И все связанные с этим выгоды

«Я хочу тебя. Очень сильно. Но… я не могу тебя потерять». Если бы не эти размытые пятна фиолетового — небрежные, расплывчатые акварельные мазки за спиной Стеф, словно иллюзорные крылья, — Алекс почувствовала бы её страх по бешеному стуку сердца. Оно билось так яростно, будто пульс обрёл сознание и рвался наружу сквозь кожу. Чёрт возьми, кожа Стеф… Такая мягкая, тёплая, с лёгким ароматом ванили. Если Алекс подойдёт ещё ближе, они сольются в одно смущённое создание. — Стеф, — произнесла Алекс. Даже просто облечь имя в звуки потребовало усилий, и она постаралась не запнуться на этом одном слоге. — Алекс, — отозвалась Стеф. Она смотрела на неё из-под полуопущенных ресниц. Алекс видела, как язык Стеф обволакивает её имя, будто это первый кусочек долгожданного десерта. Будто она произносит его впервые. Будто больше никогда не произнесёт. Смакует его. Алекс нужно было подумать. Не сводя взгляда со Стеф, она лихорадочно перебирала в уме события дня. Она вернулась в «Фонарь» после прогулки, поработала пару часов. Райан упомянул, что Стеф сегодня вела себя странно, но заверил, что беспокоиться не о чем. Алекc не пришлось долго размышлять, чтобы прийти к выводу: «Она жалеет, что женилась на мне». Поэтому она быстро придумала повод навестить Стеф, схватила еду и рванула в музыкальный магазин. И теперь они здесь, в студии. Радиоэфир приостановлен из-за мнимых технических неполадок — и это, скорее всего, не лучшим образом скажется на работе Стеф. «Она жалеет, что женилась на мне». А почему, собственно, нет? Это же была безумная, непродуманная идея, которая… ну ладно, если признать, изначально исходила от самой Стеф. Но всё равно! Алекс не должна была соглашаться, не должна была ставить её в это… крайне двусмысленное положение. Да, возможно, вчерашнее свидетельство о браке не имеет к этому прямого отношения. Возможно, это произошло бы в любом случае, в любой вселенной. И всё же, глядя на свою подругу — которая теперь, безо всяких сомнений, официально была её женой, — Алекс не могла отделаться от мысли, что этот фиктивный брак словно заклинил шестерёнки в её голове. (И слово «фиктивный» не казалось ей справедливым. Оно звучало грубо, отталкивающе и совсем не отражало сути. Но тогда… что это?) Трудно было верить в то, что Стеф её ненавидит и жалеет о браке, когда та медленно выдохнула и наклонилась, сильнее вжалась в стол и изогнулась всем телом, будто подчиняясь невидимому притяжению к Алекс. В комнате стояла тишина, нарушаемая только учащённым стуком сердец и тяжёлым дыханием — будто их сердца и лёгкие работали на износ, только чтобы сдерживать эмоции и желания. Стеф уткнулась носом в её шею, Алекс откинула голову, давая больше доступа, губы Стеф оказались в миллиметрах от её кожи — и в этот момент зазвонил телефон. У Алекс вырвался слабый смешок, резкий в своей неестественности. — Шоу должно продолжаться, да? Она сама едва слышала, что говорит. Стеф всё ещё не отрывалась от её шеи. Вздохнула — от тёплого дыхания по коже побежали мурашки — и наконец отстранилась, явно неохотно. — Какое шоу? — спросила она, поймав взгляд Алекс и приподняв бровь так, что та чуть не умерла на месте. Алекс промолчала. Стеф закусила нижнюю губу, развернулась, окончательно разорвав их случайные объятия. Глубоко вдохнула для самообладания, затем сняла трубку с подставки и прижала её к уху плечом. — Алло. Вы в эфире у Стеф. Пока она говорила с тем, кто был на другом конце провода, Алекс сделала несколько шагов назад, разглаживая рубашку. Объяснить самой себе, какого чёрта только что произошло, было невозможно — не то что объяснить это Стеф. Но, наблюдая, как та вешает трубку, настраивает оборудование, ставит несколько треков (и нет, смотреть, как Стеф работает диджеем, было совершенно, абсолютно не привлекательно), Алекс поняла, что, возможно, объяснять ничего и не придётся. Потому что, когда Стеф наконец посмотрела на неё, её лицо было абсолютно нейтральным, а аура едва мерцала. Она уже отпустила это. Уголок губ Стеф дрогнул в ухмылке, и Алекс отчаянно старалась не думать о том, где эти губы находились буквально минуту назад. — Так… — Стеф, само воплощение непринуждённости, небрежно кивнула в её сторону. — Мне… пожалуй, стоит вернуться к работе. Раз уж на меня накричал парень за то, что я оставила его висеть на песне Radiohead. — Ага. — Алекс осмотрела всё вокруг, прежде чем наконец встретиться взглядом с Стеф. Она уже отпустила это. И ты сможешь, Алекс. — Тогда я... пожалуй, пойду. — Её рука сжала дверную ручку, но вдруг замерла. — Кстати, это предложение ещё в силе? Стеф моргнула: — Какое предложение? — Работать здесь. — Алекс нервно потёрла руку. — Если ты, конечно, не шутила? Я просто... — Ещё как в силе! — Стеф ослепительно улыбнулась. — Ты правда хочешь здесь работать, Чэнь? Алекс ненавидела эту игру, которую вела сама с собой, — попытки сдержать радость. Не воспринимай это слишком серьёзно. Не выгляди слишком влюблённой в перспективу проводить здесь с ней по несколько часов в день. — Ага, — ответила она. — Ну, а почему бы и нет? Звучит круто — получать деньги за то, что ты музыкальный задрот. — Ты же знаешь, что ещё один способ зарабатывать на музыкальном задротстве — это стать профессиональным музыкантом? Алекс показала язык. — Пф-ф. Это слишком просто. Я могла бы записать альбом и объездить с туром весь мир даже во сне. На секунду её охватило беспокойство — не задела ли она Стеф? Ведь тот порванный билет на автобус ещё не скоро забудется. Но Стеф просто тепло посмотрела в ответ. Распахнув дверь, Алекс собралась уходить, но снова заколебалась — видимо, она вообще не была способна принимать решения. Будь она героиней книги «Выбери себе приключение», том был бы толщиной в метр. — Ну, тогда... я подумаю. Хотя думать тут было не о чем — разве что о том, как сказать Райану, что увольняется. Будет неприятно. — Договорились. — Словно прочитав её мысли, Стеф добавила: — Только не переживай насчёт Райана, ладно? Он поймёт. — Надеюсь, ты права. — Алекс погрозила ей пальцем. — Кстати, пожалуйста, съешь ту еду. Я проделала титанический труд — разложила её по контейнерам после готовки и протащила целый квартал, так что... — Она сложила ладони в умоляющем жесте. — Не дай моим стараниям пропасть даром. Стеф прижала руку к груди и сделала драматический вздох. — Даже в мыслях не было. Уже наполовину развернувшись к монитору, она небрежно «выстрелила» пальцем-пистолетом через плечо. — А теперь проваливай. Иди, эм-м, подверни джинсы или чем там занимаются маленькие бишки. Указательный палец Алекс плавно превратился в средний, и с этим жестом она спиной вперёд вышла из радиобудки. Потом развернулась и пошла к выходу из магазина. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла по мокрому цементу. А когда оказалась на улице и зашагала по дороге к «Фонарю», в голове крутилась только одна мысль: когда она сможет прийти в музыкальный магазин ещё раз? Теперь в её и без того гудящей голове было две новые проблемы: что сказать Райану и что она, вероятно, никогда не сможет сказать Стеф. Им ведь не обязательно говорить об этом, правда? (Стеф так сильно боялась её потерять — до густо-фиолетового цвета. Алекс и без того не чувствовала почвы под ногами, она всего второй месяц была в Хейвене. И даже не могла представить, что будет, если между ними всё испортится. Так что она не могла сделать первый шаг, не могла решать за Стеф, не могла, просто не могла).

***

Когда Алекс проскользнула во входную дверь «Фонаря», из музыкального автомата гремела музыка, а зал был забит под завязку. Этот шквал активности резко контрастировал с мирной атмосферой, которая царила здесь до её перерыва. — О, Алекс, ты вернулась! Отлично. Эрика занимает столики с восьмого по одиннадцатый, а Кэти — с третьего по шестой. Можешь взять те, что между ними? — Райан появился и исчез, словно его унесло мимо неё порывом ветра. Его слова едва успели до неё дойти, как одна из коллег сунула ей в руки ручку с блокнотом, даже не взглянув. ...Ну ладно. Значит, принимаю заказы. Продвигаясь вглубь зала к своему участку у бильярдного стола, Алекс заметила Даки на его любимом месте у бара — он смаковал заветные глотки своего крепкого напитка. Всё, что она помнила о пробе того виски — ощущение огня, прожигающего горло, так что не могла не восхищаться его выносливостью, особенно учитывая, что день только начался. Хотя ей самой некого было осуждать за дневные возлияния. — Александра! Какая радость видеть тебя на ногах! — прогремел он, когда она проходила мимо его стула. — Привет, Даки. Тоже рада тебя видеть, — ответила Алекс. Она направилась дальше, но, свернув в дальний зал, едва не столкнулась с кем-то. Приглядевшись, узнала Итана, который возвращался после игры в автомат в углу. — Извините! — крикнул тот, но замер на месте, осознав, кого чуть не сбил. — О, привет, Алекс! Ты не поверишь, какой счёт я только что выбил в «Арканоиде»! — Да ну? Спорим, ты не побил мой рекорд? — поддразнила она, следуя за ним к столику, где сидела его мать. (Иногда — в глубинах сознания — Алекс тревожило, что она слишком уж гладко заняла место Гейба. Лучшие друзья с Райаном и Стеф, разговоры об играх с Итаном, буквально работа на том же месте, где трудился брат. Но если Шарлотта и таила обиду на Алекс за то, что та живёт жизнью, которая больше не светит её парню, то ничем этого не показывала — ни внешне, ни внутренне. И вообще, Алекс знала, что Шарлотта должна быть выше таких горьких чувств... правда?) — Ну, может, и нет, — признался Итан. — Но в гонках я всё равно номер один! — С грохотом отодвинув стул, он плюхнулся на него. — В этом тебе правда нет равных, — искренне сказала Алекс. — Я даже близко не могу подобраться. Каждый уровень — как «Радужная дорога» из Mario Kart, но на стероидах. — Она кивнула в ответ на приветственный жест Шарлотты. — Как дела, Шарлотта? — Как-как, — усмехнулась Шарлотта и вздохнула. — Только забрала его от отца, у меня в магазине ему скучно, так что решила затащить его сюда на ланч. Лето же — сплошной праздник. — Лето лучше некуда! — воскликнул Итан, уже успевший завалить свою половину стола полуготовыми комиксами. На одном из них красовалась детальная прорисовка разъярённого Тейнора. «Стеф точно надо это показать», — мысленно отметила Алекс. Шарлотта подняла бровь, и Алекс рассмеялась. — Ладно, а как ты, Алекс? Кажется, сто лет тебя не видела. — Эм... — Алекс не успела ответить — её толкнула сзади группа туристов, пробиравшихся к последнему свободному столику. — Здесь всегда такой ажиотаж? Шарлотта сочувственно поморщилась. — Честно? Летом — да. Туристы валят ради видов и шарма маленького городка. Плюс тот... инцидент... ну, он точно привлёк внимание. — Она понизила голос до шёпота. — С угольной отраслью тут пока не всё ясно, так что Хэйвену нужен каждый турист. После обеда они наводнят город как саранча. — Хорошая саранча? Шарлотта прищёлкнула языком. — Точно. Алекс выдавила улыбку. — Блин. Так... что вам принести?

***

Даже после так называемого «обеденного наплыва» этот наплыв так и не прекратился. «Фонарь» оставался забит под завязку весь день, и к концу смены Алекс чувствовала себя, как растянутая и растоптанная жвачка. Она, конечно, понимала — работа есть работа. Но если эта работа включает в себя спотыкание о собственные ноги, когда несёшь поднос, уставленный напитками, и враньё насчёт острых попперсов с халапеньо, которые точно стоит попробовать, это уже какой-то персональный ад. (Не говоря уже о том, что каждый раз, проходя мимо бара, она ощущала призрак Гейба — будто он похлопывает её по плечу и называет «мелкой», хотя прекрасно знает, как она это ненавидит.) Но когда поздним вечером после закрытия она подошла к Райану, тот сразу же выполнил за неё самую сложную часть. Это была странная удача, заставившая Алекс задуматься — а вдруг Гейб и правда наблюдает за ней откуда-то из глубин её сознания? Она ещё не успела усесться напротив, как он отложил полотенце и устало посмотрел на неё. — Работа не по тебе, да? Вопрос прозвучал так прямо, что Алекс могла ответить только так же честно. — В общем, да. Райан поник, и она поспешила его подбодрить: — Дело не в тебе, а во мне. «Не лучшая попытка», — мелькнуло у неё в голове. — То есть... Мне нравится работать с тобой, и здорово, что работа прямо под квартирой, где я живу. Но это... просто не моё, Райан. Прости. Он помолчал и поднял на неё глаза. — Можешь передать той девчонке Гингрич из музыкального, что я с радостью дам тебе рекомендацию, если надо, — сказал он, торжественно приложив руку к груди. Алекс нахмурилась. — Откуда ты... — Глянь в общий чат. Она уже считай объявила тебя сотрудником месяца, — усмехнулся Райан. Она коротко рассмеялась. — Надо было догадаться. Ну... спасибо, что взял меня сюда, Райан. Я правда это ценю. И, эм... — Она придвинулась ближе, не отводя взгляда. — Пообещай, что не позволишь этому месту поглотить твою жизнь, ладно? Он заёрзал, пытаясь увернуться от её пристального взора, но она не отступала. — Ты ничего ему не должен, Рай. Ты это знаешь. Тебе не нужно бросать то, что любишь, только чтобы занять его место. — Алекс дотянулась до его руки через стойку. — И ты не будешь. Райан вздохнул. Светлые пряди волос упали ему на лоб. — Но после него опустело столько места. Его голубая аура стала ярче, расплылась в воздухе. — Послушай, Алекс, я... Не хочу перегибать, но... Мне кажется, ты могла бы понять, что я чувствую. — Из-за Гейба? — Да. То есть, я, конечно, не сравниваю Гейба с... с ним. Это не то, что я хочу сказать. Просто это... давление, когда пытаешься выйти из тени человека из своей семьи, у которого был магнетический дар располагать к себе весь город. А потом пытаешься понять, кто ты вообще такой, когда этого человека уже нет рядом, чтобы напомнить тебе. Алекс задумчиво кивнула. — Кажется, я понимаю. Долгое время для всех здесь я была просто «сестрой Гейба», да? Загадочной фигурой, от которой никто не знал, чего ждать. А теперь Гейба нет, я всё ещё я, но часть этой идентичности навсегда останется «младшей сестрой Гейба». — В горле встал ком, почти не давая произнести следующее. — Живой сестрой мёртвого Гейба. — Именно! — оживился Райан, и его облегчение от того, что она его понимает, заставило её сердце сжаться. — Все это время я был просто его сыном. Маленьким Луканом, который уже не такой маленький. И я — это я, но люди смотрят на меня и всё равно видят его. — Он поскрёб щетину. — Наверное... один из способов это изменить — держаться подальше от «Фонаря», да? — Всё, на что у нас есть время в этой жизни, — это просто быть собой, — кивнула Алекс. Она чуть склонила голову набок, наблюдая, как его синяя аура уступает место цвету, который сперва было трудно определить, пока он не стал насыщенным оранжевым. Алекс вспомнила, как видела такой же едва уловимый оттенок вокруг Стеф — настолько слабый, что она думала, будто ей показалось. Но нет, вот он, во всей красе, напоминая ей первый раз, когда она увидела цвет радости. Но это было другое — не счастье, а что-то самостоятельное. Оранжевый, оранжевый. Так близко к золотому сиянию восторга, где-то между ним и красным оттенком злости. Какой путь между этими чувствами? От разочарования — к удовлетворению. Желание. Надежда. Осознание ударило её, словно током. Надежда — оранжевая. Даже когда Алекс обняла Райана на прощание и зашагала по скрипучим половицам к лестнице, её мысли лихорадочно цеплялись за вопрос: почему надежда Стеф так слаба? Почему её оранжевый прятался за другими цветами, почти невидимый? Будто боялся быть замеченным. Наверняка осталось так много, о чём Стеф ей ещё не рассказала. И Алекс вдруг захотелось узнать всё — написать целую книгу о её взлётах и падениях. Что с ней случилось, что она так боится надеяться? Но нельзя давить. Иначе можно оттолкнуть её совсем. Она была уже на третьей ступеньке, когда Райан окликнул её в последний раз: — Эй, Алекс? Алекс обернулась, вопросительно приподняв бровь. — Гейб был бы счастлив работать с тобой, — сказал он. — Но ещё больше он обрадовался бы, что ты нашла своё место. — Он опустил голову, Алекс видела, как дрогнул его кадык. — Я... надеюсь, ты не против, что я вкладываю слова в его уста, но клянусь, он именно такой был. И ты заслужила это увидеть. Она улыбнулась в ответ. — Знаешь, это, наверное, прозвучит странно, но... я часто представляю, что бы он сказал. Наверное, даже слишком часто, если честно. Иногда мне кажется, что только так я смогу увидеть его... не просто взрослым братом, которого знала один день, но... — Алекс дёрнула плечом и поднялась на следующую ступеньку. — В общем, спокойной ночи, Райан. Выражение лица Райана отразило её собственное, словно зеркало. — Спокойной ночи, Алекс. Когда она поднялась наверх, то заметила свечение среди ключей — точнее, среди запасного комплекта Гейба, который он передал ей и который она прицепила к потрёпанному брелоку с Тоторо. Алекс перебирала ключи, пока не нашла виновника: ключ от квартиры. Она уставилась на него так пристально, что странно, как стёкла её очков не оплавились. — Воу, чувак! Это место потрясающее! Смотри, какой каркас — просто огонь. И открытая планировка! Любая девушка, помешанная на «Квартирном вопросе», будет тащиться, понимаешь? О, её обожаемый брат-придурок. — Всё твоё. — Голос Райана, слова, произнесённые со смешком над тупой шуткой Гейба. — Ты уверен? — Теперь Гейб говорит серьёзно. — Вам с Джедом совсем не обязательно это делать... — Не, мужик. Мы хотим. Пауза. Алекс оставалось только представлять, какие у них были выражения лиц. — Добро пожаловать домой, — сказал Райан из прошлого, и воспоминание растворилось в ключе, как последняя волна, возвращающаяся в океан. Алекс сжимала ключ в кулаке, пока его зазубренные края не впились в кожу. Ей было всё равно, что останутся следы — как и крошечные тату на руках, эти отметины напоминали, что она ещё не полностью онемела. Но, листая телефон и читая сообщения Стеф, о которых говорил Райан, она вспомнила, что есть другой способ избежать паралича утраты, от которого она бежала больше половины жизни. Способ, совсем не связанный с болью.

***

— Вопрос: тебе обязательно пить один и тот же сорт пива? — Алекс провела ногтем под колечком банки и отогнула его. — Может, немного разнообразить? Без обид. — Без обид? Да я серьёзно задет, — Гейб драматично схватился за грудь. Для пущего эффекта он с грохотом поставил банку на столик. — Чёрт, твои словесные оскорбления даже круче, чем фусбольные. — Он указал на напиток в её руке, который всегда был идеально ледяным в этом месте — где бы оно ни находилось. Где-то в нескольких шагах от реальности, но достаточно близко, потому что выглядело как тот самый сад на крыше, где она сидела в одиночестве мгновение назад. — К твоему сведению, этот, как его... лайт — лучший алкоголь на рынке. — М-м-да. — Алекс сделала вид, что смакует глоток. — Не знала. По-моему, при жизни у тебя был получше вкус. Я видела то крутое пиво у тебя в холодильнике. Гейб скривил нос, и она передразнила его. — Я знаю только то, что знаешь ты, помнишь? — Твоя правда. Он помолчал, прежде чем перейти к сути. — Так что произошло сегодня, Алекс? — Эм. — Она откинулась на спинку кресла, забарабанила по коленям. — Я отработала одну смену и сразу же уволилась, так что... пожалуй, не самый мой достойный поступок. Одна из бровей Гейба поползла вверх, напоминая Очень Надоедливую Гусеницу. Или как там называлась та книга. — Мы с тобой знаем, что вопрос был не об этом. — Серьёзно? — Алекс хотела сказать это сухо, но получилось скорее как жалобный вздох. — Нам обязательно нужно это делать? Я не могу просто посидеть здесь в одиночестве? Может, стоило выбрать пристань у озера — там она могла бы предаваться саморефлексии, глядя на своё отражение в воде. Жутковатая мысль. — Блин, прости. Я не хотела... Я пойду. Стоп, что? Это уже не Гейб. Алекс тряхнула головой, часто заморгала — и внезапно в соседнем кресле оказался не её брат. Там сидела ссутулившись Стеф, в своих рваных джинсах и расстёгнутой рубашке, прикрывавшей плечи, которые ещё недавно были обнажены. В руке у неё болталась бутылка текилы. Алекс тупо уставилась, пытаясь понять, когда же её разговор с Гейбом превратился в разговор со Стеф. Со Стеф, к которой она прижималась всем телом какие-то несколько часов назад. «Что произошло сегодня, Алекс?» Так кто задал этот вопрос? — Да, я, пожалуй... — Стеф хлопнула себя по бёдрам и подскочила со стула, будто ударенная током. — Увидимся, Алекс. Она уже взялась за ручку двери, когда Алекс наконец вышла из оцепенения. — Стеф, нет, подожди... — Она бросилась за ней, руки тянулись схватить хоть что-то, чтобы удержать. Клочок ткани, поясную петлю. Стеф остановилась, развернулась. Алекс опустила руки и кивнула в сторону двери. — Мы могли бы... эм... спуститься вниз? Я бы предпочла быть в квартире. Красный цвет вокруг Стеф посветлел. — Ты... не против зависнуть? — спросила она, поднимая бутылку. Алекс расплылась в улыбке. — Определённо не против. Я... всё равно должна кое-что объяснить. Она открыла дверь и жестом предложила Стеф пройти первой. Та на ходу произнесла с пафосом: — Похоже, рыцарство ещё не умерло. На что Алекс пригрозила столкнуть её с лестницы. Они непринуждённо разместились в квартире, вернувшись к хорошо отрепетированному ритуалу. Стеф достала с кухонной полки пару стопок и принесла их к журнальному столику. Алекс поставила пластинку — дебютный альбом Elastica, потому что она отлично помнила тот редкий случай, когда Стеф упомянула свою бывшую группу и назвала «Connection» любимой песней для каверов. Стеф развалилась на диване и послушно подняла ноги, чтобы Алекс могла пролезть под ними и устроиться в своей любимой позе. Алекс взяла Стеф за щиколотки и опустила её ноги себе на колени. — Ну... как прошёл день? — Неплохо. Играла музыку, натурально час предавалась мыслям о Дуа Липе... нет, не смей, — Стеф указала ногой на смеющееся лицо Алекс, пресекая шутку про «что же в этом натурального». — А ещё я продала аж целых три пластинки, так что можешь впечатляться. О, и доела ту еду. Ещё раз спасибо. Алекс опустила глаза, надеясь, что не краснеет, и в ответ стыдливо шлёпнула Стеф по ноге. — А как прошёл твой день? Ты... поговорила с Райаном? — Всё нормально, — сказала Алекс. Стеф смотрела с недоверием, и Алекс перефразировала: — Было немного напряжённо. Но я поговорила с ним, и хотя он умолял и плакал, чтобы я осталась... — Она закрыла глаза, изобразила на лице максимальную серьёзность, и снова открыла их. — ...я сказала ему, что меня ждёт новое приключение. А потом... — Она изобразила барабанную дробь, жестом остановив готовящуюся реплику Стеф. — ...я умчалась в закат на своём верном скакуне, жаждая новых горизонтов. Стеф хмыкнула, её глаза быстро пробежали по лицу Алекс, пока она оценивала рассказ. — Хм, неплохо. На пятёрку с минусом — С минусом? — возмутилась Алекс. Стеф почти потеряла самообладание, откручивая крышку текилы. — Это я ещё щедро. Надо же добавить деталей, Алвинн, ну как так. Например... что за квест? Как зовут твоего верного скакуна? — Я тебя прибью. — Ну, длинновато, но... — Стеф посмотрела на стопки, затем передумала и сделала глоток прямо из бутылки. — ...сойдёт. Она передала бутылку Алекс, та приняла её и поморщилась, сделав долгий глоток. — Столько угроз насилия сегодня, Чэнь, — продолжила Стеф. Её взгляд казался бесконечным, когда она смотрела на Алекс так — вот именно так, как сейчас. Алекс опустила глаза к бутылке, принялась ковырять начинавшую отклеиваться этикетку. Угрозы насилия. Она же чуть не размазала Мака в фарш буквально в десяти шагах от того места, где они сейчас сидели. Она разбила кулаки о его лицо, а потом почувствовала, как её оттаскивают, и рванулась назад, и... Нет. Стеф лучше не знать, на что она способна. Хотя умалчивать казалось неправильным, и это было не единственной правдой, которую Алекс от неё скрывала. «Что произошло сегодня, Алекс?» К счастью, когда она позволила тишине повиснуть между ними, Стеф не стала копаться дальше в этой теме. Было что-то интимное в этом — просто наслаждаться обществом друг друга под хорошую музыку и так себе выпивку. Просто быть вдвоём в её квартире. Взгляд Алекс скользнул к кровати, на которой они просыпались в платоническом переплетении руки и ног чаще, чем, наверное, обычно для двух людей, знакомых всего пару месяцев. И это ещё до того, как Стеф стала её женой в рамках ёбаного одолжения. С переездом в Хэйвен жизнь Алекс должна была начаться с чистого листа. Это должен был быть новый старт, настолько простой, насколько это вообще возможно. Но чистый лист становился тяжелее каждый раз, когда она встречала взгляд Стеф. Влечение было невозможно отрицать — и ещё сложнее было сопротивляться. И всё же она продолжала сопротивляться. Почему? Что. Произошло. Сегодня. Алекс. — Знаешь что? — внезапно оживилась Стеф после паузы. — Давай проведём пробное собеседование для твоей новой работы. Алекс откинула голову на подушки и застонала. — Эй, это справедливо по отношению к тысячам других кандидатов, которые тебе проиграли, — пошутила Стеф. Она подождала, пока Алекс снова посмотрит на неё, и начала: — Итак, что заинтересовало вас в этой должности, мисс Чэнь? Алекс фыркнула. — Честно говоря, мисс Гингрич, это вы заинтересовали меня этой должностью. — Ага, ага. — Стеф закусила край бутылки и сделала вид, что делает многочисленные заметки на ладони. — И что именно вы надеетесь получить от этой работы? Возможность видеть твоё лицо намного чаще, чем сейчас. — Эм, опыт прослушивания крутой музыки. — Ах да, убедительный аргумент. Потрясающе. — Стеф изобразила, как закручивает колпачок невидимой ручки и швыряет её через плечо. — Последний вопрос. Готовы ли вы пожертвовать всем завтрашним днём, чтобы помочь мне украсить магазин от пола до потолка радугами и прочей гейской фигнёй? В её взгляде мелькнула искра вины, но Алекс была способна думать только о том, есть ли у кого-то в мире более идеально вылепленный нос. — Возможно, я слегка опоздала с подготовкой к месяцу прайда. Да, мне стыдно. — Ну всё. — Алекс протянула руку. — Мне придется конфисковать твою гей-карту. Стеф уныло вздохнула. — Я знала, что это случится. — Не сумев найти никакого лесбийского удостоверения, она вместо этого вложила бутылку текилы в руку Алекс. — Кстати, ты не ответила на вопрос. Алекс поднесла бутылку к губам. Запретила себе думать о том, чьи губы неоднократно касались этого горлышка. — Ставлю твою жалкую задницу, проигравшую в фусбол, что хочу помочь, — ответила она, запивая подкол ещё одним глотком. Стеф открыла рот от изумления. — Ну всё, теперь мы точно сыграем, хулиганка. Она вскочила, и Алекс, смеясь, сползла с дивана, чтобы последовать за ней. Она вернула бутылку в руки Стеф, янтарная волна плеснулась внутри стенок. Глаза Стеф заблестели, и она опрокинула ещё немного жидкости в горло. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что теперь ты часть нашей команды из двух человек в Rocky Mount... — Великолепная отрыжка прервала её слова, вызвав взрыв смеха у обеих. —...Mountain Record Traders. О чёрт. Бутылка полетела обратно к Алекс, которая чудесным образом поймала её. — Ура-а-а! За нас! — крикнула Стеф. В следующее мгновение она уже склонилась над столом для фусбола, неуклюже ища мяч, который был спрятан в руке Алекс. Может быть, она действительно могла бы провести всю оставшуюся жизнь именно так. Беззаботно и счастливо. Умалчивая свои истины от девушки, которая первой поверила в её невероятную правду на том городском собрании. — За нас, — сказала Алекс. Она занесла руку над столом и бросила мяч.