижно, глядя на труп синего игрока. Тело лежало в неестественной позе у стены, темное пятно растекалось под ним. Ин Хо присел, снимая с шеи убитого ключ. Издалека не было видно, какая фигура у этого ключа. Тяжелое дыхание Ки Хуна сбивалось, будто он бежал марафон. Его взгляд то и дело становился расфокусированным. Он злостно натер кулаками глаза. Это и стало главной ошибкой: он стал открыт для нападения, когда в очередной раз закрыл веки. Ин Хо уже бежал за ним. Он двигался невероятно быстро, почти бесшумно, сливаясь с тенями коридоров. Казалось, он знал каждую тропинку, каждый поворот этого искусственного леса. Ки Хун поддавался панике, это было очевидно. Пролет за пролетом, а преследователь не отставал, держась в паре десятков метров позади, как тень. Ки Хун пытался срезать путь, метнуться в боковой проход, но только запутывался еще больше. Голова кружилась, тело трясло. Почему телу стало плохо именно сейчас? За рассуждениями с самим собой он и не заметил, как влетел головой в стену. Тупик "Вышел ежик из тумана, Вынул руку из кармана. Раз, два, три, четыре, пять - Будешь ты водить опять!" Удар был настолько сильным, что мозг словно суп в тарелке начал бултыхаться. Хватаясь за ноющую голову, он нервно тер место удара. Не замечая, как из полумрака коридора за ним, бесшумно, словно тень, материализовался Ин Хо. Он стоял в нескольких шагах, тяжело, но ровно дыша после бега, его глаза, прищуренные, изучали добычу с холодным любопытством хищника, убедившегося, что жертва ранена. Подходить и брать... Что он и сделал, спустя несколько секунд молчания. Хватая за шкирку игрока, он перекинул его через плечо и понёс в неизвестную сторону, аккуратно поглаживая по округлым ягодицам. Они всё шли и шли, всё в таком же неизвестном для Ки Хуна направлении. Эта же мразь наверняка знала тут каждый метр, где и что. — Так ты всё же... з-знаешь, где дверь? Ты... идёшь туда? — находясь на грани сознания, причитал игрок. — Да, знаю... Я просто хотел, чтобы ты побегал от меня, но ты так некстати врезался прямо головой. Надеюсь, сотрясения нет, тебя не тошнит? — спросил 001, хлопнув 456 по попе, после чего начал мять и пощипывать мягкое тело под такой ненужной одеждой. — Не трогай меня... Я сейчас умру, —почти не реагируя на пошлый намёк со стороны фронтмена. – Так, понял, бегу, бегу... Тут осталось чуть-чуть... Сознание отключилось от реальности, воспринимая окружающий мир лишь на тридцать процентов. Последнее, что он почувствовал, – это приземление на мягкую поверхность. После чего Ки Хун погрузился в беспамятство без возможности проснуться в ближайшее время...