жёлтый охотник

Ёнджун всегда знал, что ОН где-то рядом; что карие глаза высматривают, замечают, цепляются и не отпускают, как челюсти голодной собаки смыкаются на шее бездомного котёнка. Ёнджун ощущал себя в заперти; ощущал себя на виду, голым и невинным. каждый раз по его спине проходила толпа мурашек, когда он слышал тихий шёпот и хихиканье в перемешку со своим именем. ему повезло, потому что его ещё не поймали, потому что он ещё на свободе...а точно ли он свободен? свобода = безопасность? каждый день для Ёнджуна, словно квест: тревожные мысли от которых он не в состоянии бежать; глупые выдумки, где его ловят и забивают до смерти молотком, пока его череп не превратится в труху и тихий смех, что с каждой секундой становится всё громче, заполняя ушные перепонки. мир вокруг становится чужим, когда его запястья касается горячая рука, а затем тянет в глубь коридора: где пусто, где темно, где только он и... "Ёнджун, доброе утро. ты сегодня не ответил на моё сообщение, что-то случилось?", - Ён оборачивается на шум и замечает Бомгю, держащего его за запястье. Слава Богу. Слава Богу, что это не ОН. "о, Бомгю, извини. я опаздывал и не успевал ответить тебе, а ещё я не зарядил свой телефон, поэтому...", - Бомгю тянет его ближе к себе и прижимается к вздымающейся груди, игнорируя попытки Чхве выбраться. Ёнджун давно состоит в этих странных отношениях; ему приятно находиться с этим парнем: чувствовать тепло его руки в своей, слышать звонкий смех и смеяться с глупых шуток, но иногда Бомгю ведёт себя, как ребёнок. вчера он разбил его любимую кружку, сегодня нагрубил друзьям Ёна, а что насчёт завтра? насчёт копаться в его вещах или, хуже того, рыться в переписках? Ён, конечно, не против, но личные границы важнее. перемена заканчивается, Ёнджун торопится, но сильные руки не спешат отпускать его. это нервирует, раздражает и он закипает, отталкивая от себя парня. "Бомгю, я, конечно, понимаю, что ты соскучился и всё такое, но мы не дома, чтобы сюсюкаться здесь. мне пора на пару", - Ён разворачивается и собирается выйти, но до его ушей доходит одиночный тихий всхлип, а затем ещё и ещё, пока не превращается в симфонию рыданий. он тяжело выдыхает, отпускает ручку двери и поворачивается к Бомгю снова. опять слёзы. опять эти глупые манипуляции. "почему ты не хочешь провести со мной даже пару минут? я что-то не так сделал? что-то не так сказал? почему ты всегда убегаешь, когда я обнимаю тебя в колледже? мы же пара - я твой парень, Ёнджун...", - Гю снова плачет, пищит, кашляет и шмыгает, утирая сопли и слёзы рукавом чёрного школьного пиджака. дресс-код в учебном заведении самый обычный - белая рубашка под брючный костюм, а на пиджаке золотистый бейджик с именем ученика. Ёнджун заостряет своё внимание на бейджике, прокручивая в голове "Чхве Бомгю" сотни раз, пока до него не доходит шум удара дверной ручки о стену и быстрый топот удаляющихся шагов. глубоко вздохнув, Ён выходит, осторожно закрывает за собой дверь и готовится слушать нравоучения от учителя за опоздание. Бомгю тяжело, правда, Ёнджун его совсем не уважает: не звонит с утра, не желает сладких снов, не в состоянии познакомиться с его друзьями, а ведь Гю так хочется, чтобы они дружили с его любимым парнем. если бы ему сказали, что он одержим любовью к Ёну, то Бомгю очень сильно рассмеялся и отмахнулся, потому что это не правда, да...? Боже, какие глупости, ведь он искренне влюблён и любит своего благородного Чхве Ёнджуна, ведь не зря судьба одарила их одинаковыми фамилиями, увлечениями и положением в обществе. не зря Бомгю так долго овладевал вниманием Ёна, не зря столько месяцев искал возможности увидеться и влюбить в себя. он любит Бомгю, просто по-своему глупо и небрежно, но ничего, Гю обязательно научит любить. постояв в туалете колледжа перед зеркалом, умывшись и оттерев от рубашки сопли, Бомгю нагибается, чтобы схватить рюкзак, но не успевает, ощущая странное жжение в области затылка, а затем краем глаза замечает высокого брюнета с карим оттенком радужки, что светится жёлтым в полумрачном помещении. ОН держит в руках что-то металлическое, что-то, что похоже на молоток, что-то, что горит красным в отражении - его кровь? Гю хватается за раковину и качается из стороны в сторону. кажется, у него рвота и его вот-вот стошнит, но сил дойти до туалета не хватает, поэтому, в попытке держаться на ногах, он опускается на пол, на колени. "бедный, жадный мальчик", - слышится насмешливое эхо сзади? спереди? с боку? где-то внутри черепной коробки раздаётся тихое хихиканье и он ощущает, как его затылок обдаёт кипятком, а перед глазами всё плывёт, становится красным, синим, розовым и, на последок, серым, когда он падает лицом на свой грязный рюкзак, пока его тело теряется в боли и смертной лихорадке. на удивление, после их маленькой перепалки, Бомгю больше не тревожил Ёнджуна кучей сообщений и звонками; мало того, Гю не выложил ни одного грустно-смешного поста и не нажаловался своим друзьям, которые бы обязательно атаковали личные сообщения Ёна словами о том, какая он больная мразь, ведь делает их драгоценному другу больно. впервые вечер проходит в очаровательном спокойствии, но что-то всё равно не даёт Ёнджуну покоя - навязчивое чувство присутствия; что он не один, что где-то в шкафу, за поворотом на кухню или за дверью его ждёт что-то страшное, что повернёт его жизнь в кошмарное русло. Ён, конечно, тот ещё выдумщик, поэтому, особенно нервно подскакивает со своей кровати, спотыкаясь о толстое одеяло, и падает, больно ударяясь затылком о пол. голова кружится, начинает ныть и в ушах звенит до тошноты противно. сил вставать не хватает, он всё ещё сонный, да и удар был сильным. медленно открывает глаза, моргает пару раз и фокусирует взгляд на темноте под своей кроватью. две безумные радужки светятся жёлтым, да таким, словно радиация, словно это ядовито жёлтый подсвечник с особенно яркой лампочкой. когда до Ёнджуна доходит, то силы возвращаются в его тело, он быстро отползает в другой конец комнаты, вырывая телефон с зарядки. нервно ищет кнопку "фонарик" и наводит под кровать, откуда выбегает его чёрный кот. "слава Богу, что это не ОН", - Ён шепчет про себя, медленно поднимается с пола, опираясь слабыми руками о письменный стол. глубокая ночь, за окном ни души, да только тихий ветер разносит опавшие зелёные листья по дороге и стучит ветвями деревьев по закрытым окнам, когда язвенно жёлтое сияние карих глаз продолжает следить за мигающем фонариком в окне и тенью подростка по имени Чхве Ёнджун. странно, Бомгю нет уже трое суток на учёбе, но его родители сказали, что он уехал в отпуск; начало семестра, а он на отдыхе? Ёнджун никогда в жизни не поверит в эту чушь, но, может быть, совсем чуть-чуть. к счастью, его не сильно трогает где пропадает его парень, ведь так даже легче: нет вечных ссор, раздражительного физического контакта и...погодите, а-то странное чувство, что за тобой следят? как же оно? пропало. это до безумия радует Ёна, ведь он не параноик, хотя эти месяцы ощущения, что ОН вот-вот кинется и утащит в темноту, где холодно, больно и омерзительно воняет дохлыми телами, были страшными, пугающими; эти ощущения пробирали до костей, так там и оставаясь. кошмарное время, но какое же облегчение, что всё прошло. Бомгю даже не понимает где он, даже не может двигаться, пошевелить хотя бы пальцем, потому что ОН рядом, ОН дышит близко-близко: за спиной, прямо в шею и в голове; да, это дыхание отпечаталось в его кровоточащей голове, которая разрывается от боли и не даёт поспать, восстановиться. Гю ощущает лишь маленькое, узкое помещение, хотя даже язык не поворачивается это так назвать. он будто в шкафчике, только тут нет вещей и изредка проглядывает свет вместе с голосами других ребят. Бомгю не может позвать на помощь, потому что даже собственного голоса он не слышит, язык не поворачивается) единственным, что он видит, являются руки, которые с приходом темноты в помещении кормят его с трубочки чем-то странно вкусным: суп или вторые блюда - не ясно, потому что Бомгю впал в собственные мысли, что помогают ему выживать здесь. здесь он один, здесь страшно холодно, хотя иногда бывает даже душно из-за звуков воды и смеха людей. Гю был бы рад осознавать своё положение, но... он видит тонкие полосы света в форме прямоугольника, сквозь которые мелькает чья-то фигура и весёлые голоса, что он не в состоянии разобрать. проходит время, голоса стихают, остаются только шаги, затихающие напротив Бомгю. три стука. три удара костяшкой пальца о железную дверцу. тук. тук. тук. Гю раскрывает глаза в ужасе и видит ослепляющий свет, а затем фигуру, что закрывает собой обзор. -как твои дела, малыш?, - тихое хихиканье и карие глаза, что за секунды превращаются в ярко-жёлтые, издевательски щурясь. Гю скован страхом, в его ушах только истерически повышающий громкость смех; его глаза бегают, пытаются зацепиться за любую мелочь на незнакомце и вот оно - бейджик с именем ученика "Чхве С....", а дальше тьма и ноющая боль в области груди, словно его тело поразило током, смертельным зарядом тока. Гю бьётся в конвульсиях, пока ОН безудержно бьёт ботинком с тяжёлой подошвой внутрь шкафчика для вещей - прямо по дыхательной системе Бомгю, прямо в живот, прямо в грудь, да куда только может. и вот, спустя всего каких-то пару минут, помещение школьной раздевалки наполняется запахом крови. пол под ЕГО ногами кроваво-красный, как и подошва новеньких ботинок, что сильно расстраивает обладателя ярко-жёлтых глаз. ОН с тихим скрипом закрывает сине-красную дверцу, улыбается и наблюдает за лужей под ногами. -теперь мне мыть пол, какая досада. ты не мог не быть такой грязнулей, Бомгю?, - произносит парень и исчезает в ванной, тихо насвистывая мелодию "с днём рождения". сегодня Ёнджун остался в классе; у него куча домашки, которую он не успел сделать с ночи, ведь одолевающие его тревожные мысли, превращают мозг в кашу. повезло, что можно побыть наедине со спокойствием хотя бы здесь: тут спокойно, так как учебный день кончился и остались только кружки для учеников. кабинет заполнен звуками проезжающих машин, детского смеха и оркестра с музыкального класса, доносящихся с открытого незашторенного окна, через которое пробиваются лучи заходящего Солнца. Ёну нравится слушать этот мир, эту жизнь, размышляя о формировании цвета человеческого глаза для завтрашнего урока биологии. из мыслей его выбивает голос, нежный такой, как у подростка. Ён поднимает глаза и видит парня - высокий, тощий и с миловидным личиком, а глаза, Боже, карие, как у брошенного оленёнка; такой славный и бедный, хочется прижать к груди и пожалеть. -можно войти?, - несмело произносит парень и издаёт три стука по двери. тук. тук. тук. а потом улыбается и глаза щурит от оконного света, будто ему тяжело видеть солнечные лучи. Ёнджун кивает и одаривает улыбкой в ответ, ожидая приятную беседу. ОН открывает прищуренные ранее глаза и Ён замечает тот самый химозный жёлтый оттенок в этих карих глазах, а затем безумный улыбку с белоснежными зубами; испуганный взгляд скользит по форме и замечает на бейдже капли крови, а за ними "Чхве Субин". ОН входит, захлопывает за собой дверь и выпрямляется, запихивая руки в карманы брюк. тут-то Джун и осознаёт, что ощущал лишь показушное чувство безопасности, значит, что Субин на время переключился с него на кого-то другого, а затем вернулся с исходному плану - к Ёнджуну. он хихикает, а затем смеётся своим сладко-противным голосом. а после, словно гиена, к которой наконец-то попалая раненная добыча, что дрожит от страха с пробитым боком, начинает меняться в лице: мягкие черты лица становятся острее, взгляд из расслабленного и жертвенного превращается в охотничий, а жёлтые глаза следят за поведением парня напротив. -попался, наконец-то ты попался, дорогой,- шепчет Субин.