иногда Субин бежал быстрее, чем мог; быстрее, чем ему позволяло тело; быстрее, чем когда-либо и это играло с ним злую шутку, потому что остановиться было невозможно. движения давались с трудом, кислорода всё меньше, горло жгло, ноги болели и он спотыкался, не в силах подняться. осматривая свои израненные ладошки, поза была неестественно уставшей.

из мыслей его выбивает голос, нежный такой, как у подростка. Ён поднимает глаза и видит парня - высокий, тощий и с миловидным личиком, а глаза, Боже, карие, как у брошенного оленёнка; такой славный и бедный, хочется прижать к груди и пожалеть.

только вот никто так и не догадался, что милый высокий блондин после закрытия и прощальной лучезарной улыбки становится самым тихим на белом свете: он прикрывает занавески на окнах, включает тёплый свет и заваривает чашку каркаде, наполняя магазин ароматом фруктов. усаживается на пуфик рядом с цветами и обрезает сухие листочки, иногда причмокивая мятной конфетой. все вечера рабочих дней - с понедельника по субботу, проходили одинаково и отличались лишь новыми лицами посетителей.

-я бы мог любить тебя вечность, - произносит Ёнджун, устремляя взгляд на горизонт, что раскинулся синим полотном на широком небе, усыпанным сотнями, а-то и тысячами ярких звёздочек.

всё-таки я решился дать себе время