Мой дом – на дороге. И рядом с тобой

Быть Фу Яо оказалось настолько просто и удобно, что он мог носить эту маску месяцами. С самого первого задания, где потребовалось сохранить анонимность, он проникся этим невероятным чувством. «Вседозволенность». Конечно, это было только название — дозволялось ему далеко не все. Линвэнь в любом случае получала отчет и не хотела видеть там лишних смертей, начатого апокалипсиса или чего-то подобного. Но касательно всего остального рамки годами выстраиваемых ограничений так и трещали. Фу Яо мог говорить, не думая. Мог позволить себе насмешливость и открытую агрессию. Конечно, от сарказма он не отказывался, но из верного оружия и щита он превращался в запасной кинжал, которым можно было подло ковырнуть сбоку, пока враг отвлекся. А бил он теперь хлесткими замечаниями — резал по живому, не беспокоясь о том, что подумают другие. Репутация Фу Яо была настолько размытой, что ее не существовало в принципе. Фу Яо мог пить вино. Все могли, если задуматься — даже на пути совершенствования через чистоту тела на этот запрет смотрели сквозь пальцы. Но все-таки смотрели. Не с осуждением, нет — нельзя осуждать кого-то за чарку вина, когда у самого плывет перед глазами. Но с легким недоверием. С насмешкой даже. Поэтому пил он только под маской Фу Яо. Это было приятно и почти не влияло на уровень духовных сил. Чарка холодила пальцы, вино согревало горло, и его словесные выпады становились все острее, заставляя окружающих хвататься за животы от смеха. Фу Яо мог быть в центре внимания и не бояться, что неверное слово или неловкое движение заставят кого-то из гостей постоялого двора посмотреть на него косо. Хотя один все же смотрел — украдкой, где-то сбоку. Фу Яо повернулся, инстинктивно уловив движение, да так и замер, не донеся чарку до рта. За еще одним столиком сидел Фэн Синь. Не в своем парадном одеянии — в простом доспехе, кое-где со следами демонической крови. Скрывший божественную сущность. И все-таки в своем истинном обличии. За прошедшие года сменилось не одно поколение — люди успели забыть их лица, и каждая новая статуя все больше сглаживала черты, приводя их к какому-то общему знаменателю, к тому, что считалось типичной внешностью бога. А выступающая линия челюсти, нос с небольшой горбинкой, ямки на щеках и маленький шрам над бровью остались только в памяти небожителей, знавших Фэн Синя при жизни. Он мог позволить себе выйти в люди и не бояться, что кто-то узнает в нем вознесенного генерала. Они оба могли, на самом деле. Но Фу Яо мог больше. Фэн Синь смотрел. И это было проблемой. Во-первых, он без труда мог учуять, что перед ним небожитель. Это смертных можно было обмануть, а представители небес с ходу понимали, что к чему. Во-вторых, по одежде и повадкам Фэн Синь наверняка уже узнал в Фу Яо служащего дворца Сюаньчжэня. А как говорится, «друг моего врага — мой враг». Хорошего отношения от него ждать не стоило. Была и еще одна проблема. Фу Яо не мог ненавидеть Фэн Синя. Не за что было. Они даже не пересекались никогда — и он мог разве что услышать от своего генерала о том, что вот к тому идиоту лучше не приближаться. Никогда. Или не мог? Стал бы Сюаньчжэнь сплетничать с приближенными? Нет, скорее выбрал бы достаточно умных, чтобы они и сами могли обо всем догадаться (что и было правдой). Но что об этом знал Фэн Синь? Пока он раздумывал, Наньян перестал кидать косые взгляды и уставился прямо. Теперь игнорировать его было бы совсем невежливо. Фу Яо мог позволить себе многое, но обидеть чиновника Верхних небес было непозволительно даже для него. Поэтому пришлось встать, отбиваясь от настойчивых предложений выпить еще, ведь в шумной компании станет совсем не так весело без Фу Яо. Пришлось сделать несколько широких и уверенных шагов в сторону столика в углу. Пришлось даже поклониться, черт бы его побрал. — Совершенный владыка генерал Наньян, — пробурчал он скороговоркой, присаживаясь рядом. — Что привело вас сюда? Фэн Синь сдержанно кивнул, глянул настороженно. — Демоны, кто же еще, — он прищурился, оглядывая собеседника. — Не помню, чтобы мы встречались. С кем имею честь? — Фу Яо. Служащий Средних небес, — дворец он не назвал намеренно. Фэн Синь и так все понимал — по глазам было видно. — Тоже по заданию? — Разобрался с проклятием в местной деревне. Сейчас отдыхаю, как видите, — он кивнул в сторону пьяной компании. — Вижу, — Фэн Синь сложил руки на груди. — Не понимаю только, почему на моей территории. Фу Яо глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Мы близко к границе, генерал, а в округе нет других постоялых дворов. Не волнуйтесь, у меня и намерения не было вторгаться на вашу территорию, — он улыбнулся подчеркнуто вежливо. Черта с два это произвело хоть малейшее впечатление на Фэн Синя. — Как будто я допустил бы поползновения, — хмыкнул он самодовольно. Не сдержавшись, Фу Яо закатил глаза. Внимательный взгляд Фэн Синя стал еще пристальнее. «Вот же… Нет, он не мог догадаться. Или мог? Неужели попался?» — Тебя этому специально обучили? — бросил Фэн Синь. — Чему? — как можно непринужденнее спросил Фу Яо. — Бесить меня. Вопреки словам, Фэн Синь выглядел спокойно. Глаза его не полыхали, брови не хмурились. Даже слова не обжигали привычно, и руки он сложил на стол. Фу Яо за словом в карман не лез, так что он усмехнулся. — Обманываете меня? Вы не выглядите взбешенным, генерал. — А как я, по-твоему, выгляжу? Фу Яо поднял брови. В открытом взгляде Фэн Синя читалось искреннее любопытство. — Заинтригованным? Фэн Синь вдруг улыбнулся. Это было странно. Последний раз он улыбался, кажется, несколько лет назад — на празднике середины осени, под особо неудачную шутку. А такая теплая улыбка не появлялась на его лице с самого вознесения. Пока Фу Яо оторопело моргал, Фэн Синь кивнул на полупустую бутылку вина, стоящую на столе. — Составишь мне компанию на этот вечер? У Фу Яо не было старых обид на Фэн Синя. Фу Яо пил вино. Фу Яо любил быть рядом с другими и притягивать к себе их внимание. И в глубине души Фу Яо хотел еще раз стать причиной этой улыбки. Наверное, поэтому он так легко усмехнулся и ответил: — Почему бы и нет.

***

В дальнейших событиях он обвинял вино. Или магию. Что угодно — только не свой рассудок. Потому что даже захмелев, он никогда не назвал бы Фэн Синя приятным собеседником, и тем не менее, они практически встретили рассвет, все гоняя засыпающую прислугу за новыми бутылками. Затем, прихватив вино с собой, переместились в комнату и наконец дали смертным отдохнуть. Затем сели ближе и перешли на шепот, чтобы не тревожить гостей в соседних комнатах. Затем Фу Яо понял, что они целуются. Что хуже — ему это нравилось. У него ведь не было причин считать Фэн Синя своим врагом. Что еще хуже — рука этого самого Фэн Синя скользила все ниже и ниже. Мгновенно придя в себя, он отстранился и тут же замер. Фу Яо не совершенствовался по пути непорочности. Или совершенствовался? Но вино… А, может, существовал особый обет для таких случаев… — А, это… — Фэн Синь сам убрал руки. — Мда. Прости, не подумал. Фэн Синь извинялся. Улыбался. Был милым собеседником. Ничего не спрашивая, отступил, хотя его возбуждение было слишком очевидно. Во всем было виновато вино. Или магия. Или чертовы красивые глаза, с такой нежностью смотрящие прямо в душу. Туда, где под маской Фу Яо прятался неуверенный в себе бог, который вдруг стал чуточку смелее. Достаточно для того, чтобы улыбнуться, приникнуть к горячим губам в очередном поцелуе и прошептать на ухо: — Мне нельзя, но тебе можно. Ложись, я все сделаю сам.

***

Утро он встретил в объятиях Фэн Синя. Вино давно выветрилось. Никакой магии не чувствовалось. Он мог винить только себя в том, что ему нравилось лежать в кольце теплых рук и слушать ровное дыхание. И в том, как от воспоминаний о прошедшей ночи румянились щеки и гулко стучало сердце. И в сожалении о том, что вчера в сдержанном «М…» распаленного Фэн Синя так и не прозвучало имя. Генерал вздохнул и зашевелился. Фу Яо выскользнул из его рук и нашел в ворохе на полу свои верхние одежды. — Приведите себя в порядок, прежде чем возвращаться на Небеса, — пробурчал он, разглаживая складки. С кровати донесся тихий смешок. — Какой же ты чистюля, — Фэн Синь лениво потянулся. — У вас во дворце все такие? — Нужно выглядеть представительно, — Фу Яо закрепил доспех и вздохнул. — Мне пора, нужно еще отчитаться о задании. Фэн Синь кивнул. Затем набрал было в грудь побольше воздуха, но так ничего и не сказал — только со свистом выдохнул. Они молчали, не глядя друг на друга и собираясь с мыслями. Фу Яо чувствовал бешеное сердцебиение. Все закончилось, прошло более чем успешно, и не было никакой необходимости срывать маски сейчас. Но от одной мысли о том, что Фу Яо может это сделать, срывалось дыхание. — Фэ… Генерал Наньян… Он не продолжил. Фэн Синь улыбнулся и прижал палец к губам. — Только не говори своему генералу, ладно? Он подмигнул, в глазах его мелькнули озорные искры. Фу Яо помолчал, затем кивнул и ушел. Он никому не рассказал. Ни об этой ночи, ни о всех последующих, которые провел, засыпая на груди Наньяна.