Ублюдок

Он помнит это, как будто это было вчера. Этот день навсегда врезался в его память, оставив неизгладимый след. Он помнит крики, пронзительные, полные ужаса, которые разрывали воздух. Помнит оглушительный взрыв, который сотряс землю и заставил сердце замереть. А потом – плач детей, тонкий, надрывный, от которого сжималось всё внутри. Языки пламени, словно хищные звери, жадно пожирали дома, превращая их в дымящиеся руины. Огонь охватил всё – от покосившихся заборов до крыш, которые ещё недавно казались такими надёжными. Весь этот крохотный город, его родной город, утопал в алом зареве, становясь жертвой неумолимой стихии. Он помнит, как бежал по разрушенным улочкам, спотыкаясь об обломки, как кричал и звал родителей. Его голос, ещё детский, терялся в общем хаосе, в рёве огня и стонах рушащихся стен. Он помнит ту боль, ту всепоглощающую боль отчаяния и страха, которая пронзала его насквозь. Боль от потери, боль от бессилия, боль от того, что всё, что он знал и любил, исчезало в огне.       — Мама! Отец! — кричал мальчишка, подбегая к своему разрушенному и горящему кровавым огнём дому. Он со слезами на глазах забежал в место, что ранее было прихожей, и увидел их, лежащих на полу без сознания. Только он хотел подбежать к ним и попытаться вытащить из огня своих родителей, как соседский мужчина резко схватил его, и понёс прочь из горящего дома.       — Отпусти меня, отпусти!!! Мама... Папа, они всё ещё там! — зарыдал он, начиная колотить брюнета по спине.       — Замолкни! Они уже мертвы!       — Нет, их можно ещё спасти!       — Они мертвы, малец... Мне жаль. Айзен пусто смотрел на свой дом, что становился всё дальше и дальше от него, пока вовсе не скрылся с его поля зрения. Слёзы без остановки текли по его щекам, а сам мальчик чувствовал, как внутри него сломалось что-то, очень важное. Что-то, что рассыпалось в щепки изнутри, оставляя болезненную и глубокую рану на сердце и тысячи осколков и заноз. В тот день, он потерял всё, в том числе и свою надежду. . . . . Он сидел в странном здании, в соседнем городе, обнимал свои пыльные и стертые в кровь колени, тихо-тихо плача, пока к нему не подошёл тот самый сосед, что вытащил его из горящего дома, с подносом еды и воды. Мужчина молча сел рядом с ним на пол, поставив еду рядом, прежде чем обнять ребёнка, что беззвучно рыдал.       — Эй... Поешь, уже прошло девять часов как ты здесь, а ты даже к воде не притронулся. Он лишь покачал головой, пытаясь вытереть свои слёзы, что совсем не хотели заканчиваться.       — Малец...       — Простите... Я... — сквозь немую истерику прошептал мальчик, — Я всё ещё не могу поверить в происходящее. Он тяжело вздохнул.       — Знаешь, ты очень похож на моего сына... Только, он был младше тебя на годик другой... — начал Синхван, — Посмотри вокруг. Посмотри, как много людей сегодня лишились семьи и близких... Ты не один, малец, не одному тебе сейчас так больно. Но знаешь, жизнь она такая. Всегда она доставляет проблемы и неприятности. Она плюет тебе в лицо, бьёт по ногам, скидывает тебя с вершины, она откровенно издевается над тобой и испытывает... Но ты не должен опускать руки, не должен сдаваться, как бы плохо тебе не было, ты должен идти вперёд, через невзгоды, через препятствия, что сама жизнь приготовила для тебя. Ты должен идти. Людей в твоей жизни будет много: кто-то уйдёт, кто-то умрёт, кто-то предаст, кто-то останется... Это жизнь, она не бывает простой или лёгкой. Это жизнь, она жестока, правда. Но всё рано или поздно может умереть, пропасть, исчезнуть. Прекрасные цветы тоже умирают однажды. В один момент ты можешь потерять абсолютно всё, из-за одной ошибки, из-за случайности или стихии. Но Ты сам создаёшь и строишь свою жизнь, ты сам художник. Ты сам расскрашиваешь холст, что перед тобой, и то, как ты будешь жить теперь, зависит только от тебя самого. Ты сам выбираешь краски для своей картины, ты сам хозяин в своей судьбе, — мужчина похлопал его по плечу, предлагая ещё тёплый ужин. Сосуке шмыгнул носом, неуверенно и дрожащими руками взял в руки вилку и пластиковую тарелку, приступая к трапезе, — Ты ещё молод, у тебя вся жизнь впереди, так что не думай, что всё потеряно.       — Дядя Синхван...       — М?       — А что случилось с вашим сыном?       — Его... Сбила машина, — брюнет посмотрел в окно, наблюдая за моросящим на улице дождём, словно пытаясь разглядеть там что-то. Словно пытаясь найти утешение от своей давней потери. Он смирился, живёт своей жизнью, но порой, ему становится больно от осознания, что все дорогие ему люди ушли из этой жизни. Он знает, что ничего не изменить, знает, но не жалуется. Даже когда кто-то умирает, твоя жизнь продолжается, продолжается череда страданий, через которые тебе предстоит пройти. Он смирился и старается наслаждаться каждым мгновением, наслаждаться данной жизнью и распоряжаться ей так, как хочется. Айзен промолчал, он ожидал, что что-то подобное и приключилось...       — Дядя Синхван, вы... Можете взять над мной опеку? — дрожащим голосом спросил мальчишка, — У меня нет родственников... Но я не хочу в детский дом.       — Хорошо. У него появилась надежда. . . . . Вот так и началась новая жизнь, в другом городе, с другим человеком, который не приходился ему никем, был отцом только на бумаге, но Айзен был безумно благодарен ему. Он не оставил его одного, он решил взять ответственность за него. Возможно из жалости или наоборот, видел в нём своего сына, но сам Синхван не стал говорить, по какой именно причине, он решил забрать его к себе... . . . . Айзен рос в небольшом городке, где жизнь текла размеренно и спокойно. Его приёмный отец, Синхван, был человеком с необычной судьбой. Он всегда отличался мудростью и спокойствием, что привлекало к нему людей. Синхван воспитал Айзена в атмосфере любви и заботы, прививая ему важные жизненные ценности. С детства он наблюдал за тем, как Синхван помогает другим, всегда готовый прийти на помощь. Он учил его, что настоящая сила заключается не в физической мощи, а в умении понимать и поддерживать окружающих, что переживают сложный период в жизни. Эти уроки стали основой для формирования характера Айзена. Синхван часто рассказывал истории о своих приключениях, о том, как он преодолевал трудности и находил выход из каждой сложной жизненной ситуации. Эти рассказы вдохновляли Айзена, и он мечтал о том, чтобы однажды стать таким же мудрым и сильным, как его приёмный отец.

***

Синхван, с кружкой дымящегося чая в руках, устроился поудобнее напротив Айзена. За окном бушевала гроза, и потрескивание камина создавало уютную атмосферу, располагающую к откровенным разговорам. Сосуке, обычно неугомонный, сидел смирно и внимательно рассматривал слегка потрепанное жизнью лицо мужчины.       — Знаешь, Айзен, жизнь штука интересная, — начал Синхван, отпивая глоток чая, — Вроде бы ищешь свой путь, а тебя постоянно заносит то в одну сторону, то в другую. Вот, например, помню, как-то раз помог старушке донести тяжелые сумки до дома. Она так благодарила, глаза светились. Мелочь, а приятно. Он усмехнулся, вспоминая это.       — А как-то раз, друг мой, Альберт, попал в беду. Залез в какие-то сомнительные дела, чуть не потерял все. Я тогда не спал ночами, помогал ему выпутаться из этого дерьма, вот как алкоголь влияет на людей, хах....       — Синхван, а где сейчас этот Альберт? — интересуется шатен, взяв овсяное печенье из упаковки. Брюнет тяжело вздохнул и повернулся к окну.       — Не с нами, уже нет, — он грустно улыбнулся, поворачиваясь к своему приёмному сыну. В голосе Синхвана появилась печаль.       — Не всегда всё так радужно, конечно. Бывают и провалы. Как-то раз, по пьяни, и я влез в долги. Думал, смогу отыграться, а только хуже сделал. Пришлось долго расплачиваться, зато урок усвоил на всю жизнь. Не лез ни в казино, ни злоупотреблял алкоголем. Он посмотрел на Айзена, словно ища понимания.       — Вот так и живем, Айзен. То помогаем, то ошибаемся. Главное - не терять человечность и учиться на своих ошибках. Синхван замолчал, глядя на огонь в камине. Гроза за окном стихла, и сквозь тучи пробился лунный свет. В тишине комнаты чувствовалось, что рассказанные истории, пусть и простые, помогли Айзену увидеть в Синхване не просто каменную стену, а живого человека со своими слабостями и достоинствами. И, возможно, это именно то, что им обоим было нужно.       — Что можешь ещё рассказать? — слегка поникши спрашивает парнишка, запивая печенье чаем.       — Хах, тогда слушай, есть у меня парочка историй, думаю, они тебе понравятся.

***

Вместе они проводили много времени, гуляя по лесам, исследуя окрестности и обсуждая жизнь. Синхван всегда находил время, чтобы выслушать Айзена, поддержать его в трудные моменты и порадоваться его успехам. Эти моменты сближали их, и Айзен чувствовал, что у него есть надежный тыл. С годами Сосуке становился всё более самостоятельным, но уроки, которые он получил от Синхвана, оставались с ним. Он понимал, что, несмотря на все трудности, всегда можно найти светлую сторону и помочь другим. Эти ценности стали основой его жизни, и он был благодарен своему приёмному отцу за то, что тот научил его быть человеком. С течением времени, Айзен начал осознавать, что мир вокруг него полон не только красоты, но и сложностей. Он видел, как люди иногда теряются в своих заботах, как порой трудно найти поддержку в трудные времена. Эти наблюдения укрепили его желание следовать примеру Синхвана и помогать другим. Он стал более внимательным к окружающим, стараясь понять их чувства и переживания. В подростковом возрасте Айзен начал активно участвовать в жизни своего городка. Он организовывал небольшие мероприятия, помогал в местном приюте и всегда был готов прийти на помощь тем, кто нуждался в поддержке. Синхван гордился своим приёмным сыном, видя, как тот воплощает в жизнь уроки, которые он сам когда-то передал. Мальчишка понимал, что его действия могут изменить чью-то жизнь, и это придавало ему сил.       — Синхван! — улыбнулся счастливый Айзен, подбегая к своему приёмному отцу.       — Что такое? — отзывается мужчина, что готовил ужин на кухне.       — Я сегодня познакомился с одним парнем, его зовут Хейн, он живёт на соседней улице. Оказывается, у нас с ним так много общего! Он тоже любит животных, гулять и спорт, мы завтра пойдём с ним парк, — счастливо улыбнулся Сосуке. Брюнет улыбнулся, потрепав мальчишку по голове.       — Рад за тебя, расскажешь потом как погуляли, а сейчас иди мой руки и садись за стол.

***

      — Синхван! Я сдал экзамены на пятерки!       — Горжусь, — улыбнулся мужчина.

***

      — Синхван, я познакомился с одной милой девушкой...       — Влюбился?       — Нет! Совсем нет!       — Так почему же ты покраснел? Ха-ха.

***

      —...А сегодня мы с Хейном съездили в центр...       —...А ещё, мы были в том парке, о котором ты мне рассказывал!       —..У меня получился шикарный бисквит, попробуешь, Синхван?       — Наконец-то научился готовить?       — Да ну не занижай мои способности! Всё я умею. . . . . Жизнь начала улыбаться ему, но в один момент всё изменилось. Война, как непредсказуемый шторм, ворвалась в его мир, оставив за собой лишь руины и горечь утрат. В тот день, когда он потерял приёмного отца Синхвана, Айзен почувствовал, как земля уходит из-под ног. Этот человек стал для него опорой, источником мудрости и любви, и теперь его не стало. Город, где они жили, был разрушен до основания. Улицы, которые когда-то были полны жизни, теперь лежали в руинах, как и его сердце. Он снова остался один, и в его душе разгорелся огонь отчаяния. Он не понимал, как можно продолжать жить, когда всё, что он так любил, было уничтожено во второй раз. Воспоминания о счастливых моментах с Синхваном преследовали его, как тени, не давая покоя. Синхван... Синхван... Он уже не был молод, но он должен был умереть естественной смертью, а не смертью в муках и агонии, под бетонными обломками... Хейн, остальные... Они... Они тоже мертвы. Почему он снова остался один? Почему его не постигла та же участь? Почему он? Почему... Айзен прожил с ними семь лет, они видели все его взлёты и падения, они видели его успехи и были рядом, сейчас ему девятнадцать, но за эти семь лет, он никак не мог представить то, что всё так сложиться, что он больше не сможет увидеть их, особенно Синхвана. Спросить о чём-то, попросить совет... Он больше никогда не поговорит с ним, не увидит его добрые серые глаза, не увидит его слабой улыбки. Больше никогда. Каждый день он выходил на улицы, которые когда-то были знакомы и родными, и искал хоть какую-то надежду. Но вместо этого находил лишь пустоту и разрушение. Война, что закончилась спустя год, забрала у него не только близких людей, но и смысл жизни во второй раз. Айзен понимал, что теперь ему предстоит заново научиться жить в этом новом, жестоком мире, где надежда казалась такой же хрупкой, как стекло. Каждый шаг по обломкам его прошлого был как удар по сердцу. Он чувствовал, как холодный ветер проникает в его душу, обжигая воспоминаниями о том, что когда-то было. Он бродил по улицам, где когда-то звучал смех, где жизнь бурлила, как река, а теперь царила лишь тишина, прерываемая лишь эхом его собственных шагов. Разрушенные здания, обгоревшие остатки домов, словно молчаливые свидетели трагедии, напоминали ему о том, что он потерял. Надгробие Синхвана... Надгробие Хейна... В его голове крутились мысли о том, как Синхван всегда говорил, что даже в самые тёмные времена нужно искать свет. Но где же этот свет теперь? Как можно найти надежду, когда всё вокруг погружено в хаос? Синхван говорил, что когда жизнь плюет тебе в лицо, ты должен встать и идти, но Айзен чувствовал, что его сердце сжимается от боли, и каждый день становился всё более невыносимым. Он не знал, как справиться с этой утратой, как найти силы, чтобы продолжать. Время шло, но раны не заживали. Сколько раз он приходил к нему на могилу? Сколько слёз выплакал? Сколько раз просил дать совет, как жить теперь дальше? Сколько раз?...       — Здравствуй, Синхван... Надеюсь, хотя-бы там, ты спокоен... Надеюсь, что ты встретился со своим сыном... Но знаешь, мне так больно... Я так скучаю, я не могу представить, не могу принять и осознать, как же мне жить дальше. Знаешь... Ты всегда мне говорил, безвыходных ситуаций не бывает, но... Как найти в себе силы, чтобы встать с колен и наконец-то продолжить свой путь? Я не знаю, а тебя... Тебя рядом нет. Прости, я... Знаю, мне больно, мне просто больно, что трудно дышать, даже сейчас... Скажи же мне, что мне делать дальше? — он упал на колени перед могилой, начиная безудержно плакать, не зная, куда и как выплеснуть свои накопившиеся эмоции.       — Синхван... Скажи же мне... Ответь... Пожалуйста, — прошептал он. Тишина обволакивала его, погружая в пучину отчаяния и безостановочной тоски. Он один, среди руин, среди серых лиц, что уже не имеют для него смысла. Он один, среди пустынных улиц и разрушенных зданий. Один. Один. Один. Один. Снова, в очередной раз.

***

Война оставила после себя лишь пепел и руины в его сердце. Ему было всего двадцать, и он стоял на пороге новой, неизвестной жизни, не зная, куда повернуть. Единственное, что он знал наверняка – это то, что нужно бежать. При первой же возможности, он отправился в Бэркель, город, который казался ему далеким маяком надежды. В Бэркеле Айзен начал с самого нуля. Дни его были наполнены тяжелым трудом: он мыл полы в кафе и ресторанах, подрабатывал в сфере обслуживания, делая все, чтобы выжить. Это была жизнь, далекая от всего, что он знал раньше, но он не сдавался. И вот, среди этой суеты и борьбы, он встретил её. Николь. Его первая любовь. И с этой встречи его мир, казалось, обрел новый смысл. Николь стала для него не просто любовью, а спасением. В её глазах он видел не жалость, а понимание, в её улыбке – свет, который разгонял мрак прошлого. Она была той тихой гаванью, где он мог отдохнуть от бурь, что терзали его душу. Вместе они строили планы, мечтали о будущем, которое казалось таким далеким и недостижимым в его прежней жизни. Айзен, впервые за долгое время, почувствовал, что у него есть цель, что его существование обретает смысл. Он работал еще усерднее, стремясь создать для Николь ту жизнь, которой она заслуживала, жизнь без страха и лишений. Каждый заработанный грош, каждая новая возможность – все это было для нее. Он видел, как расцветает её счастье, и это было лучшей наградой. Но где-то в глубине души, под слоем обретенного спокойствия, таился страх. Страх, что прошлое может настигнуть его снова, что война, оставившая такие глубокие шрамы, не отпустит его так просто. Вдруг, он потеряет всё в третий раз?.. Он старался не думать об этом, предпочитая жить настоящим, наслаждаясь каждым моментом рядом с Николь, но тень прошлого иногда нависала над ними, напоминая о себе тихим шепотом ветра, несущим запах дыма и разрушения.       — Николь? — улыбнулся Айзен, выглядывая из-за дерева.       — Ха-ха, что такое? — улыбнулась девушка, что сидела на зелёной полянке, под теньком того же дерева. Сосуке обошёл дерево и встал перед ней на одно колено.       — Ты выйдешь за меня? — он пристально смотрел в её голубые глаза, дожидаясь ответа. Блондинка замерла, ошеломленно глядя на своего молодого человека, прежде чем кинуться ему на шею.       — Да! — ответила она, целуя его в щеку, — Я согласна! — со слезами на глазах добавила Николь.

***

Айзен и Николь сделали важный шаг в своих отношениях — они начали жить вместе. Это решение стало для них двоих настоящим этапом взросления и укрепления чувств. Вскоре после этого они обручились, и радостное событие не заставило себя долго ждать: пара расписалась в загсе. С началом новой жизни Айзен нашёл престижную работу, о которой давно мечтал. Это дало им возможность не только улучшить финансовое положение, но и осуществить давнюю мечту — переехать в центр города. Новый дом стал для них символом начала новой главы, полной надежд и возможностей. Теперь они могли наслаждаться жизнью в сердце города, исследовать его улочки и открывать для себя новые горизонты вместе. С переездом в центр города жизнь Айзена и Николь наполнилась новыми красками и впечатлениями. Каждый день они открывали для себя что-то новое: уютные кафе с ароматом свежезаваренного кофе и свежей выпечки, маленькие магазины с уникальными товарами и парки, где можно было провести время на свежем воздухе. Город, который когда-то казался им лишь фоном для жизни, теперь стал их домом, полным возможностей и вдохновения. Айзен, погружаясь в свою новую работу, чувствовал, как его амбиции и стремления начинают реализовываться. Он работал в команде талантливых и добрых коллег. Каждый новый день приносил новые вызовы и задачи, но теперь, он справлялся, ведь снова нашёл опору под ногами. Он снова начал дышать, его жизнь стала налаживаться. Николь, в свою очередь, также нашла свое место в этом новом ритме жизни. Она начала заниматься проектом, который давно хотела осуществить, и это дало ей возможность проявить свои творческие способности, её картины были прекрасны. Вечерами, после насыщенного дня, они часто гуляли по улицам, наслаждаясь атмосферой города. Они делились своими мыслями и мечтами, обсуждали планы на будущее и строили совместные цели. Эти моменты сближали их еще больше, укрепляя их связь и доверие друг к другу. С каждым днем их жизнь становилась все более насыщенной. Поездки на море, в соседний город, заграницу. Они наслаждались каждым годом, проведенным друг с другом. Но счастье не бывает вечным. . . . .       — Николь, я дома, сегодня пораньше отпустили с работы, как ты- — мужчина застыл в дверном проёме комнаты, увидев как его жена лежит в кровати с человеком, которого он считал другом и коллегой.       — Я могу всё объяснить! — подорвалась она, но Айзен лишь подошёл к своему "другу", скидывая его с кровати.       — Пошёл вон, — разозлился шатен, выставляя коллегу за входную дверь с манатками.       — Айзен...       — Закрой рот! Как ты могла?! Я надрываюсь, работаю, беру сверхурочные, я всё делаю ради тебя, покупаю украшения, краски, холсты, вожу по ресторанам и мотаюсь с тобой на море или заграницу каждый год! Я делаю всё, чтобы ты была счастлива, так где же я совершил ошибку?! Почему, почему, Николь? Женщина опустила виноватый взгляд в пол, чувствуя как слёзы потекли по её щекам. Это ошибка, это была просто ошибка, её обманули, напоили...       — Я любил тебя, Николь. Всем своим сердцем. Я был готов на всё, но я не думал, что ты плюнешь мне в лицо...       — Я совершила ошибку, прошу, дай мне шанс! — закричала она, впиваясь пальцами в рабочую рубашку Сосуке.       — Я ухожу, Николь, — мужчина убирает её руку и начинает собирать сумку, чтобы на пару дней перекантоваться в отеле. Нужно всё переварить... Спустя девять лет совместной жизни, всё снова пошло коту под хвост...

***

Николь изменила Айзену. Эта новость обрушилась на него как лавина, погребая под собой все, что он знал и чувствовал. Мир, который он строил с ней, рухнул в одночасье. Не в силах справиться с болью и опустошением, Айзен собрал свои вещи и уехал в отель. Там, в тишине одинокого номера, он провел несколько долгих часов, перебирая их совместные фотографии. Каждое улыбающееся лицо, каждый счастливый момент теперь казались насмешкой, болезненным напоминанием о том, что было и чего больше никогда не будет. Слезы текли неудержимым потоком, смешиваясь с горечью и непониманием. Он не знал, как жить дальше. Будущее, которое он так ясно видел рядом с Николь, теперь было пустым и пугающим. Он смотрел на их смеющиеся лица, на то, как они держались за руки, на моменты, которые казались ему вечными. Каждый снимок был как удар ножом, вскрывающий рану, которая, казалось, никогда не затянется. Он вспоминал ее смех, ее прикосновения, ее слова, которые когда-то были для него музыкой, а теперь звучали как фальшивая нота. Как он мог не заметить? Как мог быть настолько слеп? Мысли роились в голове, обвиняя, терзая, не давая покоя. Он чувствовал себя преданным, униженным, сломленным. Отель, который должен был стать временным убежищем, превратился в клетку, где он был заперт со своей болью. Он пытался найти ответы, пытался понять, где произошел сбой, где их путь разошелся так безвозвратно. Но в этой тишине, нарушаемой лишь его собственным всхлипами, ответов не было. Была только пустота, зияющая дыра там, где раньше было его сердце, наполненное любовью и доверием. Он закрыл глаза, пытаясь стереть из памяти образы, но они лишь становились ярче, навязчивее. Как жить дальше, когда весь мир, который ты знал, оказался иллюзией? Как собрать себя по частям, когда каждая часть кричит от боли? Он не знал. И эта неизвестность была, пожалуй, самой страшной частью всего произошедшего. . . . . Развод с Николь стал для Айзена настоящим ударом. Он понимал, что возможно, это была случайность, ошибка по пьяни, как она объясняла ему, но он уже не мог верить, не мог принять и простить. Мир, который он знал, рухнул, оставив после себя лишь пустоту и отчаяние. Он переехал в крошечную однокомнатную квартиру, где единственными его спутниками стали бутылка и сигареты. Каждый глоток спиртного и каждая затяжка казались попыткой заглушить боль, но лишь сильнее погружали его в пучину безысходности и отчаяния. На работе, пытаясь хоть как-то отвлечься, он попал в ловушку. Он не знал, что женщина, с которой у него завязалась интрижка, была женой его босса. Когда правда вскрылась, последствия были мгновенными и сокрушительными. Его тут же уволили. Теперь Айзен оказался на самом дне. Без работы, без денег, с разрушенной жизнью. Он стоял на пороге своей пустой однушки, глядя в никуда, и не знал, как жить дальше. В очередной раз он потерял всё, что имел, и казалось, что выхода из этого лабиринта отчаяния просто не существует. Он чувствовал, как холодный ветер проникает сквозь тонкие стены квартиры, словно отражая внутреннюю пустоту. Внутри тлеют пожары. Каждый шорох за дверью казался предвестником новой беды, а тишина – лишь затишьем перед бурей. В голове роились обрывки воспоминаний: смех Николь, тепло её рук, обещания, которые теперь казались насмешкой судьбы, поцелуи, что теперь вызывали приступ тошноты. Он пытался найти хоть какой-то смысл в этом хаосе, но мысли путались, как нити в старом клубке. В зеркале отражалось изможденное лицо, с потухшими глазами, в которых ещё недавно горел огонь амбиций. Теперь там был лишь пепел разочарования. Он вспомнил, как когда-то строил планы, мечтал о будущем, о стабильности. Всё это рассыпалось в прах, оставив после себя лишь горький привкус поражения. Что дальше? Этот вопрос эхом отдавался в пустой квартире, не находя ответа. Он мог бы снова попытаться найти работу, но где? Кто возьмет на работу человека с такой репутацией, человека, который, казалось, сам себя уничтожил? Мысль о том, чтобы начать всё сначала, казалась непосильной. Он чувствовал себя сломленным, как старая вещь, выброшенная на свалку жизни. Но где-то в глубине души, под слоем отчаяния, тлела крошечная искорка. Искорка упрямства, которая не давала ему окончательно сдаться. Он не знал, откуда она взялась, но она шептала ему, что даже на самом дне есть возможность оттолкнуться. Он снова вспомнил Синхвана... Возможно, это было лишь иллюзией, порожденной алкоголем, но в этот момент его слова, были единственным, что удерживало его от полного погружения в бездну. Он поднял голову, и в его глазах, пусть и затуманенных, мелькнуло что-то похожее на решимость. Он не знал, что будет завтра, но сегодня он ещё не сдался. Он ещё не умер в этом дерьме. Он всё ещё жив, значит, жизнь продолжается. . . . . Айзен зашел в бар, чтобы немного отвлечься от собственных мыслей. Но он не ожидал, что именно здесь, его жизнь кардинально изменится. За стойкой, с бокалом в руках, сидел загадочный человек. Их взгляды встретились, и тот, с легкой улыбкой, пригласил Айзена присоединиться к нему.       — Кто вы? — интересуется шатен, лениво рассматривая стакан в дешевым виски перед собой.       — Можешь звать меня Яхве. Разговор завязался легко. Яхве говорил о своих амбициях и планах, а Айзен, не подозревая о том, куда это приведет, слушал с интересом. Вскоре мужчина предложил ему работу, узнав, что Сосуке лишился всего. Ему протянули руку помощи... Обязанности были таковы — помощь с документами, организацией встреч и ведением дел. Айзен, который уже настолько отчаялся, согласился. Деньги заканчиваются, а жить на что-то нужно. Да и вылезать из этой задницы и апатии пора бы уже. Сначала работа казалась простой. Он разбирал бумаги, относил их нужным людям, договаривался о встречах. Но вскоре его обязанности начали расширяться. Айзен стал проводить деловые встречи, представляя интересы Яхве. Он чувствовал, как его уверенность растет, и с каждым днем все больше погружался в этот мир. Однако вскоре все изменилось. Яхве предложил ему повышение — теперь он стал наемником. Это означало не только новые задачи, но и жестокую подготовку. Ему пришлось оставить позади своего прежнего «я», того, кто верил в добро и зло. Он погрузился в мир, где моральные границы размыты, а выживание — единственный закон. Теперь он увидел ранее мирный и светлый Бэркель с другой стороны... Каждый день становился испытанием. Он учился не только физическим навыкам, но и тому, как манипулировать людьми, как использовать их слабости в своих интересах. Он понимал, что теперь его жизнь — это игра, где нет места для сентиментальности. Внутри него происходила борьба: старые убеждения боролись с новыми. Сам он боролся с тем, чтобы наконец-то отпустить прошлое и жить настоящим. Забыть Николь, забыть себя, добропорядочного гражданина, погружаясь во мрак криминалистики. Айзен чувствовал, как его внутренний мир начинает трещать по швам. Каждый день, проведенный в компании Яхве и его подручных, отдалял его от прежнего «я». Он больше не мог позволить себе сомневаться в своих действиях, ведь каждое решение могло стоить ему жизни. В этом новом мире, где моральные нормы были лишь иллюзией, он учился выживать, адаптируясь к жестоким реалиям. Сначала он пытался сохранить в себе остатки человечности, но вскоре понял, что это лишь мешает ему. Он наблюдал, как его коллеги, такие же наемники, безжалостно выполняли свои задания, не задумываясь о последствиях. Они были как хищники, готовые в любой момент напасть на свою жертву. Айзен начал понимать, что в этом мире слабость — это роскошь, которую он не может себе позволить. Каждая новая задача становилась все более сложной и опасной. Он выполнял контракты, которые требовали не только физической силы, но и хитрости. Айзен научился читать людей, предугадывать их действия и использовать их слабости в своих интересах. Он стал мастером манипуляций, и это приносило ему успех. Но с каждым успешным заданием он чувствовал, как его душа постепенно погружается в темноту. Внутренний конфликт становился все более острым, и Айзен понимал, что его прежние идеалы о добре и зле, о справедливости и честности, постепенно растворяются в бездне, которую он сам же создал. Каждый раз, когда он смотрел в зеркало, он видел не того человека, которым был раньше. Отражение стало чужим, но это... Не пугало его. Работа на Яхве требовала не только физической силы, но и умения манипулировать окружающими, как говорилось ранее. Айзен научился использовать людей как пешки в своей игре, и это приносило ему успех и... Радость. Он стал мастером обмана, и его репутация росла. Но с каждым новым контрактом он чувствовал, как его душа постепенно угасает. Он больше не мог позволить себе сомневаться в своих действиях. Не мог позволить снова вернуться в прошлое, что было семь лет назад. С каждым выполненным заданием он становился все более изолированным. Друзья и знакомые, которые когда-то были частью его жизни, теперь казались далекими и незначительными. Он не мог позволить себе привязываться к людям, ведь это означало бы уязвимость. Ему стало плевать. Он вошёл во вкус, и теперь каждый миг напоминал ему о том, как тонка грань между жизнью и смертью. Волнение, которое охватывало его, когда он игрался с огнём, было сродни наркотическому опьянению. Каждый раз, когда он чувствовал, как коса смерти касается его шеи, сердце замирало, а кровь бурлила в венах, наполняя его адреналином. В такие моменты он ощущал себя по-настоящему живым. Мир вокруг терял свои привычные очертания, и всё, что имело значение, сводилось к этому мгновению — к тому, как он балансирует на краю, как ловко маневрирует между опасностью и свободой. Он смеялся в лицо страху, и этот смех был полон жизни, полон той самой искры, которая заставляла его сердце биться быстрее. Каждая игра с огнём становилась для него не просто испытанием, а настоящим искусством, где он был и художником, и холстом. Ох да, Синхван... Айзен выбрал свой путь. Он выкинул все предыдущие холсты и картины, заполняя теперь их кровью и порохом. Он стал неким безумцем, что гоняется за острыми ощущениями. Он знал, что однажды эта игра может закончиться, но именно это придавало его существованию особую остроту. В каждом мгновении, когда он смотрел в глаза опасности, он находил свою истинную суть — ту, что жаждет жизни, полной эмоций и адреналина. Он не мог остановиться. Каждый новый день приносил с собой новые вызовы, новые грани опасности, которые он стремился исследовать. Он искал адреналин в любых местах: в уличных стычках, в рискованных трюках на угнанном мотоцикле, в ночных прогулках по крышам высоток. Каждый раз, когда он чувствовал, как ветер свистит в ушах, а сердце стучит в унисон с ритмом жизни, он понимал, что это — его стихия. Каждый раз, когда он оказывался на краю, он чувствовал, как мир вокруг него сжимается до размеров этого мгновения. Он ловил себя на мысли, что именно в эти моменты он был ближе всего к пониманию самого себя. Он не боялся смерти — он боялся упустить жизнь. Он знал, что однажды может оказаться на краю пропасти, но это только подстегивало его желание рисковать. Он чувствует себя живым. Он нашёл, спустя столько лет, своё счастье, в этой опасной работе, что приносила ему деньги и одновременно свободу действий. У него не было отношений, только секс без обязательств со случайными красивыми дамами. Только клубы, бары, свобода и адреналин, что был и действовал получше, чем алкоголь и сигареты. Он счастлив, но что-то, в глубине души, тревожно скребется. Он счастлив... Счастлив... Возможно. Что-то не так... Он так устал. Устал. Так устал. Хотелось чего-то такого, такого, что раньше у него не было. Хотелось что-то, что снова вдохнет в него смысл жить. Он часто думал, размышлял, но всё сводилось к одному и тому же. Он её не видит, причину, смысл, цель. Он просто живёт, наслаждается мимолетными радостями, курит, пьёт, сидит в клубах. Он живёт. Просто проживает свою жалкую, ничтожную жизнь.

***

Чего приуныл, где же твой пыл? Где горящие ярко глаза? Кем же ты стал? Спился, сторчался, женился устал, Съебался в зрительный зал. Растворился в толпе, Сам себя потерял в темноте. Просто в миг оказался никем, Очень скучный пустой манекен. Которому завтра рано вставать, Дорога, работа, дорога, кровать. Это замкнутый круг, Это ебанный ад, И ты делаешь вид, Будто не виноват, Будто есть миллион причин, И никак не найти ключи. И никак не помогут врачи, Да и сладкая жизнь горчит. Твоя жизнь в один конец маршрут. Твои мечты, всего лишь белый шум, Вокруг лишь фантомы, Не выходи из комы.