Кораллово-красный

Щёлкнули ножницы, потом ещё раз – Сюаньчжэнь повернул голову бывшего хозяина в сторону и ещё раз, в самый последний, осмотрел то, что получилось. – Хуа Чэн убьёт тебя, – решил Фэн Синь, обойдя сидящего на стуле принца кругом, – безжалостно и беспощадно, а я даже не подумаю о том, чтобы встать на твою защиту. – Ебальник завали, – откликнулся Му Цин с улыбкой, завершая последний штрих: подравнивая кончики когда-то длинных волос, которые теперь не доходили даже до плеч, – я закончил. Идея подстричь длинные волосы, которые теперь привлекали излишнее внимание и немного мешали, принадлежала самому Се Ляню. Не то чтобы ему совсем не было жалко жертвовать своим внешним видом, но почему бы и нет? Обетами он не связан, да и люди уже давно забыли о том, кто он такой, чтобы поддерживать имидж. – Ну... – Се Лянь посмотрел на себя в зеркало, которое ему подал Му Цин. – Немного необычно себя таким видеть, но голове аж легче стало. Спасибо, – он улыбнулся, поднимаясь и отряхивая оставшиеся кое-где волосы с одежды. – Тебе идёт, – Му Цин упёр руку в бок. – Погоди-ка минутку, я сейчас. Сюаньчжэнь скрылся во внутренних комнатах дворца, а принц задумался, когда это их беседа, начинавшаяся с напряжённого диалога, превратилась в дружеские посиделки. Они и работу успели доделать, и выпить вместе, а под конец и сменить ему самому имидж. В этом не было ничего зазорного – он часто проводил столько времени с бывшими подчинёнными после третьего вознесения и свадьбы, и время летело настолько незаметно, что иногда Хуа Чэну приходилось ненавязчиво напоминать о себе своим ласковым: «Гэгэ, этот Сань Лан соскучился» по духовной сети. Вот только как отреагирует его супруг на то, что у него теперь немного другой образ, а не тот, к которому они оба привыкли за много столетий? – Я принёс ещё вина, – Му Цин поднял верх кувшин. – Эй, Фэн Синь, давай сюда чашки, отпразднуем новую причёску Се Ляня.

***

Вопреки ожиданиям Суо, который боялся, что Сакура проворочается всю ночь, юноша довольно быстро уснул, свернувшись котёнком на самом краю кровати. Что ж, хотя бы можно сказать, что лекарство подействовало хорошо, и он хотя бы отдохнёт эту ночь. Звонок телефона раздался неожиданно – благо, Суо заранее поставил его на беззвучный режим и теперь ощутил лишь лёгкую вибрацию в кармане, которая не разбудила юношу. На экране отобразилась аватарка: трёхцветный кот, свернувшийся калачиком на солнышке – Кирю сфотографировал его пару лет назад, когда они только поступили в среднюю школу, а Хаято, в свою очередь, установил эту картинку во всех соцсетях, связанных с его помощником. Проверив, чтобы стакан на тумбочке был наполнен на случай, если Сакура, проснувшись, захочет пить, одеяло подоткнуто со всех сторон, а сам Харука дышал равномерно и спокойно, Суо вышел из комнаты, гася свет и беззвучно прикрывая за собой дверь. На вызов он ответил не сразу: спустился с лестницы, прошёл на кухню, открыл холодильник и, только открыв стоявшую в двери баночку с газировкой, нажал на зелёную кнопку. – Мицуки, ты время видел? – Ну прости-и-ите, – протянул тот лениво. – Я ходил проверить квартиру нашего Сакуры, кто же знал, что задержусь там так надолго. Как только Суо отвёл возлюбленного домой, он попросил Кирю всё хорошенько осмотреть, взяв с собой кого-нибудь. Сам он отлучиться не мог, а ходить одному в таком случае было небезопасно даже для некомато. – Что-нибудь нашёл? – Суо легко открыл дверь, ведущую из гостиной во двор, одной рукой держа баночку с газировкой, а другой оттягивая стекло в раме в сторону. Телефон он зажал между плечом и ухом. – Не так много, – откликнулся Кирю. – Следы демона есть, а вот какого – понять невозможно. Ваши ауры перемешались, и мы не смогли понять, чья где... О. Когда мы уже уходили, к квартирам подъехала какая-то женщина, спрашивала про Сакуру. Демон-лис задумался. Может, кто-то из родственников нашёлся? Возможно, мать или тётя... Хотя Сакура говорил, что сначала рос в приюте, а потом в приёмной семье, откуда взяться родственникам? – Она не назвалась? – Суо потянул за железное кольцо, и банка с лёгким "пшш" открылась. В ноздри ударил приятный цитрусовый аромат. – Нет. Только очень громко возмущалась, – голос Кирю звучал как обычно мягко, но в нём чувствовалась некоторая напряжённость. – Демон? – Человек. Но вокруг неё клубилась такая злая аура, что я уж подумал, что неупокоенная душа явилась... Будь осторожнее, дзенко. Я не уверен, что она та, кто поставил весь город на уши... Хаято знал, что друг собирался сказать. Некомато чувствовали хороших людей, но ещё лучше они определяли плохих. И пусть воспитание Кирю не позволяло ему грубо отзываться о прекрасном поле, появление этой персоны явно его взволновало. – Спасибо, – улыбнулся Суо, наблюдая, как из-за угла соседних домов появляется Кирю, приложивший телефон к уху, а позади него шагает почитатель Умэмии с двумя коробками вещей. На лбу последнего можно было разглядеть один рог, который в темноте был почти не заметен даже для ёкаев, не то что для людей. Хаято поднялся, откладывая в сторону баночку газировки и подходя к забору. Сугишита, как всегда хмурый, но на этот раз с собранными волосами, протянул ему свою ношу. Суо успел заметить, что тёмные пряди его грозного товарища были заплетены в аккуратную косичку с синей ленточкой. – О, тебе идёт, – демон-лис отшагнул немного назад. – Мило получилось. – Вот и я так сказал, – Кирю, одетый в бежевое худи, намотал розовую прядь на палец. На этот раз, правда, он натянул капюшон. – Наш мальчик-солнышко приручил такого большого и грозного они, я даже удивился. Кётару фыркнул и отвернулся. Он явно не был настроен говорить на эту тему, как, впрочем, и обычно. Суо тихонько засмеялся, а потом, положив коробки на пол, склонился в лёгком поклоне. – Ещё раз спасибо, что помогли. Я очень это ценю. Ёкаи поклонились в ответ: Кирю – прижав руку к груди, а Сугишита неожиданно опустился на одно колено, склоняя голову ниже, чем следовало. – Благодарю, молодой господин, – немного хриплым, как, видимо, от редкого общения, произнёс он искренне. – За Нирэи. Что защитили его. Глаза Хаято на секунду расширились – он запоздало понял, что забыл надеть повязку. При этом ни Кирю, ни Сугишита не высказали ни малейшего удивления, увидев его в таком виде, поэтому и он не стал поднимать шум: лишь кивнул. – Защищать вас – мой долг. Кирю зевнул: лениво, обнажая острые кошачьи клыки, позади его спины лениво покачивались два белоснежных кошачьих хвоста – признак некомато, духа удачи и домашнего очага. – Ну, мы пойдём, завтра вставать рано, и наша с тобой очередь... в обход, – он подтянулся, встав на цыпочки. – Идём, Кётаро, мне пора спать. Сугишита поднялся и ещё раз поклонившись, недовольно взглянул на Мицуки. – Да-да, – махнул тот ладонью. – Время ночного "тыгыдыка" тоже уже настало... Суо помахал им на прощание, и, проводив товарищей-ёкаев взглядом, пока те не скрылись за ближайшими домами, опустил глаза на коробки.

***

Дружеская посиделка затянулась ещё на несколько часов, а потому вместо положенного вечера принц вернулся в родной город уже ночью. Его одежда пострадала в результате неосторожности Фэн Синя, который слишком резко в порыве веселья поднял тост, и вино выплеснулось прямо на белоснежную одежду принца. Трио Сяньлэ не придумало ничего лучше, кроме как использовать одежду, завалявшуюся во дворце Сюаньчжэня: на два размера меньше, чем у самого Му Цина, она принадлежала Фу Яо, но в тот момент никого это не смутило. Решив не будить домочадцев, Се Лянь бесшумно скользнул во двор: в голове все ещё стоял лёгкий туман после выпитого алкоголя, а в глазах рябило от непривычного цвета одежды – всё-таки белый ему шёл гораздо больше, но синий с жёлтым вроде тоже были ничего... В планах было завалиться в постель и, не потревожив покой супруга, прижаться к его боку и уютненько заснуть под одеялом, пока он сам не поймёт, что Его Высочество наконец вернулся, и тогда, они, возможно, немного пошумят. Впрочем, шуметь пришлось раньше, чем он предполагал: дверь гостиной не открылась сразу, поэтому, дернув ручку посильнее, он услышал, как трещит по периметру рама, а на самом стекле появляются трещины. Неужели эта конструкция настолько хлипкая? Да быть не может, он ведь совсем немного надавил. Так, нужно поосторожнее, но, если не дернуть посильнее, она не откроется, так? Се Лянь прищурился, намереваясь приложить ещё немного силы, но позади него раздался удивлённо-недоумённый голос Суо: – Папа? Это ты? Мужчина обернулся к сыну, который тут же спрятал руку с демоническим огнём за спину, мгновенно его потушив. – А-Хуан, – нежно улыбнулся Се Лянь. – Почему ты до сих пор не спишь, лисёнок? Суо кивнул на коробки, которые уже успел наполовину разобрать: пара стопок вещей, запасная обувь и ручка с блокнотом, в котором кривым почерком были сделаны подсчёты того, сколько и в каком месяце придётся отдавать за свет и воду. И много, непозволительно много сухой лапши. Это был не рамен, который покупал Хуа Чэн время от времени, а стоявшие копейки сухие заварные обеды. Покупать их на постоянной основе – считай, благополучно зарезервировать себе место среди людей, страдающих от проблем с желудком. – Ты переезжаешь? – моргнул Се Лянь, икая и прикладывая руку ко рту. – Опять с Сань Ланом поссорился? – Что? – Суо уже совсем запутался. Почему его отец вернулся посреди ночи, как видимо, пьяный, в чужой одежде и без волос? Смахивало на дурной сон, а не реальность. – Что с тобой, папа? На сильного демона наткнулся? – Нееет, ты что, – махнул рукой Се Лянь, шагая к нему навстречу и спотыкаясь о подол непривычно длинного одеяния. Хаято успел подхватить его. Кто услышит – не поверит. – Мы просто посидели с Му Цином и Фэн Синем... выпили немного. Бровь над здоровым глазом взлетела вверх, выражение лица Суо теперь выражало столько неприязни, что хватило бы на целый город. – Так это они споили? – он осторожно отодвинул от себя родителя. – А как же твои обеты, папа? Се Лянь нахмурился, на его лбу залегли морщинки, как когда он над чем-то напряжённо думал. – Уже поздновато для обеда, Хаято. Пусть ты и полудемон, всё равно нельзя пренебрегать питанием... – он похлопал его по плечу. – Я пойду спать, и ты тоже не засиживайся, – принц снова потянулся к двери, и Суо поспешно шагнул к дому, открывая её для родителя. – Да пребудет с тобой благословение предков, юное дитя. Суо слабо улыбнулся в ответ. Ему подумалось, что на утро, когда Се Лянь полностью протрезвеет, он не станет говорить ему, что он открывал дверь в доме, в котором живёт уже семнадцать лет, не в ту сторону. Это непременно его расстроит. Убедившись, что Се Лянь свернул в сторону их с Хуа Чэном спальни, Суо снова вернулся к распаковке того, что принесли Кирю и Сугишита. Кроме скудной еды и поношенной, но вполне ещё годной одежды, там были бинты и пластыри: радовало, что хоть так Сакура о себе заботится. В блокноте он не нашёл ни одного номера или хоть сколько-нибудь полезного контакта. Лишь в самом углу последней страницы был сложенный вчетверо чек, выписанный на имя Сакуры Харуки. Суо без колебаний пробежался глазами по раскрытой бумажке и неприязненно скривился. Отправителем была некая Айко Танака, а на сумму вообще смотреть без слёз было нельзя – двадцать тысяч йен! Подростку, который должен правильно питаться и платить за съём и коммунальные услуги! Юноша не медлил ни секунды: вытащил из кармана телефон, нашёл в книге контактов знакомое имя и, совершенно не размышляя, стоит ли тревожить кого-то в такое время, позвонил. – Доброй ночи, Инь Юй. Не разбудил?

***

Суо не слышал, как отреагировал Хуа Чэн на внешний вид Се Ляня, зато явственно услышал, когда проснулся Харука: это ознаменовалось грохотом, с которым он рухнул на пол, к счастью, на заранее подставленные Суо подушки. – Чёрта с два! Демон-лис сидел на полу, листал книгу, обложку которой Сакура заметить не успел. Да и если бы заметил, вряд ли смог так быстро прочитать название. – И тебя с добрым утром, золотце. Или, правильнее сказать – обедом? Сакура потянулся к лицу, чтобы протереть глаза, но тут понял, что бинт во время сна слегка размотался. Моргнув несколько раз, чтобы глаза привыкли к свету, тонкой полоской просачивающемуся из окна, он спросил: – Почему не разбудил? В школу же надо. Суо поднялся, поправляя и без того идеальную ткань своего вчерашнего наряда. Или он спал не в нём, или не спал вовсе, потому что вид у него был немного утомлённый, будто юноша мучился от мигрени. – Во-первых, сегодня в школу к обеду, а во-вторых, ты по любому никуда не идёшь, – с улыбкой Хаято склонил голову на бок. – Тебе нужно подлечиться. – Ты об этом? – Сакура кивнул на свои ладони. – Да это пустяки, пройдёт. Демон-лис ничего не ответил: он пока не знал, как лучше сформулировать предложение на японском, чтобы оно не содержало грубости и было информативным. – Вот когда пройдёт, тогда и поговорим. А сегодня тебе лучше остаться тут, отдохнуть. Сакура нахмурился, поднимаясь и вставая рядом с другом. Он всего на несколько сантиметров был ниже, но сейчас ему казалось, что Суо стоит где-то на вершине, а он, Харука, просто смотрит на него с первой из тысячи ступеней. Так быть не должно. Не Суо, а он окажется на вершине, он покорит эту школу, город, страну – в конце концов он будет тем, кто соберёт вокруг себя силу. Но нельзя ли раз, всего один крошечный разок, положиться на другого человека, который, пусть и не совсем человек? – Не думай, что я стану тебя слушать только потому, что ты демон, – наконец поджал губы юноша. – Ни в коем случае, – Суо хлопнул в ладоши. – Но раз уж мы тут, давай сменим тебе повязки и поедим. – Ты тоже будешь есть? Хаято улыбнулся, а потом, положив руки на бёдра возлюбленного, притянул к себе, облизываясь. Сакуре показалось, что ещё немного, и он увидит острые лисьи клыки, но этого не произошло – он лишь совсем осторожно коснулся его губ своими, не даря полный поцелуй, но и не лишая себя возможности телесного контакта. – Ты! – вскипел Харука, когда Хаято отстранился. – И что блять, это всё!? – А ты чего-то другого ожидал? – притворно удивился демон-лис, прикрывая рот рукой. – Какой ты порочный, Сакура... Не стыдно лезть с такими запросами к демону? – С каких пор ты знаешь, что такое стыд!? – не имея возможности ударить рукой, Сакура отошёл на шаг назад, развернулся и, высоко подняв ногу, собирался нанести удар, однако Хаято, заведя одну руку за спину, другой поймал его за лодыжку и улыбнулся. – Баобэй, у тебя больничный. Так что давай без резких движений, договорились? – он чуть повернул голову в сторону и, не прерывая зрительного контакта, поцеловал выпирающую на ноге косточку. Стены дома слегка колыхнулись от крика: – АХ ТЫ ЧЁРТОВ ЁКАЙ-ИЗВРАЩЕНЕЦ, А НУ ИДИ СЮДА! Суо со смехом отступил назад, отпуская юношу и поднимая руки вверх в качестве акта капитуляции. – Всё-всё, больше не буду. Кстати, я принёс твои вещи из той квартиры, – он кивнул на коробки, сложенные в углу. – Не волнуйся, я просто перенёс их сюда, ничего не трогал. Сакура цокнул языком, направляясь к коробкам. Внутренне он порадовался, что не придётся прямо сейчас идти в квартиру или пользоваться вещами Суо. Вчера он успел заметить фирму рубашки, написанную на ярлычке. Пусть он не совсем разбирался в моде, но эта модель определённо была дорогой. – Ладно. Эм, мне нужно, наверное, в душ сходить. – он присел на корточки, перебирая свою одежду. Рука, ворошившая стопки с футболками, на секунду замерла. – У тебя будет полотенце? – Конечно, – Суо открыл шкаф и не глядя достал оттуда белое махровое полотенце. – Душевая прямо и налево. Туда никто не зайдёт, ей пользуюсь только я. – Ты блять, не успокаиваешь. Суо улыбнулся, устраиваясь на ковре в прежней позе. – Как закончишь – позови, я перевяжу твои раны.

***

Се Лянь мыл овощи к обеду, а Хуа Чэн разрезал хлеб и тофу на части, развлекая супруга разговорами. Суо не слышал слов, но смех и наполнившая кухню энергия положительных эмоций говорили сами за себя. – Может, мне снова начать отпускать волосы? – он, зайдя в кухню, рухнул на стул, что для него было нетипично. Обычно он тихо занимал своё место со всеми присущими ему манерами. – С чего вдруг такие идеи? – Се Лянь вытер руки полотенцем, которое после этого закинул на плечо, а тарелку с помытыми помидорами подвинул супругу. – Гэгэ, ну тут всё очевидно, – хмыкнул Хуа Чэн, накалывая на кончик ножа кусочек сыра и протягивая сыну. Тот взял его и несколько секунд держал в руках, прежде чем положить в рот. – Сакуре нужна точка опоры. Суо решил не тратить время на споры с отцом: у него не было лишних сил после бессонной ночи, поэтому он лишь прикрыл глаза. Спать хотелось, но не настолько сильно, чтобы можно было прогулять школу. Да и раз родители дома, то за сохранность одноклассника можно не волноваться. – Я собираюсь найти того, кто устроил поджёг в комнате Сакуры, – сказал он по-китайски: сам обсуждаемый должен был вот-вот спуститься к столу. Хуа Чэн вздёрнул бровь: – Ты уверен, что это был не несчастный случай? – Мои заклинания не так просто рассеять, – заметил Хаято. – И огонь мне удалось потушить далеко не сразу. – По городу ходит демон, – напомнил Се Лянь, заглядывая в холодильник, чтобы достать огурцы. – Возможно, это как-то связано? – Возможно, – задумчиво пробормотал Хуа Чэн, разминая шею. – Будь осторожен, ребёнок. Ранг у тебя высокий, однако сил всё ещё не хватает для хорошего ведения боя. – Если что, сразу сообщай нам, – кивнул принц, подходя к сыну сзади и касаясь его волос. – Хм... если действительно хочешь отпустить длинные, то в этот раз стричься не стоит. – Ты-то сам зачем постригся? – улыбнулся Суо. – Надоело? – Ну... это было спонтанное решение, так что не то чтобы я задумывался. – Тебе идёт в любом случае, – Суо пожал плечами. – Но это не значит, что тем, кто тебя на это подбил, можно оставить целыми их руки. – Се Хуан! – тарелка с омлетом для Сакуры была с шумом поставлена на стол. – Что за грубости за едой? В глазах Хуа Чэна читалось что-то похожее на гордость, но это выражение исчезло так же быстро, как появилось, когда на кухню вошёл Сакура. Он был в своей вчерашней футболке, которая высохла за ночь, и шортах, которые, вместе с остальной его одеждой, сегодня утром принёс Кирю. – Доброе... доброе утро, – смущённо пробормотал он. Ему явно было неловко нарушать царившую на кухне идиллию. – Мог бы взять одну из моих, – сказал Суо вместо приветствия. – У нас ведь один размер, не вижу проблемы. – Я вижу, – хмуро ответил он, беря вилку и садясь на место рядом с ним. Хаято успел заметить, что держит он её не так, как обычно принято делать, а попросту сжимает в кулаке. – Одна вещь стоит дороже, чем месячная плата за мою комнату. Суо улыбнулся, наливая себе чай. На этот раз тот, что привозил из Пекина Ветерок – насыщенный аромат китайских трав не шёл ни в какое сравнение с мёртвым вкусом английского бергамота. – За деньги не волнуйся, баобэй, это не проблема. – У тебя забыл спро... Харука осёкся, понимая, что ведёт себя глупо. Суо позволил ему остаться у себя, накормил, обеспечил тёплой постелью, открыл ему свою сущность и даже обработал раны, хотя был не обязан этого делать. Он не осуждает его за внешность, не ждёт чего-то невозможного и просто тихо сидит рядом, если у него, Сакуры, нет сил или желания говорить. Кусок омлета, который он проглотил, застрял в горле, создавая неприятное чувство дискомфорта. – Суо. – Да, золотце? – откликнулся ребёнок демона и небожителя. – Спасибо за то, что делаешь... для меня. Типа это реально много для меня значит, и я вряд ли смогу как-то тебя отблагодарить. И вам, – он посмотрел на Се Ляня с Хуа Чэном, которые, казалось, совсем не обращали на этих двоих внимания. – Огромное спасибо за заботу. Хаято так и замер с чашкой в руках, не зная, какую эмоцию следует выбрать, чтобы показать её возлюбленному: радость или панику, потому что он так и не разобрался, что чувствует до конца. А потому решил следовать самому проверенному способу – остаться спокойным. – Ха... – выдохнув, Суо улыбнулся. – Ты такой вежливый, когда этого захочешь. Аж слуху приятно, не можешь это повторить? Сакура возмущённо выдохнул, а Се Лянь осуждающе посмотрел на сына: – Прекрати дразнить его, А-Хуан, оставь мальчика в покое, пусть спокойно поест. Демон-лис примирительно вскинул ладони, мол, я тут не при чём, а староста первогодок опустил взгляд в тарелку. После того, как ёкай перебинтовал его пальцы, каждый по отдельности, есть стало удобней, но это действие всё равно причиняло некий дискомфорт. Хотя в самом деле, не мог же он есть с ложечки при родителях Суо!? Кстати, о них: в Се Ляне определённо что-то изменилось за те несколько дней, пока он его не видел. Изменилось, но что? – О, – моргнул Сакура, поняв в чём дело. – Се Лянь, вы... вы изменили причёску? – Угу, – кивнул тот, садясь рядом с супругом и тоже беря чашку с чаем. – Тебе нравится, Сакура? Сакура задумался. Его самого редко интересовали подобные вопросы: если его волосы не лезли в глаза, то и ладно. А о том, красиво это или нет, он не задумывался. Ему самому сложно было дать характеристику "красивый", но вот Се Ляню – ещё как. – Нормально, – скованно ответил юноша под улыбку Суо. – Хуже не стало. Собиратель цветов бросил на него возмущённый взгляд, но супруг положил руку ему на бедро, и тот не стал вклиниваться в диалог. – Спасибо, – улыбнулся Се Лянь. – А что насчёт тебя, дитя? Не хочешь тоже подправить волосы? – Подстричься? – Сакура опустил ложку, которой ел, и Се Лянь кивнул. – У меня чёт не так с прической? Озвучив этот вопрос вслух, он тут же понял, что попал впросак: Суо всегда был элегантен во всём, начиная с головы и заканчивая обувью. Даже его необычного цвета волосы были аккуратно уложены, что, видимо, являлось заслугой воспитания его родителей. Да и сами мужчины хоть и носили длинные волосы, Сакура ни разу не видел их не расчёсанными или небрежными, всегда – образец идеала. – Кончики кое-где секутся, – Суо потянулся к его волосам, перебирая монохромные пряди. – Надо бы немного укоротить, чтобы было красиво. Хуа Чэн согласно кивнул, двигая к супругу блюдо с десертами, а принц, принимая её, мягко сказал: – Только тебе это решать. Но если всё-таки захочешь... – Не могу, – коротко ответил Сакура, зачерпывая ещё немного бульона и трясущейся от боли кистью поднёс её ко рту. – У меня пальцы не работают, я не смогу с ножницами управиться. Все трое замерли, а Сакура, как ни в чём не бывало, продолжил есть, словно сейчас ничего не случилось. Словно он только что не поставил в ступор сразу всю семью. – Ножницы? – через секунду с усмешкой спросил Хуа Чэн. – Ты что же, тоже любитель создавать имидж своими руками? На этот раз Се Лянь снова опустил руку на бедро супруга, предостерегая от ненужных подробностей, а вот Сакура наоборот заинтересовался. – Тоже? А кто ещё? – Ну что ты, Сакура, – Суо улыбнулся, прикрывая глаза. – Это не стоит твоего внимания, всего лишь очередная глупость. – Когда Хаято было пять, – начал демон без предисловий, вытаскивая телефон и что-то в нём листая, и вызывая у Суо жуткое желание выбить мобильник у него из рук. – Он увидел, как я подстриг волосы, совсем немного, самые кончики. Разумеется, – он поднял глаза на сына, довольно улыбаясь. – Кое-кому тоже захотелось побыть модником. Он повернул к Сакуре телефон: на фотографии был изображён ребёнок, озадаченно глядящий на ножницы в одной руке и на прядь волос в другой. Это было довольно комично, учитывая, что на лбу у него теперь образовался короткий ёжик из волос вместо нормальных прядей. Но больше всего Харуку зацепило не это, а то, что на этой фотографии правый глаз его друга не был закрыт повязкой. Он просто... был. – Красивый, – пожал он плечами, беря из хлебницы хлеб и разламывая его пополам. – И тогда и сейчас. Суо бросил на отца победный взгляд, который недвусмысленно намекал, куда Непревзойдённому следует пойти и что сделать, но Се Лянь довольно громко хлюпнул чаем, и демонам пришлось унять свой пыл. – Ты тоже очень милый, Сакура, – склонил голову Хаято, подпирая её ладонью, а локтем упираясь в стол. – Никак не могу на тебя налюбоваться. – Заткнись и дай поесть, – покраснев, ответил Сакура, ответом на что послужил лишь лёгкий смех. «Только не надо флиртовать за столом», – раздался ехидный голос Хуа Чэна в духовной сети общения. – «Весь аппетит портите». «Мне напомнить, что ВЫ делали за этим столом?» – Суо даже в лице не поменялся, когда это произносил, попутно подкладывая в тарелку Сакуры рисовые шарики. На телефон демона-лиса, который лежал на столе, пришло уведомление, и он, пробежавшись по нему глазами, начал подниматься, но Сакура стремительно схватил его за руку, подавляя взвизг боли. – Куда ты? – спросил он, нахмурившись. – Кирю написал, – Хаято убрал телефон в карман брюк. – Сегодня до уроков наша очередь идти в обход. – Я тоже пойду, – начал подниматься Сакура, но тут чьё-то мягкое, но настойчивое прикосновение к плечам заставило его опуститься обратно. – Нет, – Се Лянь ласково улыбнулся. – Ты ещё не окончательно оправился, мой мальчик. Придётся немного подождать, пока тело восстановится. – Да я в порядке! В порядке! – Сакура даже хлопнул рукой по столу, но этим лишь показал, насколько сильно ранен, когда на повязках выступили едва заметные пятна крови. Повисла тишина: Хуа Чэн напряжённо сверлил неугомонного подростка взглядом, собираясь, казалось, уже указать на его место в этом доме, когда вмешался Суо: наклонился к его уху. – Будь терпимее, моё золотце, и пожалуйста, – кораллово-красный глаз сверкнул особенно ярко, – не повышай голос на моих родителей, – демон поцеловал его в висок. – Скоро я вернусь, не буду задерживаться надолго. Сакура покраснел, отводя взгляд и сиюминутно признавая свою ошибку. Он действительно слишком... завёлся. – Н-надо, – тепло рук Суо приятно грело прохладную кожу, и он неосознанно расслабился. – Надо поговорить. Когда они удалились с кухни, Се Лянь обеспокоенно посмотрел им вслед, нервно кроша хлеб в тарелку. – Что такое, гэгэ? – Хуа Чэн привычно накрыл его ладони своими. – Переживаешь, как бы они нам внуков не сделали? Не волнуйся, я давно выкинул ту дурацкую пилюлю. – Сань Лан, – слабо улыбнулся принц, – не в том дело, я просто беспокоюсь, как бы Хаято не был захвачен чувствами... Боюсь, эта детская влюблённость может быстро перегореть. Демон улыбнулся – так ласково, как улыбался только своему дорогому супругу, своей благородной золотой ветвью с яшмовыми листьями. – Я знаю одну детскую влюблённость, которая не перегорела спустя столетия. Ты не сможешь уберечь его от всего, гэгэ. Се Лянь лишь вздохнул. ...Суо уже привык к внезапным изменениям в настроении избранника, но когда он оказался прижат к стене в прихожей, прямо рядом с дверью, а потом с него сорвали повязку и впились жарким поцелуем в губы, он, разумеется, немного удивился. – Какой ты напористый, мне нравится, – успел на выдохе произнести он, но у Сакуры, очевидно, были другие намерения, а поцелуй был лишь приманкой. Юноша резко ухватился за аккуратно, до педантичного идеально уложенные волосы Суо, отогнул его голову в сторону и со всей силы впился в шею зубами. Хаято не смог сдержать крика, непроизвольно выгибаясь в спине и закрывая себе рот рукой. Это было действительно больно: его возлюбленный будто поставил цель отгрызть от него кусок, но вовремя остановился, отстраняясь. – Это тебе за то, что молчал о том, кто ты такой, – хмуро сообщил он, вытирая губы тыльной стороной ладони, пока Суо ошеломлённо ощупывал след от зубов. – Рискни ещё раз так сделать. Чего-чего, а такого Хаято не ожидал от слова совсем. Сакура обычно не проявлял инициативу, да и это беспокойство в его красивых разноцветных глазах, которое сменилось паникой, когда он, судорожно вдыхая воздух, растерялся, когда начался пожар. – Оу... – демон-лис растерянно поднёс пальцы, которыми дотрагивался до шеи к лицу, и заметил на них капельки крови. – Хорошо, я... постараюсь так больше не делать. Прости, что не сказал, виноват. – Виноват, – подтвердил Сакура. – Жаль врезать тебе не могу, но как только заживет, ты у меня получишь... эй! Суо заключил его в объятья, стараясь не задевать обожжённые участки тела, и, притянув его за талию к себе, нежно поцеловал в краешек губ. – Спасибо, что волнуешься за меня, золотко, – мягко произнёс он. – И спасибо, что не отвергаешь после того, как узнал. Я очень ценю это. – Ну а что ещё было делать, – пробурчал Сакура ему в плечо. – Не мне судить о внешности моего парня, сам-то я тот ещё чудик. – Ч-что? Сакура нахмурился, отходя на шаг и закатывая глаза, отвернулся. – Вали уже, а то у меня обед остывает. Не буду из-за тебя холодный есть. Суо не в силах был даже пошевелиться: закрывая себе рот рукой и стараясь дышать как можно реже, чтобы не выдать своей паники, он надеялся, что Сакура не слышит яростного биения его сердца. – А? Ты всё ещё здесь? – на лице Сакуры расцвела коварная улыбка, когда он понял, какие именно слова так взволновали его одноклассника. – Или тебя чёт не устраивает? Демон-лис лишь беспомощно покачал головой – как его может что-то не устраивать, да ещё и когда Харука сам предложил такой вот исход событий?