Seven Minutes In Heaven

Вечер. Посиделка молодой части культа. Она состоялась в доме Ту Тайма и его наставника, пока второго не было. Ребята сидели в кругу. Тайми заметил, что появились новые люди. Но какая разница, если лучший друг сидит рядом. — Во что хотите сегодня поиграть? — спросил один из круга. — Давайте в семь минут в раю? Ребята напряглись, но Азур был спокоен, как и всегда. — Почему бы и нет. Но вдруг это противоречит уставам Спавна? — спросил Тайм. — Да какая разница, ничего плохого же не будет. — кто-то слишком беззаботно ответил. Правила похожи на бутылочку. Только игроков, на которых показали концы бутылочки запирают в тесном, темном пространстве на семь минут, с полной свободой действий, но с ограничением по времени. Игра началась. Но только Тайм не находил себе места. Наставник мог прийти в любой момент. Бутылочка крутится с невероятной скоростью. С каждым разом все медленнее и медленнее бьётся сердце Азура. Он давно знал, что для него «лучший» друг больше, чем просто лучший. Он молился Спавну о таком моменте всю жизнь. Стеклянная бутылка остановилась. Она указывала на уже раскрасневшуюся девочку и нового культиста. — О, какая сладкая парочка, — хихикнул Ту Тайм, — удачи ва-а-ам! Под подколы и шуточки Тайм проводил их до маленькой комнатушки на первом этаже дома, закрыл дверь на щеколду и выключил свет. — Семь минут. Время пошло. — прошептал Тайм и поставил таймер. Азур тихо подошел к нему со спины и навалился с объятьями. Хрупкий культист чуть не упал от таких внезапных нежностей. Но юношу в шляпе ничего не смущало. Тогда почему же на душе Тайма сразу теплее? — Пойдем быстрее наверх. Не будем их мучать. Прошло несколько раундов. И снова бутылочка крутится. И... вдруг она указывает на Ту Тайма и Азура. Все одномоментно затихли. Нет, если бы они были случайными людьми, но тут ситуация сложнее. — Эти двое? — кто-то выдохнул, и смех проскочил, нервный, срывающийся. Тайм не рассмеялся. Он только чуть приподнял уголок губ. Азур пытался скрыть свою тихую победу за легкой улыбкой. Девочки начали хихикать и шептаться. — Что вы мнетесь! — крикнул мальчик. — Не умрете там. Дверь захлопнулась. Прозвучал щелчок щеколды. Абсолютная темнота поглотила их. Неловкая тишина сковала обоих. Тайм прижался к холодной стене, пытаясь увеличить между ними расстояние. Он чувствовал тепло Лазури где-то рядом. Запах пыли смешался с неловкостью. — Ну, что ж, — еле слышно сказал Азур, но его голос разнёсся по всей комнатушке, обжигая Тайми — Семь минут рая, говорили они. Больше похоже на посиделку с отключенным светом. Только свечей не хватает. — Тц, — Ту Тайм нервно цокнул и шепотом продолжил, — А если Амарах уже вернулся? И он слышит все, что у нас происходит? — Если бы услышал, то сразу бы вломился и разогнал, — парировал юноша в шляпе. — А если все-таки слышит? — Да мне уже все равно. Пусть все слышит и знает. Тайм показались шаркающие шаги в свою сторону, почувствовал, как расстояние сократилось до минимума, ощутил близкое тепло тела рядом с собой, дыхание на щеке. — Тайми, — обратился Азур в молитве, не так, как обычно, а с нежным трепетом, глубокой серьёзностью, — Я знаю, что это просто глупая игра, но... Ту Тайм приподнялся на носочках, положил руки на плечи друга, будто понимая, к чему он клонит. — Я давно мечтал о таком «рае». С тобой. Молил о таком… моменте. Его рука в темноте нашла лицо Тайма. Пальцы осторожно, с чутким благоговением скользнули по щеке к подбородоку, чуть направляя его вверх. Каждое касание било током, оставляя горячие следы. Темнота сгущалась, не давая скрыть это напряжение. Собственные руки Ту Тайма дрожали. — Спавн видит. Наставник, правила нельзя... — говорит одно, а тело предает, чувствуя жар Лазури рядом. — Пусть Спавн все видит. Хотя бы эти семь минут, прошу тебя. Губы Тайма прильнули к губам Азура в таком неуверенном, неуклюжем поцелуе. Первое прикосновение было робким, вопрошающим. Неумелым столкновением. Ту Тайм замер, парализованный. Лазурь наклонился так, что шляпа спала. Он не заметил это, а только прижал бывшего друга ближе, свободной рукой зарылся в темные волосы. Хрупкий культист ответил тем же, только сильнее обнимая. Теперь темнота стала их союзницей, скрыв смущение, неловкость и стыд. Запах сырости смешался с сладким ароматом ириса и белладонны, жженных благовоний и лилий, отчаянным наслаждением и долгожданным признанием. — Если Вторая Жизнь – это рай, то я готов пожертвовать всем ради него. — на секунду отрываясь, признался Азур. — Ты грешник, Азу. — Ты тоже. — Ту Тайм признавал этот факт, но сопротивлялся до последнего. Годами подавлял настоящего себя. От страха непринятия и осуждения. Время потеряло смысл. Прошло сейчас пять минут или одна. Неважно. Они отрывались, чтобы перевести дух, лоб касался лба, и тут же снова находили друг друга, как будто боялись, что момент вот-вот закончиться, что свет хлынет и разрушит этот хрупкий, пыльный рай. Поцелуи становились глубже, увереннее, наполненными годами подавленного чувства. Громкий стук в дверь. И характерный щелчок. Возлюбленные, как ошпаренные, отпрянули друг от друга. — Эй, вы там не уснули? Время вышло! — весело крикнул кто-то. Главное, что не Амарах. Тайм судорожно нащупал лицо Азура и прижал палец к чужим губам. Его собственные опухшие губы горели. — Сейчас, — уверенно ответил Ту Тайм. Он быстро начал поправлять одежду, привычно заправляя футболку в шаровары. Азур обратно надел поднятую шляпу и первый вышел из кладовки, щурясь от непривычных лучей света. — Я чуть не помер от духоты, — пожаловался Тайм. Но Лазурь понимал, что он просто оправдывает их красные от смущения лица. Они вернулись в круг. Все начали переглядываться и перешептываться. — Ну, что удался ваш семиминутный рай? —послышался вопрос от ребят. — Рай – это спокойно работать в саду, а не сидеть в духоте, — улыбка Лазури была сильно натянута. Он мельком бросил взгляд на Ту Тайма, — Хотя...и интересные моменты были. Ту Тайм взял чашку с остывшем чаем – рука дрогнула. Входная дверь со скрипом отворилась. В проходе показался уставший наставник. Его каменная фигура, застывшая на пороге, внушала ужас. Они сидели не как обычно. Не через комнату, обмениваясь шутками, а почти плечом к плечу, но при этом избегая взгляда друг друга. Щеки Тайма пылали неестественным румянцем, губы были слегка припухшими. Азур, всегда такой невозмутимый, сидел с неестественно прямой спиной. Воздух между ними вибрировал от только что пережитого секрета, и Амарах, с его обострённым чутьем на грех, уловил это с первого же вдоха. Лицо его, обычно бесстрастное, исказилось не яростью, а чем-то более страшным — ледяным, безмолвным презрением. Он понял все. Не просто игру, а ее результат. — Что за безобразие? — голос резал воздух. — Поздний час, сборище. Пустые разговоры и... игры?! — последнее слово он сказал с особым презрением. — Мне кажется, что вы забыли, чему служите и зачем вы здесь? Или думаете Спавн благосклонен вашей легкомысленности? Ребята сразу затихли, потупив взгляды. Пастор шагнул внутрь комнаты и спросил: — Во что играли? — В «семь минут в раю», — осмелился сказать самый молодой из культистов, — но... не подумайте ничего плохого. Просто разговоры... — Рай? — изогнул губы в безрадостной усмешке, — Искушение и семя раздора в ваших чистых душах на пути к Второй Жизни. Амарах окинул взглядом толпу и заприметил своего ученика. — Ты. Ты должен их вести на путь Второй жизни. А сам позволяешь такие встречи у себя же дома. — Его голос, низкий и резонирующий, заставил Ту Тайма съежиться. — Ты допустил это... непотребство под моей крышей? Опустился до их уровня? — Наставник, это не то… — хрупкого культиста перебили, так и не дав договорить. Голос и руки предательски дрожали. — И если я услышу хоть слово о подобном сборище — узнаете, что такое истинная служба Спавну. — Простите нас, наставник, это больше не повториться. — извинился Лазурь нисколько не искренне. — Это простое «братское» единение. Ничего больше. — попытался оправдываться Тайм. Последние ученика фразы пробили Амараха на тихую ярость. — «Братское» единение. Знаю, я эти ваши игры. Встали. Все. — сказал он так тихо, что стало хуже, чем если бы он закричал. — И вон из моего дома. Ты тоже, Тайм.