Хирург

Уездный город N, как назвали бы его классики, — это в первую очередь частные дома на небольших участках, окружённые разноцветными заборами из металлопрофиля. Ладно, не только они. Ещё здесь есть площадь Ленина с памятником Ленину, главная улица Ленина с бюстом того же Ленина в конце неё, памятник Неизвестному Солдату с Вечным огнём перед ним, три завода — молочной продукции, мясной продукции и какой-то машиностроительный, два ДК, четыре школы, две поликлиники, станция скорой помощи, больница, пара стадионов и несколько спортивных площадок, библиотека, ряд пятиэтажек советсткой застройки и даже одна девятиэтажка. Но всё-таки в основном здесь частные дома. С апреля по октябрь в случайные дни из разных дворов разносится музыка и легкий дым с запахом шашлыка. В жару весь город оккупирует пляж на очень чистой и очень холодной речке. Зимой люди негласно соревнуются в лучшем украшательстве дома гирляндами и фигурками из снега. Весной весь город цветет и пахнет сиренью и черемухой, поскольку эти деревья есть практически у каждого дома. А осенью, когда красота желто-красных деревьев плавно сменяется снегом, город замирает, отсчитывая дни до Нового года. Антон Шастун живет здесь всю свою жизнь, почти семнадцать лет. Он может с закрытыми глазами дойти до школы, до магазинов и до домов любого из своих друзей. Здесь всё знакомо до зубного скрежета. Настолько, что иногда Антон развлекается тем, что придумывает альтернативные сценарии своей жизни: рок-звезда, астронавт, киберпират… Пока что выходит только «подросток из N, кучерявый, примечательный разве что своим ростом». Рост у Антона и правда примечательный. Почти два метра. С таким ростом он не мог не стать капитаном школьной сборной по баскетболу, это было просто неизбежно. В прошлом году их команда заняла почётное второе место, а в этом парни усиленно тренируются, чтобы стать чемпионами города N, а может и выйти на область.

***

Звонок. Нет, не телефона. Кто ж звонит в эпоху мессенджеров? Звонок с урока. Лениво потягиваясь и разминая затекшее от долгого сидения тело, Антон складывает свои вещи в рюкзак, вполуха слушая наставления биологички. Та напоминает, что предстоит еще полмесяца учебы, а значит, рано расслабляться. Антон подмигивает своим лучшим друзьям — Позову и Матвиенко. Сегодня пятница, середина мая, невероятная жара. Ребята договорились сходить на речку посидеть на берегу и помечтать о том, как они будут проводить летние каникулы, а может даже искупаться. Десятый класс — самое расслабленное время школьной жизни. Хоть это лето можно провести без мыслей о ЕГЭ, и хотя бы за это уже стоит быть благодарным судьбе.

***

Путь к речке пролегает через небольшой ухоженный парк перед ДК «Машиностроитель». Рядом — информационный стенд с афишами, объявлениями и прочими вестями культурной жизни. Антон без особого интереса скользит по нему взглядом. Все афиши, как всегда, нарисованы рукой бессменной художницы-оформительницы тёти Нели. Она оформляет их витиевато, каллиграфически — с вензелями и наивными рисуночками. А ещё она — подруга мамы Антона. На первой афише — отчётный концерт танцевального коллектива «Изюм». Сестра Антона танцует в нем, а значит, Антон не пойдет на их концерт из вредности. На второй — юбилей заслуженной работницы культуры, которая по выходным подрабатывает тамадой. Вход — 100 рублей. Антон бы не пошёл и бесплатно. Даже если бы ему заплатили — всё равно нет. Но третья афиша сразу цепляет взгляд. На чёрном фоне, красными буквами, напечатано приглашение на рок-концерт группы с загадочным названием: «Скальпель». Судя по афише, концерт состоится сегодня, в восемь вечера. Вход — свободный. — Тох, чего встал? — пихает его локтем Матвиенко. — У нас рок-концерт, — бормочет Антон, не отводя взгляда. — «Скальпель»… Вы слышали о них? Димка с Серёгой пожимают плечами почти синхронно. Антон терпеть не может врачей, а это название будто специально царапает — хищное, медицинское, безжалостное. Прямо по нерву. Кто они такие? Местные? Заезжие? Почему никто не знает? Какое-то странное чувство зарождается в груди Антона. Рок-концерт… Он никогда на них не бывал — рокеры редко приезжают даже в столицу области, что уж говорить об N. А хочется… — Хотите сходить? — внезапно предлагает Димка. Антон дергает бровью. Обычно Димка ничего не предлагает, а только ворчит и обесценивает чужие идеи. А тут вдруг будто мысли Антона прочитал. — Я хочу, — уверенно кивает Антон. — Я с вами, — поспешно соглашается Матвиенко, не желая быть белой вороной.

***

В семь вечера Антон стоит перед зеркалом в черной футболке и черных джинсах и злится на свое отражение в зеркале: он перерыл уже весь свой гардероб, но хоть сколько-нибудь брутальных шмоток так и не обнаружил. Ну не в рубашке и галстуке же идти на рок-концерт, правда? Он зажмуривается, считает до десяти, открывает глаза и вновь окидывает взглядом всю свою одежду. Кожаной косухи по волшебству не появилось. Увы. Вздохнув, Антон надевает голубую джинсовую куртку и снова злится на свое весьма травоядное отражение. Немного подумав, он обвешивается серебряными украшениями — у него их скопилось уже много, и наконец появился повод их надеть.

***

В городе N никто никуда никогда не опаздывает, потому что из одного конца города до другого можно дойти пешком за полтора часа. А если срочно куда-то нужно, можно воспользоваться машиной, такси или общественным транспортом. Машины у Антона нет. На единственной машине в их семье на работу ездит папа. Зато у Антона есть длинные ноги и много свободного времени, поэтому на концерт он приходит пешком. Димка с Серегой уже здесь, ждут на лавочке в парке. До концерта еще 10 минут. — Че не заходите? — хмыкает Антон. — Тебя ждем, — отвечает Позов и кивает на вход. Они проходят в зал, минуя кассу. Никто их не останавливает. Ни контролёр, ни билетёр, ни охрана. Словно их здесь и не ждали — но и не были против их прихода. Зал полон мягких кресел, покрытых красным бархатом, с откидными сиденьями. Здесь, кажется, меньше тысячи мест, но заняты меньше четверти из них. Антон знает, как устроен зрительный зал в ДК «Машиностроитель», но все же от концерта он ожидал… Другого. Слэма. Огня. Животной агрессии. Вместо этого он видит, как на первый ряд садится группа бабушек. Этих бабушек Антон уже видел — на первой полосе местной газеты, под заголовком вроде: «В ритме жизни: клуб «Активное долголетие» провёл музыкальный вечер». Заранее немного разочарованный форматом, Антон предлагает друзьям занять идеальный, на его взгляд, пятый ряд — не слишком близкий, но и не слишком далекий от сцены. Друзья молча идут за ним. Ровно в восемь свет в зрительном зале полностью гаснет. Сцена медленно погружается в темноту. Мягкий гул ожидающих голосов. Скрип кресел. Шепоток. Кто-то открывает фантик. Кто-то зевает. На сцену выходит невысокий парень в клетчатой рубашке с гитарой — не электрической, обычной акустикой. — Добрый вечер, город N, — говорит он с такой скорбной интонацией, что сразу хочется спать. — Для вас поёт Слава Горлов… Антон слышит только это имя. Он его знает. Этот Слава — участник всех культурных мероприятий города, им затыкают дыры в концертах, когда номеров не хватает. Скучно. Дальше голос певца сливается в голове Антона с гулом мыслей, наполовину мечтательных, наполовину раздражённых. Всё-таки Антон шёл на рок-концерт. Всё-таки он хотел услышать «Скальпель». А тут… Слава Горлов. Под гитару. Он честно пытается слушать, но уже на второй песне начинает клевать носом. Позов и Матвиенко сидят молча, переглядываясь. Серёга даже вынимает телефон и что-то в нём листает. Антон упускает момент, когда заунывный голос Славы Горлова под бренчание акустической гитары затихает. Но боковым зрением он ловит движение на сцене: шторка поднимается, открывая вид на шикарную блестящую барабанную установку. Настоящую, как в кино. Антон всматривается в барабаны, пытаясь запечатлеть увиденное в своих воспоминаниях. Но вдруг на сцену выходят они. Трое парней. Один садится за барабанную установку и залихватски вертит палочками в руках. Двое других берут в руки припрятанные здесь же гитару и бас-гитару, достают из карманов медиаторы и делают несколько пробных ударов по струнам. Вслед за ними выходит фронтмен. И будто кто-то резко щёлкает тумблером в голове Антона: сон как рукой сняло. Он даже выпрямляется в кресле. Перед ним — рок-группа. Настоящая, как в кино, как в интернете. Как в мечтах. Гитары — с блестящими колками, барабаны — как на обложке старого альбома System of a Down, свет — неяркий, но чёткий, выхватывает силуэты. А фронтмен… Фронтмен — как с обложки журнала. Высокий, худой, как будто выточенный. В чёрной футболке, в обтягивающих джинсах и с серьгами — не в одном ухе, а сразу в двух. Волосы — чёрные, как ночь, лицо — тонкое и невероятно красивое, но главное — глаза. Невероятно голубые. Холодные, как речка в мае. — Вау, — выдыхает кто-то рядом. — Так это ж Арсений, — шепчет Позов. — Я его знаю. Сестра про него рассказывала, у неё подруга с ним встречалась. Говорят, странный, но талантливый. Он потом куда-то уехал… Говорят, в Питер. «Арсений», — мысленно повторяет Антон. Как заклинание. Как имя с другой планеты. Играют мощно. «Мощно» — мягко сказано. Совсем не как Слава Горлов. И не как местная группа из второго ДК. И не как его отец, когда поет «Беспечного ангела» в караоке. Играют по-настоящему, по-взрослому. Это невообразимая смесь рёва, ритма и какой-то… тоски. Музыка звучит так, будто хочет кого-то разбудить. Антон не дышит. Этот Арсений поёт будто только для него. Широкий диапазон позволяет ему брать верхние ноты, чуть ли не под стать оперному певцу, а потом резко спускаться в нижний регистр и гроулить в микрофон так, что у Антона мурашки по коже. После концерта ребята болтаются у выхода, когда Позов вдруг говорит: — Пошли, я вас познакомлю. — С кем? — С Арсением. Антону хочется спросить, почему вдруг такой человек как Арсений захочет знакомиться с друзьями подруги сестры Позова, с которой он когда-то встречался. Но он не спрашивает. Позов редко что-то предлагает, но уж если предлагает, то точно знает, что делает. Они идут в гримёрку. Позов уверенно толкает дверь, как будто делает так если не каждый день, то каждую неделю. Внутри — суматоха, запах пота и дезодоранта. Арсений сидит на подоконнике, пьет воду из бутылки, после чего льет остатки воды на свои и без того мокрые от пота волосы. Майка взмокла, лицо покраснело от напряжения. Глаза его всё те же — почти светятся в полумраке. Позов внезапно говорит: — Это Антон. Ему понравилось. Антон не успевает отреагировать. Почему именно ему? Понравилось ведь всем? Или нет? Почему они здесь? Почему не поздоровались? Почему Позов хотя бы не напомнил Арсению, кто он и через какие шесть рукопожатий они знакомы. Просто… Что? Арсений поднимает взгляд и кивает, как будто ничуть не удивлен. После — коротко хмыкает, цепляя взглядом украшения на Антоне. Перстни, цепочки, браслет. — Тяжёлый металл, — усмехается он. — Ага… — бормочет Антон, чувствуя себя идиотом. Вся его напускная брутальность резко испаряется. Он будто девчонка, примерившая мамины туфли и заглянувшая в комнату взрослых. — Ладно, — вдруг говорит кто-то из группы. — Хирург, пошли, нас ждут. Арсений мнет опустошенную пластиковую бутылку, кивает Антону на прощание и уходит. Антон остаётся стоять, как идиот. Хирург. Странное прозвище для рокера. Хотя, для фронтмена группы «Скальпель», наверное, самое то. — Почему Хирург? — еле слышно бормочет он самому себе под нос. — Пошли, Тох, — Позов машет в сторону выхода из гримерки.