Кто твой враг?

Тяжелые дубовые двери бесшумно закрылись за Нилом. Кабинет тонул в полумраке — лишь свет неоновой вывески снаружи рисовал кровавые блики на полированном столе. Ичиро, спиной к двери, поливал белые лотосы в хрустальной вазе. — Ты вовремя — его голос прозвучал из тёмного угла комнаты, где тот возился с вазой из чёрного нефрита. Длинные пальцы с золотым перстнем-печаткой аккуратно поправляли стебли белых лотосов, — Это меня радует. Нил заметил, как свет от лампы дрожал на лезвии ножа для обрезки стеблей, лежащем рядом. Оружие было вычищено до зеркального блеска. — Отчёт о последней миссии, — Нил положил на стол чёрную папку, специально разместив её так, чтобы закрыть собой другой документ с красной маркировкой «Протокол 7». Его глаза на мгновение задержались на знакомом имени «Аарон», виднеющемся из-под края. Ичиро медленно подошёл, его чёрный шёлковый пиджак не издал ни звука, —Цветы — странные существа, — он провёл пальцем по лепестку, оставляя на нём легкий кровавый след от пореза, — Кажется, они живут в гармонии, но под водой их корни ведут жестокую войну за выживание. Нил почувствовал, как капли пота сползают по спине под рубашкой. Он знал этот ритуал — Ичиро всегда начинал важные разговоры с метафор. — Цветок прекрасен лишь пока живёт один в вазе. Стоит посадить его с другими — они начнут воровать друг у друга жизнь, — тонкие пальцы резко обрывают стебель, — Дружба —слабость, которую используют против тебя. В этот момент в коридоре раздались шаги. Нил воспользовался моментом, когда Ичиро повернулся к двери. Движение было отработано до автоматизма — пока левая рука делала вид, что поправляет манжет, правая извлекала спрятанную в рукаве пустую папку-двойник. Одним плавным движением он подменил документы, настоящий «Протокол 7» теперь был спрятан во внутреннем кармане его пиджака. — Ваши новые указания, — Ичиро повернулся, протягивая конверт с золотой печатью. Его глаза сузились, когда он заметил, как Нил непроизвольно коснулся груди, проверяя сохранность украденного документа. Комната вдруг показалась Нилу слишком тесной. Он почувствовал вкус металла во рту — адреналин смешался со страхом. В кармане документ жёг кожу, словно он действительно был пропитан кровью Аарона. Морияма повернулся к окну, его силуэт четко вырисовывался на фоне неоновых огней города. Это был знак — аудиенция закончена. Когда дверь закрылась за Нилом, Ичиро медленно подошёл к столу. Его пальцы коснулись места, где лежал документ. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Он знал. А внизу, на парковке «Красного Дракона», Нил лихорадочно рылся в украденной папке. Последняя страница была залита чем-то тёмным... Не кровью. Чернилами. И всего одна строчка: «Поздравляю, Натаниэль. Ты только что начал игру». *** Архив напоминал склеп — холодный, застывший во времени. Гул серверов, мерцание экранов в полутьме, тяжелый запах пыли и старых документов. Элисон лихорадочно пролистывала файлы, её пальцы порхали по клавиатуре, словно пытаясь успеть за бегущими строками данных. — Ичиро... Ичиро... Где же ты зарылся? — пробормотал Кевин, перебирая стопки распечаток. Внезапно на одном из мониторов всплыло имя: «Аарон Миньярд. Ликвидирован.» Кевин тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула: — Опять этот файл... Элисон бросила взгляд на Эндрю, который стоял у окна, куря в темноте. Его профиль казался вырезанным из камня. — Все уже знают, кто это сделал, — пробормотал Кевин, сжимая кулаки. Эндрю резко повернулся. Оранжевый огонёк сигареты осветил его перекошенную усмешку: — Ичиро даже не скрывает. Оставил подпись на пуле, как художник на картине. Тяжёлая правда повисла в воздухе. Они все знали. Пять лет. Пять долгих лет эта несправедливость гноилась в сердцах. Элисон неожиданно вскрикнула — в углу экрана мелькнула старая фотография. — Это же... я? В детстве? Глаза расширились. Пальцы дрогнули. Она рванула назад, будто обожглась. — Не может быть... Кевин резко наклонился: — Что за чертовщина? Эндрю бросил сигарету, раздавив ее каблуком. Его голос прозвучал ледяным: — Значит, он наблюдал за нами. Собирал досье. Готовился к этому дню. Внезапно заскрипела дверь. На пороге стоял Нил, его пальцы сжимали знакомую папку с грифом «Протокол 7». — Вы нашли то, что искали, — произнес он без эмоций. — Теперь понимаете, почему мы должны действовать осторожно? Эндрю резко шагнул вперед: — Осторожно? Моего брата убили пять лет назад! Нил не моргнул: — И если ты сейчас сорвёшься, Ичиро получит ещё одну голову в свою коллекцию. Твою. Тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды, пока они стояли, связанные одной болью, одной ненавистью, одной целью. Ичиро заплатит. Но сначала — они должны выжить. *** Заброшенный отель «Селеста» дышал сыростью и забвением. Полуразрушенный холл с прогнившим паркетом скрипел под ногами, как старые кости. На стенах, где когда-то висели зеркала в позолоченных рамах, теперь зияли тёмные прямоугольники, а уцелевшие стекла были испещрены трещинами, будто паутиной времени. Кевин нервно шагал по комнате 317, его ботинки вязли в размокшем от дождевой воды ковре. Он резко развернулся, и его кулак со стуком обрушился на покосившийся журнальный столик. — Мы ждем слишком долго! — его голос разнесся по пустым коридорам, — Каждая минута — это шанс для Ичиро переиграть нас. Вы видели, что в этом файле. Элисон, сидевшая на подоконнике с ноутбуком, вздрогнула. Её пальцы замерли над клавишами. Нил стоял у разбитого окна, спиной к комнате. Холодный ветер трепал его рубашку, но он не шевелился, будто загипнотизированный мерцающими огнями города. — Нил? — Эндрю медленно поднялся с кресла, в котором пружины торчали, словно сломанные ребра. — Ты что, не слышишь? Или... — он сделал шаг вперед, — ...не хочешь слышать? Тишина. Нил обернулся. Его лицо было бледным, тени под глазами — глубокими, как раны. — Я выполняю приказ Ичиро, — сказал он тихо. Комната замерла. Даже ветер, казалось, перестал дуть. Кевин резко выдохнул, его рука потянулась к оружию. Нил инстинктивно сместил вес на правую ногу, но сознательно останавил себя. Элисон вскочила с подоконника, но Эндрю поднял руку, останавливая их. — Продолжай, — сказал он, не сводя с Нила холодного взгляда. Нил провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Я пытаюсь заманить его в ловушку. Он думает, что я на его стороне, но... — он замолчал, глядя в пол. — Эта игра высасывает из меня все силы. Каждое слово, каждый жест — все должно быть идеально. Одна ошибка — и мы все мертвы. Чего мне стоило выкрасть протокол. Элисон первая нарушила молчание. Она подошла к Нилу и положила руку ему на плечо. Мышцы под её рукой напряглись. — Ты не один, — сказала она мягко. — Мы с тобой. До конца. Кевин всё еще сжимал кулаки, но напряжение в его плечах понемногу уходило. — Почему ты не сказал нам раньше? — спросил он, но уже без злости. Нил усмехнулся, но в глазах не было радости. — Потому что Ичиро везде. Он видит всё. Слышит всё. И если бы он заподозрил.. что я выполняю не всю часть приказа.. Он не договорил. Эндрю подошёл ближе, его голос был тихим, но твёрдым. — Значит, мы играем по его правилам. Но конец будет нашим. Нил кивнул, и впервые за долгое время в его глазах появилась искра надежды. В этот момент где-то внизу хлопнула дверь. Все замерли, прислушиваясь. — Нам пора, — прошептал Нил. — Он близко. Комната опустела так же быстро, как и наполнилась тенями. На подоконнике остался лежать белый лотос. Его лепестки уже начинали чернеть. *** Складское помещение на промзоне дышало затхлостью десятилетий. Ржавые балки перекрытий поскрипывали под порывами ночного ветра, а по бетонному полу стелились призрачные лучи уличных фонарей, пробивавшиеся сквозь запылённые окна под потолком. В воздухе висела взвесь машинного масла и чего-то химического, вероятно остатков удобрений, когда-то хранившихся здесь. Эндрю вытолкнул Нила к металлической стойке, оставив кровавый след от его рассечённой брови на ржавой поверхности. Липкая кровь на пальцах Эндрю, прилипающая к рукояти пистолета. Холодный ствол Глока впечатался в висок так, что кожа вокруг побелела. — Ты думаешь, ты особенный? — прошипел Эндрю, прижимаясь всем весом. Его дыхание пахло мятной жвачкой и адреналином — странная смесь боевой готовности и попытки сохранить контроль. Нил не сопротивлялся. Его руки медленно поднялись в классическом жесте капитуляции, но пальцы были расслаблены — не страх, а расчет. — Нет. Но ты — да. Голубые глаза сузились, отражая блики света, — Иначе уже нажал на курок. Внезапно перед глазами Эндрю поплыли воспоминания, один парень показался знакомым... Портовая зона. Пять лет назад. Ливень хлестал по металлическим контейнерам, превращая док в гигантский барабан. Куртка парня промокла насквозь, но он продолжал стоять, прижавшись спиной к ржавой стенке склада. Алый ручей стекал по его левой руке, смешиваясь с дождевой водой и образуя розовые лужицы в выбоинах асфальта. Эндрю появился из-за угла, его ствол сразу нашел цель. — Кончай бегать. Это конец! — голос сорвался на крик, заглушаемый громом. Тот лишь покачал головой. Капли дождя стекали по его лицу, как слезы. Выстрел грянул неожиданно — но пуля ушла в свинцовое небо. Гаражное помещение. Той же ночью. Полутьма. Запах бензина и йода. Эндрю, стиснув зубы, затягивал жгут на плече Эдена. — Ты идиот, — бормотал он, — Мог бы и помереть как человек, а не как крыса в порту. Эден внезапно вцепился в его куртку. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Первый поцелуй был жёстким, с привкусом крови и пороха. Второй — медленным, изучающим. Пальцы Эндрю запутались в мокрых волосах парня... Эндрю моргнул, рассеивая видение. Его палец дрожал на спусковом крючке. — Ты предал нас, — прошептал он, но в голосе уже не было прежней уверенности. Нил медленно покачал головой. — Я спасаю вас. Ты же знаешь, что без меня вы уже...— Его слова оборвал резкий скрежет металла где-то в глубине склада. Оба мгновенно насторожились. Эндрю отпрянул, но ствол не опустил. В темноте между стеллажами мелькнула тень — или это просто игра света? На полу между ними лежала гильза — возможно, оставшаяся с прошлой перестрелки. Или намеренно брошенная как сигнал. Нил посмотрел на неё, потом на Эндрю. В его глазах читалось предупреждение. — Они уже здесь, — просто сказал он, медленно отступая к аварийному выходу. Следы его крови на бетоне образовывали прерывистый путь — как метки для тех, кто шёл по пятам.