Просто хочу побыть с тобой

Пока Ольга изучала витрины, тщательно изучая упаковки, к ним навстречу уверенно вышел мужчина. — Оля?! — Его голос прозвучал громко, привлекая внимание. — Ты? Не может быть! Ольга обернулась, и на секунду в ее глазах мелькнуло удивление, затем — вежливое приветствие. — Слава? Привет. — Она слегка улыбнулась. — Боже, сколько лет! Со школы, да? — Вячеслав широко улыбался, его руки уже тянулись к ней для объятий. Вадим замер рядом с тележкой. Его тело напряглось почти незаметно, только скулы резче обозначились под кожей, а пальцы чуть сильнее сжали ручку. Взгляд, мгновение назад мягкий, стал холодным и оценивающим. Моя женщина. Руки прочь. Ольга, почувствовав напряжение Вадима, сделала легкий, почти незаметный шаг назад, избегая полного объятия. — Слава, знакомься, это... — начала она, переводя взгляд на Вадима. — Муж. Вадим Казанцев. — Его голос перекрыл ее, ровный, уверенный, с легким вызовом. Он протянул руку для рукопожатия, но взгляд его оставался ледяным. — Муж?! — Вячеслав резко перевел взгляд с Вадима на Ольгу, его брови поползли вверх. — Ты замужем? — Да, замужем, — снова, прежде чем Ольга открыла рот, ответил Вадим. Ольга встретила взгляд Вячеслава. Забава и легкая ирония мелькнули в ее глазах. Она лишь слегка, почти незаметно кивнула. Ревнует... «Муж». Ни больше, ни меньше. Как решительно. — Мы просто не виделись столько лет, — затараторил Вячеслав, явно смущенный и пытающийся взять ситуацию в руки. — Оля, Вадим, а может, посидим где-нибудь? Выпьем кофе? — Знаете, Вячеслав, — Вадим сделал шаг вперед, его рука легла на спину Ольги, властно и защищающе. — Мы с Олечкой очень спешим. Совсем нет времени. Его улыбка была вежливой, но не оставляющей места для возражений. — Если вы все, то мы пойдем. Вадим мягко повернул ее в сторону кассы, его пальцы сплелись с ее пальцами. — Да, Слава, — подхватила Ольга, и в ее голосе зазвучала легкая игривость. — Давай созвонимся как-нибудь позже. Договоримся. Она знала, что делает. Специально. — Хорошо... — растерянно протянул Вячеслав. — Был рад тебя увидеть, Оля. Он кивнул Вадиму: — И с вами познакомиться, Вадим. Ольга, все еще держа руку Вадима, сделала легкий шаг к Вячеславу. Свободной рукой она быстро, почти по-дружески обняла его за плечи и чмокнула в щеку. — До встречи. — Ее улыбка была ослепительной и ничего не значащей одновременно. Вадим одной рукой решительно толкнул тележку к кассе, другой — крепко удерживая ее руку. — Муж... — протянула Ольга, как только они отошли на несколько шагов. — И как давно, интересно, мы в таком статусе пребываем? — Ты его в щеку поцеловала, — процедил Вадим, глядя прямо перед собой и игнорируя ее вопрос. — И обняла. В его голосе явственно читалось недовольство. Она шла рядом, ее плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха. Улыбка не сходила с ее лица. — А меня ты в щеку не целуешь, — заметил он уже у кассы, начиная выкладывать продукты на ленту. Ольга промолчала, лишь приподняла бровь. Она помогала ему выгружать покупки, а потом ловко укладывала все в пакет, пока Вадим расплачивался. Ритм их движений был синхронным, отлаженным. Как муж и жена. Как семья. Она взяла пакет. Он был действительно тяжеловат. — Дай сюда, — тут же сказал Вадим, мягко, но настойчиво забирая пакет из ее рук. — Тяжело же. Они сделали пару шагов в сторону от кассы. Ольга остановилась, повернулась к нему. — Хочешь я тебя поцелую? — спросила она тихо, почти шепотом. Не дожидаясь ответа, она подняла руку, легонько коснулась пальцами его подбородка. Потом наклонилась и коснулась губами его щеки. Нежно. Задержавшись на мгновение дольше, чем нужно. Ее дыхание коснулось его кожи. Вадим медленно повернул голову, их взгляды встретились в нескольких сантиметрах друг от друга. Его губы тронула улыбка. — Доволен? — спросила она, отстраняясь, но не отводя глаз. — Более чем, — признал он, и его голос звучал глубже обычного. Но затем выражение лица вновь стало серьезным. — Но никаких встреч с ним. — Ты мне запрещаешь? — Она скрестила руки на груди. — Я охраняю, — поправил он твердо, открывая перед ней дверь из магазина. — Мало ли что. — Вадим, — она рассмеялась. — Он мой одноклассник. С детства знакомы. — И что? — Он шел рядом, неся пакет. — Люди меняются. Вы не виделись много лет. Ты его сейчас не знаешь. Они подошли к машине. Вадим открыл багажник, поставил пакет. Ольга стояла рядом, прислонившись к крылу, наблюдая за ним. — Оля... — Он закрыл багажник и повернулся к ней. — Я волнуюсь. За тебя. Не хочу, чтобы ты с ним встречалась... — Он замолчал, подбирая слова. — ...только если со мной. — Это твое условие? — Она подняла брови, изображая строгость. — Да. — Он не стал юлить. — И вообще... он мне не понравился. Мутный какой-то. — Сам ты мутный! — Она ткнула его пальцем в грудь. — Ты на себя посмотри. Пришел ко мне в кабинет, ничего толком не сказал. Под каким-то левым предлогом везешь к себе на дачу... Ты вообще понимаешь, как это со стороны выглядит? Вадим шагнул к ней, его руки легли ей на бедра. Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание. — Я имею право, — прошептал он, и в его глазах горела уверенность и желание. — И тебе это нравится. Я знаю. Она не стала спорить, лишь слегка прикусила губу, глядя на него снизу вверх. — Допустим... ты прав. Он легко поцеловал ее в лоб. — Вот видишь. Все, поехали макароны варить! — объявил он бодро, открывая ей дверь. Ольга грациозно скользнула на мягкое кожаное сиденье. Солнечный луч, пробившийся сквозь лобовое стекло, заиграл в каштановых прядях ее волос. — Пасту, дорогой мой муж, — Она подчеркнула последнее слово. Вадим, устраиваясь за рулем, буркнул что-то себе под нос: — Для меня это все равно макароны с подливой. — Но в углу его губ дрогнула ответная усмешка, признающая ее правоту в этом маленьком кулинарном споре. — Ах так? — Она повернулась к нему всем корпусом, ее глаза сверкнули азартом. — Значит, ты просто не пробовал настоящую, вкусную, домашнюю пасту. Ее пальцы легонько сжали его предплечье. — Я тебе приготовлю. Вадим не стал спорить. Вместо ответа его большая, теплая ладонь накрыла ее руку, лежавшую на колене. Прикосновение было неожиданным, но уверенным. Его пальцы мягко обвили ее пальцы. Двигатель ожил низким урчанием. Машина тронулась, плавно выписывая дугу на парковке и устремляясь к загородному шоссе. Городской пейзаж за окном начал редеть, уступая место сначала редким дачным поселкам, а затем — сплошной зеленой стене леса. Солнечные зайчики прыгали по листве. Воздух, врывающийся через приоткрытые окна, стал другим — свежим, наполненным запахом хвои и нагретой земли. Рука Вадима по-прежнему лежала на ее руке. Их пальцы были сплетены. Ольга смотрела в окно, но видела не мелькающие сосны, а отражение его профиля в стекле — сосредоточенного, с легкой тенью задумчивости на обычно таком решительном лице. Внезапно его голос нарушил покой, звуча чуть глуше обычного, с ноткой той самой затаенной уязвимости, что он так тщательно прятал: — Оля... а тебе не страшно? Она медленно повернула голову, встретив его взгляд. В его глазах читалось нечто серьезное, почти тревожное. — Страшно? — переспросила она мягко. — Почему страшно? — Ты едешь... — он сделал паузу, словно ища слова, — ... не зная куда и зачем. В неизвестность. — Он слегка сжал ее пальцы, как бы подчеркивая серьезность вопроса. Ольга не ответила сразу. Она смотрела на него — на эту смесь напористости и внезапной робости, на сильную руку, держащую ее, и на тень сомнения в глазах. Затем она перевернула свою ладонь под его ладонью, не разрывая контакта, чтобы их руки соприкасались уже не тыльными сторонами, а кожей к коже. Ее пальцы мягко сжали его пальцы в ответ. — Мне достаточно знать, — произнесла она тихо, — что это ты. Поэтому нет, Вадим. Не страшно. Совсем. Улыбка тронула ее губы — спокойная, уверенная. — Я уверена в тебе. Абсолютно. Знаю, что ты не обидишь. — Ее большой палец нежно провел по его костяшкам. — Разве этого мало? Вадим замер. Казалось, он буквально впитывал ее слова, ее веру. Он не смог сдержать легкую дрожь в руке, которой держал ее. — Мало? — Он наконец выдохнул. — Оля... Это больше, чем достаточно. Его взгляд снова устремился на дорогу, но теперь в его позе не было и тени напряжения. Их сплетенные руки лежали на ее колене, как жест доверия и начинающейся близости, пока машина уносила их все глубже в зеленое царство леса, навстречу дню, который обещал быть по-настоящему незабываемым.