Звонче.

      Чонгук шел по длинному коридору к своему хену. Студия Сокджина была черной. Черные стены, черная аппаратура, черный маленький столик, черный кожаный диван. Пол был светлым, на нем лежал какой-то странный ковер. Это, пожалуй, все, что мог вспомнить об этом месте Чонгук.       В студии Сокджина он бывал редко. По большей части потому, что хен любил одиночество и мог сидеть там часами. Чем он там занимался — никто из группы не знал, да и дела особо не было. Занят — значит занят. Подойди к Джин-хену с каким-то серьезным вопросом Чонгук всегда боялся, просто потому что не хотел словить на себе его леденящий душу взгляд. А именно таким он его и одаривал, когда последний спрашивал что-то о пении. Чонгук часто говорил, что из-за Сокджина приходится брать высокие ноты, а это не так-то просто. И вот, в очередной раз после небольшой репетиции у себя, Чонгук с виноватым взглядом стоял под дверью Сокджин-хена и переминался с ноги на ногу.       «И какого черта у нас снова такой высокий припев?»       Чонгук стиснул губы и постучал, стараясь успокоить свое разбушевавшееся сердце. Через несколько секунд дверь открылась. В черных глазах хозяина студии читался немой вопрос.       — Эм, Джин-хен, — тихо сказал Чонгук, — у тебя есть минутка? То есть… минуток десять… или даже…       — Заходи, — дверь распахнулась шире.       Чонгук вошел в комнату, и дверь тут же закрылась. Более того, он услышал щелчок замка. Так было всегда. Ребята из группы даже предполагали, что хен параноик.       — Присаживайся, — указал рукой на диван Сокджин, а сам сел в кресло у компьютерного стола напротив.       Чонгук осмотрелся. Эта комната была неизменной. Черная, с хорошим освещением, сделанная в безупречном минимализме. Такая же, как и ее хозяин. Чонгуку даже показалось, что он выглядит как мешок мусора в этих своеобразных хоромах. Такой уж был контраст. И все это отлично отображало настоящий внутренний мир хена. Его хена.       Сокджин был настоящим демоном. Чонгук еще на той фотосессии подметил, что ему очень идет образ черного ангела, потому что считал, что хен на самом деле такой. Те нежные улыбки, которыми он одаривал публику, были лишь масками, которые его любимый хен менял как перчатки. Настоящим хен был сейчас — он расслабленно сидел в кресле, закинув ногу на ногу и откинувшись затылком на спинку. Черные шелковые брюки сочетались со стального цвета рубашкой, которая была небрежно расстегнута аж на три пуговицы. Он даже надел в ухо серьгу. Маленькое колечко с бриллиантом.       Чонгук сглотнул, нарушая этим звуком тишину. Сокджин продолжал смотреть.       Недавние слухи о странном романчике с какой-то актрисой лишь подтвержали и без того отлично сложившийся образ — всемирный красавчик, покоритель сердец, ожившая мечта.       Но Чонгук знал, что он был другим. Парень видел его насквозь. Чего только стоила его любимая поза — нога на ногу, сидя в кресле при расслабленных массивных плечах. У Чонгука всегда это вызывало мурашки. И сейчас тоже.       Он отвел взгляд в сторону выхода и наткнулся на интересную деталь. Единственным, отличающимся по цвету от остального, был портрет, выполненный в розовых оттенках — старое фото, где Сокджин ярко улыбается, а его шевелюра напоминает цвет жвачки. Портрет висел рядом со входом, и когда Сокджину нужно было выйти из этой темницы в мир, он был напоминанием того, кто Сокджин за пределами этой комнаты. Поэтому оставалось лишь натянуть улыбку и быть «тем самым Джином».       — Говори, — голос хена вытащил Чонгука из мыслей.       Он быстро собрался и остановил взгляд на шее, а точнее — на дрогнувшем кадыке.       — Наша новая песня… — сказал Чонгук. — У меня не получается так высоко. Поможешь?       Джин слегка наклонил голову вбок, словно оценивая, стоит ли просьба его королевского внимания.       — Я… — решил продолжить Чонгук, но не успел.       — Ты лучший вокалист, — перебил его Сокджин. — И ты спрашиваешь у меня, как взять ноту?       Чонгук опустил глаза, слегка краснея.       — Угу… Да, — он поднял взгляд. — Да, мне нужна твоя помощь, Джин-хен.       Джин громко и коротко выдохнул через нос, словно усмехаясь над просьбой.       — Я распевался, я пел сегодня, я уже неделю работаю, и… — продолжил Чонгук.       — И?       — Не знаю, что происходит.       Сокджин выдохнул. Он повернулся в кресле к компьютеру и взял в руки телефон. Чонгук снова сглотнул и заметно напрягся. Сделав несколько нехитрых движений, Сокджин, не вставая с кресла, развернулся, подъехал ближе к дивану и положил свой телефон с открытой фотографией рядом с Чонгуком. Парень тут же закрыл глаза и сжал губы.       — Хен, я случайно. Я же уже извинился за это, — сказал Чонгук, снова опустив взгляд в пол.       — Ты случайно прислал мне фото того, как ты дрочишь? Ладно, поверю. Допустим, это и правда было для подружки… Но что на твоем диване делает моя фотография? Да не просто фотография, а фотография из гримерки, где на мне нет рубашки… Что ты скажешь на это, Гук-и? — Сокджин специально протянул последнее слово.       — Упала с полки.       — Так активно дрочил, что фотография упала с полки? А что вообще это фото делает у тебя на полке? — не унимался Джин.       Чонгук вздохнул. Видимо, прийти сюда было худшей идеей.       — Просто у меня есть твое фото, — огрызнулся парень. — Что, нельзя?       Сокджин улыбнулся и выпрямился.       — Скажи мне вот что: ты правда не можешь взять высокую ноту, или пришел ко мне с первым попавшимся предлогом?       Чонгук поджал губы, а потом поднял глаза:       — Правда.       — Ладно, — выдохнул Сокджин и отъехал обратно к компьютеру. — Сейчас посмотрим, что у тебя там.       Чонгук встал с дивана и направился к микрофону, который находился в небольшом остекленном помещении рядом с Сокджином. Дойдя до него, Чонгук остановился.       — Что такое? — спросил Сокджин и словил на себе глубокий изучающий взгляд.       — Х-хен… — прошептал Чонгук.       — Что? Микрофона боишься? — усмехнулся Сокджин, встав рядом.       — Тебя…       — Что меня?       — Тебя боюсь.       — Да я вроде бы не такой страшный, — улыбнулся Сокджин, и Чонгук окончательно потерялся в своих мыслях.       — Хен…       Сокджин стоял перед ним и ловил на себе голодный взгляд. Когда он сделал шаг навстречу, Чонгук отступил назад. Когда он шагнул еще раз, парень повел себя так же. И так, маленькими шагами, они дошли до края дивана. Чонгук сглотнул, когда его икры коснулись мягкой кожаной обивки. Сокджин двинулся вперед, и Чонгук упал. Тут же нависнув, Джин приблизился к его лицу.       — Совсем врать не умеешь, — прошептал парень.       — Хен…       — Рассказывай сейчас же, зачем ты здесь.       Чонгук хотел было отвернуться, но Сокджин схватил его за подбородок и заставил смотреть на себя.       — Я слушаю, — сказал Джин.       — Петь… хочу научиться петь…       — Ты и так умеешь.       — Лучше. Я хочу лучше.       — Ладно, — улыбнулся Сокджин. — А что насчет фото?       — Я же уже сказал, хен…       — Повтори, я запамятовал.       — Подружке… это фото для подружки.       — А мое фото что делало на диване?       Чонгук попытался отвернуться, но пальцы сильнее сжали челюсть.       — Дрочил, — тихо выдохнул парень. — Дрочил…       — На мое фото?       — Да.       — М.       Сокджин ослабил хватку и отстранился от Чонгука. Он взял свое кресло, подкатил ближе и, сев в него, скрестил ноги и откинулся затылком на спинку:       — Давай.       — Что? — Чонгук не понял ни вопроса ни действий.       — Дрочи. Покажи мне, как ты дрочил, — голос Сокджина был пропитан обжигающим холодом.       Чонгук смутился:       — Я… Нет. Я не могу, х-хен.       — Можешь, — выдохнул Сокджин. — На мое фото смог, почему на меня живого не сможешь? Вот он я перед тобой. Давай же. А я посмотрю.       — Это… Это как-то стремно, хен… — жалостливо сказал Чонгук.       — Это уже мне решать, — ответил Сокджин и провел рукой по волосам.       Далее он протянул руку к столу и взял небольшой пульт. Нажав кнопку, освещение в помещении слегка приглушилось, а оттенок сменился на малиновый. Чонгук приоткрыл рот.       — Музыку? — спокойно спросил Сокджин. — Хотя я предпочел бы послушать твое дыхание.       Он снова придвинулся ближе и, положив ногу на ногу, скомандовал:       — Приступай.       Чонгук долго смотрел перед собой. Его взгляд упирался в грудь Сокджина. Тишина в студии вместе с этим освещением давили, и парень шумно выдохнул.       — Не могу.       — Не встает? — поднял бровь Сокджин.       Чонгук прикусил губу и отвел взгляд в сторону.       — Вот и я тоже тоже не поверю, — продолжил Джин. — У тебя встал еще за дверью студии.       — Прекрати.       — Давай, Гук-и, — сказал Сокджин и медленно облизал верхнюю губу, — я жду.       Чонгук еще раз громко выдохнул и сглотнул. Он быстро расстегнул свои джинсы и влез рукой в белье.       — Покажи мне его, — улыбнулся Сокджин. — Хочу видеть его во всей красе.       Чонгук слегка приподнял таз и спустил с себя одежду. Обхватив член рукой, он начал медленно двигаться и смотреть куда-то в сторону.       — На меня смотри, — скомандовал Сокджин.       Парень перевел темный тяжелый взгляд.       — Вот так-то лучше.       Чонгук двигал рукой по члену, покусывая губу и облизываясь, когда Джин игриво поглаживал пуговицы своей рубашки. Он громко выдохнул, когда еще одна из них расстегнулась.       — Хен, что ты… делаешь?       — Раздеваюсь, не видно?..       — З… зачем, хен?       — Ты же хотел научиться брать высокие ноты…       Сняв с себя рубашку, Сокджин кинул ее на пол. Дальше он поднялся с кресла, подошел к Чонгуку и расстегнул молнию на брюках. Налитый кровью член оттягивал белье и подергивался под слоем ткани. Сокджин молча подтянул Чонгука ближе к себе и направил член ему в рот. Сделав несколько движений, придерживая голову парня, Сокджин отстранился и опустился на колени перед Чонгуком. Парень ахнул, когда пухлые горячие губы коснулись головки, а когда Сокджин стал посасывать его член, причмокивая при этом, едва не потерял сознание.       — Джин-хен… хен…       Джин отстранился. Он поднялся и молча кивнул на диван. Чонгук испуганно глянул на черную кожаную обивку, но ничего не спрашивая, спустил джинсы с бельем еще ниже и встал на колени, опираясь локтями на спинку.       — Дрочил, значит, — горячий шепот послышался рядом с анусом.       — Я… немного, — выдохнул в предвкушении Чонгук. — Мне… страшно.       Чонгук почувствовал теплое дыхание, а затем издал протяжное «а», когда влажный язык скользнул по чувствительной коже.       — Молодец, — снова выдохнули в анус.       Джин целовал ягодицы парня, игриво вылизывал между ними и щекотал языком яички. Стоны Чонгука варьировались от томно-низких до божественно-высоких, и каждый раз, когда Чонгук стонал выше, Джин улыбался.       — Звонче, — тихо прошепал парень.       — Ч…что?       — Звонче! — сказал Джин и скользнул пальцем внутрь.       Чонгука выгнуло.       — Резкий «м» и громкая «а», прерывистая в своем звучании, выбилась из горла.       Он резко перехватил свой член рукой и, сделав пару движений, кончил на дорогую кожаную обивку, стараясь дышать между стонами. Из горла все еще доносились протяжные высокие гласные. Парень упал лбом на спинку и зажмурился.       — Прости, х-хен… — простонал Чонгук.       — А говоришь, не можешь брать высоко, — довольно ухмыльнулся Сокджин.       Чонгук был в самом глупом и неловком положении сейчас: в студии хена, на его диване с голой задницей и испачканной в сперме рукой.       — Так и будешь стоять? — спросил Сокджин. — Хотя вид мне очень нравится, можешь постоять.       — Я… я стесняюсь, хен, — пробубнил Чонгук, попытавшись подняться.       — Ну, знаешь… у тебя действительно красивый зад. Мне нравится.       — Правда? — с яркой улыбкой обернулся парень.       Джин рассмеялся.       — Да. Приходи еще.       — Когда ты успел одеться? — непонимающе спросил Чонгук, натягивая белье одной рукой.       — Пока ты приходил в себя.       — Я до сих пор не в себе… — под нос проворчал Чонгук.       — Я хоть как-то помог тебе?       — Да, — Чонгук покраснел. — С…спасибо, хен.       — Да не за что. Обращайся.       Чонгук сглотнул, взял у Джина любезно предоставленную пачку влажных салфеток и начал чистить руку, а затем и диван. Когда он закончил, Джин что-то печатал на компьютере и был весь музыке. Чонгук выкинул салфетки, поправил футболку и прошел до двери. Протянув руку к ручке, он замер.       — Я не могу уйти просто так, — сказал парень. — Для меня это… для меня это много значило, хен.       Ответом была лишь звенящая тишина. И даже звук клавиш остановился. Чонгук обернулся. Джин пристально смотрел на него.       — Я… я люблю тебя, Джин-хен.       Джин никак не отреагировал на это. Он выдержал паузу, а затем грустно улыбнулся и встал с кресла.       — Ты мне нравишься, Гук-и, очень сильно нравишься, — он подошел ближе и погладил парня по щеке. — Но мы не сможем открыто встречаться, понимаешь?       — Понимаю, Джин-хен! — закивал Чонгук, сделав большие глаза.       — Поэтому, если тебя устроят редкие встречи здесь или у меня дома, я буду только рад.       — Я согласен, Джин-хен!       — Но учти, малыш, у меня дикая страсть к алкоголю. А когда я выпью, я могу натворить много дел.       — Хорошо, Джин-хен! — улыбка не сходила с лица.       — И никому… слышишь, ты никому не должен говорить, что произошло здесь.       — Конечно, Джин-хен!       Сокджин подошел ближе и мягко коснулся своими пухлыми губами губ Чонгука.       — Буду ждать каждой встречи с тобой, мой мальчик.       Чонгук вышел из студии с большими, полными счастья глазами.       — Чего такой счастливый? — спросил проходящий мимо Намджун. — Джин-хен в хорошем настроении?       — Да! Джин-хен учил меня брать высокую ноту!       — Продуктивно, — хмыкнул лидер. — Вы молодцы.       Чонгук радостно кивнул. Чимин: Джин-хен, наша встреча в силе сегодня?

Сокджин:

Да, мой мальчик. Жду не дождусь

ночи с тобой.

Чимин: Я очень люблю тебя, Джин-хен.

Сокджин:

Ты мне очень нравишься, мой мальчик.

***

Спасибо, что были со мной.

ZhannaNuur,

2025г.