Путешествия и время

Отпуск в случае студентов – каникулы. Хотя студенты магического колледжа трудятся достаточно, чтобы назвать это отпуском. Отпуском, которого вообще не должно было быть, потому что жизнь не замирает в какие-то конкретные дни, а проклятия не делают перерывов на сон и обед. Однако Годжо, как гром среди ясного неба, врывается в череду будней с новостями о том, что выторговал первокурсникам недельный отдых. "Потому что никто не имеет права отбирать у вас молодость" – Мегуми читает это в голубых глазах, даже если те скрыты под повязкой. Он предпочитает не комментировать, лишь покачать головой, пока Юджи с Нобарой прыгают вокруг сенсея с радостными криками. Нет, он не неблагодарный. Просто свое "спасибо" предпочитает говорить в стороне от свидетелей. Годжо, неизвестно на какие средства (но, вероятнее всего, на собственную зарплату пополам с бюджетом колледжа) продолжает играть в самого великолепного учителя-покровителя и снимает им дом на побережье префектуры Канагава. Это не Окинава, но жаловаться не приходится. Фушигуро не испытывает радостного мандража от предстоящего путешествия. Он бросает в сумку минимум необходимых вещей и все ждёт, когда Годжо раскроет подвох. Но ничего из ряда вон выходящего, кроме трех чемоданов Нобары, не происходит. Они просто полтора часа едут на машине Иджичи, иногда отвлекаясь на разговоры или примитивные дорожные игры, а потом просто оказываются в доме. Самом обыкновенном, который даже не является объектом для зачистки. А через сутки учитель вообще пропадает по делам, оставив троих подростков полностью предоставленными себе, пляжу в двадцати минутах ходьбы, тихому прибрежному городку, который кажется таким далёким от столицы, и солнцу. Значит, это отпуск, верно?

***

— Фушигуро! Пошли гулять! Стоило Мегуми на мгновение расслабиться, как в его комнату ворвался цветной вихрь – розовые волосы и аляпистая гавайская рубашка, уже купленная в каком-то магазинчике. Итадори абсолютно бесцеремонно разваливается поперёк его кровати, чуть не упав на вовремя поджатые ноги друга. — Позови Кугисаки, — Фушигуро даже не стал читать нотации по поводу того, как неприлично врываться вот так в чужие комнаты, лишь поднял глаза от только что открытой книги и встретился с чужим погрустневшим взглядом. — Она уже час как ушла куда-то, — что же, это было ожидаемо. Нобара скучать тут не собиралась, выгуливала всю одежду, которую привезла с собой, устраивала стихийные набеги на бутики и разыскала местную компанию, которой можно помыкать. Сокурсников она принципиально игнорировала, потому что "я вообще лучше бы в Токио осталась". — К тому же ты вообще на улицу не выходишь! — продолжил Юджи аргументировать свою позицию. — И ещё там скидки на мороженое! Когда Мегуми в лицо ткнули рекламными флаерами, которые были взяты неизвестно где, ему оставалось лишь захлопнуть книгу, не прочитав ни строчки, и направиться в сторону прихожей.

***

Абстрактное "там", где продавали мороженое со скидкой, оказалось ларьком в двадцати минутах ходьбы по жаре. — И почему мы идём именно туда? Фушигуро задавался этим вопросом уже очень долго, но озвучить его решил только сейчас. — Фушигуро, ну ты чего? Потому что дешево. Итадори так активно объяснял, почему так важно сэкономить сотню йен, словно его вообще не беспокоило палящее солнце над головой. Мегуми оно беспокоило даже очень, поэтому он не имел желания спорить. Просто ради приличия заказал в том самом ларьке что-то самое банальное и дешевое, незамедлительно спрятавшись под тенью ближайшего дерева. Оттуда открывался прекрасный вид на то, как Юджи доводит до белого каления продавца, распрашивая об условиях акции и о том, что из их ассортимента самое вкусное. Парень очень удивился, когда Итадори, вернувшись, протянул ему порцию из минимум трех пломбирных шариков. — Это что? — Я выбрал за тебя! Ты как-то очень мало взял. Юджи улыбался, сам едва удерживая в руках собственную покупку – кажется, решил попробовать все, что предлагали. Фушигуро вздохнул, но спорить вновь не стал. Ближайшие пятнадцать минут он имел удовольствие наблюдать за тем, как Итадори сидит на лавочке рядом и отчаянно пытается не позволить стремительно тающему лакомству вытечь на землю или одежду.

***

Уже не такое абстрактное "там", где они купили мороженое со скидкой, находилось ещё и совсем недалеко от пляжа. Юджи решил не позволить товарищу вернуться в дом и "вновь скучать", потому что у них "вообще-то каникулы, так что теперь они вдвоём напрявлялись в сторону моря. Мегуми был не то чтобы сильно рад, однако солнце стало прятаться за редкими облаками, и чувствовать он себя стал как минимум получше. Да и в душе ему самому не хотелось терять время отдыха, так что идея наконец посетить пляж была не такой плохой. Побережье оказалось почти пустым – не удивительно, большинство туристов остаются на ближайшем к железной дороге пляже с песком, а не мелкой галькой. Лишь семья с двумя детьми расположилась в противоположном конце маленькой бухты, да какой-то экстремал проверял свои навыки пловца явно дальше от берега, чем разрешали буйки. — Как думаешь, вода тёплая? — спросил Итадори, задумчиво вышагивая вдоль пирса и разглядывая свое искаженное отражение на поверхности лёгкой ряби волн. — Думаю да.. — Фушигуро ответил скорее автоматически, уже усевшись на краю пирса и опустив ноги в воду. Купаться он не планировал, да и с собой для этого ничего не принёс. — Эй, а ты поплавать что-ли захотел? — Ага! — отозвался Итадори с ну очень довольным видом. В его небольшом рюкзаке, с которым он не расставался, кажется, со дня приезда, отыскались плавки. Он быстро нашел и кабинку, где мог переодеться, и уже через пару минут прыгнул с разбега в воду, окатив Мегуми потоком брызг. — Идиот.. — тихо и довольно беззлобно, скорее по привычке пробурчал себе под нос Фушигуро, вытирая капли с рук и лица. В одежду они, к несчастью, уже успели впитаться.

***

Было сложно не смотреть на то, как технично и красиво Юджи плывёт брассом среди множества солнечных бликов на воде. Кажется, нет вида спорта, в котором Итадори был бы плох. Но Мегуми пытался не смотреть, и вскоре нашёл для себя иное зрелище. Повернув голову на восток, он сначала подумал, что это мираж. А потом узнал в пейзаже вид на гору Фудзи во всей красе. Словно полуистершаяся гравюра, как акварельный пейзаж она проступала на фоне даже не неба, а воздуха, который казался голубоватым. Величественная, завораживающая картина. Он добрых несколько минут обводил глазами рваную границу снежной верхушки, задумавшись о чем-то, что и сам словами описать бы не смог. Вырвавшись наконец из странного потока ощущений, Фушигуро поднялся на ноги, собираясь идти вытаскивать друга из воды. Как ребёнка, которому мать с берега кричит, что у того уже губы посинели. Но он не увидел Юджи нигде поблизости. Через секунду розовая макушка всплыла из-под пирса прямо рядом с ним, а ещё через одну цепкие пальцы обхватили щиколотку. Кажется, это планировалось неожиданным розыгрышем. — Испугался? Мегуми испугаться не успел. То ли его друг не рассчитал силу, то ли сказался факт, что пирс был неприемлемо скользким, но спустя мгновение он с громким плеском оказался в воде.

***

— Прости-прости-прости-прости-прости меня я правда не хотел тебя ронять ну Фушигуро!! Итадори, идя рядом, извинялся так отчаяно, что потерял в своей речи даже знаки препинания и членораздельные предложения. Казалось, ещё секунда, и он упадёт на колени в самой искренней в мире догезе. Фушигуро, кутающемуся в любезно предоставленое недотепой-другом полотенце, на извинения было фиолетово, ему больше хотелось, чтобы солёная вода прекратила капать с волос на лицо. Ужасно повезло, что он не утопил телефон, по счастливому истечению обстоятельств лежащий рядом, а не в кармане. — Да не обижаюсь я! Наконец ему пришлось прервать поток извинений, потому что Юджи проговаривал их со скоростью пулеметной очереди. Но, раз уж другу так искренне хотелось искупить вину, он все-таки, даже не переставая идти по дороге, легонько пнул Итадори в щиколотку. Скорее для профилактики, чем из необходимости. Юджи даже не ойкнул, теперь молча идя рядом. Было совершенно неловко им обоим – ему за казус, Мегуми за то, что он плетется по городу в мокрой насквозь одежде, напоминая своим видом попавшую под дождь собаку. Он слишком много беспокоится о том, как выглядит со стороны. — Ну, зато будет что вспомнить, да?.. Юджи попытался найти в этой ситуации позитивные стороны лишь тогда, когда они шагнули на лужайку арендованого дома. Нобара, посмотревшая на них из окна кухни, лишь прыснула и быстро сделала фото на память. — Да.. — негромко ответил Фушигуро, отряхнувшись, действительно подобно собаке, пытаясь хоть как-то привести свои волосы в приемлемый вид. Итадори-то в этой ситуации проще – он обсох уже совершенно. Поднимаясь на крыльцо, Мегуми неловко сунул полотенце в руки друга. — Спасибо, что одолжил. — Да не за что, — отозвался Юджи с неловкой примирительной улыбкой, открывая входную дверь. — Капец у тебя руки красные.. — удивлённо добавил он после секундой паузы. Фушигуро только сейчас заметил, как чешется кожа на руках, не прикрытых рукавами футболки, и какой горячей она ощущается. Парень и без взгляда понял, что винить – чертово солнце, на котором он вечно обгорает. Завтра стоит ждать шуток о том, что "Мегуми сбрасывает кожу, как змея". Классный отпуск. — Боже, да что с вами случилось? Попали под очень избирательный дождь? Кугисаки все-таки не сдержала привычно язвительного комментария, оказавшись в коридоре. Фушигуро успел ответить прежде, чем Юджи стал бы оправдываться. — Убеждались, что создадим достаточно воспоминаний.