Катаплексия пробуждения

Гарри побуравил захлопнувшуюся дверь в каморку — даже из коридора за пару секунд становилось понятно, насколько мало там места — взглядом какое-то время, дожидаясь, когда лифт с негромким бурчанием не двинется вверх по шахте. Юрсенар за собой дверь закрыла плотно, хотя не так давно в допросной себя подобными вещами не утруждала; соблазн подслушать, о чём же конкретно ей нужно было поговорить со штатным целителем Отдела, был велик. Пришлось напоминать себе, что он пришёл сюда по не совсем законному делу, а не чтобы разведать вполне возможно даже не существующие тайны человека, ему — пусть и вынужденно — помогающего. Ключ, большой и выглядящий так, будто замок к нему уже давно заржавел и раскрошился от времени, Гарри вставил в скважину двери рядом с коморкой целителя. Дверь скрипнула достаточно громко. Гарри вздрогнул и заозирался. Никого рядом не наблюдалось, а из коморки не доносилось ни звука. Разбираться с происходящим нужно было быстро. — Дракклова мать, — пробормотал он шёпотом, оказавшись за дверью. Юрсенар следовало отвлекать целителя подольше; архив Отдела Тайн больше походил на Комнату потерянных вещей, только вместо старого хлама здесь хранилось бесчисленное количество папок. Если каморка целителя была совсем крохотной и вызывающей скорее клаустрофобию, то здесь создавалось впечатление, будто гигантские стеллажи, взмывающие до самого внезапно крайне далеко находящегося потолка, уходили в бескрайнюю темноту. Они стояли ровно, параллельно друг другу, за что, видимо, стоило благодарить Мерлина: маги обожали лабиринты. Однако едва ли в данном случае эта симметрия как-то могла помочь делу. На стеллажах висели позолоченные и одновременно запылившиеся цифры. Начиналась нумерация почему-то не с единицы. Гарри удивлённо моргнул, когда до него дошло: на уходящих в полную темноту стеллажах висели числа, обозначающие года. Начиналось всё с тысяча восемьсот третьего года и дальше шло постепенно на возрастание… Гарри сглотнул. Интересно, насколько долго Юрсенар в принципе способна отвлекать целителя?.. Потому что чтобы здесь найти конкретных людей, Гарри, кажется, потребуется столько же лет, сколько вообще существовал архив Отдела Тайн. И не может же быть, чтобы столько документов скопилось только об их сотрудниках. Что тогда здесь хранилось?.. Гарри свернул к ближайшему шкафу, наугад. Папки, как и всё остальное, выглядели одинаково — выцветший пергамент, аккуратный шов по краю, тонкий слой пыли. Он вынул одну, не всматриваясь. Выставленным в ряд и плотно утрамбованным папкам словно стало легче дышать без ещё одной, её место занялось тут же. Обложка откликнулась тихим щелчком, будто удивилась, что её вообще тронули. Имя, вписанное на корешке — женское, простое, — было ему совершенно незнакомым. Он нахмурился и пролистал первую страницу, вчитываясь в текст, грамматические конструкции и некоторые слова которого совершенно точно устарели и тяжело воспринимались его не самым заточенным под административные тексты позапрошлого века мозгом. «Поступление в Св. Мунго. Отделение травм, несовместимых с общепринятыми заклинаниями». Это уловить всё же удалось. Рука едва не смяла страницу. Пациентка была ни словом, ни делом не связана с Министерством и, тем более, с Отделом Тайн. Случайная жертва домашнего чароремесленника из Ланкашира. Он поднял глаза, посмотрел на соседнюю папку. Карточка с ещё одним именем, потом ещё. Гарри почувствовал, как холод пробежал по спине: архив Отдела Тайн собирал все обращения в больницу. Каждое ранение, каждый сбой заклинания, каждую аномальную реакцию. Полная картина магического населения, сведённая в аккуратные, молчаливые папки. За всю историю существования Отдела Тайн как такового, по всей видимости. Они обладали всей информацией про всех, кто когда-либо обращался в Мунго. Гарри поспешно впихнул папку обратно, выдыхая. Стало жутко; он словно почувствовал себя совершенно голым. Или как если бы узнал, что в его голову мог совершенно беспрепятственно лезть Волдеморт. И Снейп. Одновременно и с трансляцией его мыслей Пожирателям, причём именно так, как он это представлял изначально, до лекции Снейпа про то, что «ум — не книга, и ваши мысли не напечатаны на задней стенке черепа, и вообще, мозг — это сложный орган, по крайней мере, у всех, кроме вас, тупой вы мальчишка». За давностью лет Гарри немного подзабыл, что конкретно ему тогда было сказано, но основную идею до сих пор помнил. Отдел Тайн имел доступ к совершенно всему, что касалось волшебников магической Британии. — А не дохрена ли у них полномочий?.. За какие-такие заслуги?.. — пробормотал он потерянно себе под нос. Не время. Подумать, как подкинуть Гермионе идею серьёзно ограничить власть Отдела Тайн, когда она станет Министром (Гарри ставил на ближайшие лет десять), можно и потом. Сейчас нужно было быстро каким-то образом найти нужные ему папки. — Акцио «папки с пациентами, заснувшими беспробудным сном». — Шансов было мало, но попробовать стоило. Импульс от заклинания болезненно стрельнул в руку, это говорило о том, что в подобном месте такое не пройдёт. Гарри тяжело и удручённо вздохнул. Юрсенар же знала, что тут находится, она не могла подсказать, как именно искать здесь информацию?.. Она сказала о замках, летающих рядом с некоторыми папками (хотя Гарри пока не видел ни одной такой), значит точно тут была. Следовательно, решила намеренно умолчать о такой важной детали, как полная невозможность найти тут что-то без пары-тройки сотен лет в запасе. Стерва мордредова. Невесело он поплёлся дальше вдоль рядов с гигантскими стеллажами, предполагая, что искать стоит где-то в конце. Надежды на успех было мало, но не бросать же… Он шёл вдоль пустой каменной стены. Глаз случайно зацепился за что-то мелькнувшее. Присмотревшись, он обнаружил такую же позолоченную табличку, как и номера на стеллажах. На табличке были выгравированы буквы. — «Quære memoriam, invenies veritatem», — прочитал он вслух. Понял примерно половину. Осмыслить не успел. Воздух в огромном архивном помещении стал плотнее, тяжелее. Магия хлынула от надписи одним невидимым, но ощущаемым потоком. Вокруг начал подниматься ветер. Пыль — она устилала каменные полы в этом месте сплошным пушистым ковром — собиралась в большие меховые клубки, которые кружили по пространству безо всякой системы. Ветер усилился, свистнул где-то в дальнем пролёте между полками. Казалось, будто сам Архив потянулся, просыпаясь после долгого сна. Пыль уже не просто кружила; она двигалась с целью, как стая живых существ. Нити собирались в одно место, сплетаясь, словно шерсть, которую расчёсывают невидимые руки. Гарри смотрел, как грязноватые сгустки поднимаются, сгущаются, блестят искрами чар. Тут и там в пылевых клубках мелькал слабый синий свет. Из этого света постепенно проступал контур — сначала хвоста, потом морды. Когда ветер утих, в воздухе уже висело что-то похожее на кошку, составленную из пыли, дыма и света, который всё время собирался и рассыпался вновь. — Мордредов отец, сын и сам Мордред воплоти! Наконец-то! — сквозь громкое мурчание разнеслось, кажется, по всему пространству Архива. Кот рассыпался пылью в метре от Гарри и собрался обратно прямо перед его лицом. По кошачьей морде расплывалась совершенно нехарактерная семейству кошачьих широкая клыкастая ухмылка. Чеширский кот — вот, чем вдохновлялся Льюис Кэррол. Либо создатели этих чар вдохновлялись им; тут уже вряд ли бы удалось выяснить, кто у кого первым позаимствовал идею. — День добрый, — отрешённо пробормотал Гарри. Странно, но с течением времени в нём всё ещё оставалось место для удивления всем магическим штукам, иной раз играющими с абсурдом в сквош, как оказавшиеся в доме престарелых старики, которых кроме друг друга никто больше не выносил. — Почему «наконец-то»?.. Он точно пожалеет, что задал этот вопрос. — Эти зануды меня раз в полвека призывают, — незамедлительно затараторил кот, принимаясь виться вокруг побредшего в сторону нужного ему столетия Гарри. — Сначала ещё было, чем заняться: когда у них стало слишком много папок, году этак в восемьдесят седьмом, я помогал всё это разносить по архиву. Но потом надобность отпала, я слишком перестарался с порядком, и меня начали доставать только чтобы что-то найти. А найти им надо что-то не часто; в последний раз — когда в сороковых вспыхнула эпидемия окоченения… Ещё какое-то время назад у нас был прелюбопытнейший архивиус, он меня просто чтобы поболтать вызывал, скучно ему одному было. Но это было в двадцатых… К слову, какой сейчас год?.. — Две тысячи второй, — буркнул Гарри. Выражение на морде кота исказилось от удивления. Настолько легко считывать эмоции животного казалось диким. — Я пропустил начало нового тысячелетия?.. — потерянно пробормотал он. — Возмутительно! Буду жаловаться в маг-проф-союз магических библиотекарей! — Такой есть? — Не уверен... Хорошо, тогда я создам этот союз и потом подам туда жалобу! Для создания, проводящего всё время среди архива и пыли, у кота был довольно-таки хорошо развит словарный запас. И говорил он вполне современным стилем; живя в склепе с портретами почивших Блэков, многие из которых ещё помнили времена, когда от магглов никому и в голову не приходило что-то скрывать, Гарри стал ценить моменты, когда с ним общались не на английском времён Шекспира. — Ты же должен помогать искать нужные документы, правильно? — перешёл к интересующиму его вопросу Гарри. Кот поднырнул ему под руку и материализовался с другой стороны. Призрачный хвост махнул под носом; захотелось чихнуть. Частички пыли остались перед глазами. — За тем и создан, — удручённо вздохнул кот. — Хоть бы раз вызвали, чтобы обсудить выкладки касательно алхимической теории Стродферра или пространственно-временные последствия применения чар Шерона-Уэльса… — Можешь найти папки Вивьен Люмос, Фредерика Вепса, Оливера Гарроу, Сэнди Джеро, Темпоры Крокер и Шелдона Шафика? — выучено отчеканил Гарри интересующие его имена, уже начавшие являться во снах. Синие глаза кота потусторонне замерцали. Он завис в воздухе и будто бы застыл. После чего внезапно рассыпался очередными комками пыли. Гарри постоял с минуту, ожидая. Отсутствие звуков заставляло чувствовать себя неуютно. Учитывая, что он находился в закрытом архиве Отдела Тайн, где его по определению быть не должно, неуютность была оправдана и ожидаема. Закономерная мысль, не отправился ли призрачный кот докладывать о присутствии в его вотчине посторонних, начала планомерно сверлить голову примерно на второй секунде остановки. Сотканная из светящейся голубоватой пыли улыбка и глаза появились раньше остального кошачьего тела — Чеширский кот определённо вдохновил кого-то на создание этих чар. — Заскучал? — Есть немного, — буркнул Гарри, хмурясь. — Ты нашёл? — Ваши сомнения во мне в данной ситуации оскорбительны, — на него фыркнули пылью. Захотелось закашляться. Гарри поднял руку, чтобы помахать перед лицом, рассеивая пылевое облако, и пожалел об отсутствии чар пузыря. — Пожалуйте, нетерпеливый вы мой собеседник. Ха, посмотрел бы я на вас спустя век ожидания, если бы вас разбудили исключительно ради стопки никому не интересных бумаг и сообщили, что вы пропустили наступление нового тысячелетия! А между тем у нас с господином Ришаром — это один из архивиусов, который вызывал меня чаще всего, просто чтобы поболтать — была одна прелюбопытнейшая теория касательно изменения восприятия у людей в связи с новыми астрологическими вводными… Гарри подавил желание попросить кота помолчать, даже исключительно вежливым тоном. Голова начинала гудеть, страшно хотелось закурить. Однако место было крайне неподходящим. Вместо того, чтобы испытывать судьбу в лице изголодавшегося по общению кота, он кинулся изучать приплывшие прямо к нему в руки папки. Первое, что бросалось в глаза, их было всего лишь три. Хотя запрашивал он в два раза больше. — Простите, перебью, — он поднял взгляд на полупрозрачную кошачью физиономию. Та, впрочем, смертельно оскорблённой пока не выглядела, что обнадёживало. — Здесь только дела Темпоры Крокер, Вивьен Люмос и Фредерика Вепса. А где остальные?.. Кот неестественно широко улыбнулся. Глаза ещё более отчётливо замерцали синим, слишком уж сильно напомнив Гарри про ещё одни такие ненормально-синие глаза. Родственники, что ли?.. От абсурдности этой мысли он против воли испустил тихое хмыканье; Юрсенар явно хватало в качестве ближайших родичей самого сумасшедшего семейства магической Британии. Призраки-коты наверняка показались бы избыточными даже ей. — Доступ к запрашиваемым вами делам ограничен. Для предоставления расширенного доступа прошу предъявить ключ. Это уже было произнесено совсем другим тоном. Из голоса кота исчезли все игривые ленивые нотки, словно с Гарри теперь разговаривал нарисованный кем-то не слишком умелым портрет, которого научили говорить только несколько фраз. Пока Гарри копался среди бережно охраняемого Критчером барахла, он натыкался на несколько таких картин. Едва ли изображённые на них люди были Блэками; зачем их в таком случае так нежно хранить и даже отгонять от них докси – Гарри было не понятно. — Спасибо, тогда ограничусь этими делами… — отсутствие информации в данном случае уже было важной информацией само по себе. Почему эти папки, относящиеся к этому делу, засекречены не были, в отличие от тех трёх?.. Подумать над вопросом стоило в самом ближайшем будущем. — Чары копирования на них можно применять? — Да кто же вам запретит, юноша? Дерзайте! — кот вновь вернулся к своему изначальному стилю общения, рассыпаясь пылью в одном месте и выплывая из-за плеча Гарри в следующее мгновение. Приободрённый, он достал из внутреннего кармана мантии заранее запасённые пустые листы и принялся быстро переносить текст из папок. Изучить их он мог и позже, сейчас же следовало сделать всё, чтобы не уйти из этого места с пустыми руками. Гарри отработанно переносил к себе на пергамент страницу за страницей. Кот вился то над одним плечом, то за другим, изрядно этим нервируя. Пускать себе за спину даже сгусток пыли Гарри казалось совершенно излишним. — Любопытно, однако… — Что тебе кажется любопытным? — поддерживать с ним разговор Гарри тоже не хотелось, но молчать и настраивать против себя было как-то невежливо, особенно после такой помощи. — Девочка, только-только выпустившаяся из Хогвартса, женщина-колдомедик и престарелый эксперт-чароплёт. Ничего общего, никаких ниточек переплетения, а пострадали от одного проклятья… Гарри заинтересовано повёл головой. — Думаешь, это проклятье? — Я очень на это надеюсь, — кот плотоядно облизнулся. — Такие дела всегда так интересно перечитывать. Проклятья обычно очень охотно изучаются в Отделе; гораздо меньше всех интересуют несчастные случаи при колдовстве. Может, сюда даже чаще заглядывать станут; хоть будет, с кем поговорить. Работники Отдела обычно довольно-таки компетентные и с ними крайне занимательно бывает подискутировать на различные темы… Гарри хмыкнул. С каждой минутой знакомства с деятельностью Отдела Тайн ближе он проникался к этой организации всё более стойкой антипатией. Общаться с ними лично по каким бы то ни было вопросом лично ему совершенно не хотелось.

*

Привет-ведьма уставилась на них с Юрсенар широко распахнутыми от удивления глазами. Именно этот взгляд заставил направлявшегося к выходу Гарри чуть затормозить. — До свидания, мэм, — решил проявить банальную вежливость он. Юрсенар, шествовавшая рядом и выглядевшая гораздо более загруженной, нежели до входа в каморку штатного целителя Отдела, внезапно прыснула. Привет-ведьма сощурила глаза. Гарри ощутил, как по загривку ползут мурашки — этот прищур не предвещал совершенно ничего хорошего. — Валим быстрее, мистер Поттер, — дёрнув его за рукав, шепнула Юрсенар. — Мэм, право слово, в вашем возрасте уже пора перестать так бурно реагировать на невежество молодняка! — ОХРАНА! ПАЦИЕНТКА ИЗ ОТДЕЛА МЕНТАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ СБЕГАЕТ! Рванули они к выходу раньше, чем моментально отделившиеся от стен големы успели их схватить. Гарри, полностью повинуясь скачку адреналина в крови, с каким-то ненормальным для этой ситуации удовольствием швырнул под ноги не слишком расторопным каменно-глиняным изваянием невербальный «Глациус». Юрсенар весело сверкнула своими синими глазами и распахнула перед ним дверь, отвешивая шутливый реверанс с поправкой на крайне ограниченное количество времени, необходимое, чтобы убраться. Они выскочили из Мунго и, не сговариваясь, побежали дальше по улице маггловского Лондона. Пробежали, впрочем, недолго; едва ли набралось бы и семьсот футов тогда, когда безнадёжно отстающая Юрсенар внезапно согнулась пополам и закашлялась так, словно её заставили пробежать полноценный марафон. — Бросьте меня, мистер Поттер… — сквозь тяжёлое, сбитое дыхание и едва ли не скатываясь вниз по зданию, к которому привалилась, но с неизменной патетикой протянула Юрсенар. — Спасайтесь сами!.. Не дайте схватить себя… этим эскулапам в лимонных мантиях… — Вам бы почаще из своего Отдела на свежий воздух выбираться, — прокомментировал чужое состояние Гарри и тут же наткнулся на моментально потяжелевший взгляд. — Оставьте свою заботу… для кого-то другого… Юрсенар с явным трудом выпрямилась, продолжая тяжело, сбивчиво дышать и явно пытаясь подавить так и рвущийся наружу кашель. Чуть дрожащей рукой она утёрла — действительно, будто они какое-то невозможное расстояние бежали — выступивший на лбу пот. Вид у неё внезапно сделался откровенно болезненным и нездоровым; кожа, и до того бледная, в момент лишилась цвета и сделалась какой-то сероватой. Ярко-синий цвет глаз чуть поблёк на фоне неожиданно проступивших под ними теней. Гарри ощутил что-то знакомое. Потребность спасать укоренилась в нём слишком глубоко и теперь определяла, как именно он выстраивал отношения со всеми окружающими. Юрсенар выглядела так, будто собиралась рухнуть в обморок при следующем же шаге. Гарри просто физически не смог бы оставить её в таком состоянии. — Мисс Юрсенар, — она попыталась отойти от стены и правда едва не упала. Гарри оказался рядом тут же, заранее к этому готовый, аккуратно ухватив её за плечо и вернув равновесие. — Мы не так далеко от Мунго убежали, давайте я вас снова туда отведу? Если вы опасаетесь привет-ведьмы, то, могу вас уверить, они все давали клятвы, что будут спасать любого пациента… — Всё… в порядке, — Юрсенар подняла на него глаза, послушно приваливаясь к стене здания обратно и больше не делая попыток от неё оторваться. — Мне надо просто… немного отдохнуть. Вы сами сказали… Надо выбираться из Отдела… — она как-то иронично усмехнулась. Гарри осознал, что от него пытаются отделаться, сразу же. С её стороны это было как-то даже оскорбительно: она только что довольно агрессивно отреагировала на эту его реплику, а спустя секунду уже бравировала ею. — Давайте руку, я помогу вам добраться до дома, — он выжидательно подставил предплечье. Между ними повисла пауза. Юрсенар вскинула брови, посмотрев на него с некоторым недоверием. Гарри тут же вспомнил, что ему рассказывал портрет Вальбурги Блэк. Дом Юрсенар являлся магическим артефактом, попасть в который можно было из любого места и пространства, лишь имея при себе дверную ручку. Следовательно, едва ли его помощь в этом вопросе была необходима. — Благодарю вас, мистер Поттер… но мне ещё нужно на работу. — У вас разве не выходной? Как вы выбрались в Мунго? — У меня обеденный перерыв. И за оставшиеся полчаса я даже могла бы действительно что-то перекусить… — Юрсенар, кажется, медленно начала приходить в себя. Гарри мимолётом отметил, что пока она находилась в таком подавленном состоянии, речь её гораздо больше походила на человеческую. — Тогда предлагаю эти полчаса и правда провести за обедом, — Гарри вновь подставил руку, наблюдая, как чужое лицо вытягивается от удивлением. — В «Кабаньей голове» к сентябрю сделали обновление меню. — «Кабанья голова»? — Юрсенар уставилась на него с искренним непониманием. — Почему туда?.. — Аберфорт всегда следит за приватностью и не пускает журналистов, — Гарри пожал плечами. — Там почти никого нет в это время, посетители обычно собираются только под вечер, чтобы выпить. А ещё, на удивление, там совсем неплохо делают пирог с рыбой. Теперь Юрсенар смотрела на него с некоторой долей неприятия. — Да вы, мистер Поттер, гурман, — она фыркнула, но руку всё же протянула. — Невероятно, любители шотландской традиционной кухни действительно существуют… — это она уже пробормотала себе под нос. Гарри хмыкнул и, предварительно оглядевшись, чтобы вокруг не было магглов, аппартировал. «Кабанья голова» после войны приобрела гораздо более приятный глазу вид, нежели было раньше. Аберфорту, как стороннику победившей стороны, внезапно предоставили достаточно большое количество субсидий со стороны банка и Министерства; он, поставь перед собой такую цель, даже мог бы выйти на уровень, где его лачуга действительно составляла конкуренцию даже «Трём мётлам» и «Дырявому котлу», но едва ли самому Аберфорту это было хоть сколь-нибудь интересно. Его положение осадного паба, служившего прибежищем для любых магических забулдыг и пьяниц, более чем устраивало. Разве что крышу починили — на это он был согласен. — Поттер, — видеть его Дамблдор был не рад, как и всегда, впрочем. — Из-за тебя сюда скоро начнёт шастать народ. — Да ладно тебе, Аберфорт, — Гарри приветливо махнул рукой. — Ты их всё равно распугаешь. — Делать мне нечего, для твоей избранной задницы пугалом подрабатывать. Гарри фыркнул и кивнул семенящей за ним Юрсенар в сторону дальнего свободного столика — одного из многочисленных. Как и ожидалось, в двенадцать часов в «Кабаньей голове» не было никого, но всё равно сесть тянуло где-то в уголке, спиной к стене и лицом к дверям и маленьким, едва пропускающим свет из-за слоя многолетней пыли окнам. Юрсенар с каким-то странным облегчением растеклась по не совсем удобному стулу, будто бы её заставили пробыть на ногах весь день. Потрёпанное жизнью и едва ли бережными посетителями меню в загвазданном кожаном переплёте поплыло по воздуху. Гарри кинул быстрый взгляд в сторону Аберфорта, скрывшегося где-то за барной стойкой и уткнувшегося в какой-то фолиант. Палочка демонстративно лежала на стойке. Дамблдоры… Если Риддл не упускал ни единой возможности продемонстрировать свои способности и устроить из этого файер-шоу, то все представители этого дивного семейства колдовали так, будто их возможности — не более чем детские фокусы. Даже если это беспалочковая невербальная магия, не доступная практически никому в магической Англии. Юрсенар перехватила меню раньше, чем за ним потянулся Гарри. Пролистав всё довольно быстро, она с негодованием его захлопнула и отодвинула от себя подальше. — Я уеду во Францию и навсегда забуду, что такое хаггис. Буду завтракать фондю и круассанами, пить вино в обед и обойду все кондитерские в Марселе, — с непередаваемо ностальгической интонацией протянула она. И с ещё более странной интонацией добавила: — Аминь. Гарри держал в голове, что растили Юрсенар среди магглов, но всё равно слышать от человека с лицом Беллатрикс Лестрейндж что-то такое... казалось диким. — Вы забыли упомянуть улиток и лягушек, — Гарри хмыкнул. — О, вот не надо. Улитки, будет вам известно, по вкусу напоминают мидии и чуть-чуть грибы. А лягушачьи лапки похожи на что-то среднее между рыбой и куриным филе, — Юрсенар вздохнула. — Первый конфликт между французами и британцами явно начался после того, как французы узнали про старгейзи. — Бывали во Франции? — Только если в прошлой жизни, — попытка Гарри поддержать светскую беседу почему-то оказалась встречена странного рода усмешкой, словно мимо него ускользнула какая-то очевидная шутка. Заказанную рыбу с картошкой Юрсенар как-то очень вяло принялась размазывать по тарелке, будто и правда через силу заставляя себя жевать каждый кусочек. Аппетита это зрелище не добавляло; Гарри и сам уже не понимал, зачем ему понадобилось тащить эту девушку сюда. Разговор тоже совершенно не шёл, что, впрочем, было неудивительно. — И всё-таки, что конкретно вы делали у Шафика в палате? — изначально выбирать эту тему было ошибкой; Гарри и так уже понял, что заимел крайне неприятную привычку любой вопрос задавать так, будто он общался с подозреваемым. Юрсенар отвлеклась от развалившегося у неё прямо на вилке куска картофеля и подняла на него глаза. Гарри подавил желание поёжиться; всё-таки они у неё были ненормально-синего цвета и за счёт узких зрачков это только подсвечивалось. Создавалось впечатление, будто на него какая-то очередная магическая тварь смотрела, прицениваясь, на сколько приёмов пищи хватит его тушки. То, что её волшебная палочка находилась на виду, заткнутая в её же волосы, некоторым образом снижала желание Гарри хвататься за свою. — Проверяла теорию, — достаточно коротко и без привычного словесного кружева отозвалась Юрсенар. — Не буду нагружать вашу героическую голову подробностями, мистер Поттер, во избежание потери её авада-отразительных свойств. Гарри вздрогнул. Интонации Снейпа так и звенели в её голосе. Да и вообще, звучало как откровенное хамство. Это же было хамство, правильно? — Не волнуйтесь, нынче авада-отразительные свойства моей головы больше не исключительный случай, — фыркнул он, мотнув головой. Продолжать разговор в таком тоне не хотелось абсолютно, так что Гарри и правда приготовился умолкнуть и в полной неуютной тишине жевать свой пирог. Однако Юрсенар на удивление растеряла большую часть своей непонятно откуда взявшейся хмурости. Лицо моментально лишилось налёта жёсткости, больше всего делавшей её похожей на своих особенно отличившихся в войне родственников. — Вы про амулеты? — она даже подалась чуть вперёд, заёрзав на месте. — Ими же сейчас всех в аврорате снабдили, да? Чуть сбитый с толку, Гарри кивнул. — Ага… Бывает и от вашего Отдела Тайн толк, — он чуть замялся. — Удивительно, почему эти амулеты не появились у Пожирателей… Отдел же тогда возглавлялся Руквудом, а впервые они засветились именно в Битве за Хогвартс и именно на нашей стороне… Кто-то из ваших тайно проводил исследования, не знаете? Юрсенар сделалась настолько довольной, будто хвалили лично её. Впрочем, Гарри мог её понять; в последнее время про Отдел Тайн и правда редко выпадал случай услышать что-то хорошее. А работу свою она явно любила. — Вот этого не знаю, — сквозь слишком уж понимающую улыбку, что никакого Правдоводчика не нужно было, чтобы понять, что она врала, протянула Юрсенар. — Но вещь правда полезная. Жаль, что инструкцию к созданию засекретили. Можно было бы продавать всем желающим, минуя эти излюбленные государством деления на авроров и гражданских. Гарри возразил сразу же и достаточно жёстко, чем тут же содрал улыбку с чужого лица. — Чтобы этими же амулетами начали пользоваться и преступники? Да и в любом случае, это не панацея. Во время рейдов теперь в авроров вместо Авад, которые убивают сразу и без боли, швыряются тем, от чего умирать гораздо дольше и болезненнее. — Пока ты не умер, всегда есть шанс, что тебя с того света достанут. — В некоторых случаях смерть более предпочтительна, чем то, что остаётся после таких спасений. Гарри и сам начинал осознавать, что вёл этот разговор куда-то не туда, да и вообще откровенно не понимал, что на него вообще нашло и чего ради он спорил. Юрсенар упрямо поджала губы и обвинительно ткнула в его сторону вилкой. — Вы специально фокусируетесь исключительно на негативных сценариях или это просто профессиональная деформация такая? — Уж извините, не всем удалось пересидеть войну дома, в безопасности и спокойствии, чтобы потом выползти навстречу этому миру с полной уверенностью в его доброжелательности и том, что всех спасут и всё в итоге наладится. Вот оно. Вот почему его настолько выводила из себя персона Юрсенар; дело было даже не в безумной схожести с драккловой Беллатрикс Лестрейндж или Вальбургой Блэк, Мордред с ними. Дело было в том, что эта девчонка — это то, что осталось от Блэков. Не Сириус, а она. Потому что Сириус не смог отсиживаться за чужими спинами, пока на поле боя гибли люди, а она смогла. И теперь Юрсенар сидела здесь перед ним, а от Сириуса не осталось даже портрета. И Гарри прекрасно осознавал, что нельзя было просто винить Юрсенар в том, что она приняла решение не вмешиваться. Однако да… Он уже выпалил ей это практически в лицо. Юрсенар отпрянула. — Ну знаете ли, мистер Поттер… — она набрала в грудь побольше воздуха. Возмущением от неё разило во все стороны, даже на впалых белых щеках вспыхнул гневный румянец. — Да пошёл ты нахер! Это было достаточно справедливо, учитывая, что Гарри ей сказал. Юрсенар вскочила и всё ещё нетвёрдой походкой вышла из трактира, не глядя швырнув на прилавок Аберфорта несколько монет. Дверью она хлопнула так, что пустые бутылки, служившие здесь подсвечниками на каждом из столов, задрожали. На какое-то время наступила полная тишина. — Нда, Поттер… — Гарри дёрнулся, когда из-за барной стойки показался Аберфорт. — Ты сейчас почти переплюнул своего папашу, когда тот на первом свидании потащил свою рыжую зазнобу смотреть единорогов в Запретный Лес, а в итоге её чуть не обженили на сыне вождя кентавров. Что?.. Мне Альбус как-то рассказывал. И хоть узнать новый факт из биографии собственных родителей было занимательно, произошедшее всё равно выглядело как-то… не очень.