Путешествия и время

Мегуми почувствовал, что с этим зданием что-то не так, в момент когда его увидел. Это не было привычным чувством надвигающейся угрозы или же давлением чужой проклятой энергии. Тут просто было что-то неправильное. Дом слегка плыл перед глазами, как мираж, словно его затягивало в невидимый водоворот. — Ладно, разберёмся по-быстрому и прогуляемся до соседнего района! Я видел там классное кафе. Юджи, кажется, все ещё не освоился с тем, чтобы понимать, где опасность. Он был на кураже после череды пустяковых миссий, да и в обычное время бросался вперёд, не думая головой. Парень лишь хрустнул пальцами и уверенно распахнул ржавую дверь. — Стой! Фушигуро уже протянул руку вперёд, чтобы схватить непутевого товарища за шиворот и дёрнуть назад. Но он не успел. Невидимый водоворот, в который затягивало очертания здания, захватил и их самих, разделяя в разные стороны.

***

Мегуми обнаружил себя стоящим посреди улицы. Он, не обращая внимания на бьющий в глаза солнечный свет, огляделся по сторонам, ища глазами товарища. Но не обнаружил совершенно никакого присутствия. Зато узнал улицу. Переулок, по которому он день за днем возвращался из школы. Переулок, в котором впервые встретил Годжо. Переулок, в котором его не должно было быть, который не казался миражом, от которого не исходило угрозы. Отсутствие внешней враждебности бывает обманчивым, и Фушигуро это прекрасно знал. Он сложил пальцы в знакомом жесте, ожидая, что из его тени покажутся двое гончих. Но не произошло абсолютно ничего. Он не чувствовал в себе присутствия собственной техники, которое никогда не замечал, пока оно не исчезло. — Приплыли... — тихо прошептал он себе под нос, но голос отразился от стен переулка эхом. Он понял, что ещё было не так. Вокруг была абсолютная тишина, которую нарушали лишь быстрые шаги. Стоп. Шаги? Мегуми замер, когда мимо него прошёл ребёнок. Он сначала и не заметил лохматую голову, прошмыгнувшую мимо. Потом пригляделся, и узнал в удаляющейся фигуре все, начиная от чёрной футболки и заканчивая глупым рюкзаком, который ему никогда не нравился. Он видел самого себя. — Эй, пацан! — слова вырвались раньше, чем сознание вышло из состояния ступора. Ребёнок остановился и обернулся, оглядев взрослую версию себя сверху вниз, и лишь вопросительно поднял бровь. Он даже не нашёл нужным отвечать. Неужели он правда на всех так раньше смотрел? — Ты Мегуми? — было странным называть кого-то собственным именем. Фушигуро знал, что происходит что-то не то, но продолжал отыгрывать словно кем-то заранее написанную роль. Он должен был заговорить с самим собой. Ребёнок лишь отвернулся и зашагал дальше, уже не так быстро, словно приглашая последовать за собой. — А ты – я, верно? Так и думал, что сегодня какая-то хрень случится. Его маленькая версия знала куда больше, чем он сам. Мегуми быстро его нагнал и, не отвечая ничего, исполнил самую большую свою мечту. Влепил ребёнку самому себе подзатыльник. — Не выражайся. — Я думал, ты мне нотации читать будешь. Юджи столько раз показывал ему фильмы с избитыми клише, где герой встречает себя из прошлого и сразу словно зачитывает по памяти список наставлений. Но Мегуми никогда не мог подумать, что такое произойдёт с ним, даже если это будет действие какого-то проклятия. — Это был первый урок. — Что-то ещё будет? Ребёнок продолжал вести себя по-хамски презрительно, спокойно, и это раздражало. Фушигуро раздражало что-то в самом себе, и он не знал, считать ли это актом самоненависти. — Будет вопрос: какого черта здесь происходит? Мегуми уже был готов сорваться на тихое рычание, потому что ситуация сводила с ума. Не ощущать в себе ни капли проклятой энергии, при этом явно находясь под воздействием чужой, и беседовать с самим собой – походило на эпизод из психоделического бреда под температурой в сорок градусов. — Сам не знаю, — ребёнок безразлично пожал плечами, равномерно вышагивая по переулку, который давно должен был закончиться. — Просто чувствовал, что такое произойдёт. И, кажется, мы отсюда не выйдем, пока ты мне что-то не расскажешь. Он был спокоен. Он не чувствовал, он знал. И он совершенно точно не был реальным Мегуми. Лишь его копией, голограммой, чем угодно. Но, раз он сам раскрыл что-то, похожее на механику места, куда его затянуло.. — Хочу, чтобы ты запомнил два имени. Сатору Годжо и Итадори Юджи. Ему было не сложно выбирать. Фушигуро не имел огромного круга знакомых, а уж тех, кто влиял на него как личность, можно пересчитать по пальцам. — Кто это? — ребёнок вопросительно склонил голову набок, хотя его глаза оставались безразличными. Была бы необходимость – он наверняка прочитал бы информацию в чужом сознании, или куда там залезла эта техника. Один из них спасёт тебя от людей, другой от тебя самого. — Важные фигуры в твоей жизни. — Точнее? Мне интересно. — Расскажу слишком многое – пространство и время схлопнутся окончательно, — Фушигуро помнил, как во все тех же клишированных фильмах на героя накладывали условие, чтобы он не мог рассказать самому себе слишком многое. Если то, что идёт рядом, должно отыгрывать роль ребёнка, то просто обязано купиться. Снизу послышался смешок. Кажется, попытка переигрывания зачтена. Они прошли ещё какое-то расстояние в тишине. Мегуми знал, что, если обернётся, увидит почти бесконечную улицу позади – от ходьбы начали гудеть ноги. Маленькая версия сама чувствовала, что техника не собирается развеиваться. Вопроса ждать долго не пришлось. — Что-то ещё? — Отца не жди. Фушигуро увидел, даже не опуская взгляд, как ребёнок закатил глаза. Его любимое выражение лица. Он и сам понял, как налажал с советом – ни его взрослого, ни мелкого эта тема не интересовала. Отец был задвинут далеко, на периферию жизненных ценностей и ориентиров. — Давно плевать. Ты недоговариваешь, это ощущается. Должно быть что-то другое. Что-то важнее. Нечто, что частенько занимало центральную позицию в его мыслях, когда он оставался один. Сказать ему про Цумики? Обречь даже ненастоящую маленькую версию себя на проклятие вечной тревоги и страха, заранее заставить терзаться муками совести? Но не обязательно говорить напрямую. Ему, кажется, разрешили увиливать от ответов. — Береги сестру. — От чего? — ребёнок отклонялся от роли. Мегуми не помнил, чтобы в детстве был таким дотошным. Однако он не уверен, как бы вёл себя в подобных обстоятельствах. — От всего. Цумики тебе зла не желает. И хами ей поменьше. Мелочь лишь фыркнула, а потом одинаковое полотно стен переулка оказалось нарушено появившейся справа дверью. Мегуми помнил ее – со слегка облезшей краской и вечно проседающей нижней петлёй. Это была дверь квартиры, в которую он ходит раз в полгода и проводит генеральную уборку, не решаясь просто убрать пылящиеся вещи по коробкам да запихнуть в какое-то одно место. — Жди друга, — ребёнок бросил напоследок и закрыл за собой дверь. Фушигуро вновь почувствовал, как его утягивает куда-то. Открыв глаза, он ожидал увидеть дом, в который они с Юджи так опрометчиво вошли. Но он вновь сощурился от солнечного света, вернувшись на перекрёсток, с которого начал путь. «Жди друга». Если Итадори попал в похожее место, значит, он ещё не закончил. Но это не значит, что отсюда нельзя выбраться. У любой Территории есть границы. Должны же они быть и у этой.

***

Местность повторяла его родной район вплоть до отсутствущего кирпича в стене дома или засохшего куста, который некому выкопать уже который год. По своим ощущениям, Фушигуро прошёл вдоль знакомых улиц уже пару километров, прежде чем наплевал на эту затею. Если это Территория, то удивительная. Совершеннейший и огромнейший из образцов. Раз уж судьба предоставляет возможность поддаться ностальгии.. Чтож, он не в праве отказываться. Даром что делать больше нечего. В тупиковом ответвлении улицы быстро отыскалась стена старого дома, словно специально похожая на выступы скалодрома. Он и ребёнком частенько карабкался наверх, стоит ли говорить о взрослом теле. Крыша одноэтажки оказалась такой же, какой запомнилась – нагретой солнцем и пачкающей руки пылью. С высоты окружающее пространство просматривалось лучше – прям декорации для постапокалипсиса. Ни единого звука или человека. Получается, в импровизированной временной петле ещё и подчищены все обстоятельства, что могли помешать встрече его двух версий. Не успел Фушигуро усесться на металлическую поверхность и подставить лицо солнцу, как услышал звук, больше похожий на то, как лопается мыльный пузырь прямо возле уха. А потом опора под ногами исчезла.

***

Он едва успел перегруппироваться, чтобы не приземлиться на бетонный пол копчиком. — А ещё раков лучше ловить на- Первое, за что зацепился взгляд – за Итадори, который, кажется, в первую секунду даже не понял, где оказался. — О, Фушигуро! Мегуми мотнул головой, пытаясь прийти в себя, когда его чуть не сбил с ног налетевший с объятиями друг. — Ты как? Все нормально? Прикинь, я разговаривал со своей мелкой версией, прям как в фильме каком-то! — Ага.. Я тоже. Кажется, они находились внутри того самого здания, которое должны были проверить на предмет проклятых духов.

***

Фушигуро помнил, как после отчета о миссии долго распрашивали о деталях сначала его самого, потом вместе с Итадори. Помнил, какой интерес проявляло руководство и как к тому месту отправили команду опытных магов, которые не обнаружили никаких следов чужого присутствия, зато огромный фон остаточной проклятой энергии. Годжо потом по секрету обмолвился, что случай абсолютно нетипичный. Феномен. Подобие несовершенной территории, но без привязки к какому-либо человеку или духу. Мегуми пытался найти для себя объяснение наедине с собой и в мозговых штурмах с Юджи. Пришёл к довольно расплывчатому выводу. Если от негативных эмоций людей высвобождается проклятая энергия, то определённый её род мог породить физическое воплощение болезненного желания изменить что-то в своём прошлом. Но вот решить, было это временной петлёй или отдельным измерением со странным обитателем, было невозможно.