Путешествия и время

Фушигуро считает свой восемнадцатый день рождения одним из худших. Отнюдь не из-за отсутствия поздравлений, каких-то глупых казусов или испорченого настроения. Просто он не в состоянии праздновать. Он собран и спокоен на людях, но дома все ещё вздрагивает по ночам и рефлекторно прикасается к лицу, где грубыми рубцами осталась память о событиях двухлетней давности. Его все ещё трясёт от осознания, что два дня спустя наступит очередная годовщина их победы (победы ли?), а собственное отражение в зеркале продолжает напоминать затравленого дикого зверя. Он все ещё испытывает чувство вины и улыбаться может лишь тогда, когда на него глядят два слегка потускневших карих глаза. И даже их он сегодня подвёл. Когда Мегуми вернулся в темноту их с Итадори квартиры, он не знал, что та уже не пуста. Он никак не мог ожидать, что его парень выскочит из гостиной с весёлыми возгласами и хлопушкой на перевес. Кажется, Фушигуро слишком сильно дернулся и слишком быстро принял боевую стойку. При включившемся свете он выглядел совсем не празднично в окружении бумажных конфетти. Он испугался, потому что постоянно ждёт опасности. Юджи не обижался. Он сгладил ситуацию своим смехом, вручил в подарок толстовку с очень глупым принтом, но тёплую, потому что помнил, как Мегуми постоянно жаловался на чувство холода, потрепал по волосам и на это получил быстрый смазанный поцелуй. Они шутливо толкались, подметая цветной беспорядок в прихожей. На двоих поделили черничное пирожное, которое было куплено в пекарне на соседней улице. Но извинялся Фушигуро на словах и взглядом мучительно долго. Они засыпали в обнимку после тихой беседы и двух кружек зелёного чая. Мегуми знал, что сейчас все не так плохо, но знал и то, что они оба хранят в себе отвратительное послевкусие надломленого мира. Проклятая энергия ощущалась радиацией под кожей. Фушигуро казалось, что из выжженой столицы она едкой отравой доползла уже и до пригорода, до дома, в котором они с Итадори вечерами прячутся от дневных обязанностей магов. Что она укрывает одеялом и медленно затягивает в бесконечно черную воронку. Куда-то вниз, под ткань реальности.

***

Мегуми давно не просыпался вот так – действительно отдохнувшим и со спокойствием на душе. Он привычно обнаружил рядом с собой мирно посапывающего Юджи, сел в кровати и.. Это не было комнатой, где он заснул. Фушигуро моментально напрягся, чувствуя, как от сонливости не остаётся ничего. Прислушался к чувствам. Ровно ноль чужого присутствия или угрозы. Не отводят взгляда от входной двери, словно туда вот-вот должен кто-то ворваться, он нервно начал тормошить Юджи. Тот что-то лениво пробормотал и отвернулся – никогда не любил вставать рано. — Поднимайся, Юджи! — Мегуми прошипел сквозь зубы, тихо, чтобы кто-то, гипотетически ставший виновником всей ситуации, не услышал его. Тревога в голосе была настолько очевидной, что розовая макушка моментально оторвалась от подушки. — Что тако- Итадори не договорил, в недоумении осматриваясь вокруг. Потом удивлённо хлопнул ресницами в сторону парня, словно ожидая объяснений. Объяснений, которых нет. — Я не один с ума схожу, да? — Фушигуро шептал почти истерично. Ему казалось, что вокруг что-то не так, что все это какой-то глупый сон, что все не настоящее. Настоящим здесь ощущался лишь Юджи рядом, хоть и в нем что-то неуловимо изменилось. — Я думал это ты устроил, нет? — Каким образом? Я спокойно спал! — Тогда где мы? — Хотел бы я знать, — Мегуми осторожно встал с кровати, чувствуя, как от пола по ногам побежал лёгкий холодок. — Нужно проверить. Бесшумность и осторожность, с которыми парни выходили за дверь, могли бы стать поводом для шуток про спецназовцев, но не в этот раз.

***

Снаружи на них никто не напал, за дверью не было пустоты или границы чужой Территории. Только квартира, подозрительно похожая планировкой на ту, в которой они засыпали ещё вчера. Юджи свернул в прихожую, а Фушигуро осмотрел кухню. Его внимание сразу привлёк календарь на стене. Календарь, оставленый на дне его рождения, но почему-то двумя годами позже. Календарь пытался доказать, что сегодня ему исполнилось двадцать лет. — Юджи! Парень появился в дверном проёме незамедлительно, словно стоял и ждал, пока его позовут. Стоило ему лишь уловить мимолетный кивок в сторону стены, как сразу понял, на что хотели обратить его внимание. — Год неправильный.. — И квартира неправильная, — тихо шептал Мегуми, нарезая второй круг по комнате. На столе он обнаружил телефон – свой собственный телефон, показывающий все ту же дату и геолокацию их с Юджи квартиры, словно она не изменилась до неузнаваемости. — А может мы того.. Во времени переместились?.. — Итадори строил догадки, которые, звуча как бред, почему-то прекрасно ложились на обстоятельства. — То есть пытаешься утверждать, что мы за ночь просто перескочили два года жизни? — Мегуми пытался саркастично изогнуть бровь, но привычное выражение никак не получалось. Он хватался за догадку, как утопающий за соломинку – неизвестность пугала больше. Либо же новая реальность изменяла сознание под себя. — Хотя.. Похоже на правду. Он понял наконец, что его так смущало в Итадори. Он, кажется, стал даже выше, чем был, раздался в плечах, шрамы на губе и брови побледнели, истончились. Но он все ещё был похож на свою версию из прошлого. — Не так уж ты и сильно изменился.. — А ты отрастил волосы. Классно, кстати. — Что? Фушигуро удивлённо поднял руку к голове и нащупал там резинку, стягивавшую ощутимо отросшие пряди волос в низкий хвост. А после почти побежал в сторону зеркала в ванной.

***

— Как я только до такого докатился.. — кажется, он страдал уже минут пять, разглядывая тёмные, доходящие до плеч волосы, не лишившиеся с возрастом своей лохматости. Он ведь помнил, как со школы себе клялся, что увеличивать длину не будет, потому что окончательно станет на лицо неотличим от девушки. И вот его двадцатилетняя версия тут, решила что-то менять в своём стиле. — Да не убивайся так, тебе идёт! Итадори мог лишь подбадривать словесно и ободряюще хлопать по плечу. Хотя в глазах было видно – он совсем не понимал трагедии.

***

Вчерашний день, что был два года назад, закончился зелёным чаем, а сегодняшний с него начался. На кухне царило молчание – им обоим надо было смириться со сложившейся ситуацией. Хотя учитывая все, что успело случиться в жизни парней, они приспосабливались к любой ситуации быстро. В жизни нужно цепляться лишь друг за друга, к остальному привыкнуть легко. Мегуми ради интереса залез в галерею своего телефона и чуть не отбросил его от себя. Он в прямом смысле увидел призрака. С первой же фотографии на него смотрел он сам, явно нынешняя версия, и улыбающийся, ужасно живой Годжо. — Юджи... Этим словом он выпустил из лёгких последний воздух, трясущимися руками поворачивая экран в сторону парня. На это было невыносимо смотреть. Это не было реальностью. Это просто не могло ею быть. Итадори посмотрел на фото и просто застыл. Сидел неподвижно около минуты, и, кажется, что-то внутри них переворачивалось почти синхронно. — То есть.. Не просто время.. — Юджи растерянно бормотал себе под нос что-то, уставившись на полупустую кружку чая с едва поднимающимся над ней паром. Это было просто невыносимо. Мегуми готов был рвать на себе свои новообретенные длинные волосы и просто забиться куда-то в темноту и тишину, чтобы не разразиться истерикой. — О чем ты?! — Это.. Реальность другая? Или параллельная вселенная? Где.. Где сенсей жив, и.. Если это так, то.. Воцарившуюся тишину прервал тихий рингтон. Мегуми вздрогнул, разжал пальцы, и телефон со стуком упал на стол. Вселенная решила его добить. На экране белым по черному было выведено имя контакта. Цумики. — Нет.. Нет, нет, такого просто быть не может.. — Фушигуро уже не заботился о том, что проговаривает вслух, а что нет. Он вскочил со стула и медленно отступал от стола прочь, словно телефон был готовой взорваться бомбой. Взгляд Итадори метался от его парня к телефону и обратно. Он прекрасно знал, что происходит. А потом решительно принял вызов. В критических ситуациях он, как всегда, действует быстро и импульсивно. — Привет, Мегу! Кухню наполнил женский голос. Спокойный, где-то на границах полутонов грустный, повзрослевший, но такой знакомый, называющий по любимой версии имени. Фушигуро хотел кинуться к телефону, забрать его, сказать хоть что-то, но не мог. Тело словно парализовало. — Цумики? Нет, это Итадори, Мегуми немного занят. Голос Юджи даже не дрогнул, словно он ежедневно общается с воскресшими из мёртвых. Но Фушигуро видел, как тряслись его губы и побледнело лицо. Если даже он так реагирует, Мегуми боится представить, на что похож сам. Он не переставал отступать, упёрся спиной в стену и просто смотрел, смотрел, смотрел, слушал, не мог заставить себя моргнуть или вздохнуть. — Итадори? Скажи, чтоб перезвонил потом. Вы же придёте сегодня? Двадцатый юбилей, как-никак. — Д-да, мы придём.. Итадори завершил вызов, и вместе с телефоном, опустившимся на стол, Мегуми медленно сполз на пол. У него были приступы паники, особенно первое время после победы над Сукуной. Но так он ещё никогда не задыхался в бесслезной истерике, и никогда его сердце ещё так не колотилось. Он добрых полчаса приходил в себя на все том же кухонном полу, даже не замечая, как сильно трясётся и Итадори, успокаивающий его. Значит это точно другая вселенная, мир, временная ветка, что угодно.

***

Фушигуро нашёл в шкафу старый блистер успокоительных. Он поделился половиной дозировки и с Итадори. Им все-таки пришлось ехать на праздник. Цумики, какая-то уставшая, повзрослевшая, но в сознании и живая. Все ученики магического колледжа, не все с полным набором конечностей, но живые. Нобара, вовсе не изменившаяся и все липнущая к Маки с шутками про одинаковые шрамы. Обручальные кольца на пальцах Зенин и Оккоцу. Годжо, без правой руки и с глазами, из которых словно выжгли фосфорический блеск, но живой, ласково треплет по голове, словно все знает. Хотелось то ли обнять, то ли в испуге отстраниться, но оба действия были бы странными. Настоящими ходячими мертвецами выглядели лишь виновник торжества да его парень. Кажется, им нужно быть счастливыми, и в глубине души они такими были, но невозможно за раз принять все воскрешения людей, которых отпустил. Слишком сильный поток счастья превращается в смертоносную стрелу. Юджи видел, как на глаза Мегуми наворачиваются слезы каждый раз, как он смотрит в сторону сводной сестры. Что уж там, он и сам чувствовал то же самое. Они не провели в компании и часа. Фушигуро сослался на плохое самочувствие. Они не сдерживали дома бессвязных обрывков фраз и капающей из глаз влаги. Новая реальность с болью втискивалась в их мировоззрение, но эта боль постепенно сменялась облегчением.

***

Два дня спустя Фушигуро обнаружил ещё одну радость – живых шикигами. Он и не представлял, как по ним скучал. По квартире сновали туда-сюда несколько кроликов и бегали две гончие. Он забыл свои давние слова о том, что эти потусторонние животные – лишь оружие, а не питомцы. Он, Юджи и собаки образовывали странную фигуру на кровати – двое лежащих рядом людей и гончие, развалившиеся поперёк них и иногда тихо поскуливающие, требуя внимания обоих хозяев сразу. Так уютно в прошлой жизни не было. — Знаешь, я думаю, что это своего рода гравитационный колодец. Мегуми бормотал мысли вслух, не превращая их во что-то связное. Однако Итадори все равно заинтересовался. — В каком смысле? — Судя по тому, как от Токио все ещё фонит остаточной проклятой энергией, в нем было выпущено ранее невообразимое её количество. Если представить вселённую, где мы жили до этого, и эту как две параллельных черты, то они вполне могли истончить границу между собой, продавив энергетическим весом. — Получается, мы пробили брешь в пространственно-временном континууме и сами в неё угодили? — Верно. — Ну, ты у нас знаток физики. Хотя мне нравится. Я забыл где, но в каком-то фильме было что-то похожее.