И все связанные с этим выгоды

Бояться повседневной рутины было, наверное, нелепо. Но Стеф не парилась насчёт нелепостей. Открыть глаза. Сползти с кровати. Почистить зубы. Попялиться в холодильник. Пойти на работу. Её пугало снова попасть в замкнутый круг. Привычное — вот от чего она всегда бежала без оглядки. Если нужно было заставить Стеф Гингрич двигаться, достаточно было поставить на старте кого-то знакомого, а на финише — кого-то нового. Бежать круг за кругом. Разминка, растяжка. Повторить. Было время, когда рядом с ней бежал кто-то ещё, и это работало. Стеф была половиной дуэта Drugstore Makeup, и у их гастролей не было конечной точки. Это было успокаивающе бесконечно, каждый день по-новому. Стеф жадно глотала эту новизну, как конфеты, и любила Иззи каждое свободное мгновение. Потом они оказались в Хэйвен-Спрингсе. Сейчас Стеф выполняла пункт «пялиться в холодильник», но на самом деле даже не видела его почти пустых полок. Вместо этого она застряла в воспоминаниях о 2018-м — о годе, который привёл её в Хэйвен, на эту работу, к этим друзьям. О годе, который забрал у неё Иззи. Её вторым домом стала студия KRCT. Всё время она тратила, принимая звонки, ставя пластинки и бросая двадцатигранник для незнакомцев, которые даже не узнали бы её в лицо. Были и положительные стороны. Она приручила Валькирию — или хотя бы перевела её из разряда «дикое животное» в разряд «умеренная угроза» — и написала офигенную песню. В том же году она подружилась с Гейбом, Райаном и Шарлотт, снова стала общаться с Майки... но чаще всего ловила себя на том, что листает это чёртово приложение для знакомств вместо того, чтобы отвечать друзьям. Стеф. 24. Хэйвен-Спрингс, Колорадо. Просто ищу кого-то. Стеф. 24. Хэйвен-Спрингс, Колорадо. Просто ищу хоть кого-то. Стеф. 24. Хэйвен-Спрингс, Колорадо. Тёплое тело в моей постели. Кто-то, кого можно обнять. Стеф. 24. Хэйвен-Спрингс, Колорадо. В отчаянии. А теперь она Стеф. 25. Хэйвен-Спрингс, Колорадо. По уши влюблена в сестру погибшего друга, на которой женилась исключительно из-за медстраховки. Подумаешь. Ей снесло крышу сильнее, чем Валькирии в тот раз, когда Стеф опоздала с её кормёжкой на три минуты. С биологическими часами этой кошки шутки плохи. Она задумчиво потрогала прохладную гладкую банку энергетика, но в последний момент отдёрнула руку и отступила. Дверца холодильника не успела захлопнуться, а она уже выскочила из квартиры. Рюкзак на плечо, наушники на голову, музыка на полную громкость. В жизни Стеф был повторяющийся паттерн — эти вечные «и вот». Сперва она была просто тупым подростком с буйным воображением, местным бутлегером пиратских DVD — и вот две её подруги погибли, а живописный родной городок превратился в тюрьму. Дальше она терзалась сомнениями в Сиэтле, захаживая в гей-бары чаще, чем в продуктовые, — и вот встретила Иззи и создала группу. Ещё позже лихорадочно просматривала вакансии, чтобы сбежать из Хэйвена — и вот случайно взглянула влево и увидела девушку в джинсовке с нашивкой «бутлег» над правым нагрудным карманом... И, чёрт, Стеф хохотала бы до конца 2019-го, если бы смогла подобрать челюсть с пола. Она искала любой способ вырваться из привычного быта, который случайно выстроила среди этих прекрасных гор, — и вот в самый решающий момент появилась Алекс Чэнь с вопросительной складкой между бровей и дала Стеф железную причину остаться в уже втором по счёту маленьком городке, что необъяснимо преследовал её. Сейчас Стеф добралась до той части повседневной рутины, которая занимала весь оставшийся день: пыталась понять, что, блин, делать со всей этой информацией. С тем, что впервые в жизни кто-то убедил её остаться и посмотреть, что будет. Не было ни карт, ни указателей — только движение на ощупь в темноте. И она готовилась к следующей части вечного паттерна: к моменту, когда Алекс уйдёт. Стеф всегда считала, что «Чёрный фонарь» стоит на полпути между её домом и музыкальным магазином не просто так. Поэтому сегодня, как делала почти каждое утро (если только не опаздывала совсем уж катастрофически), замедлила шаг и вошла внутрь. И если испытала крошечное разочарование, не увидев Алекс сразу, это точно ничего не значило. Просто ей нравилось видеть лицо Алекс, и её руки, и эту искру узнавания в глазах, когда Алекс замечала её... Хотя, в общем, неважно. Она подошла к барной стойке, швырнула рюкзак на пол и взгромоздилась на табурет напротив Райана, который протирал бокалы. — Утречко, Гинг-гринч, — приветствовал он. Стеф хмыкнула, наклонилась и прижалась щекой к прохладной поверхности стойки. Райан отложил полотенце, упёрся ладонями в столешницу и склонил голову: — Смотри не начни тут ходить колесом. — Наклонился к ней и тихо сказал: — Ты сейчас и правда как Гринч. Ладно, наверное, она не слишком хорошо скрывала разочарование. Что с того? Стеф уставилась на него ледяным взглядом, пока он не счёл безопасным продолжить. Благоразумно отступив вне зоны досягаемости для щелбана, Райан поморщился и спросил: — Медовый месяц не задался? Щёлкнуть она его не могла, но вот показать средний палец — запросто. Что и сделала от всей души. — Пощади, мистер Топор-ног, — пробурчала она. — Эй, я просто реагирую на твой настрой. — Кто, блядь, назначил тебя местным остряком? Верните мне ретривера Райана, — огрызнулась Стеф. — И вообще, у меня уважительная причина — ещё нет и десяти, я на пустой желудок и... стоп. — Она медленно выпрямилась, морща лоб и оглядываясь, будто впервые здесь. — Мои старческие глаза мне врут, или это... ресторан? — Чёрт, — фыркнул Райан, вскидывая руки. — А я думал, хорошо замаскировал. Раскрыт! И посмотрел уже серьёзно, взглядом искренне обеспокоенного друга. — С каких пор ты завтракаешь? Нормально завтракаешь, я имею в виду. Стеф тяжело вздохнула. Медленно, по очереди, поставила локти на стойку, уткнулась лбом в предплечья и, массируя шею, посмотрела на Райана. — Не завтракаю... То есть, я не... — Она прикусила язык, буквально заставляя себя собраться, и начала заново. — Просто сегодня одно из тех... эм, самокопательных утр, понимаешь? Мозг никак не успокоится, и я хз почему. — И не смогла сдержать легкий подъём настроения перед следующим вопросом. — Так где Алекс? — Бинго! — ответил Райан, и будь у Стеф повадки Валькирии (и, честно, когти), от него остались бы только клочья фланели. — Ой, да ладно, — засмеялся он, ловя её взгляд. — Ты хочешь сказать, что не загоняешься насчёт неё? Вы же буквально вчера связали себя узами брака. — Опустил глаза, пробормотав с грустью: — Единственное, что мне светит, — это морской узел связать... Стеф постучала кулаками по стойке, будто сжимала невидимые барабанные палочки. — Я... прекрасно осведомлена о вчерашних событиях, спасибо. (И какая разница, что она поставила свою половину роз в пустую бутылку из-под колы, налила воды и пристроила у кровати? Это никого не касается.) Не в силах усидеть, она обернулась к лестнице, ведущей в квартиру Алекс; когда же развернулась обратно к ухмыляющемуся Райану, то застонала: — Что? Мне показалось, я что-то слышала! — Её там нет, — наконец сжалился он. — Она приходила чуть раньше, сказала, что идёт прогуляться. А потом настояла, что сможет отработать смену сегодня, так что... пока Диана не объявится, вроде беспокоиться не о чем? — Последнюю фразу он закончил на высокой ноте, превратив утверждение в вопрос. — Только Алекс знает, готова ли она, но... — Стеф пожала плечами и уверенно добавила: — Она справится. Райан быстро кивнул. — Ага. Да, ты права. Какое-то время они сидели в тишине в пустом ресторане, ловя атмосферу ленивого утра. Стеф взяла телефон и мысленно составила сегодняшний плейлист, записав в заметки несколько названий треков — на случай, если они вылетят из головы до эфира. Начинать она точно будет с Arcade Fire. Сегодня был именно такой день. Потом она оторвалась от телефона и увидела, как Райан осторожно пригубил из дымящейся кружки. Подумав секунду, она кивнула на кофеварку за его спиной и спросила: — Эй, нальёшь и мне? Райан нахмурился и ткнул пальцем в свою кружку: — Кофе? Она фыркнула, будто всегда была заядлой кофеманкой: — Ну да. — Ты, Стеф, хочешь кофе? — не поверил он. — Именно. Тебе третий раз повторить? Удивлённый, Райан налил ей чашку и поставил перед ней: — Ты кто вообще такая? — Я та же, что и всегда. Круче можно, но уже некуда. — Стеф поднесла кружку к губам, проверила температуру. Сделала глоток — и тут же скривилась, поспешно ставя кружку обратно. — Эм, люди обычно что-то туда добавляют, да? Чтобы не так противно было? Райан усмехнулся: — Ты глотаешь шоты зелёной кислоты и не можешь выпить чёрный кофе. — Иди ты, говоришь прямо как Алекс. — О, комплимент! Спасибо! — Райан скрестил руки. — Обычные люди, кстати, добавляют в кофе сахар или молоко. Стеф на секунду задумалась, хотя на самом деле раздумывать было не о чем. Усмехнувшись, она подтолкнула чашку к нему и сказала: — Плесни чуть молока. Пожалуйста.

***

— Только что прозвучала «Ordinary» от The Preatures. Немного ностальгический трек, но учитывая, что мы в прямом смысле радиостанция внутри музыкального магазина, вы правда удивлены? И потом... 2014 год был не так уж давно, верно? И-и-и ваш любимый самопровозглашённый великолепный диджей переживает лёгкий экзистенциальный кризис. Надеюсь, ещё несколько треков, и я примирюсь с этой реальностью. Услышимся на обратной стороне пластинки! Стеф отошла от микрофона и нажала кнопку, наблюдая, как виниловая пластинка слева от неё оживает и начинает своё волшебство. Звуки «I Would Do Anything for You» от Foster The People наполнили студию — бодро и приятно бессмысленно. Она тихо, едва слышно вздохнула. После того прокола в прошлом году, когда выяснилось, что её умение блефовать на собеседованиях превосходит навыки радио-диджея, она до сих пор параноидально проверяла, не забыла ли выключить микрофон. Как и ожидалось, с самого открытия магазина в одиннадцать утра здесь было пустынно. Ни единого покупателя — как Стеф и любила. Она до сих пор поражалась, как «Rocky Mountain» умудрялся держаться на плаву десятилетиями, даже во времена печального спада популярности винила в 2000-х. Надо отдать должное Беатрис: владелица магазина смогла адаптироваться, добавив в ассортимент немыслимое (кхм, CD, кхм), когда это потребовалось. Футболки, комиксы, наклейки, медиаторы — все эти мелочи в сумме удерживали их от банкротства. Хотя главным признаком живой аудитории магазина был вечно переполненный лист ожидания. Стеф, конечно, бывало одиноко, но под рукой всегда был телефон, звонки в эфир, а в хорошие дни Вал разрешала себя развлечь мышкой с кошачьей мятой. И всегда оставалась часть дня после смены, когда можно было засветиться там, где в городе что-то происходило. Может, сегодня она засветится в квартире Алекс. Стеф просто хочет увидеть её, раз утром не получилось. Это же совершенно нормально — хотеть увидеть свою жену. Стеф закрыла лицо руками и пнула воздух. Шёпотом выругавшись под музыку, она сорвала шапку и вцепилась дрожащими пальцами в волосы. Откуда, чёрт возьми, взялась эта мысль? «Алекс — твоя подруга, Гингрич. Твоя скорбящая подруга, которой сейчас не нужен твой бред». Её взгляд скользнул к стеклу, отделяющему её от магазина. Сколько раз она стояла на этом самом месте, наблюдая, как жизнь медленно меняется по ту сторону стекла? Что, если она вернётся к этому? Прошла минута, и что-то заставило её снова посмотреть сквозь стекло. Когда Стеф увидела там Алекс, она решила, что это мираж. Всего лишь плод её воображения, сотканный из фантазий и желаний. Бесплатная доза серотонина для мозга, пока она торчит здесь в одиночестве. Но затем Алекс усмехнулась и подняла пакет с едой — и сердце Стеф пропустило удар. В следующий миг она уже выскочила из студии, ворвалась в реальный мир, и прежде чем Алекс успела что-то сказать, Стеф затянула её в объятия. Сначала та напряглась, но в следующую секунду растворилась в прикосновении, обняв Стеф за спину. О недостатках (или преимуществах?) топа на бретельках Стеф не задумывалась, когда натягивала его утром. Но сейчас, когда пальцы Алекс скользнули по обнажённым лопаткам, а она ничего не могла с этим поделать, вопрос внезапно стал очень актуальным. Если кратко — это была натуральная пытка. И она не определилась, хорошо это или плохо, что объятие длилось куда дольше дружеской нормы. — Не то чтобы я не рада тебя видеть, — Стеф наконец отстранилась, — но что ты здесь делаешь? На лицо Алекс вернулась весёлая усмешка. Она подвела Стеф к прилавку, поставила пакет и начала выкладывать его горячее, аппетитно пахнущее содержимое. — Кое-кто проболтался, что ты сегодня ещё ничего не ела. Стеф скрестила руки, надеясь, что слюнки текут не слишком заметно. — Я обычно не ем до ланча, Райан, — сказала она. Но глаза предательски следили за движениями рук Алекс, за её кольцами и маленькими татуировками, пока та раскладывала контейнеры. Стеф даже не нужно было спрашивать — она знала, что там: салат с клюквой и сыром фета, таверн-бургер с проволоне и порция знаменитых острых попперсов с халапеньо из «Фонаря». — Ты же в курсе, что сейчас как раз время ланча? — Алекс поставила локти на стойку, глядя на Стеф снизу вверх и хитро улыбаясь уголками губ. В голову пришёл целый ряд способов стереть это выражение с её лица — все они начинались и заканчивались тем, что Алекс оказывалась на стойке, а губы Стеф — где-нибудь на её теле. Отогнав непрошеные гейские мысли, Стеф невинно пожала плечами: — Правда? — По тому, как сузились глаза Алекс, можно было подумать, что Стеф задала философский вопрос века. — Может, такие крутые и сексуальные люди, как я, едят ланч когда угодно. В полночь, например. Они замерли, уставившись друг на друга, будто вовлечённые в какую-то внутреннюю войну, которую даже не успели объявить. Несколько ударов сердца отдались в рёбрах Стеф, словно кулак, стучащий изнутри. Алекс... действительно придвинулась ближе, или воображение снова выдавало желаемое за действительное? Мгновение рассыпалось, когда Алекс резко оттолкнулась от стойки и открыла один из контейнеров. — Ну значит, больше достанется мне, — заявила она. — Пусть я не крутая и сексуальная. Стеф могла поклясться, что Алекс подмигнула, прежде чем сунуть в рот острый попперс. Маска равнодушия на её лице мгновенно испарилась, сменившись паникой. — О чёрт, это же огонь! — она резко вдохнула воздух, прикрыла рот и принялась быстро пережёвывать острую закуску. По шее Стеф пополз жгучий румянец, но она поспешно скрыла это под торжествующим смехом: — Что, боги остроты тебя доконали, Чэнь? Она протянула руку, подцепила сразу два попперса и отправила оба в рот. Алекс издала испуганный звук, наблюдая за этим с выпученными глазами, всё ещё прикрывая ладонью рот. Стеф, конечно же, почти не реагировала на остроту — она медленно жевала, наслаждаясь жгучим ощущением, щекочущим щёки изнутри. Это было ничто по сравнению с огнём во всём теле, который разожгла в ней Алекс. — Я признаю поражение, — хватая воздух, произнесла Алекс, — если ты принесёшь воды... или что угодно, чтобы я... — она ударила себя в грудь, — могла спасти голос, пока не поздно? Стеф проглотила еду, не в силах сдержать очередную дурацкую ухмылку: — Не волнуйся. Всемогущий Халапеньо уже принял твою капитуляцию перед своими воинами во фритюре. Не раздумывая, она схватила Алекс за запястье и потянула к кабинке: — Кстати, от воды станет только хуже, бестолочь. У меня есть кое-что получше. Забыв про ланч, Стеф втянула Алекс внутрь и захлопнула дверь. Когда она обернулась, перед ней открылось зрелище прекраснее любого восхода — Алекс Чэнь по эту сторону стекла, в её личном пространстве, в самом сердце её мира. Осознание того, что её нельзя было сюда приводить, будоражило кровь. Алекс стояла здесь, среди виниловых пластинок и пультов, и слушала — по-настоящему слушала — одну из любимых песен Стеф. Это было похоже на волшебство. Стеф захлестнули беспощадные воспоминания о Весеннем фестивале. Пальцы Алекс, легко и стремительно пробегающие по гитарным струнам. Её голос, превращающий «Blister in the Sun» во что-то совершенно новое. Взгляд через плечо: «Ты ещё со мной?». Как будто Стеф могла бы оказаться где-то ещё. Впрочем, она привела Алекс сюда не просто так, и смерть от острых попперсов была не самым приятным исходом. Стеф попыталась стряхнуть воспоминания, но они, как пыль, ненадолго взмывали в воздух, чтобы осесть обратно в извилинах наэлектризованного мозга. — Подожди секунду. Она присела и начала шарить под столом, а потом торжествующе помахала своей добычей. Реакция Алекс на перец уже почти прошла, хотя она всё ещё дышала, как запыхавшаяся собака — и как она умудрялась выглядеть мило даже сейчас? — но, увидев бутылку в руке Стеф, снова разразилась смехом вперемешку с кашлем. — Стеф! Как, чёрт возьми, текила должна помочь? Стеф поморщилась в ответ: — Хочешь, я поищу в мини-холодильнике в кладовке? Там, кажется, ещё осталось выдохшееся шампанского с Нового года. — Да блин, — прошипела Алекс, выхватывая бутылку. Она открутила крышку и сделала глоток, едва ли на один шот, и зажмурилась, держа бутылку в вытянутой руке. Стеф, затаив дыхание, рискнула шагнуть ближе. Если всё сработало, как она надеялась, крепость текилы должна была перебить жжение от халапеньо. — Серьёзно, как ты? Помогло? Алекс открыла глаза, и на лице её расцвела очаровательная недовольная гримаса. — Ты ужасна, — заявила она, суя бутылку обратно в руки Стеф. — Не могу поверить, что у тебя тут только такая дешёвая выпивка. Она встретила взгляд Стеф и торжественно положила руку ей на плечо: — Моё сердце с тобой. Стеф несколько раз моргнула, чувствуя, как её захлёстывает внезапная волна нежности. Вместе с этим пришла мысль, оформившаяся прежде, чем она успела себя остановить: «Вообще-то наоборот. Это ты прихватила моё с собой. И я не уверена, что хочу его обратно». Игривая усмешка на лице Алекс дрогнула — так же, как и облегчение Стеф. И вот они снова уставились друг на друга — второй раз за такой короткий промежуток времени. Стеф могла бы провести так всю оставшуюся жизнь. Чёрт. Алекс наверняка что-то прочитала в ней. Чувства Стеф, какими бы они ни были, сейчас были настолько сильны, что могли сбить с ног. А у Алекс была способность докопаться до этой правды. Она могла разрушить все её стены, если бы захотела. Захотела бы? Стеф сделала резкий вдох, закрутила крышку на бутылке и сунула её куда-то в сторону. Она ухватилась за знакомые слова песни, звучащей в эфире. Если сейчас не прерваться на рекламу, владелец какого-нибудь местного бизнеса разозлится. Но эти мысли занимали её недолго — вскоре она снова вернулась к Алекс, которая по-прежнему стояла перед ней, как статуя. Что она знает? Что, если её отпугнёт то, что она увидит в Стеф? И наконец, заклятие рассеялось, Алекс заговорила, и сердце Стеф возобновило свой рваный ритм. — Всё в порядке, — произнесла Алекс, просто и мягко. — Отвечаю на твой вопрос. Она в последний раз кашлянула и наконец позволила себе улыбнуться. Стеф ухмыльнулась в ответ: — Рада, что ты в порядке. Слова прозвучали весомее, чем она ожидала. Внезапно они осознали, насколько близко стоят в тесной радиостудии. Хотя Стеф меньше всего этого хотела, они обе вежливо отстранились друг от друга. При этом Алекс ударилась головой о микрофон. Она ойкнула и инстинктивно подалась вперёд — прямиком в Стеф. Алекс тихо ругнулась, снова отстраняясь, но теперь Стеф уже придерживала её за плечо. — Прости, — пробормотала Алекс, не глядя ей в глаза. — Похоже, координация сегодня меня подводит. Учитывая, что Алекс только что врезалась в неё грудью, Стеф не могла сказать, что возражает против этого «несчастного случая». Вообще-то, никогда ещё неловкая ситуация не не ощущалась такой мучительно... гармоничной. Алекс Чэнь была ходячим произведением искусства. — Поверь, ты не первая, — призналась Стеф, указывая на микрофон, который вечно оказывался на пути её бедной, побитой головы. Они снова рассмеялись, затем воцарилась тишина, пока Алекс осматривала студию, изучая полки с пластинками и мерцающие кнопки на панели управления. Одна песня закончилась, началась другая. Стеф переступила с ноги на ногу, отчаянно желая сказать хоть что-нибудь, и наконец выпалила: — Спасибо, что заглянула. То есть... ко мне. Сюда. В магазин. Я рада, что ты пришла. Что-то во взгляде Алекс подсказало ей, что та уже знает, и внутреннее напряжение Стеф начало ослабевать. — Конечно я пришла, — ответила Алекс. — Я просто... надеялась, что между нами не будет неловкости. Из-за всего этого... — Её голос затих, оставив фразу незавершённой. — Ага, — слишком поспешно кивнула Стеф. — Всё в порядке. Никакой неловкости. Она засунула большой палец в карман джинсов, а другой рукой дружески толкнула Алекс в плечо: — Мы остаёмся теми же, кем были. Когда рука Стеф задержалась чуть дольше, Алекс обхватила её пальцы и слегка сжала. — По-прежнему на одной волне, — пообещала она, прежде чем отпустить руку и окинуть будку любопытным взглядом. — Честно, я удивлена, что ты меня сюда впустила. Кажется, это место для тебя даже дороже ударной установки. Стеф отмахнулась: — Какая разница? Это же ты. Когда двусмысленность этих слов дошла до неё, она поспешно перевела тему: — Хотя сегодня ты и правда неуклюжа, как слон в посудной лавке. Но было бы подло осуждать ту, что была повержена острым попперсом. Она отошла к пульту (если в этой тесной будке вообще можно было куда-то «отойти») и рассеянно провела пальцами по кнопкам. Спиной она чувствовала на себе горячий, как угли, взгляд Алекс. — Это была достойная битва, Алвинн, — добавила Стеф, обернувшись и подмигнув ей. Алекс отвесила театральный поклон: — О, благодарю вас. Однако образ тут же рассыпался в прах — Алекс расхохоталась, выпрямляясь после поклона. И затем, в следующие десять секунд, случилось нечто поистине безумное. Сперва Алекс сменила тему: — Мне нужно кое-что высказать... — (сердце Стеф снова ёкнуло) —...Я не знаю, как сказать Райану, но... Думаю, работа в «Фонаре» — не совсем моё. О. Именно в этот момент Стеф поняла, что Алекс сейчас снова ударится о микрофон. Она резко протянула руку: — Эй, не ударься головой! И — Стеф так и не поняла, как это вышло — но каким-то образом Алекс оказалась прижатой к ней, грудь к груди, взгляды прикованы друг к другу, дыхание смешалось. Только на этот раз вместо извинений и поспешного отстранения — ни одна не пошевелилась. Стояла тишина. Потом Стеф прошептала: — Знаешь... Я так никого и не наняла. Просматривала резюме, но... — Но? — Может, ты бы подошла. Алекс кивнула: — Гипотетически. Она была так близко, что Стеф различала каждую чёрточку её лица — будто рассматривала шедевр в музее, вплотную изучая каждый мазок кисти. В глазах Алекс плескались миллионы оттенков карего, а у линии волос виднелся едва заметный шрам от того падения. Пальцы Стеф будто жили собственной жизнью — они уже скользили по подолу рубашки Алекс, поддевая ткань в поисках тёплой кожи. Сердце колотилось в груди с такой силой, будто пыталось пробиться наружу — пульсирующий стук, похожий на мигрень. Такая красивая. До боли. И тут Стеф осознала: в комнате больше не играет музыка. Чёрт, плейлист закончился! Мёртвый эфир — это плохо. Очень, очень плохо. Поэтому она сделала единственное, что пришло в голову. Одной рукой крепко удерживая Алекс за талию, другой на ощупь нашла микрофон и кнопки — ей и во сне это удалось бы. (Учитывая всю ситуацию, Стеф не исключала, что сейчас и правда спит.) Она дёрнула микрофон на себя: — Приветствую, слушатели KRCT. С вами Стеф — но вы меня и так знаете. Кажется, вы ещё не знакомы с моим другом «Техническими неполадками». Судя по всему, вам предстоит с ним встретиться, так что, эм, потерпите, пока я разбираюсь, в чём проблема. Оставайтесь на связи! Отпихнув микрофон и щёлкнув тумблером, она вернула всё внимание девушке в своих руках. Стеф не могла её потерять. И устоять перед ней тоже не получалось. Когда Алекс прикасалась к ней, а её губы находились так близко, было невозможно сдерживать чувства — так что к чёрту всё. Давай же, Чэнь. Разрушь мои стены.