Кораллово-красный

Хуа Чэн не успел сделать и нескольких шагов, когда прямо перед ним затормозила проехавшая на красный свет машина. Подобно человеку в такой ситуации, демон остановился, ожидая, что будет дальше. Местные чаще пользовались велосипедами, чем авто, а подростки вообще предпочитали передвигаться пешком, так что именно в их тихом районе машины были редкостью. Чёрная лакированная дверь открылась, и из неё вышла женщина, ни дать ни взять одетая уж чересчур вычурно. Дорогое кашемировое пальто, туфли на высоких каблуках и темно-фиолетовое платье, которыми она, видимо, старалась подчеркнуть изгибы тела, но не имела достаточно познаний в моде, чтобы сделать это правильно. Темно-каштановые распущенные волосы блестели на весеннем чуть тёплом солнце, а солнечные очки придавали особый шарм нелепости. «Что ни столетие, то ещё одна потерянная извилина мозга» – мелькнуло в голове у Непревзойдённого. Впрочем, у него не было времени, которое можно было тратить на перепалку с людьми, а тем более с женщинами. По своему опыту общения с ними он давно понял, что он им не соперник. – Эй, вы! – услышал он за своей спиной – Парень в красной одежде, эй! Хуа Чэн даже не повернулся на этот окрик. Проигнорировав женщину, он направился дальше, раздумывая, куда мог направиться его сын. Вытащив телефон, чтобы перечитать сообщение снова, он наткнулся на название банды. «Киль», ну конечно. – Мелкий засранец, – Хуа Чэн закрыл глаза, убирая в карман мобильник. – Разве я не говорил держаться от них подальше? – Я с вами разговариваю! – крики позади всё не стихали. – Повернитесь и посмотрите на меня! Разве вы не должны оказывать гостям гостеприимство? Киль... значит, это где-то в стороне складов? Будет славно, если никто из ребят не поранится и не покалечится. И чего только им на месте не сидится? Молодая кровь горячая, хорошо хоть в шестнадцать на настоящую войну не лезут... Хватка на его руке показалась до абсурдного слабой – даже Се Лянь в моменты нежности сжимал его сильнее. Женщина в очках и пальто стояла прямо перед ним, её мрачный взгляд был заметен даже сквозь тёмные стёкла. – Глухой что ли? – раздражённо осведомилась она. – Я ищу тут мальчика одного. С разноцветными глазами и черно-белой головой... Хуа Чэн выгнул бровь над здоровым глазом: – Госпожа, если вам плохо, я могу показать вам больницу. Галлюцинации – штука серьёзная, с ними не шутят. – Я не больна! – задохнулась Орущая мадам, топая ногой. – Я знаю, что ты его видел, тут деревня метр на метр, у него и внешность необычная, ты точно его знаешь! Их диалог, а точнее крики женщины, начали привлекать всё больше внимания, из магазинчиков поблизости стали выглядывать люди, поэтому Князь демонов лишь с трудом вздохнул, театрально прикладывая руку к груди. – Понимаю, наверное, тяжело жить с таким диагнозом, но всё-таки вести себя при людях стоит повежливее, – он отцепил её руку от своего предплечья. – Вы ведь взрослый человек, а такие истерики простительны разве что до начальной школы. – Да чего ты заладил... Но Хуа Чэн уже не слушал: машина, припаркованная прямо на пешеходном переходе, заинтересовала одну из собак. Для животных такие большие механизмы в городе были редкостью, а потому пес не упустил возможности "пометить" территорию. Женщина с криком бросилась к своему авто, а демон получил возможность улизнуть. «Да кто же ты всё-таки такой, золотце моего сына? У каждого есть свои тайны, но твоих становится слишком много с каждым днём», – думал демон, направляясь домой. Искать подростков сейчас всё равно нет смысла. А вот навести дополнительные справки и лучше познакомиться со вчерашними отправленными материалами лишним точно не будет.

***

Когда Суо был младше, Хуа Чэн приучил его носить телефон с собой с большим трудом. Потому что мальчик то на улице его забывал, то бросал в кусты, лишь бы от него избавиться. Разумеется, вопроса в деньгах не стояло, но маленького лиса всё равно наказывали за такие проступки. – Вот доиграешься, я тебе этот телефон к руке пришью, – один раз пригрозил Хуа Чэн. Суо тогда как раз доедал баоцзы с печенью. – Сколько можно их терять? – Мне не нужен этот дурацкий телефон, – пожал плечами ребёнок. – Сам его носи. Демоны прожигали друг друга взглядом несколько минут, а потом в гостиную из сада зашёл Се Лянь: его волосы растрепались, кое-где даже сбились в колтуны, а лицо было немного испачкано землёй. Но он улыбался и показывал мужу с сыном найденный мобильник. – Он оказался на грядках, представляете? Секунда тишины. А затем Суо бросил свою булочку на стол и побежал к принцу, врезаясь в него, чтобы обнять. – Папа, ты что, по грядкам лазил? – почти с ужасом спросил ребёнок. – Ты же принц! Се Лянь звонко рассмеялся. – То, что я принц, ещё не даёт мне право получать всё, что хочу. К тому же, Хаято, – он положил руку ему на голову – Ты тоже должен понять, что не всегда получается так, как пожелаешь. Моё милое дитя, иногда поступать нужно так, как правильно, а не потакать соблазнам. Понимаешь? – Понимаю, – демон-лис вздохнул, забирая у отца из рук телефон. Потом положил его в карман и, забыв про баоцзы, пошёл играть в свою комнату. Сейчас, стоя рядом с ребятами, Суо поймал себя на том, что сжимает телефон в кармане. Разумеется, он предупредил отца, написав смс, так что это его не волновало. Его заботило совсем другое. Сакура, его Сакура, сейчас был великолепен: да, с разбитым лицом, да, истекающий кровью, но, чёрт возьми, он даже в таком виде был пределом мечтаний. Но что, если это то самое из его желаний, которое является запретным? Ёкаи и люди находятся на разных ступенях в иерархии жизни, что будет, когда Сакура узнает всё о нём? Возненавидит ли его, оттолкнёт ли от себя? Он очнулся от состояния ступора, когда раздались рыдания Анзая и его друга, которого он крепко прижимал, словно боялся – отпустит, и тот снова пропадёт из его поля зрения и угодит в какую-нибудь нелепую ситуацию. – Ну и слава богу, – тихо сказал Суо. Его никто не услышал, кроме стоящего рядом Кирю: некомато улыбнулся, по-кошачьи склонив голову вбок и стал собирать распущенные во время боя волосы. Пиджак же он снова спустил к локтям, чтобы он не касался его плеч. – Хорошо то, что хорошо кончается, дзенко, – он навалился на него сзади, кладя голову на плечо. Хаято почувствовал, как его друг устал. Коты-оборотни были плохими бойцами по своей природе: они рождались приносить удачу, а не нести раздор. – Понести тебя? – полушутя спросил Суо, и в ответ раздалось утвердительное мычание. Пусть Кирю и был одним из сильнейших, он, всё-таки, тоже всего лишь ребёнок. – Не волнуйся, я сам дойду, – позволив себе ещё несколько минут повиснуть на товарище, Кирю вернул себе устойчивость и потянулся. – А то твой баобэй вон уже как меня глазами прожигает, – кивнул он на Сакуру и вместе со всеми направился к выходу. Ученики Фурин весело переговаривались между собой, стали покидать склад, переступая через тех, кто остался валяться на полу. Суо задержался у одного из них. Демоническая природа требовала уйти, предварительно наступив на лежащего, а воспитание Се Ляня просило проверить, в порядке ли юноша. – Чего встал, – Сакура, идущий последним, толкнул его в спину. – Не успокоился ещё? Сказал же, хватит с тебя. Хаято ещё несколько секунд напряжённо смотрел себе под ноги, а потом развернулся к другу, обхватывая его лицо ладонями. – Ты сегодня хорошо постарался, Сакура. Я горжусь, что нахожусь под крылом такого сильного человека. – Хрень не неси, – пробормотал юноша, отводя взгляд. – И вовсе я не сильный. По крайней мере до вершины мне ещё очень далеко. В груди Суо разлилось приятное тепло: он был счастлив, что Сакура наконец признал свои настоящие силы. Стоять надо всеми недостаточно. Если ты не расцарапал руки во время подъёма вверх, то и не за что собой гордиться. – Тогда, в честь нашей победы, золотце, – Хаято поправил его пиджак. – С меня ужин. Что скажешь насчёт омлета с рисом? – Ты ещё спрашиваешь? – возмутился Сакура. – Пойдём, конечно... А, кстати. Где Нирэи? Мальчик-солнышко оказался среди одноклассников – Сугишита, возвышаясь над ним, с хмурым выражением лица слушал, почему и как он оказался за пределами сражения. И, кажется, его устраивало то, что на Акихико не было ни единой царапины. – Сакура, Суо! – увидев друзей, он бросился к ним. – С-Сакура, ты в порядке? У тебя кровь так и хлещет, – он полез в карман за платком, но Хаято ласково отвёл его руку в сторону. – Лучше будет, если рану сначала обработать как следует, как думаешь? – он улыбнулся, склоняя голову на бок. – Не волнуйся, я позабочусь о нашем непутёвом старосте. – Эй, ты кого непутёвым назвал!? Вместо того, чтобы возмутиться, Нирэи схватил за руку своего одноклассника: – Суо, спасибо тебе большое, ты с-спас меня... – он коснулся рукой затылка. – Если бы не ты, мне бы тяжко пришлось. На секунду на лице Суо отразилось удивление, но затем он привычно улыбнулся, заводя руки за спину. – Не за что. Мы же всё-таки друзья. Правда, Сакура? Староста фыркнул. – Скажи спасибо, что тебе за "непутёвого" не прилетело, идиот, – он отвернулся и направился к остальным ребятам, которые уже приветствовали его бурными овациями. – Нечего тут торчать. Айда в город. Так уж получилось, что Кирю всё-таки не сдержался и повис на Суо, как кот на ветке дерева в дневной сон. Хаято ничего против не имел, да и по его наблюдениям с Сакурой всё было хорошо, а потому он решил позволить некомато воспользоваться своими плечами как опорной точкой. Ему оставалось уладить одно маленькое дельце. Постучав рядом идущего Нирэи по плечу, он подождал, пока тот к нему обернётся и, сложив вместе большой и указательный палец, отвесил мальчику-солнышку лёгкий щелбан. – Ай! – Акихико приложил руку ко лбу, потирая его. – Ну, Суо, прекрати, он же может быть ранен, – вступился за младшего Цугеура. – Дзенко, а ты, оказывается, садист, – Кирю сделал шаг назад, будто испугался гнева демона-лиса. – Что случилось? «А то ты сам не видел». Не обращая внимания на их возмущения, Суо прикрыл глаза и пошёл дальше. Пошли дальше и ребята, вот только Нирэи смотрел немного обиженно, но, в целом, никаких признаков недовольства не проявлял. – Да уж. Когда ты кинулся на врага, я уж подумал, что ты совсем того. Он вспомнил, как екнуло его сердце, когда он увидел, как под действием адреналина Нирэи со всей силой ударил соперника монтировкой. И откуда только силы взялись? – Не делай так больше, хорошо, солнышко? «Я бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось». – Виноват… – пробормотал Акихико, поворачиваясь назад. Их староста плелся в самом конце, положив руки в карманы и глядя в асфальт под своими ногами. – Сакура! Юноша остановился на минуту, чтобы посмотреть на своего младшего заместителя и облегчённо выдохнул: благодаря защите Суо он остался невредим, и это радовало. Больше всего Сакура ненавидел, когда несправедливо обижали тех, кто не в состоянии дать отпор. Но что за странное чувство в груди? И почему он так волнуется? Раньше ведь и не в такие авантюры влипал, и ничего. А сейчас… сейчас такое отвратительное волнение. Ни на Суо, ни на Нирэи нет ни царапинки, но, тем не менее, он всё равно каждые несколько минут во время боя поворачивался к ним, чтобы проверить, как они там. Отвратительное ощущение, если быть честным. ...Отчитываться перед Умэмией было последним, что хотел в этот день Сакура, но долг занимаемого им места требовал этого. Однако после того, как они не только не получили нагоняя, но и заслужили похвалу от главы Ветерка, у него совсем немного поднялось настроение, но это не могло избавить его от ноющего ощущения внутри. – Я как будто огурцов наелся, – пожаловался он Суо, когда тот вызвался проводить его домой и, к удивлению, не получил отказа. – Отвратительно. – Не думаю, что терзание душевных мук по поводу ответственности за товарищей можно сравнивать с огурцами, но, если тебе так легче, – поднял глаза к небу Суо. – Ты просто не привык беспокоиться за кого-то, ведь так? – Я всегда один, – пнул камушек, лежащий на его пути, Сакура. – Мне не о ком беспокоиться. – Неужели? А почему ты сегодня бросился останавливать меня? – задал наводящий вопрос демон-лис, заводя руки за спину. – Не от того ли, что испугался? Они дошли до секции, в которой располагалась квартира, а точнее просто комната Сакуры, и вместе с ним поднялись на второй этаж. – Испугался? За тебя? – фыркнул староста, толкая свою дверь, которая в лучшем случае охранялась только сквозняком. – Скорее за того парня, ты ж его чуть не пришиб, – он зашёл внутрь и повернулся к другу, скрестив руки на груди и выгнув светлую бровь. – Кстати, что это вообще было? Суо склонил голову на бок и прикрыл глаза: – Есть люди, есть демоны, а есть уроды, которых не жалко и убить, – он приоткрыл левый глаз, и кораллово-красная радужка опасно блеснула в темноте. – Ты просто пока не умеешь их различать. Он тоже вошёл в квартиру, и его с первой же секунды охватило беспокойство. Сакура пошел к умывальнику – смыть кровь и пот хотя бы с лица, для начала. – Почему не установишь замок на дверь? – юноша прошёл в комнату, оглядываясь. На первый взгляд ничего не изменилось: нераспакованные коробки всё ещё стояли у стен, футон был аккуратно заправлен, а вешалка, предназначенная для формы, лежала у изголовья. Игрушка лиса, которую Суо подарил, сидела в углу. Ребёнок демона и небожителя присел рядом с ней и провёл рукой над плюшевой поверхностью. Провёл и замер: заклинание защиты, которое он накладывал, заметно ослабло. А от угла шёл странный запах. – А зачем? – отозвался приглушённо Сакура, вытираясь полотенцем. – Что тут может кому понадобиться? – он зашёл в комнату вслед за другом. – Я собираюсь лечь спать прямо сейчас, так что... – Минутку... Суо слишком поздно понял, что в квартире было не так, и откуда взялся необычный запах. Пахло спиртом, который был разлит вдоль стен, а печать, которую он наложил на комнату, была сломана. Понял, и тут же схватил друга за предплечье, потянув к окну. От неожиданности Сакура позволил себя оттащить: демон-лис подтолкнул его вперёд, чтобы он подошёл ближе к единственному быстрому пути, позволяющему покинуть комнату. Одновременно с этим позади Суо раздался взрыв: не громкий, как будто кто-то подорвал снаряд, а более слабый, но отчётливый, какой бывает от новогодней петарды. А затем раздалось медленное, но коварно подступающее потрескивание огня. "Магический огонь" – пронеслось в мыслях, и тут же рефлекторно толкнул друга вперёд. Окно было закрыто, и, кажется, укреплено заклятьем прочности – "Дьявол". – Что за хрень тут происходит!? – практически ему в ухо закричал Сакура, вцепившись в его запястье. – Суо! Откуда взялся этот... Плохо. Очень плохо. Будь он один, то с лёгкостью смог бы выбраться, обернувшись лисой или хотя бы приняв промежуточный облик кицуне. Но что делать сейчас, когда рядом человек? – Для начала успокойся, – Суо чуть улыбнулся. Если и он сейчас потеряет самообладание, то контроль над ситуацией будет утерян насовсем. – Без паники. – Может тебе чай налить для окончательного успокоения? – хватка на одежде стала крепче, Сакура отвернулся от пламени. – Блядство, блядство, блядство! На случай вот таких вот ситуаций Хуа Чэн заставил носить с собой игральные кости. Именно те, что он дал сыну, не могли показывать "неудачных" локаций. При их броске демона-лиса перенесло бы в одно из шести мест: дом, небесный дворец Се Ляня, Резиденция блаженства, Храм тысячи фонарей, обитель Черновода и деревня Юйши Хуан в горах. Последняя дала полное добро, поэтому попасть туда можно было, не волнуясь о нарушении суверенитета. – Сакура, погоди... – Суо потянулся в карман за кубиками. – Сейчас я нас вытащу, потерпи совсем чуть-чуть. Но он не успел: языки пламени добрались до ноги Сакуры прежде, чем Хаято успел кинуть кости. Выбора не было. Как бы сильно Суо ни хотел сохранить свою репутацию и тайну, пойти на жертвы вроде тех, где пострадает его возлюбленный, он не мог себе позволить. Вытянув руку по направлению к пламени, он прошептал: – "Горят огни как лисье пламя Сжигает их оскал луны А ты замри. Замри по воле Владыки демонов семьи." Сакура, приготовившийся к боли, почувствовал прохладу, которая мягко окутала его ногу, словно ветерок после дождя. Комната тоже начала потухать: заклинание пришлось повторить ещё дважды, прежде чем пламя окончательно угасло, оставив после себя следы гари на стенах и неприятный запах дыма. Сакура медленно разжал пальцы, которыми крепко держался за одежду Суо, и обессиленно сполз на пол, его всего трясло: не от страха, а от неожиданности. События сегодняшнего дня сменялись так стремительно, что он уже не понимал, на какое и как нужно правильно реагировать. Обхватив голову руками, он оперся о стену, прикрывая глаза. Он устал. Как же, чёрт возьми, он устал. Суо некоторое время стоял молча, перебирая в кармане кубики, но не решался заговорить первым. Вместо этого он пошёл открывать окно, которое тоже поддалось не сразу, и впускать в задымлённое помещение свежий воздух. Видя, что Харука всё это время не шевелится, он опустился рядом с ним на колени и протянул к нему руку, чтобы привычно коснуться щеки. – Баобэй... Сакура без всяких прелюдий потянулся к нему, падая в объятья демона-лиса. Он настолько сильно устал, что у него даже не было сил разбираться, откуда у Хаято появились лисьи уши и почему ему мерещится хвост за его спиной. Должно быть, это всё из-за того, что он надышался дымом, так ведь? – Я это... – веки стали тяжёлыми, а тело ватным. Как ни старайся, он не мог заставить своё тело двигаться. Фраза осеклась, не успев начаться, и Сакура, пусть и не по своей воле, но провалился в сон.

Конец

Ладно, шучу) Читайте дальше😊

***

Он терял сознание не первый раз в жизни: пару раз его так сильно прикладывали головой обо что-то тяжёлое, что он отключался на несколько часов и приходил в себя на том же месте, но зачастую затемно и совершенно один. Это не было редкостью, но и в привычку он это вводить не собирался. В этот раз всё было иначе – как будто может быть всё как обычно в этом срано-дружелюбном городе. Сакура медленно открыл глаза, тут же почувствовав, что под головой у него не твёрдая земля и даже не его матрас, а невероятно мягкая подушка, почему-то тёмно-зелёного цвета. Откуда-то сбоку раздавались голоса, приглушённые, очевидно, закрытой дверью, он не мог разобрать слова, зато говоривших узнал отчётливо – один из них принадлежал Суо, а второй, как ему показалось, его отцу. И судя по тому, какая сталь в нём звучала, это был точно не Се Лянь. В теле ощущалась лёгкая слабость: у него даже получилось с первого раза встать самостоятельно с постели. Отчасти помогло то, что это была кровать, а не футон. В последнем случае он бы не смог встать без опоры. Это была комната Суо, он был в этом уверен – тот же белый приятный на ощупь ковёр, то же зелёное бельё на кровати и зеркало в медной оправе, повернутое к стене, которое он не заметил в прошлый раз. Повернув его к себе, он отошёл немного назад, чтобы посмотреть на себя со стороны, проверить наличие новых травм. Отойти-то отошёл, но, подняв на себя глаза, сначала не понял, кого именно он видит в отражении. Перед ним стоял его двойник, иначе не назовёшь: лицо без единой царапинки, на теле – ни одного синяка или ссадины, и белая рубашка, тоже не его. – Блядство, – он приложил руку к лицу, привычно массируя глаза, но в нос ударил запах бинтов и едкий "аромат" мази, которую, как он знал, обычно использовали от ожогов. Его ладони и пальцы на них были перебинтованы очень аккуратно, нигде не торчали нитки от бинтов, узелок в самом конце тоже был красивым. Было видно, что его завязывали без спешки и довольно тщательно. – Что я пропустил? После того, как он заговорил, голоса за дверью стихли, но послышались шаги, и через секунду в дверь постучали. – Сакура, это я, – раздался голос Суо. – Могу войти? – А хули спрашиваешь, комната-то твоя, – откликнулся юноша, всё ещё не поднимая глаз от рук. Лишь когда Суо закрыл за собой дверь, он, наконец, посмотрел на него. Хаято уже сменил форму на домашнюю одежду, при виде которой Сакура с трудом заставил себя глубоко дышать: широкие тёмно-серые брюки в китайском стиле и странная футболка, которая была удлинена: спереди и сзади она доходила почти до колен, а по бокам ни с чем не соединялась, начиная с уровня бёдер. Она была молочного цвета и очень шла Суо. Чёрт возьми, этот красивый засранец каждый раз удивляет его всё больше. – Как себя чувствуешь? – привычно ласково спросил Суо. – Голодный? На кухне есть омлет, принести? Сакура закрыл глаза, напряжённо замолчав. Потом сделал глубокий вдох и, стараясь звучать спокойно, протянул вперёд свои забинтованные руки: – Кратко. Хаято улыбнулся, проходя вглубь комнаты и снимая с себя серёжки по пути к столу. – Когда мы пришли к тебе домой, то, видимо, загорелась проводка, и начался пожар. Мы успели выйти прежде, чем надышались дымом, но ты обжёг руки. Харука посмотрел на него с недоверием, но Суо стоял к нему спиной, и прочесть его эмоции не получалось. – А, ясно... Ну, дом был старым, и, разумеется, там всегда что-то ломалось, начиная с отопления и заканчивая душем, поэтому Сакуру это совсем не удивило. – А как давно это случилось? – он посмотрел в окно, но по цвету неба, которое было слегка видно за занавесками, было едва ли понятно, ранний сейчас вечер или позднее утро. – Вчера вечером, а это... – Суо потянул за завязочки своей повязки и подставил к лицу ладонь, на которую она упала. – Примерно сутки назад. – То есть я так долго провалялся у тебя в комнате? – эта новость скорее смутила, чем обрадовала. Всё-таки с постелью и одноклассником у него были... интересные воспоминания. Юноша тихо засмеялся, поворачиваясь к нему. Повязки не было, и на Сакуру смотрел бесцветный глаз, который, впрочем, Суо тут же прикрыл волосами. Разве они были у него такими длинными? – Ну, не столько уж провалялся... несколько раз ты вставал в туалет, дважды тебя тошнило, а один раз ты даже выпил немного бульона, – Хаято подошёл к нему почти вплотную и взял его лицо в руки. – И ещё твоя форма была вся в крови, поэтому я взял смелость переодеть тебя. Сакура быстро опустил глаза вниз, приподнимая полурубашку, которая была слегка велика: штаны на него не надели, а нижнее бельё точно принадлежало ему. – Не волнуйся, – улыбнулся Суо, уловив в его глазах панику. – Туда я не лазил, честное слово. Я ведь не извращенец какой-то... – Вот как, – вздернул брови Сакура. – То есть это не ты в прошлый раз... ай, забей, – он махнул рукой и плюхнулся на кровать. Чутьё подсказывало, что пора бы паниковать и начать собираться уходить, но ему не хотелось. Кровать была мягкой, в комнате Суо, в отличие от его съёмного жилья, было тепло, да и спать можно было не на полу. Осталось решить последний вопрос, который возник у него в голове прежде, чем принимать окончательное решение. – Это... Суо? – М? – тот сел рядом, поджав одну ногу под себя. Поразмыслив несколько секунд над тем, как бы лучше сформулировать вопрос, чтобы не показаться чересчур грубым, Сакура решил пойти ва-банк и просто напрямую спросил: – Ты же не человек, да? Суо замер, не зная, как отреагировать на это. Но его возлюбленный не спрашивал, он утверждал. Утверждал и был совершенно прав – в конце концов Сакуре мог лгать хоть весь мир, но зрение, пусть и затуманенное дымом, его подвести не могло. – Всё верно, – Хаято сжал простынь, поднимая глаза к потолку. – Я кицуне. – Демон лис? – на всякий уточнил Сакура, поднимая руку вверх и разглядывая повязку. – А, так вот почему Кирю называл тебя «дзенко». Это, кажется, вид кицуне, связанных с божественной силой? – Да-а, – немного недоверчиво протянул юноша. – Откуда ты знаешь? – Я вырос в деревне, и там во всякую сверхъестественную дичь не верили, разве что пугала в огородах. А ты что, реально связан с чем-то таким? И что, ему, скажите, нужно ответить в такой момент?! – Нет, просто мой отец раньше был монахом, вот и закрепилось за мной такое… прозвище. Харука повернулся к нему лицом, ложась на левый бок и привычно подкладывая руку под щеку. Разумеется, он тут же отдернул её и зашипел от боли, но почти сразу переключился на одноклассника, который, как ему казалось, побледнел на несколько оттенков и выглядел уже не так опасно и величественно, как обычно. – Я буду задавать тебе вопросы, – наконец решил он, садясь напротив юноши в позу лотоса. – Отвечай не задумываясь, или я пойму, что ты врёшь, понял? Демон-лис просто кивнул. Уж чего-чего, а такой реакции он точно не ожидал. Хотя тут, наверное, нужно благодарить, что Сакура ведёт себя спокойно и предпочитает конструктивный диалог, а не истерику. – Ты ешь людей? Зрачок здорового глаза дрогнул от неожиданного, но в то же время правильного хода мыслей. – Нет, – покачал головой Суо. – Но я могу питаться человеческими эмоциями. Страхом, радостью, сексуальной энергией – это мой наиболее частый рацион. Разноцветные брови Сакуры взлетели вверх, но он не стал углубляться в эту тему. – Сколько тебе лет? – он прищурился, подаваясь вперёд. – Семнадцать, – нисколько не задумываясь ответил Суо, касаясь указательным пальцем своей щеки. – Я не такой старый, как ты думаешь… – Сколько у тебя хвостов? – не дал ему продолжить Сакура. Его лицо не выглядело напряжённым, да и сидел он рядом, а значит не сомневался в том, что находится в безопасности. – Один, – моргнул Суо. – Ты же сам видел… – Покажи. – Что!? – Покажи, говорю, – Сакура скрестил руки на груди, немного поморщившись, когда задел поверхность ран. – Чё, не хочешь? – Да не в этом дело, – Суо запрокинул голову назад, опираясь о кровать ладонями по бокам от себя. – Просто мне будет сложно принять человеческий облик снова, если я сейчас тебе покажу промежуточный. На это требуется много сил, а так как я ёкай только на половину, превращаться в кого я захочу в любое время я возможности не имею… – Да чё тебе, жалко, что ли? – протянул юноша недовольно, закрывая синий глаз и поглядывая на демона-лиса жёлтым. «Он сейчас что… капризничает?» – Хорошо, покажу, – примирительно поднял ладони Суо. – Но сначала ты должен поесть, а то там яичница и суп остывают. Конечно, он настаивал на более питательном ужине, но Хуа Чэн отклонил все остальные запросы, подкрепив свой выбор доказательствами того, что после такого боя будет тяжело разжевать и проглотить слишком твёрдую пищу. – Пусть его мелкие ссадины и заживают с удивительной для человека скоростью, но это не повод. Когда люди болеют, с ними нужно быть очень внимательным, они хрупки, Хаято. Словно в ответ словам демона-лиса, желудок Сакуры заурчал. Сам юноша отвернулся, словно не имел к этому никакого отношения, однако Суо лишь ласково улыбнулся и, убрав со лба возлюбленного волосы, поцеловал его в лоб. – Сейчас принесу, баобэй. Подожди немного. Хуа Чэн сидел на кухне за ноутбуком, когда его сын стал греметь кастрюлями, наливая в тарелку суп и закладывая в микроволновку тарелку омлета с рисом. – Ну как, поговорили? – демон, не отвлекаясь от своей работы, обратился к сыну. – Раз у тебя нет выражения вселенской скорби на лице, значит, он принял твою сущность. – По крайней мере я не комплексую из-за своей внешности, – в тон ему ответил Суо, доставая поднос и ложку. – Пожалуй, вкус — это единственное в папе, что вызывает у меня сомнения. Его почему-то тянет на слабых и немощных уродов. – Сказал бы лучше спасибо, эта его черта позволяет тебе, хвостатому недоразумению, жить и ни в чём себе не отказывать. – Хуа Чэн несколько раз щёлкнул мышкой. – Ты в аптеку сходил? – И это говорит мне прилипала, который впоследствии стал сталкером? – микроволновка издала тихий звон, оповещая о том, что еда разогрета, и Суо потянулся к ней. – Сходил. Взял три разные формы лекарств, какую лучше дать? – Таблетки может быть сложно проглотить. Лучше в капсулах. Ну, – он усмехнулся, – или свечи. Хотя в твоём случае лучше от этого воздержаться. Переходный возраст – то ещё удовольствие. – Это говорит мне тот, кто в четырнадцать лет пускал слюни на принца, хотя сам находился в самом конце эволюционной цепочки? – разместив на подносе оба блюда и положив между ними ложку, Суо направился наверх к себе в комнату. В середине лестницы он остановился и оглянулся на отца. – А когда папа вернётся? Говорил всего на день, а его ещё нет. – Скорее всего завтра, – пожал плечами демон. – Если собираешься жаловаться, то можешь отмести эту идею сразу же. – Если я захочу на тебя пожаловаться, я свяжусь с дедушкой Мэем, – парировал Суо и продолжил свой путь, при этом не сводя взгляда с тарелки с супом, чтобы ни одна капля бульона не пролилась на поднос. … – Чё, прям с ложечками меня кормить собрался? – недовольно, но без злости пробурчал Сакура, когда Суо уселся на кровать с тарелкой омлета. – А как ещё ты с такими руками есть собрался? – улыбнулся Суо, которому, когда он выходил из кухни, Хуа Чэн в спину бросил: "Если не согласиться есть так, скажи, могу положить ему в твою миску". – Да ладно уж, – выдохнул юноша, открывая рот. – Не горячее? Суо отломил ложкой кусочек, поднёс к своему рту, коснулся его губами и усмехнулся: – Тёплая. Я специально попросил сделать рис помягче и не добавлять соусов, чтобы тебе было удобнее жевать. – А овощи? – Овощей нет, лука тоже, – заверил Суо. – Клянусь своим пламенем. – Хорош выёбываться, корми меня уже. Умираю от голода. «Главное, он не потерял аппетита», – промелькнула мысль, и он тут же напомнил себе, что людям нужно питаться чаще и больше, хотя чисто физиологически было бы удобнее наоборот. – Почему ты так не любишь овощи? – наблюдая, как Сакура осторожно пережёвывает первую порцию, Суо внутренне разрыдался от того, как плачевно тот выглядит. – В приюте кормили одними овощами на пару, потому что мясо слишком дорогое. Нажрался ими на жизнь вперёд, – просто ответил Сакура, прикрывая глаза от удовольствия. Этот омлет определённо был великолепен. Даже вкуснее, чем он пробовал в "Плюще". – А приёмные родаки тоже не особо хотели дорогую жрачку покупать для чужого ребёнка. – Ты жил в приюте? – осторожно ступил на хрупкий лёд демон-лис. – А твои родители? Кажется, Сакура не особо горел желанием об этом распространяться, поэтому просто буркнул в ответ что-то вроде короткого "Умерли". – Если не хочешь об этом говорить, не будем, – улыбнулся Хаято, зачерпывая немного риса, чтобы в этот раз во рту Сакуры оказался и он. – Да что за порции такие муравьиные!? – У тебя весь рот в ранках, жевать будет тяжело, – Суо посмотрел в тарелку, собирая ложкой в одну кучку рис и яйца. – Ты-то откуда это знаешь? – Сакура принял ещё одну ложку, медленно жуя, и в ответ получил почти невинное выражение лица. – Можешь считать это лисьей интуицией. С порцией еды Сакура расправился очень быстро – сказывалась потраченная энергия и ранения. Когда настала очередь супа, юноша просто выпил бульон, а потом так же открывал рот, позволяя демону-лису скормить себе картошку и кусочки курицы, а вот от овощей опять отказался. – Баобэй, а что ты любишь, кроме омлета с рисом? – Суо отложил тарелку на стол и вытер салфеткой уголок рта возлюбленного, вызывав у того возмущённый выдох. – Я тебе что, парализованный? Сам справлюсь! Из еды... – он задумался. – Не знаю даже. Лапша? – Из нормальной еды. Мясо, курица, сладости, онигири – хоть что-то? – Мне всё равно, – упрямо повторил Сакура. – Сыт, и на том спасибо. Не заёбывай меня расспросами, пожалуйста. Снова грубость, но на этот раз он смягчил её вежливостью. Что ж, это прогресс. Определённо прогресс. – Это хорошо, что у тебя хороший аппетит. Значит, сможешь быстрее восстановиться и лекарства подействуют лучше. – он потянулся за пакетом, который принёс в комнату, пока его раненный друг спал. Сакура попятился при виде пластинки с капсулами, которую достал Суо, и заявил самым, что ни на есть грубым тоном: – Если ты ко мне с этим подойдёшь, я тебе врежу. – Как? – Хаято едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. – Ухо мне откусишь? Руки-то у тебя "заняты". Баобэй, нужно хотя бы несколько дней пропить лекарства, чтобы не было заражения. Пока кожа не начнёт затягиваться на ладонях, нужно убедиться, что инфекций нет. – Я, блять, тебе предупредил. Если надо, и ухо откушу, или ногой получишь по ро... по лицу, но пить это я не буду! И, словно маленький ребёнок, прячущийся от матери, Сакура накрылся одеялом, как будто оно могло стать непреодолимой преградой между ним и ёкаем, воспитанным двумя героями своей эпохи. – Можешь не пить, я специально для тебя ректальные свечи купил, – демон-лис помахал хрустящей пластинкой перед одеялом, чтобы Сакура смог оценить всю степень опасности. – Глотать ничего не придется, но я бы на твоём месте дважды подумал, прежде чем выбирать. Под одеялом недовольно взвыли, и Хаято закрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Тогда Сакура точно не захочет лечиться. – Баобэй, – он сел на край кровати и осторожно завёл под одеяло руку, поглаживая его по бедру. – Не нужно так нервничать, больно не будет. Но если возбудишься, то, боюсь, и я удержаться не смогу, – он несильно ущипнул его. Из-под одеяла показалось недовольное и покрасневшее лицо Сакуры, посмотрев на демона-лиса с осуждением, он вынес свой вердикт: – Озабоченный маньяк, вот ты кто. – Допустим. Но лекарство всё равно придется выпить, – Суо достал одну, красно-зелёную капсулу и положил себе на язык. Сакура не успел возмутиться, как Суо, опустив руку на его затылок, мягко притянул юношу к себе, втягивая в поцелуй, языком проталкивая столь нежеланное лекарство в рот возлюбленного. Когда тот хотел отстраниться, демон-лис чуть крепче сжал его волосы, не позволяя этого сделать, и отпустил лишь после того, как Сакура проглотил капсулу. – Ну вот и всё, ты большой молодец, – он коснулся кончиком носа щеки Харуки, который уже и без того был красным, как помидор. – Вот, выпей воды. – Придурок, – буркнул юноша, падая на подушки и укрываясь одеялом. Хаято с удовлетворением вздохнул и произнёс на китайском: – Любишь дом – люби и ворон. – а потом снова перешёл на японский – Спокойной ночи, Сакура. Я разбужу, когда нужно будет пить лекарство.