Тени прошлого

Я поднимаю руки,

Стою на коленях,

Снимаю тебе брюки,

Прими извинения.

Старое здание. Полузабытое, стоящее на окраине, скрытое среди зарослей и запущенных дорог. Никто из живых давно сюда не заглядывал — за исключением тех, кто был вынужден исчезнуть из жизни. Мария, Стив, Наташа, Нарцисса и Баки — все они были в розыске. Неофициально. Но в этом и была опасность: такие охоты всегда ведутся тише и безжалостнее, чем официальные войны. В этом здании когда-то находилась резервная база Щ.И.Т. Сейчас — укрытие, где каждый день был балансом на острие ножа. Они жили скромно. Холодная кухня, стёртые матрасы на полу, один душ и генератор, работающий, если повезёт. Даже Баки временами ворчал: — Как в Чертовом Сталинграде. Только без водки.

***

Сегодня за продуктами пошла Нарцисса. Наташа предлагала идти с ней, но девушка настояла. Ей нужно было побыть одной. Подышать. Подумать. И отвлечься от ощущения чужих губ на своём теле, от предательства, от утреннего взгляда Баки, когда он в очередной раз молча прошёл мимо. Она надела чёрную куртку с широким капюшоном, тёмные очки и маску для рта и носа — такую, как носили в пандемию. Удивительно, но теперь она снова служила делу: прятала её лицо от камер и случайных взглядов. Магазин был в двух кварталах. Маленький, частный, в нём не было охраны, только продавщица-блондинка, ковыряющаяся в телефоне. Она быстро набрала: вода, кофе, консервы, сахар, лапша, хлеб, аптечка, сигареты — для Наташи. И уже у выхода, когда расплачивалась, услышала голос: — Ты всегда была слишком осторожной. Даже когда не нужно. Сердце сжалось. Секунда — и она уже повернулась. Старк. В чёрной куртке, без костюма, с кофейным стаканом в руке. Он стоял, слегка улыбаясь, с тем самым прищуром, от которого женщины обычно теряли рассудок. Но не она. — Я тебя узнал. По глазам. По тому, как держишь плечи, — он наклонился ближе, понизив голос. — Ты не обязана ничего объяснять, Рейн. Но мне хотелось бы знать — ты… была с ним до или после? Она молчала. Смотрела прямо. Никаких слов. — Я не злюсь, — продолжал Тони. — Просто хочу, чтобы ты знала: я не был просто отвлечением. Если всё, что между нами было — ложь… это ничего. Ты спасала человека. Я бы сделал то же самое. Но если в этом было хоть что-то настоящее... Он замолчал. Затем добавил: — …Ты знаешь, где меня найти. И ушёл. Без лишних слов. Не дожидаясь ответа.

***

Она вернулась на базу чуть позже. Пакеты тяжёлые, а мысли — ещё тяжелее. В груди что-то дрожало. Как будто каждый шаг домой — шаг в пропасть. Баки был в их спальне. Без рубашки, сидел, прислонившись к стене, мыл нож. Его металлическая рука блестела при каждом движении. Он услышал её раньше, чем увидел. Но не обернулся. — Я видела Старка, — тихо сказала она, ставя пакеты. Молчание. — Он не сердится. Он не злой. Он просто... всё понял. Баки положил нож, медленно поднялся. Подошёл. Его тень накрыла её с головой. — Ты спала с ним? Нарцисса встретила его взгляд. Глубокий. Сломанный. — Да. Тишина стала почти физической. Будто весь воздух вышел из комнаты. — Ради меня? — Да. Баки стиснул зубы, отвёл взгляд, но кулаки дрожали. — Я убивал людей. Я ломал тебе кости. Я... был чудовищем. Она подошла ближе. Осторожно, словно боясь спугнуть. — И я любила тебя даже тогда. Ты думаешь, что то, что сделала я — хуже? Он посмотрел на неё. Его рука дрожала. Эта, настоящая. — Я не злюсь, Рейн. Я просто... Она не дала ему закончить. Просто шагнула ближе. Прижалась лбом к его груди. — Если хочешь уйти — уходи. Я не буду держать. Но знай: я выбрала тебя. Каждый раз. Даже когда спала с другим — в голове был ты. Баки сжал её лицо руками, резко, больно. Их глаза встретились. Ярость. Страсть. Боль. И он поцеловал её. Глубоко. Неистово. Почти с отчаянием. Словно хотел стереть вкус чужого мужчины с её губ. Её пальцы дрогнули, скользнув к пряжке его ремня. Металл холодно звякнул в тишине, звук такой отчётливый, что заставил её вздрогнуть. Но она не остановилась. — Я должна извиниться… правильно, — прошептала она, опускаясь перед ним на колени. Пол был твёрдым под её босыми ногами, но она даже не думала о дискомфорте. Её ладони скользнули вниз, освобождая его от стягивающей ткани. Штаны сползли на пол с лёгким шорохом, и теперь перед ней был он — весь, без прикрас, без масок. Баки слегка напрягся, его пальцы сжались в кулаки, но он не отстранился. — Нарцисса… — его голос звучал как предупреждение, но она уже наклонилась вперёд, её дыхание обожгло его кожу. — Я действительно сожалею… — её губы коснулись его члена, мягко, почти невесомо, но тут же он вздрогнул, и его рука вцепилась в её волосы, не то чтобы удержать, не то чтобы подтолкнуть. Она не стала медлить. Её язык скользнул вдоль плоти, лаская, исследуя каждый изгиб, каждый твёрдый мускул. Она слышала, как его дыхание участилось, как он подавил стон, когда она взяла его глубже. — Чёрт… — он прошипел, его пальцы впились в её пряди сильнее. Нарцисса не останавливалась. Её движения стали увереннее, губы сжимались вокруг ствола, язык играл с чувствительными местами, которые заставляли его ноги дрожать. Она чувствовала его вкус, его тепло, его напряжение — и ей это нравилось. — Ты… делаешь это… слишком хорошо… — он прорычал, его голос был полон желания и чего-то ещё — может, злости, может, страсти. Она лишь посмотрела на него снизу вверх, её глаза блестели в полумраке, полные обещания. Это ещё не всё… И она продолжила, уже зная, что его терпение скоро лопнет. И его терпение действительно лопнуло. Прежде чем она успела сделать следующий глубокий вздох, руки мужчины вцепились в её плечи, резко поднимая её с колен. Нарцисса едва успела вскрикнуть, как её тело уже летело назад, на матрас. Пружины прогнулись под её весом, а он навис над ней, его глаза пылали в темноте, как угли. — Ты думала, что просто так отделаешься? — его голос звучал хрипло, почти зверино. Она не успела ответить. Его губы нашли её шею, зубы впились в нежную кожу, заставляя её выгнуться от смеси боли и удовольствия. Его руки были повсюду — они рвали ткань её свитера, обнажая грудь, сжимали её бёдра, оставляя следы своих пальцев. — Баки… — её голос дрожал, но не от страха, а от предвкушения. Он не стал ждать. Одним резким движением он стянул с неё остатки одежды, даже не дав ей опомниться. Его ладонь скользнула между её бёдер, и она застонала, почувствовав, как её тело уже готово принять его. — Ты хотела извиниться? — он прошептал, его дыхание обжигало её кожу. — Тогда извиняйся до конца. И он вошёл в неё резко, без предупреждения, заставив её вскрикнуть. Боль и удовольствие смешались в один огненный вихрь, и она вцепилась в простыни, её ноги обвились вокруг его талии. Баки не давал ей передышки. Каждый его толчок был жёстким, властным, будто он хотел выбить из неё все прошлые ошибки, все мысли о Тони, всё, что стояло между ними. — Только я, — рычал он, впиваясь зубами в её плечо. — Только я. Она не могла говорить, не могла думать. Её тело вздрагивало с каждым его движением, волны удовольствия накатывали всё сильнее, пока она не почувствовала, как её сознание начинает уплывать. — Баки… я… — она задыхалась, её ногти впивались в его спину. Он понял её без слов. Его ритм стал ещё быстрее, ещё глубже, и когда она закричала, падая в пучину оргазма, он последовал за ней, прижимая её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет. Тишина. Только их тяжёлое дыхание нарушало покой комнаты. — Ну что… — он наконец заговорил, его голос был хриплым, но довольным. — Твои извинения приняты. Нарцисса слабо улыбнулась, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Возможно, не самый плохой способ помириться.