Катаплексия пробуждения

Нура торопливо спихнула голову Шафика с собственных коленей и с тихим кряхтением слезла с кровати; позвоночник всё ещё напоминал о своей патологической непереносимости дивана из её кабинета, а ноги от долгого сидения в не самой удобной позе затекли и теперь откровенно не держали. Пребывать в сладком заблуждении, что после двадцати тела волшебников не начинают сбоить и разваливаться так же, как и тела магглов, было приятно, но собственный опыт этого не позволял. Зелёные глаза Поттера прожигали дыру, неотрывно наблюдая за тем, как она пытается вернуть чувствительность конечностям, перекатываясь с носок на пятки и чуть ли не вспоминая детскую зарядку. Захотелось для пущей абсурдности разыгравшегося этюда сделать ещё какое-нибудь упражнение из коллекции маггловских учителей физкультуры. Нура, практически не задумываясь, не стала себе в этом отказывать: всё ещё прожигаемая недобрым Поттеровским прищуром, она сделала пару наклонов в бок и дополнила скручиваниями. Позвоночник хрустнул так громко, что впору было проверять, не очнулся ли Шафик. Но нет, тот всё ещё находился где-то там, за гранью. А вот Поттер определённо в произошедшем нашёл что-то для себя забавное; Нура засекла момент, когда на его крайне постном, удручённом проблемами тысяч заблудших душ выражении поползла трещиной позабавленная ухмылка. Неожиданно, но желания его осадить и эту ухмылку стереть не возникло. Поттер выглядел так, будто если он позволит себе испытать хоть одну положительную эмоцию, то Тёмный Лорд воскреснет вместе со всей своей свитой и Долорес Амбридж в придачу. — Что вы здесь делаете, мисс Юрсенар? Нура проскользила по чужой физиономии, в момент вернувшейся к серьёзному выражению. В школе она иногда разглядывала Поттера издалека, сравнивая с прототипом из фильмов и периодически пытаясь определить, на каком они находятся этапе книжного канона. Этот выглядел гораздо менее похожим на забитого подростка, хотя, в отличие от очень многих парней после окончания подросткового периода, разъесться пока не успел: щёки по прежнему выглядели запавшими, хотя теперь и зарастали двухдневной щетиной. От прежнего Поттера нынешнему по наследству перешли тёмные круги под глазами. — Уже ухожу, — с неизгладимой серьёзностью сообщила Нура, отправляя зеркало в безразмерный карман пристёгнутой к брюкам сумочки. К двери ей протиснуться не дали, цепко ухватив за руку. Нура было возмущённо взвилась, хотя в голове даже тени мысли потянуться за палочкой не возникло: уверенности в собственных силах, чтобы лезть на победителя Тёмных Лордов, ей откровенно не хватало. Но продолжения не последовало. Они оба услышали приближающиеся шаги за дверью. Не сговариваясь они пару секунд просто молча пялились на дверной проём, видимо единодушно уговаривая её не открываться, не иначе. В восприимчивость Вселенной к аффирмациям оба, очевидно, верили слабо. — Блядский Мордред, — едва слышно прошипел Поттер, после чего резко дёрнул Нуру за руку, заставляя в себя буквально впечататься, а после накрыл их обоих переливающейся магическими отсветами прозрачной тканью. Запах сигарет противно осел в носовых пазухах. Курил Поттер что-то совершенно точно маггловское; от табака волшебников запаха не оставалось. Дыхание пришлось задержать. Звуки извне будто бы приглушило. Рядом с Нурой осталось только чужое рваное дыхание, оседающее где-то между шеей и плечом. Они — продолжая до крайности единодушно угадывать намерения друг друга — одновременно замерли. Дверь отворилась спокойно и без всякой спешки, даже не скрипнув. Зашедшие внутрь люди показались Нуре смутно знакомымы: чуть мерцающие серые мантии Невыразимцев не давали усомниться в их структурно-ведомственной принадлежности; без них она бы даже не начинала пытаться их вспомнить. Отдел Тайн утекал куда-то вглубь Министерства, кажется, с каждым годом роя свои туннели всё глубже и создавая новые и новые комнаты прямо в земной коре. Уровень доступа Юрсенар не позволял ей лезть в эти дебри, да и, если уж откровенно, никакого личного интереса в том, чем занимались некоторые из новообразованных объединений и команд, она не имела. Приоритетной задачей лично для неё пока что являлись способы снятия побочных проклятий, и распыляться на что-либо другое… Было возможно, но нежелательно. Лица у вошедших Невыразимцев немного плыли: эффект, создаваемый теми самыми мантиями. Чтобы уловить отличительные черты, приходилось отвлекаться на детали: прокол в ухе, извивающиеся кончики усов, разноцветные шнурки — стоило зацепиться за что-то подобное, и морок было бы легко сбросить. Хотя обыватели в курсе этого фокуса не были, а от того и не проделывали. — Шелдон Шафик. Тридцать лет, ваш бывший коллега, — семенящий целитель отчего-то нервничал. — Когда его доставили? — Буквально пару дней назад. Самый свежий. Как и в предыдущих случаях, никакой реакции на отвар из мандрагор не последовало. Легилименции не поддаётся, будто сознания и вовсе нет в теле. Всё стандартно… Реакция в виде идентичных сухих кивков заставила наблюдающую за происходящим Нуру пытливо сощуриться. Поведение Невыразимцев откровенно походило на поведение зомбированных, что явно только усиливалось эффектом от зачарованных мантий. Эти личности словно специально подкидывали побольше дров в топку бытующим об их Отделе стереотипах. — К нему кто-то приходил? Для полноты эффекта не хватало только, чтобы они вместе несчастного начинающегося заикаться целителя допрашивали. — Нет, никого не было, — сразу же отрапортовал тот. — Нас интересует, приходила ли молодая девушка. Могла представиться Нурой Юрсенар… Видимо об их связи и о том, что Шелдон не прекратил свои изыскания после увольнения, наверху было известно. Нуру пока не трогали; даже информация о Шафике поступила от Поттера, а не от непосредственного начальства. Да и наверняка всё случившееся с Шафиком принимали пока только за рабочую версию, собственно, как и сама Нура — Шелдон был не первым таким случаем, а остальные жертвы едва ли занимались погружением в зазеркалье в качестве милого сердцу хобби. — Нет, никакой информации не поступало… Шелдона магией подняли в воздух и левитировали за пределы палаты. Из-за закрывающейся за ним двери на мгновение стало видно, как по коридору также проплывают тела остальных жертв. Стоило двери палаты захлопнуться, Поттер от неё натурально отпрыгнул, тут же принявшись прятать мантию-невидимку, будто у Нуры не было всего времени мира, чтобы внимательно её изучить и разглядеть во всех подробностях. Ей оставалось только хмыкнуть над чужими потугами в конспирации. — Драккл! — ругнулся Поттер, обращаясь, очевидно, в сторону ушедших Невыразимцев. — Вот и куда их унесли?! Нура беспечно пожала плечами. — С высокой долей вероятности, на скрытый этаж Отдела Тайн в больнице. Что?.. Поттер упёрся в неё удивлённо-недоумённым взглядом, резко развернувшись в её сторону. — У Отдела Тайн здесь есть скрытый этаж?.. — Разумеется, есть. Учитывая специфику деятельности Невыразимцев, потребность в медицинской помощи у них, можно сказать, хроническая. Однако размещать лечебницу прямо в Отделе — решение, мягко говоря, сомнительное: диапазон возможных травм так широк, что даже Прорицатель не определит заранее, какого именно специалиста целесообразно держать под рукой на постоянной основе. Ну и, кроме того, нельзя исключать, что в результате очередного эксперимента вся наша вотчина однажды отправится на воздух. Было бы, согласитесь, неловко, если бы целители в этот момент находились на рабочем месте… У того же Аврората должен был быть штатный целитель, на деле только переправляющий в Мунго и формирующий срочную заявку на госпитализацию и подбор именно тех специалистов, чья сфера деятельности особенно требуема в конкретный момент. К штатному целителю Отдела они все ходили исключительно с текущими проблемами, вроде всё той же несчастной спины… Поттер на какое-то время завис, очевидно, обрабатывая поступившую информацию. После чего снова окинул её ещё более внимательным взглядом. — Я уже затрагивал эту тему, но позвольте уточнить: вас Обеты в принципе никак не сковывают?.. — Позволю себе самоцитирование: предпочту не свидетельствовать против себя самой, — дипломатично протянула Нура, посылая собеседнику извиняющуюся улыбку. В этот раз злиться Поттер не стал, видимо, сочтя нынешнее её игнорирование некоторых законов, норм и правил для себя достаточно выгодным, чтобы закрыть на это глаза и сохранить не свойственную себе доброжелательность. — А чисто теоретически, вы бы могли провести меня на этот этаж?.. — зелёные глаза сощурились. А вот и причина внезапной доброжелательности. — Теоретически — безусловно. Но практически — исключительно в составе комиссии по расследованию последствий этого визита. Доброжелательность с лица Поттера сдуло моментально, будто её там и не было. Теперь на неё смотрели пристально и остро, обдавая антарктическим холодом высокоморального неодобрения. — Напомнить, при каких обстоятельствах мы сейчас встретились? Я могу прямо сейчас поднять шум, притащить тебя в Аврорат и заявить, что поймал тебя в палате Шафика. Уверен, и наших, и ваших заинтересует, и что ты там делала, и откуда зеркало, и во что тебя посвещал Шафик до того, как впасть в летаргию, — чеканил Поттер каждое слово, буквально плюясь угрозами ей в лицо. Нура поёжилась, поджимая губы и отводя глаза всего на пару мгновений. Не то чтобы ей было страшно лишиться своей работы или оказаться под следствием, учитывая, что на деле она правда являлась обычным, мало что знающим свидетелем, только краешком посвящённым в особенность деятельности одной из жертв… Строго говоря, это даже в топ десять беспокоящих её и приоритетных проблем не входило. Но если отбросить эмоции, разборки с Авроратом и Внутренней Комиссией Доверия Отдела совершенно точно приведут её к временному — или не очень, что ещё хуже — отстранению от библиотеки Отдела. А ей она была необходима; как и ресурсы Отдела, которыми обычный человек едва ли располагал. Подобные расследования, когда не было понятно, за что зацепиться, а повесить на кого-то всю вину казалось крайне устойчивой ступенькой на пути к повышению всех причастных, обычно имели тенденцию растягиваться на долгое время. А времени у Нуры было не слишком много. И всё-таки, чисто для протокола, чтобы лично убедиться в моральной серости светлого лика всеобщего героя… — Это сейчас был шантаж или вы со свойственной вам социальной неловкостью делитесь собственными возможностями и наиболее креативными способами превышения полномочий? От формулировки Поттер совершенно очевидно растерялся. — «Свойственной мне социальной неловкостью»?.. — чуть потерянно моргнул он. И тут же собрался: — Да как угодно себе это объясняйте. Мне нужно попасть на скрытый этаж Мунго Отдела Тайн. Проведите меня и я закрываю глаза на ваше тут нахождение. — Ещё один момент для уточнения: мне, видно, показалось, или от моих коллег мы только что прятались вместе?.. Вот тут Поттер теряться не стал. — Я официально веду это дело. Нет ничего предосудительного, что я тут нахожусь. А вот ваше здесь нахождение вызывает вопросы. — Резонно, — не могла не согласиться Юрсенар, фыркая. Впрочем, это не объясняло, зачем бы Поттеру потребовалось маскироваться под кого-то другого, накидывать целительскую мантию и проникать в палату с жертвой инкогнито… Странная, однако, манера ведения дела… — Ну что ж, мистер Поттер, идёмте… — «Аврор Поттер», — в этот раз поправляли её без должного запала, скорее в рамках сложившейся между ними традиции.

*

Они вышли на заполонённую широкую лестницу, ловко петляя между снующими магами, ведьмами и непонятными существами неизвестного происхождения — появление последних обосновывалось близостью отдела лечения аномалий, вызванных трансфигурацией. Поттер вернул себе прежнюю маскировку, преобразовывая цвет волос и глаз, хотя внимательный человек, приглядевшись, тут же бы обнаружил и чёрные проплешины на голове, и зелёные отблески в очках… К счастью, они всем здесь были глубоко безынтересны. — А вот ваша мантия… — Нура затянула, торопливо семеня рядом с целеустремлённо взбирающимся по ступенькам Поттером. Чем выше они поднимались, тем выше приходилось заносить ногу, чтобы перешагивать; видимо здание было узурпировано у магглов, которы строили его до появления лифтов, и оттого — верхние этажи, по традиции, отводили под нужды менее состоятельных граждан, о чьём комфорте не так уж и сильно нужно было заботиться. — Я не про аврорскую, конечно… Она требует от вас какой-то подпитки?.. — Что? — Поттер, до того её попытки в светскую беседу игнорировавший, резко повернул голову в её сторону. — Ну, артефакты ведь нужно подпитывать, если хотите, чтобы они работали, а не валялись безвольным куском зачарованного хлама. Даже волшебные палочки тянут энергию из людей, ими колдующих. Поэтому мне и любопытно, напитываете ли вы как-то свою мантию… — Мисс Юрсенар, — её взглядом буквально пригвоздили к месту; вспомнился второй курс и ёмкие стихотворные сравнения глаз Героя с болотом авторства несравненной Джинни — Ἐρρέτω μοι τὸν ὀφθαλμὸν ὁ οὐρανός, ἵνα μή ποτε αὖθις αὐτὴν ἴδω — Уизли. Поттер в этом болоте, очевидно, мог бы топить всех себе неугодных. — Давайте вы забудете, что видели мантию, а я забуду, где и при каких обстоятельствах видел вас. — Вы уже это всё забыли, когда я забыла про связывающие меня Обеты от Отдела Тайн, — незамедлительно парировала Нура, чуть фыркая. — Могу вас уверить, пока что моя память меня не подводит. — О, вы цитируете первого человека, на ком опробовали «Обливиэйт»? Они оба остановились посреди прохода, вызывая недовольство у вынужденных их обходить сотрудников и посетителей. Разговор их, впрочем, особого интереса не вызывал; мало ли, кто может обсуждать повышение цен на Доксимёт посреди больницы святого Мунго?.. Поттеру следовало быть ей признательней. Хотя посвящать его в некоторые фокусы, к которым прибегали Невыразимцы, Нура не собиралась; хватит ему и того, о чём он уже был в курсе её посильными стараниями. — Угрожаете сотруднику Аврората? — Можете выписать мне штраф. Только сделайте приписку в углу, за что, а то после заклятья забвения будете голову ломать, — съязвила Нура, всё-таки закатывая глаза и возобновляя шаг в нужную им сторону. Видимо, Поттеровская мантия питалась его самомнением. Или грубостью. Или отрицанием базовых понятий о вежливости. Но уж точно не дружелюбием и не расположенностью к людям и миру. Нет, она всё понимает: усталость от работы, поглощённость делом, выработанная ещё со школы привычка целиком и полностью себя посвящать спасению магического сообщества… Но хотя бы чуть-чуть нормального отношения к волею мойр втянутых в его дела окружающих?.. Просто допустить в голову мысль, что не у тебя одного проблемы и некоторым вокруг тоже может быть тяжело, но они при этом тратят остатки своих сил на то, чтобы не делать это чьей-либо ещё проблемой?.. Ой, да и ладно. Нура давно не ребёнок, чтобы обижаться на такое пренебрежительное отношение к себе; она, строго говоря, даже в школе уже на придирки и издёвки в свой адрес от самых разных людей не реагировала. Просто сейчас её застали в не самом хорошем настроении, и хотелось бы, чтобы к её состоянию проявляли хоть толику деликатности. А Поттер… Ну, видимо, как раз-таки он подростково-детское неумение разделять собственные эмоции и внешний мир ещё не перерос. Глупо на него по этому поводу обижаться. Поттеру понадобилось всего два шага, чтобы её нагнать. При этом он не выглядел ни уставшим, ни запыхавшимся, что вызывало лёгкую досаду и небольшой укол зависти, учитывая, что Нуре приходилось маскировать сбившиеся тяжёлое дыхание за раздражённым пыхтением. Это всё ночёвки в Отделе и эклеры из министерского кафетерия. В школе Нура хоть по лестницам туда-сюда бегала, а с началом работы образ жизни у неё утратил даже намёки на подвижность. Плюс общая, вызванная внешними обстоятельствами вялость… Нужно побыстрее заканчивать с Поттером, Шафиком, Отделом и прочим, и приниматься уже действительно решать собственные вопросы… Они вышли на лестничную площадку самого верхнего, неэксплуатируемого, чердачного помещения. Потолок здесь надвисал настолько низко, что вихрастая макушка Поттера собирала всю паутину, точно метелочка. Тёмный, мрачный коридор расходился в обе стороны. По центру лестничного пролёта находилось огромное панорамное окно, за которым скрывался выход на небольшой каменный балкончик. За стёклами гудел вечно занятой Лондон двухтысячных, с его стремительно растущими ввысь стеклянными муравейниками, портящими историческую облицовку города, и толпами снующих внизу туристов. Вокруг не было ни души. Все люди остались ещё на шестом, последнем открытом для посещения этаже. Строго говоря, лестница дальше в принципе была перекрыта, но у Нуры был ключ, а шедший вместе с ней Поттер прохода через очередную завесу иллюзии даже не заметил. Дилетант. И как с такой внимательностью и анти-чувствительностью к тонким материям вообще аврором стал?.. — Это и есть этаж Отдела Тайн? — с сомнением протянул Поттер, оглядываясь. Нура только фыркнула, повторно извлекая старый железный ключ из кармана мантии и вставляя его в замочную скважину на оконной фрамуге. Щелчок, и она распахнула окно настежь — за ним, ожидаемо для неё, не было никакого балкона, Лондона и строящихся небоскрёбов. Вместо вида на город — кабина лифта, просторная, с зеркалами, и пахнущая старым лакированным деревом. — Надевайте свою мантию, о которой я не должна помнить, мистер Поттер, — не удержалась от подколки она. — Что вам там нужно?.. — Любые заметки о жертвах, документы, какие-то секретные материалы, которыми Отдел не счёл нужным делиться с авроратом, — словно учуяв близость необходимой информации, парень подобрался; даже колкость пропустил мимо ушей. Нура задумалась, щурясь. — Они будут храниться в архивном помещении, это следующая комната после приёмной, — она с крайним неудовольствием протянула собственный ключ. — Я в Отделе занимаю позицию руководителя группы, у меня есть туда доступ, хотя и не ко всем делам. Старайтесь не лезть в отсеки, рядом с которыми летают тяжёлые чугунные замки — они поднимут шум, если вы попытаетесь их открыть этим ключом. Я отвлеку дежурного целителя. Он там один; обычно именно он осматривает сотрудников Отдела, и после формирует заявку на привлечение основных работников Мунго. — На этаже Отдела не работает личный штат целителей Отдела?.. — брови Поттера взмыли над тонкими серебристыми дугами его очков. — Я же уже говорила, кажется… Невозможно предугадать, от чего конкретно в следующий момент понадобится лечить Невыразимца. А такое количество сотрудников держать на зарплате, на все случаи их крайне насыщенной биографии — это не просто расточительство, а несущийся в пропасть дефицита бюджета поезд. Да и для опыта целителям необходима постоянная практика, а на одних сотрудниках Отдела её не наработаешь, — Нура пожала плечами. — Когда возникает необходимость, привлекаются обычные целители из Мунго. Просто им предварительно подсовывают либо Обет о неразглашении, либо согласие на применение Обливиэйта после оказания помощи. Её смерили крайне странным взглядом, заставившим Нуру удивлённо приподнять брови. — Судя по вам, лучше выбирать Обеты, — в итоге хмыкнул Поттер, выуживая из кармана маленький переливающийся перламутром кусочек ткани. Секунда, и он полностью скрывает чужую фигуру от глаз Нуры, даже колыхания воздуха рядом не ощущается. — Подискутируем на эту тему с вашим призраком, когда вас после попытки нарушить Обет по полу магией размажет… — пробурчала она себе под нос, но ответа, ожидаемо, не услышала. Нура зашла в лифт и дотронулась палочкой до единственной возможной кнопки лифта с выгравированным на ней замком. Двери захлопнулись сами, лифт тронулся с небольшим скрипом. Зеркальные панели по бокам кабины лифта, расположенные напротив, создавали бесконечный коридор, уходящий в никуда. Туда Нура старалась не вглядываться, морщась от нехороших ассоциаций. Когда Шелдон работал над своим проектом с бессознательным, всё пошло не так именно из-за того, что зеркала поставили друг напротив друга. Ошибку выявили и устранили чуть позже, но отчего-то Невыразимцы не спешили убирать эту оплошность повсеместно. — Вообще-то невежливо вот так даже не смотреть на собеседника, милочка, — её же собственный голос кинул ей упрёк из-за зеркальной глади. Он же с другой стороны подхватил: — Вот-вот, уж тебе-то не лишним было лишний раз взгляд на своё отражение кинуть — на голове гнездо, будто там семейство грифонов решило зимовать после неудачного полёта через бурю. Нура глубоко вздохнула, но претензии с обеих сторон начисто проигнорировала. Не любила она магические зеркала. У себя дома она их все снесла в отдельную комнату, и пользовалась исключительно одним маггловским, тихим, молчащим и не живущим отдельной жизнью в отсутствие хозяйки. Длинный тёмный коридор подвального помещения с низкими потолками и повышенной сыростью стен никакого желания задерживаться на этаже Отдела Тайн не вызывал. В отличие от остального Мунго, здесь не было светло, не висели портреты именитых целителей или плакаты, предостерегающие от употребления магических бобов в пищу. Посетителей здесь тоже не было. Не должно было быть, во всяком случае. На входе в неприметную комнатку приёмной Нура лицом к лицу столкнулась с тем самым Невыразимцем, которого видела в палате Шафика перед тем, как того унесли. По позвоночнику от пронизывающего насквозь взгляда моментально пробежали мурашки. — Мисс Юрсенар, — сухо констатировал Невыразимец, сразу же её опознавая, в то время как она затруднялась даже с полом человека напротив определиться. Видимо, кто-то из начальства, раз у него был доступ не только к личным данным, но и к информации о внешности остальных сотрудников. — Добрый день, — как-то не слишком представительно пискнула она, не столько будучи напуганной, сколько от банальной неожиданности. — Навещали господина Шафика? Ощущение от этого вопроса её настигло такое же, как в кабинете Поттера, когда тот включил свой Провдоводчик. Впрочем, не исключено, что эффект оказывала банальная неизвестность вкупе с более высокой позицией её собеседника в иерархии их Отдела. Нура позволила себе удивлённо вскинуть брови. — Он же где-то наверху лежит?.. — не совсем уверенно, будто и правда сомневаясь в собственных сведеньях, протянула она, искренне надеясь на свои не совсем заплесневелые актёрские способности. Впрочем, то, чего нет, плесневеть не может. — Я по личному вопросу к господину целителю. — Отчего же вы не обратились к основным сотрудникам Мунго? Всё равно они вас лечить будут, — парировал Невыразимец, сдабривая тон тенью насмешки. Нура пожала плечами. Странный вопрос. Когда не было явных причин для обращения к целителям, в Мунго тебя ставили в конец очереди, тянущейся в следующий месяц, напрочь разрывая все представления о том, что путешествия в будущее невозможны. По мнению сотрудников больницы, видимо, пятница в конце месяца — настолько же близка к нынешнему моменту времени, как и полчаса ожидания за чашкой кофе. — Так быстрее направление к нужным специалистам получить, — совершенно честно развела руками Нура. Ой, можно подумать он сам служебным положением не пользовался и послушно сидел в очередях, чтобы ему в итоге Бодроперцовое выписали. В итоге её снова смерили пронизывающим, неуютным взглядом, но дали зайти в небольшую коморку, представляющую из себя приёмное отделенье их дежурного целителя. Нуре оставалось только надеяться, что Поттер всё понял правильно, и в архив полезет тогда, когда Невыразимцы покинут больницу… Стоило Нуре зайти, как дверь за ней захлопнулась. Штатный целитель Отдела Тайн представлял собой мутного, невысокого дядечку индийского происхождения, с намотанным на лоб тюрбаном и препарирующим взглядом человека, который мысленно уже разложил тебя на органы и записал результаты эксперимента в личный журнал наблюдений. При общении с ним Нуре иногда казалось, как её собственная душа неловко отползает куда-то в сторону, чтобы не мешать процессу анализа её внутренних органов. Она бы не удивилась, если бы вечно заляпанные чем-то полупрозрачным очки могли видеть сквозь верхние слои эпидермиса. — Мисс Юрсенар, — кроме того, ценность данного человека для Отдела определялась тем, что он буквально знал всех сотрудников по именам и в лицо. Привилегия, которой не обладало даже высшее начальство, поскольку структура иерархии изначально была собрана так, чтобы не допускать централизации власти и контроля в одних руках. — Присаживайтесь… Нура со вздохом опустилась на неудобный деревянный стул. Целитель, совершенно не удивлённый её появлению, поднялся из-за своего чуть перекошенного и кренящегося в сторону стола и, прихрамывая, подошёл к ней. — В последний месяц мне показалось, что всё стало сравнительно лучше, — зачастила Нура, памятуя о том, что ей нужно отвлекать и предоставить Поттеру побольше времени. — Манящие чары вообще не давали сбоев, бытовые… Ну пару раз, может. Я в последнее время часто остаюсь на работе, может, это сказывается?.. Целитель резко вскинул руку, очевидно, призывая её заткнуться. Нура послушно умолкла, следя за тем, как по велению мужчины из припорошённых толстыми слоями пыли ящиков выскакивают такие же пыльные стеклянные сферы, сразу же принимающиеся летать вокруг неё, описывая странные траектории. В сразу нескольких начал появляться тёмный, неприятного вида густой дым. В самом маленьком — зарябило от кроваво-красного тумана. Что-то ей подсказывало, что это — едва ли хороший знак. — Мисс Юрсенар, — почти прозрачные глаза, только больше выделяющиеся на фоне тёмной морщинистой кожи, сощурились. У Нуры внутри что-то заныло от предвкушения очередной порции не самых приятных новостей. — Моё дело — диагностировать проблему и отправлять вас дальше по целительским рукам. Однако хочу быть с вами откровенным, если вы пришли ко мне за тем, чтобы я вас обнадёжил, то вы можете уходить. И другие целители тут тоже не помогут. Откровенно говоря, Нура и не собиралась сюда приходить, потому что и сама примерно понимала, что ей скажут. Но ей нужно отвлечь целителя сейчас, чтобы Поттер мог спокойно скопировать себе все данные о жертвах… — Но колдовать же получается, — она проследила, как одна из сфер подлетает к её лбу и тут же мрачно темнеет. — Полагаю, исключительно вербально, а ещё с наибольшим количеством конкретики, — не стал поддерживать её надежды целитель, тоже наблюдая за парящими в воздухе стеклянными шарами. — Мисс Юрсенар, из вас тянут энергию в страшных количествах. У вас нет таких запасов, чтобы прокормить то, на что вы замахнулись, — и я вам это уже говорил. Всё, что выше пояса, уже вышло из строя: все головные чакры заблокированы, солнечное сплетение — практически опустошено, у сердца — особенно большой отток энергии, единственное, что ещё теплится, — это вишуддха, горловая чакра, которую питает выражение вашей силы воли. Собственно, потому у вас и выходят манящие чары. Чёткое формирование приказа для заклинания, название объекта, произношение вслух — это залог успеха работы заклинаний в вашем случае. Возможно, другие заклятья вашего личного авторства. Но на этом всё. Вся боевая магия вам уже не доступна. Стихии — то же самое. Магия, основанная на эмоциональной составляющей, вроде Патронуса или Непростительных. Любые манипуляции с внутренним оком, сложнее, чем банальное угадывание. Мне жаль. Последняя фраза рубанула по слуху куском закостенелого мела по стеклянной доске. Нура прикрыла глаза, пытаясь напомнить себе самой, что всё это она уже давно знала и ничего нового ей не открыли. Она пришла сюда исключительно ради Поттера и его расследования. И всё, что ей говорил целитель, она сама примерно понимала: мигрени, чувство тошноты по утрам, извечная разбитость, отсутствие аппетита, затуманенность зрения — даже по этим признакам было легко отследить, что время постепенно заканчивалось. И нужно уже было что-то придумывать. — И что мне делать? — помимо того, чтобы пытаться найти способ оторвать от себя присосавшуюся к её внутренним ресурсам пиявку, конечно. — Проводить больше времени с близкими, — как и всегда предельно честно сообщил ей целитель. — Побольше отдыхать, находиться подальше от объекта, тянущего силы. Испытывать меньше негативных эмоций — они вас убьют гораздо раньше, чем первопричина происходящего. И, вот… — он, всё ещё прихрамывая, подошёл к своему столу и выудил из верхнего ящика какую-то брошюру. — Сходите туда. Моему тестю они помогли. На брошюре значилось «Общество поддержки проклятых: мы дадим проклятью забрать нашу жизнь, но не дадим — достоинство». Оптимистично. Нура, после прочтения этого слогана, аж прониклась любовью к жизни и избавилась от всех негативных эмоций. Где там Поттер?.. Ему, кажется, было достаточно времени, чтобы найти все необходимые документы. Нуре как-то тут больше не хотелось находиться, у неё ещё были свои дела и, как выяснилось, почти не осталось времени, чтобы ими заниматься.