Seven Minutes In Heaven

За окном холод ночи, а в темной комнате два культиста. Азур лежал лицом к Ту Тайму, перебирал темные пряди волос возлюбленного, завороженный красотой. Тайм беспокойно спал. Его ресницы подрагивали, лицо искажалось от неприятных сновидений. Слезинки проступили через закрытые глаза. — Азур! — он крикнул, задыхаясь. Лазурь попытался задержать друга, который уже подскочил с кровати. — Цветочек... ты чего? — осторожно позвал он, протягивая руки. Тайм дрожал, словно его вновь швырнули в холодную кладовку. Сон все еще лип к коже. Он прижал ладони к лицу, стараясь спрятаться, но не смог сдержать рыданий. — Это просто сон. Выдохни. — Азур сел рядом, задев плечом, боялся разрушить остатки ночи. Культист наконец-то позволил себя обнять. Он уткнулся в грудь возлюбленного, всхлипывая. — Прости... — выдохнул Тайм, смущённо отводя взгляд. — Почему ты извиняешься? Тайм хотел что-то возразить, но слова запутались в горле. Вместо этого он только сильнее прижался. Несколько минут они сидели так, потом юноша усмехнулся, осторожно коснувшись рукой щеки Ту Тайма. — Мы, кажется, оба в плачевном виде. — его голос был мягким. — Да, — Тайм покраснел, глянув на смятое бельё и дрожащие пальцы. — Я... наверное, весь... — Пойдем, — Азур встал с кровати и потянул Ту Тайма за руку. — Быстренько искупаемся. Ванная встретила холодом плитки и желтым светом лампочки в ночи. Тайм стоял на пороге, кутаясь в полотенце. Азур наклонился к крану, вода зашумела, набирая силу, сначала ледяная, потом теплее. Пар поднялся, зеркало помутнело. — Я могу выйти, — смято предложил Лазурь. — Нет, останься. Вода. Такая мягкая, обволакивающая. Ту Тайм залез в медную ванну. Жидкость обнимала хрупкое тело, даря спокойствие. Азур сел на край, будто собираясь только наблюдать, но, потянувшись за губкой, «нечаянно» соскользнул вниз. Брызги. Плеск. — Азу-ур! — возмущённый вскрик. — Зачем? — Нога соскользнула, — совершенно спокойно ответил он и устроился напротив. — Я, между прочим, хотел помочь. — Помочь... — Тайм нахмурился, но уголки губ дрогнули. — Ты специально! — Конечно нет, святой мальчик, — Азур улыбнулся так невинно, что сразу стало ясно — именно специально. — Но тут лучше, чем на краю. Тайм отвернулся, уткнувшись в колени: — Тут и так тесно. — Эй! Так даже удобнее! — Лазурь устроился рядом и принялся натирать спину Ту Тайма мочалкой. — Я могу сам, — пробормотал он. — Можешь, — согласился Азур и наклонился ближе. — Но тебе всё равно нравится, когда это делаю я. Он провёл губкой по шее, по лопаткам. Хрупкий культист сжал губы и зажмурился. Капли скатились по боку, и он не удержался, тихо фыркнул, смеясь. — Щекотно. — вскрикнул Тайми, сжавшись. — Не надо. Азур сделал вид, что снова тронул его там же. Тайм пискнул, плеснул в него водой. Брызги, смех, ещё один всплеск. Всё стало детской игрой, совсем не запретным грехом, не тяжёлым кошмаром, — обычным ребячеством. Они остановились так же резко, как начали, тяжело дыша и глядя друг на друга. Влажные волосы липли к щекам, лбу. — Вот вечно ты лезешь, куда не надо... — Если бы не лез, то ты сейчас сидел бы на крыльце. Один. Тепло улыбнувшись, Лазурь прильнул губами к шее культиста. Тайм вздрогнул от неожиданности, но сразу же растаял под прикосновением. Облачка пара витали в воздухе, запах лавандового мыла, резко наступившей тишины после смеха.       Азур отстранился лишь на мгновение, взгляд его задержался на обнажённом плече. Там, где кожа должна была быть гладкой, тянулись свежие полоски — неглубокие, но предательские. Он замер. Почему я не заметил раньше? — Тайм... — голос стал тише. — Это ты сам? Хотел закрыться руками, спрятаться, но было поздно. Вода обнажала всё. Он отвёл глаза. — Да, — с трудом выдавил он. — Просто... ритуал требовал и Амарах... Азур протянул руку и осторожно коснулся плеча. Его пальцы прошли по красным линиям. Тайм весь напрягся. — Ты можешь быть собой, когда мы вместе, — тихо сказал Азур. — Расслабься. Ту Тайм снова дрожал. Но позволил другу удержать его руки под водой, переплести пальцы. Слёзы стекали в горячую воду, и он уже не различал, где кончается боль и начинался Азур. — Святой мальчик, — он произнес, будто это было единственных именем Тайма. Ту Тайм потонул в объятьях.