Мой дом – на дороге. И рядом с тобой

— Эй, ну расскажите уже страшилку, кто какие знает? — допытывался Ши Цинсюань под общий смех. — Откуда вы вообще узнаете все эти истории? — Се Лянь покачал головой, добавляя дрова в костер. — Духи знают много секретов, — таинственно пророкотал Хуа Чэн, наклоняясь ближе. — Да из таких же походов и узнали, — Пэй Мин протянул к костру палку с нанизанной сосиской. — Могу еще парочку рассказать… — Ну нет, твоей пошлятины мы наслушались, — Ши Цинсюань поерзал на бревне. — Ночью сидим, темно, страшно должно быть. — Ладно, у меня есть одна, — усмехнулся Фэн Синь. — Правда? Ну наконец-то, — Ши Цинсюань даже придвинулся ближе. Остальные тоже притихли. — Это давненько случилось. Один мальчик ходил в среднюю школу, и все было как обычно, — понизив голос, начал Фэн Синь. — Ровно до тех пор, пока его не послали… в школьную кладовую. Се Лянь напрягся, чувствуя подвох. — В самом темном углу кладовой хранился инвентарь. Ему всего-то нужно было взять метлу и вернуться обратно. Но никто не знал, что в этом темном углу обитает… нечто жуткое. Слева от себя Се Лянь так и чувствовал сгущающийся гнев. — Мальчик думал, что справится с поручением, и смело направился прямо в темный угол. Что с ним стало дальше? Неизвестно. Но после того случая он никогда уже не был прежним, — Фэн Синь сделал многозначительную паузу. — И я точно знаю, что это все произошло взаправду. Потому что… — Потому что кто-то сейчас тебе врежет. С другой стороны костра в Фэн Синя прилетела банка. Парень заржал и свалился с бревна. — Хорошо, а как все было на самом деле? — с елейной улыбкой спросил Хуа Чэн. — Даже не думай, — Му Цин предупреждающе ткнул пальцем в сторону усмехающегося Фэн Синя. — Эй, ну аудитория просит. Значит, пошел Му Цин за метлой… — Я увидел таракана и испугался. Конец истории, — Му Цин бросил в Фэн Синя еще одну банку. — Эй, я бы интереснее рассказал. Зануда, — Фэн Синь с довольной улыбкой вытянул ноги поближе к огню. — И мусор раскидал, кто убирать будет? — насмешливо добавил Хуа Чэн. — Я и буду. Завтра все равно вы все свалите куда-нибудь, пока мы с Се Лянем будем вещи собирать, — Му Цин сложил руки на груди. — Так, что все-таки насчет страшилок, — вернулся Ши Цинсюань к своей любимой теме. — Хуа Чэн, ты точно должен знать действительно страшные. — Не хочу их рассказывать. Гэгэ испугается, — парень пожал плечами. — Я же не ребенок, Саньлан, — Се Лянь в шутку пихнул его и тут же попал в хватку объятий. — Все равно не стану. А вот постыдных историй у меня достаточно. Ши Цинсюань фыркнул. — Да тут, видимо, каждому есть за что постыдиться. — Могу рассказать парочку про тебя, — улыбнулся Ши Уду. — Вперед, маэстро, — Пэй Мин поднял банку с пивом. — Э-э-э, нет, давайте послушаем Хуа Чэна, — засуетился Ши Цинсюань. — Старшего Ши мы послушаем позже, — милостливо согласился Хуа Чэн. — А пока, думаю, всех интересует, каким Хэ Сюань был в детстве? Все притихли. Ши Цинсюань даже шевелиться перестал. — Так вот. Вы меня знаете, я с ним с первого класса знаком, — Хуа Чэн бросил беглый взгляд в ту сторону, где главный герой рассказа едва ли обращал внимание на собравшихся. — И, скажу я вам, раньше он был тем еще хвастунишкой. — Да ну, — еле слышно протянул Ши Цинсюань. — Не поверишь, но так и было. Вечно рассказывал о том, что отец у него крутой моряк. И сам он, вроде как, каждое лето на лодке плавал, и рыбу ловил, и нырял как акула. Короче, все только им и восхищались. Хуа Чэн театрально вздохнул. — А потом мы поехали в бассейн. И угадайте, кто, как выяснилось, совершенно не умеет плавать? В повисшей тишине было слышно, как где-то прощебетала птица. Хэ Сюань с безучастным видом смотрел в костер. — В общем говоря, с тех пор он и держит язык за зубами, пока может, — пожал плечами Хуа Чэн. — Мораль такова: будьте честны. И учитесь плавать. — Фэн Синь не умеет, кстати, — бросил Му Цин. — Зато в армрестлинге всегда тебя уделывал, — не остался в долгу тот. Ши Цинсюань вздохнул и положил голову на плечо Хэ Сюаня. — Хэ-сюн, я бы не отвернулся от тебя. Даже если бы узнал, что ты мне врал. Хэ Сюань усмехнулся и искоса глянул на него. — Ты все еще хочешь услышать страшилку? Ши Цинсюань мгновенно подскочил и закивал. Хэ Сюань улыбался, но от его темного взгляда у сидящих по спинам так и прошли мурашки. — Я знаю одну. О мальчишке по прозвищу «тридцать три несчастья». Даже воздух, казалось, сгустился. В отблесках догорающего костра Хэ Сюань казался призраком, а голос его звучал глубоко и глухо. — Один мальчик родился под несчастливой звездой. Родители позвали мудреца, что смог бы предсказать ему судьбу, но мудрецу по дороге стало плохо. Он свалился в канаву и умер. Се Лянь поежился от налетевшего ветра и невольно прижался ближе к Хуа Чэну. — Родители позвали другого мудреца, издалека, но накануне он напился и перепутал тропинки, пока шел через лес. Его растерзали кабаны, и он умер. Тогда родители оставили попытки и признали судьбу мальчика истинно несчастной. Хэ Сюань сделал паузу, всматриваясь в костер. — Отец мальчика старательно работал, чтобы сделать ему подарок на день рождения. Он переусердствовал и умер. Мать мальчика горевала и поклялась, что никогда не оставит его. На следующий день она умерла. Даже птица замолчала. Тишину нарушал только ровный голос: — Мальчик нашел себе друга, но этот друг умер. Мальчик завел себе собаку… — Хватит, — прошептал Ши Цинсюань. — Ты сам просил пострашнее, разве нет? — Хэ Сюань невесело улыбнулся. — А знаешь, что в этой истории самое страшное? Ши Цинсюань потряс головой. Ши Уду напрягся, пристально глядя на Хэ Сюаня. — Самое страшное… что мальчик пытался изменить свою судьбу. И знаешь, что с ним случилось? — У-умер? — пискнул Ши Цинсюань. — Стал бессмертным. И обреченным на вечное проклятие, — Хэ Сюань протянул руку и ласково потрепал парня по голове. — Спокойной ночи. Поднявшись, он спокойно пошел в сторону палаток. — Х-хэ-сюн! — Ши Цинсюань торопливо подскочил. — Погоди, я хочу спать с тобой! Мне теперь страшно одному! — Почему с ним? — резко встал Ши Уду. — А ну вернитесь оба! — Так значит, у нас есть свободная палатка? — Фэн Синь довольно выдохнул. — Наконец-то не придется спать с Му Цином. — Наконец-то никто храпеть в ухо не будет, — тут же отозвался Му Цин. — Отстань, ты вообще ночью пинаешься. — Стойте, а разве мы не брали с собой запасную палатку? — спросил Се Лянь. Вокруг синхронно вздохнули, а затем парню пришлось прикрыть уши от окруживших его криков: — Что?! — Ты об этом сейчас только вспомнил? — Ну Се Лянь! — Зачем сказал? — Что значит «зачем»? Вы знали?! Пролетела еще одна банка, в этот раз — в сторону Пэй Мина. Се Лянь вздохнул и прилег на плечо Хуа Чэна. — Пойдем спать, Саньлан? — Пойдем спать, — усмехнулся он, целуя любимого в макушку.