Кто твой враг?

Квартира Эндрю. Полумрак. Открытое окно пропускает холодный ветер, шевеля клочья бумаг на столе. На полу — следы крови, тянущиеся к креслу, где сидит Эндрю Миньярд. Неподалёку валялись осколки разбитой лампы — видимо, в темноте кто-то на неё наткнулся. В углу лежал перевёрнутый стул, а на стене зияла дыра от пули — след недавней перестрелки. Каждый вдох отдавался горячей волной в плече, а мышцы спины свело от напряжения. Он чувствовал, как кровь снова сочится сквозь марлю, пропитывая рубашку липкой теплотой. Эндрю стиснул зубы, когда Нил вытаскивал пулю из его плеча. Пальцы Нила, обычно такие точные и быстрые, сейчас двигались чуть медленнее — адреналин начинал отступать. Капли пота скатились с его виска, оставив мокрый след на скуле. Алкоголь, которым обрабатывали кожу возле раны, жёг, но боль казалась далёкой — будто это происходило не с ним. — Ты стрелял, чтобы не убивать. Почему? — голос Эндрю звучал хрипло от боли. Нил ответил не сразу. Он вытер окровавленные щипцы о рубашку и бросил пулю на стол. Металлический цоколь отозвался в тишине квартиры. — Шумные трупы привлекают копов, — наконец сказал он, облокачиваясь на стол и подбирая флешку. Его голубые глаза пристально рассматривали устройство. Эндрю швырнул в него окровавленную марлю, которой обтирал рану. — Или ты знал этих людей. Пауза. Нил замер на секунду, его пальцы сжали флешку так, что суставы побелели. Он не моргнул, но в уголке глаза дёрнулась едва заметная прожилка — единственный признак напряжения. Губы Эндрю дрогнули, обнажив стиснутые зубы. Он не сводил глаз с Нила, будто пытался прочитать в его лице то, что тот не хотел говорить. — Это был склад Ичиро Мориямы. Тишина снова натянулась, как струна. Казалось, воздух стал плотнее. Флешка была необычной — чёрный корпус с выгравированным символом: три переплетённых кольца. Знак, который Эндрю видел лишь однажды — на руке убитого Аарона. Нил перевернул её в пальцах, словно проверяя на вес. Его ноготь царапнул металл, оставив тонкую белую черту. Казалось, он колебался: отдать или оставить себе. — Что ты там искал? — спросил Эндрю. Нил медленно поднял глаза. В них не было ни вины, ни страха. — То, что у меня украли. Эндрю сглотнул. Перед его глазами встали картины той ночи. Балтимор. Заброшенный склад на окраине. 3:14 ночи. Дождь. Эндрю мчится по лужам, пистолет в руке, сердце колотится так, что кажется — его слышно за версту. Дверь склада открылась слишком громко на фоне молчаливой ночи. Темнота. Только свет уличного фонаря пробивается через разбитое окно. На полу — длинный кровавый след, будто кто-то тащил тело. Взгляд Эндрю мгновенно находит родного человека. Сердце пропускает удар. Аарон сидит, прислонившись к стене. Глаза широко открыты, — Это... я слил данные Ичиро... — Аарон хрипит, кровь пузырится на губах. — Думал... смогу сбежать... Эндрю падает рядом с ним, лихорадочно шарит руками по его телу, пытаясь найти самые серьёзные раны, зажать их, чтобы выкроить ещё чуть-чуть времени... — Зачем?! — срывается с его губ. Голос хриплый и дрожащий. — Хотел... чтобы ты наконец увидел... — Глаза Аарона теряют фокус. — Они везде, брат... Даже в... — Он не успевает договорить. Его тело внезапно вздрогнуло, пальцы судорожно впились в руку Эндрю, оставив кровавые полосы. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался лишь хриплый стон. Зрачки расширились, отражая бледный свет фонаря — и на секунду Эндрю увидел в них своё искажённое от ужаса отражение. Незнакомец в дверях не просто стоял — он будто был самой темнотой. Широкие плечи, чёрное пальто, лицо, скрытое в тени. Перед тем как исчезнуть, он слегка наклонил голову — как на похоронах. Последнее, что увидел Эндрю — блеск металла на его руке. Тот же символ. Три кольца. Мужчина в дверях бесшумно хмыкает и растворяется в ночи, оставляя Эндрю наедине с болью. В ту ночь Эндрю поклялся отомстить. Во что бы ни стало, Ичиро Морияма понесёт наказания за совершённые грехи. *** Дым застилал глаза, как грязная вуаль. Нил шагнул в клубящиеся сумерки казино, где воздух был густ от запаха дорогого табака и чего-то металлического — возможно, крови. Красные фонари бросали блики на золотых драконов, чьи рубиновые глаза следили за каждым движением. Первый круг проверки. Охранник-китаец с лицом, как каменная плита, провёл сканером перед его глазами. — Оружие, — буркнул страж. Нил молча бросил пистолет в шёлковый лоток. Нож последовал за ним, звякнув о металл. Второй круг — женщина в ципао. Её длинные рукава скрывали шрамы, но не дрожь в пальцах, когда они нащупали его старую метку у ключицы — клеймо клана. Третий круг. Коридор, увешанный фотографиями. Его взгляд автоматически нашёл зачёркнутое красным лицо Кевина. «Предатель», — казалось, шептали стены. Ли Цин ждал у последней двери, пальцы танцевали на рукояти цзяня. — Он не в духе, — прошипел телохранитель. — Ты знаешь почему. В кабинете Ичиро пахло сандалом и влажным металлом. Хозяин клана раскладывал карты ханафуда. На стене за его спиной висел старинный самурайский меч в потёртых ножнах — семейная реликвия, которой он никогда не пользовался, но которая всегда была на виду как символ власти. Перед ним на бархатном покрытии стола лежали три предмета: нож, чаша с сакэ и флешка с тремя кольцами. Нил опустился на колено, ладонь прижал к груди. Старый жест. Старая игра. — Встань, — Ичиро даже не поднял глаз. — Ты больше не мой пёс, чтобы ползать. — Но клан — мой дом, — голос Нила был пуст, как взгляд. Карта «Сосна» легла на стол. Предупреждение. Пальцы Ичиро играли с пепельницей из чистого нефрита, вращая её — привычка, выдающая его нервозность, хотя лицо оставалось невозмутимым. — Ты привёл копа к моему складу. Дал ему флешку, — в тоне Ичиро слышались стальные нотки недовольства. — Я веду его к вам — через боль и ложь, — взгляд Нила упал на фотографию молодого Кевина на столе хозяина. Ичиро налил сакэ, но пил один. Чаша Нилу не предлагалась. — Ли Цин верит, что ты убил его сына. Он просит тебя для допроса. — Его сын сам полез в контрабанду. Кевин его прикрыл, — Нил уже стоял, но голова была опущена — подчинение. В зеркале мелькнул блик — камера. Самодельная, с красной точкой. Кевин смотрел. Глаза Нила рефлекторно сузились, когда он заметил камеру, но он тут же взял себя в руки — профессионал до мозга костей. Ичиро встал, подошёл к окну. Город горел внизу, как угли. В углу комнаты стояли напольные часы с застывшими стрелками — их специально не заводили, время в этом месте потеряло смысл. — Аарон Миньярд умер, потому что украл не то. Хочешь, чтобы Эндрю повторил его путь? — по кабинету прокатился смех. — Я приведу его к Кевину. Вы найдёте пароль от контейнеров и убьёте двоих, — отчеканил Нил. Минутная тишина. Напряжение Нила становилось осязаемым, взгляд был направлен на спину Ичиро. — Избавься от Эндрю и Кевина. Сделай это так, чтобы развязать нам руки, — Ичиро вернулся к столу и сел. Нож скользнул по столу. Нил взял его, поднёс к ладони. Лезвие вошло в плоть, кровь капнула на флешку. — Как прикажете. Когда он вышел из здания казино, в переулке мелькнул капюшон. Свёрток упал к его ногам. Внутри — пистолет с глушителем, оружие идеально чистое, но пахнущее оружейным маслом определённого сорта, которое использовала только охрана Ичиро, и записка: «23 — это не контейнер. Это сейф с правдой об убийстве Аарона». *** Заброшенный «Одеон» пах плесенью и порохом. Нил шагнул в луч проектора. Разорванные киноафиши 90-х на стенах, на одной из них угадывалось название «Преданность» с изображением самурая — ирония судьбы. На экране — тень с голосом Кевина: — Ичиро лжёт. Эндрю должен жить. Он единственный, кто видел... Кадр дёрнулся. Фото: Ли Цин над телом Аарона. Фальшивка? Правда? Нил заметил, что проектор был подключён к современному ноутбуку — запись сделали специально для него. Пистолет в руке был тяжёл. Эндрю спал, не зная, что за ним наблюдают. Палец на спуске. Выбор за Нилом. *** Бар «The Horse You Came In On» встретил Нила привычным полумраком. Красный свет неона выхватывал из темноты лица посетителей, превращая их в маски из теней и резких черт. На потолке висела перевернутая лодка с выжженными на борту инициалами «I.M.». Нил занял свой обычный угол — тот, где спиной к стене можно было видеть и вход, и чёрный ход. Бармен, старый Джек с татуировкой якоря на сморщенной шее, молча поставил перед ним «Laphroaig». Ни слова. Здесь умели хранить секреты. Дверь распахнулась с грохотом. Эндрю, с плаща которого стекали крупные капли дождевой воды, швырнул на стол мокрую фотографию. На снимке - два мальчика у воды. Кевин и Нил. Лето. Улыбки. — Ты знал его, — голос Эндрю звучал как скрежет металла. — Не просто знал. Он был... — Он мой брат, — тихо закончил Нил, отпивая виски. — По клятве, не по крови. И навсегда останется им. Эндрю заметил, что когда Нил говорил «брат», его левый глаз непроизвольно дёрнулся. Тишину между ними нарушил старый Джек, протирая стаканы. Он бросил вполголоса: — Знаешь, почему в Балтиморе столько церквей? — Вопрос был предназначен Эндрю. Тот даже не взглянул на него: — Потому что все молятся, чтобы выжить. Нил повернул стакан в руках, ловя блики: — Нет. Потому что даже Бог не видит, что тут творится. Бармен хрипло засмеялся, будто это была старая шутка между ними. Нил провёл пальцем по фотографии и тихо произнёс: — Ичиро взял нас из приюта. Кевин... он всегда видел то, чего не замечали другие. Нашёл данные о контейнерах. Думал, что сможет сбежать. Эндрю наклонился вперёд: — А ты? Что ты думаешь? Глаза Нила стали непроницаемы: — Ичиро приказал мне убить тебя, чтобы выманить его, — прямо ответил Нил, и его глаза блеснули в темноте. Он медленно положил на стол пистолет — тот самый, что получил в переулке. В магазине оставалось всего два патрона. На прикладе была выцарапана цифра «23». — Почему ты мне это рассказываешь? — прошептал Эндрю, не узнавая собственного голоса. Нил встал, отбрасывая длинную тень: —Потому что если ты поможешь нам с Кевином найти больше компромата на Ичиро, у него есть шанс. Если первым будет Ичиро... — Он не закончил, лишь провёл рукой по стволу. За окном ворона врезалась в стекло, оставив кровавый след. В клюве у неё был обрывок газеты с заголовком «...23 жертвы...». Когда Эндрю поднял глаза, Нила уже не было. Только стакан с недопитым виски да пистолет между ними. Старый Джек налил себе рюмку, чокнулся с пустым местом Нила: — Беги, коп. В этом городе даже стены доносят. На полу валялась смятая фотография. Один её угол был обожжён, будто кто-то пытался уничтожить снимок. Если присмотреться, на обороте можно было разглядеть детскую надпись: «Братья навсегда». И дату - ровно 23 года назад. *** Мост «Харбор-Лайт» скрипел на ветру, как старый корабль. Эндрю прижал воротник пальто к шее — холод пробирался под одежду, но это было ничто по сравнению с ледяным комом в груди. Он ждал. На перилах моста — свежие царапины, будто кто-то недавно дрался здесь. Из тумана вынырнула фигура в промокшем плаще. Джейкоб Райс, информатор из отдела по борьбе с оргпреступностью, выглядел так, будто не спал неделю. — Ты знаешь, что самое страшное в Морияме? — Райс зажег сигарету, и пламя осветило глубокие морщины вокруг его рта. — Он не просто убивает. Он переделывает людей. Эндрю молчал. Райс швырнул под ноги коричневый конверт. — Склад Ичиро. Но там не было оружия. Только... — Когда он закашлялся, на ладони остались капли крови, которые он быстро спрятал. — Детские рисунки. И вот это. Эндрю вскрыл конверт. Непроизвольно прикусил губу — паршивая детская привычка, проявлявшаяся в моменты стресса. На фотографии: Нил в полицейской форме вёл Кевина в наручниках. Дата — ровно год назад. Голос Эндрю дрожал: — Нил никогда не был копом. Казалось, Райс не обратил на его слова никакого внимания. — Он воспитывал их как собственных сыновей. Но Кевин... Кевин оказался умнее. Нашёл способ сбежать. Из конверта выпал второй снимок: Нил в больничной палате с пустым взглядом. На стене за ним — календарь с датой убийства Аарона. Эндрю сжал фото так, что бумага порвалась: — А Нил? Райс усмехнулся: — Нил остался. Чтобы прикрыть его. Где-то в тумане хрустнул гравий. Райс резко наклонился: — Они идут за тобой. Бери это и исчезай. — Он сунул Эндрю маленький диктофон. — 23-я запись. Там... голос Аарона. Они... никогда не были просто солдатами клана... Тишину разрезал выстрел. Райс схватился за грудь, где быстро разливалось бордовое пятно. Сглотнув, он прошептал: — Он... не знал... что Кевин... В этот момент Эндрю бросился бежать. За спиной — шаги. Много шагов. В кармане — диктофон и окровавленные фото. В голове — слова Нила из бара: «Он брат по клятве, а не крови». *** На другом конце моста, в тени, стоял Нил в непринужденной позе, руки в карманах куртки. Он не преследовал Миньярда. Просто смотрел, как Эндрю растворяется в ночи. Достав телефон, он коротко бросил: — Готово. Он поверил. — В его голосе проскользнул акцент, которого раньше не было. На другом конце провода кто-то засмеялся.