Путешествия и время

Фушигуро Мегуми, двадцатилетний владелец фотостудии "Десять теней", всеми цензурными и бранными словами покрывал своего опекуна. Денег у этого белобрысого идиота хоть отбавляй, даже если работает он непонятно где. Сатору Годжо, будь он неладен, считает, что другим людям также скучно, как и ему. Поэтому он отправил своего подопечного (после совершеннолетия мечтавшего забыть об этом своём положении) в принудительный отпуск, заранее купив билеты в богом забытый прибрежный городок префектуры Нагасаки. «Знаешь, я уверен, что должно что-то произойти. Отпуск – это ведь всегда новые впечатления и маленькое приключение!» Фушигуро ненавидел отдыхать всей душой, однако заговаривать зубы опекун умел. И вот он уже выходит из такси перед отелем с идиотской вывеской "Территория Счастья" (кто это вообще придумал?), вытаскивая следом за собой небольшой чёрный чемодан. В холле его ожидала не улыбка администратора, а звуки разговора на повышенных тонах. Парень за стойкой регистрации в забавной гавайской рубашке и с не менее забавным ежиком розовых волос переругивался с мужчиной в пиджаке. Тот был как две капли воды на него похож, только имел непозволительное количество татуировок на лице и, скорее всего, на остальном теле тоже. Мегуми решил, что, если уж и оставит этому месту оценку, как призывало объявление на стене, то точно не выше трех звёзд. Подойдя поближе, он привлёк к себе внимание тихим покашливанием. Ссорящиеся тотчас отшли друг от друга, каждый смерив оппонента презрительными взглядами. — Простите пожалуйста! Добрый день, добро пожаловать в "Территорию счастья". Какие будут пожелания по номеру? Паренёк за стойкой быстро натянул улыбку и с довольно беззаботным видом поприветствовал гостя. «Итадори Юджи» — невзначай скользнул Фушигуро взглядом по его бейджику. — Здравствуйте. Должен был быть забронирован одноместный номер на имя.. Фушигуро Мегуми? Он не был уверен, на кого опекун забронировал номер, но надеялся на оставшиеся у того извилины, протягивая администратору паспорт. — Да, такая бронь есть! Подождите пару минут, я все оформлю. Фушигуро со скучающим видом облокотился на стойку, наблюдая за тем, как администратор что-то печатает в компьютере. Этот Итадори был, кажется, его ровесником, если не младше. Из запоминающихся черт удалось приметить лишь россыпь родинок на руках и пластырь под левым глазом. Потом парень поднялся со своего места. — Ваш номер 32, я провожу.

***

Фушигуро надеялся, что все пройдёт спокойно. Но не успели они вдвоём пройти и пару метров по коридору, ковёр в котором скрадывал шаги, весёлый голос администратора нарушил молчание. — Знаете, вы мой последний клиент, меня увольняют. Говоривший тихо хихикнул, словно в этой новости было нечто забавное. Мегуми лишь промычал что-то безразличное, надеясь показать свою незаинтересованность. Однако парень не прекратил. — А ещё 32 – моё любимое число. Думаю, нам стоит познакомиться, — Фушигуро, как ни старался, не мог отследить логическую цепочку в чужой голове. Любого другого человека он бы уже послал далеко и надолго с подобными предложениями, но Итадори Юджи – он ещё раз взглянул на бейдж – обладал какой-то странной энергетикой, не таящей в себе ничего плохого. «...должно что-то произойти» — опять в мыслях томно растягивает гласные голос Годжо. А к черту это все, пускай происходит. — Думаю, можно. Мегуми терпеливо ждал, пока на мятом обрывке бумаги старательно записывался номер телефона, полученный придачу к ключам от номера. В своей комнате он странно бережно положил записку на стол и рухнул в кровать. Фушигуро знал две вещи: во-первых, что-то уже происходит. Во-вторых, он ненавидит перелёты.

***

Проснулся он удивительно отдохнувшим. Никогда не чувствовал себя так хорошо в незнакомом месте. Должно быть, морской воздух, сменивший выхлопные газы Токио, действительно идёт на пользу. Увидев на стене номера солнечного зайчика, Фушигуро сразу вспомнил вчерашнего парня. Такой же активный, светлый, эфемерный, как будто приснился. Но нет, мятая бумажка с рядом цифр все ещё лежала на столе. Утро началось не с кофе, а с того, чтобы создать в телефоне новый контакт. Номер, к слову, заканчивался цифрами 32, и Мегуми усмехнулся от такого совпадения. — Привет, Итадори. Это парень из 32 номера. Фушигуро, понимая, что выглядит глупо, пропялился в экран ещё добрых пять минут, веря в сиюминутный ответ. А потом вздохнул и направился в ванную, припоминая, подают ли тут завтраки.

***

— Вау, приветики! Не думал, что ты вправду напишешь Мегуми, дожевывая абсолютно пресный омлет в дешёвой кафешке, моментально схватился за телефон. Не зря – тут же пришло второе сообщение. — Не хочешь встретиться? А потом и третье: — Хахах, прости, я не кажусь маньяком?? Не познакомься Фушигуро лично с манерой общения парня – действительно решил бы, что тот ведёт себя немного странно. Однако эта напористость была ему известна. — Нет, не кажешься. Свободен сегодня? Собеседник по ту сторону подозрительно долго печатал, но ответ выдал довольно короткий. — Там у отеля есть киоск с мороженым, может видел. В час норм? Интересно, что он будет делать с сэкономленным временем от недописаных пяти букв – подумал Мегуми. Однако саркастичные шутки он всегда оставлял при себе, так что, взглянув на часы, написал лишь короткое "да". Итадори прислал стикер с прыгающим от радости котиком, и Фушигуро подумал, что зря не спросил его про возраст.

***

Болтливый парень во все той же гавайской рубашке угостил нового знакомого мороженым (против его воли), а потом стал рассказывать о себе. Было ощущение, что он год ни с кем вообще не говорил и старался наверстать упущенное, но Мегуми не спорил. Ему по неизвестной причине очень нравился чужой голос. Так он узнал, что Юджи девятнадцать лет и он студент. — Я вообще учусь в Нагасаки на учителя физкультуры. Хотя в школе особо работать не хочу, знаешь, у меня есть мечта: иметь собственную секцию лёгкой атлетики, — Фушигуро рассматривал крепкие чужие мышцы и прекрасно понимал, что если не педагогическое, то спортивное будущее этот парень может иметь. — А у тебя есть мечта? Это вопрос застал Мегуми врасплох. Подобное даже он сам у себя не спрашивал, что уж до других людей. Не настолько он был им интересен. — Чтоб моя фотостудия не развалилась по камушкам, пока я в отпуске, — сказал он первое, что пришло в голову. Да, ворк-лайф баланс и все такое, но оставлять дела вне мыслей Фушигуро просто не умел. —Ухты, у тебя фотостудия? — кажется, студент из глубинки проявлял слишком сильную заинтересованность в делах полунезнакомца из Токио, до искорок в глазах и удивлённых возгласов. Мегуми был не против рассказать о себе, тем более что с большинством своих знакомых в основном только слушал. — Ага, делаю фотографии для семейных альбомов или снимаю дружеские компании. Фрики всякие, конечно, тоже встречаются, — он поежился, припоминая, как Годжо попросил организовать ему съёмку. Кадры были больше похожи на то, что он будет продавать извращенцам в интернете. — Блин, круто же, в двадцать уже свое дело имеешь. А я вот только у дяди подрабатываю.. Ну, как подрабатываю, подрабатывал. Парень усмехнулся и неловко потёр шею рукой. Фушигуро сделал вывод, что дядя, о котором говорится, это тот тип с татуировками из отеля. — А твой дядя не крышует местный наркотрафик или что-то вроде этого? Он не смог сдержать шутки о криминальном виде радственника Итадори, на что тот весело рассмеялся. — Хахах, нет, но я знаю, как он со стороны выглядит. Просто бесился сильно, что от меня неотличим, вот и натворил всякого с внешностью.

***

По залитой светом заката набережной они гуляли под крики чаек и непринуждённую беседу. Фушигуро не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько легко при разговоре с кем-то. Он успел выучить по именам всех однокурсников Юджи, узнал, что у него есть кошка-сфинкс, названная Сукуной в честь дяди, что парень обожает клубнику, которая ему часто не по карману, и что в школе тот чуть не выиграл соревнования префектуры в беге на короткие дистанции. В ответ рассказал о своём бесячем богатом опекуне, о двух собаках дома, одна из которых оставила шрам укуса на бедре, и о том, что патологический трудоголик-тревожник. Хотя, последний пункт следовал не из прямых слов, а из общей картины его характера. Не рассказал только о том, что обычно ненавидит бывать в отпуске, но сейчас кардинально меняет свое мнение. — Пойдём посидим на пирсе? — проходя уже, наверное, десятый пляж прибрежной полосы, предложил Итадори. Небольшая бухта, окруженная обрывистыми скалами. Выход в открытое море идеально соответствовал положению закатного солнца, и Фушигуро посчитал, что лучшее место найти было бы сложно. — Я не против, — пожал Мегуми плечами, первым спрыгивая с бетонного возвышения набережной на мелкую гальку, обкатанную равномерным прибоем. Следом с тихим шелестом приземлился и Итадори. Юджи, не смотря на всего год разницы в возрасте, вёл себя до ужаса ребячливо. Усевшись на краю пирса, он стянул с себя дурацкие красные кроссовки и опустил ноги в воду, предпринимая попытки отправить как можно больше брызг в сторону севшего рядом Фушигуро. Тот привык реагировать на такие выходки всегда одинаково. На минуту забывшись в комфортной атмосфере, он отвесил новообретенному знакомому(?) лёгкий подзатыльник. На секунду повисла такая тишина, что было отчетливо слышно тихий шелест прибоя вплоть до каждого перекатывающегося камушка. Прежде, чем Мегуми успел рассыпаться в извинениях, рядом послышался громкий, заливистый смех. — Ну ты даёшь! — пробормотал Юджи, наконец просмеявшись и утерев с уголка глаза выступившую слезинку. — Я уж думал, что ты эмоции совсем не выражаешь. Фушигуро что-то пробормотал и спрятал лицо в воротник неизменной в любую погоду темно-синей кофты. Ни к чему Итадори было видеть его зардевшиеся щеки.

***

— Э-эх, красота.. — протянул Юджи после пары минут молчания и откинулся на нагретые солнцем доски пирса, заложив руки за голову. Мегуми предпочитал не встречаться с ним взглядом, поэтому молчаливо созерцал оранжевый диск солнца, собирающийся вот-вот опуститься на поверхность моря. Однако он не выдержал и оглянулся. Тут же поймал на себе золотисто-карие глаза, не спешащие убегать в сторону и, видимо, уже давно его рассматривающие. — Скажи, а тебе.. Случайно не нравятся парни? В первую секунду Фушигуро подумал, что ослышался. Но вот Итадори вновь сел, не отрывая взгляда, и его лёгкий румянец заставил что-то завязаться узлом в животе и затрепыхаться в грудной клетке. Значит, не ослышался. Юджи, однако, рисковал сильно. Ему очень повезло, что.. — Случайно – нет. Но ты – очень. Солнце, целующее водную гладь, стало свидетелем ещё одного поцелуя двух парней на пирсе. Да, в этом отпуске что-то уже произошло.

***

Обратно к отелю вдоль пляжей они возвращались, держась за руки. Инициатива была проявлена, что странно, со стороны Фушигуро. Потому что он понимал, что времени у них не так много. Когда он вернётся в Токио, вряд ли сможет ещё раз увидеть Юджи. А тот об этом тоже догадывался. — Знаешь, я бы хотел тебя пофотографировать, — у Мегуми эта фраза сорвалась с языка словно сама. Потому что он прекрасно знал, как справляться с чувством потери – запечатлеть воспоминания в узоре цветных пикселей. Юджи, не зная всех причин этого предложения, запрыгал бы на месте, если бы его не держали за руку. — О, правда? Будет здорово! Мне одеться как-то по-особенному? — он моментально стал сыпать вопросами, едва позволяя Фушигуро вклиниваться с ответами. — Нет, не стоит. Хотя.. У тебя нет какого-нибудь худи? Мне кажется, тебе пойдёт. Хотелось запомнить его таким. Не вымученно-официальным, строгим или наигранным, а простым. Повседневным. — Ха, ты угадал мой основной предмет одежды! — Итадори поразился этому так, словно не половина молодых людей подобного типажа предпочитает носить различного рода кофты и толстовки. — Правда? Отлично, мне пора записываться на шоу экстрасенсов, — Мегуми подыграл его удивлению, уже строя шутливые планы на свою карьеру. — Ты туда прекрасно впишешься. Представь: "Тёмный маг Фушигуро Мегуми, вечно хмурый и никому ничего не рассказывающий. Ходят слухи, что у него дома живут вовсе не собаки, а адские гончие!", — Юджи понизил голос, пародируя все эти звуковые эффекты из мистических передач, и развёл руками, словно освобождая в пространстве место под воображаему сцену. Фушигуро тихо рассмеялся, кажется, впервые за долгое время, и игриво толкнул парня локтем. — Да ладно тебе, не такой я и хмурый. — Я уже понял, но при первом знакомстве действительно выглядишь так, — фыркнул Юджи, взлохматив ладонью чужие тёмные волосы. — Ладно, ладно, признаю, — приняв поражение в дискуссии о собственном характере забормотал Мегуми, поправляя беспорядок на голове, который он называл причёской. — Кстати, не знаешь, где можно купить цветов не сильно дорого? У меня есть идея для пары фотографий, — продолжил он, вернувшись к изначальной теме. — Хм, цветы.. — вздохнул Итадори, поднёс палец к подбородку. — А какие нужны? Люпины подойдут? — вдруг оживился он. — Люпины? Да, было бы неплохо, — ответил Мегуми, представляя композицию с фиолетовыми или розовыми соцветиями. Хотя такой конкретный выбор цветов его удивлял. — Тогда я знаю, где мы завтра нарвем их бесплатно, — хитро подмигнул Юджи.

***

На следующий день все планы им испортил затяжной дождь, начавшийся с самого утра и моросью продолжившийся часов до шести вечера. Фушигуро почти не открывался в этот день от телефона, но времени не терял – в их с Юджи чате сообщение за сообщением строилась долгая беседа. Они успели обсудить любимые жанры кино, раз пять разными словами описать, как разочарованы погодой, обменяться обещаниями встретиться завтра же утром и поставить в сообщениях пару десятков глупых смайликов или сердечек. С Итадори можно было дурачиться и играть глупую парочку, словно они ещё подростростки. А потом Фушигуро получил от Юджи фотографию из раздевалки спортзала, и, тихо чертыхнувшись, зарылся покрасневшим лицом в подушку. И вправду как школьник. Когда он придумал ответ, на экране лишь светилась надпись "сообщение удалено".

***

Утром следующего дня Итадори налетел на него с объятиями, стоило Мегуми выйти с территории отеля. Внутрь он не заходит принципиально – видимо, не желал пересекаться со своим дядей, который, к слову, неодобрительно косился на постояльца в коридорах. — Да-да, я тоже рад тебя видеть, — бормотал Фушигуро, стараясь не быть раздавленным. Передышку себе он смог урвать, лишь чмокнув Юджи в губы и заставив на мгновение замереть. — Ну что, пойдём за цветами? — Да-да-да, пошли! В этом году там люпины прям классно цветут, хочу тебе показать! — воскликнул Итадори и так быстро припустил вперёд, словно ему не было жарко. Но ведь не может же такого быть при условии, что он действительно надел сегодня ярко-жёлтое худи. — Ты так и не сказал мне, где это, — напомнил Мегуми, следом за парнем огибая отель и направляясь в сторону от побережья. — Вон там, — Юджи махнул рукой в сторону пригорка в паре сотен метров от них.

***

— Серьёзно? — Фушигуро замер перед отвесным склоном в пару метров, размытым вчерашним дождём. Итадори с абсолютной невозмутимостью прошёл несколько шагов вдоль него, ища выступ, на который мог бы опереться. — Да, выглядит сложно, но залезть проще простого! — уверенно сказал он, наконец укрепив ногу среди земляных и глинистых комков и, словно делал это каждый день, полез наверх. Чтож, вполне оправдывает свои содраные в некоторых местах колени, виднеющиеся из-под шорт. Фушигуро, тихо вздохнув, полез за ним. Пару раз он чуть не оступился, а ещё перепачкал грязью почти новые брюки – долго выбирал их из всей одежды перед выходом. Благо Юджи, поднявшийся первым, протянул ему руку и одним рывком втащил парня наверх. Он свалился на траву, стараясь отдышаться. Все-таки не приспособлен к таким физнагрузкам в духе деревенских шалостей. — Ну, смотри! — с гордостью сказал Итадори, первым подскочив на ноги и оглядевшись. Следом за ним поднялся и Мегуми, сразу замерев на месте. Впереди, насколько хватало глаз, поднимались цветущие люпины. Фиолетовые, белые, где-то розовые. Он впервые видел такое скопление этих цветов вне чьего-нибудь сада. — Надо же.. — А я о чем! — воскликнул Юджи, увидев неподдельное восхищение в чужих глазах. Он присел возле ближайшего же соцветия и с наслаждением втянул воздух. Фушигуро даже не знал, пахнут ли эти цветы вообще.

***

Обоим парням было ужасно жалко срывать цветы, но Итадори утверждал, что ежегодно дарит своим друзьям по букету, а поле меньше не становится. И вот, когда каждый нёс в руках по приличной охапке люпинов, Юджи налетел на него с криком "ой, там пчела!" Фушигуро прилично проехался спиной по влажной земле, поймав на себя Итадори. Видимо, сегодня он попрощается со всей одеждой. — Серьёзно? Испугался пчелы? Он в недоумении изогнул тёмную бровь, смотря на Юджи, откатившегося от него и с невозмутимым видом лежащего на траве. К нему, кажется, грязь и вовсе не пристаёт. — Они кусаются больно, — сказал он, словно объяснял ребёнку элементарную вещь. — Окей, понял, — Мегуми быстро сдался, не желая застрять внимание на чужих слабостях. Вот он сам, например, панически боится змей, и что с того? Отвлекшись от мыслей о насекомых и пресмыкающихся, он стал осторожно собирать рассыпавшиеся цветы. А потом понял, что Юджи этим не занимается, только сидит и смотрит на него. — Ты чего? — Ну.. Я подумал просто, что ты с цветами красиво выглядишь. Если бы я додумался, то сразу к отелю с букетом бы пришёл. Фушигуро иногда (очень часто) поражался чужой прямоте. Хотя, у него тоже была мысль о цветах, и он не упустил шанса разыграть эту карту. — Я бы тоже тебе цветы дарил. Например, — он взял одно из фиолетовых соцветий и поднял так, чтобы для него оно оказалось на уровне с лицом Юджи, — вот такие. Они подходят к твоим медовым глазам. Ах да. Он ведь в юности пытался сочинять стихи, и странные эпитеты порой озвучиваются раньше, чем обдумываются. — Медовым? — Итадори удивлённо переспросил, вдруг опуская глаза вниз. — Хах, так их еще никто не называл.. Кажется, этот парень долго не умел смущаться – или не хотел – так что уже через секунду оказался на ногах, протягивая Фушигуро руку и выдавая новую остроту. — Как думаешь, а если я этот комплимент Сукуне повторю, нормально будет? — Ему не понравится, — хмыкнул Мегуми, хватаясь за чужую ладонь и поднимаясь.

***

Протащить цветы в отель удалось без проблем – персонал вопросов не задавал, а дядя Итадори не торчал на рабочем месте круглые сутки (чему обрадовались оба парня). Юджи вошёл в номер с таким удивлением, словно раньше не работал тут и ни разу не выдел помещение изнутри. Кажется, он уже открыл рот, чтобы похвалить обстановку, но вовремя понял, что сморозит глупость. — Подожди пару минут, я решу что со светом можно сделать. Усевшись на край кровати, он с интересом наблюдал, как Фушигуро колдует с освещением вокруг дивана при помощи настольной лампы, листа бумаги, фонарика на телефоне и полузадернутой шторы на окне. Хорошо он не слышал, как парень тихо ругался себе под нос. А потом Мегуми достал из чемодана фотоаппарат-"мыльницу", который всегда возил с собой. Не идеально настроенное оборудование, но, по его мнению, такие фотографии идеально передадут атмосферу. Зернистые кадры, навевающие необъяснимое чувство тоски, тёплые, смазанные полутона, атмосфера волшебства и смещение фокуса с постановки на мимолетность момента.. О, он мог бы часами описывать весь шарм подобного. Но вместо этого он окружил Юджи на диване цветами и приступил к делу, чувствуя трепетание сердца лишь от того, кто сейчас попал в его объектив. Мимолетная курортная влюблённость, к которой можно будет возвращаться на границе сна и яви. После нескольких снимков издалека он приступил к тому, что так обожал в своём ремесле. Шанс запечатлеть детали. Он минимум с трех ракурсов сфотографировал розовую макушку и получил шутку о составлении описания серийного преступника. Поймал созвездия родинок, рассыпаных по смуглой коже, составляя цифровую карту этого миниатюрного небосвода. Переплёл их пальцы и заснял контраст с собственной тонкостью, бледностью, эфемерностью... Когда Итадори получил просьбу снять кофту, он не колебался ни секунды. Когда Мегуми залез на него сверху, ловя идеальный кадр, никто уже и не пытался себя сдерживать. Оба понимали, что уже не повторят ни этот день, ни это состояние. Фушигуро попросил остановиться лишь единожды – когда нависший сверху Юджи показался слишком красивым, чтобы не сделать последний снимок дрожащими в нетерпении руками. Карта памяти фотоаппарата была полностью заполнена. Этим вечером в экстаз приходило не только тело, кажущееся оголенным нервом, но и душа творца, вторящая состоянию своей оболочки.

***

А наутро он проснулся один. Его солнечный зайчик растворился, как будто действительно был сном, и только начинавшие втянуть люпины на диване напоминали о вчерашнем. И ещё фотографии. Днём Мегуми ждал обратный рейс в столицу. Он не решился позвонить или написать Юджи – знал, что в таком деле надо вовремя поставить точку, даже если вырываешь кусочек своей души. Просто по прибытии он распечатал все сделанные фотографии и убрал в ящик стола, который открывал куда чаще, чем следовало. А ещё отписался Годжо, сообщив, что за пять дней даже в море ни разу не искупался.

***

Спустя полгода Фушигуро услышал, как звякнул колокольчик над дверью фотостудии, странно-звонко, непривычно. Когда на периферии зрения мелькнул знакомый розовый ёжик волос, он чуть на месте не получил инфаркт в 21 год – так забилось сердце. — Ровно тридцать второе место, где я тебя искал! Этот идиот даже не додумался ему написать.