Persona

Звук ударяющих инструментов друг об друга раздался по всей тёмной улице. Она не была пуста. Изредка проходили люди, оглядываясь на странную ситуацию. Бабушки ворчали, что молодёжь с ума посходила, парни ржали над этой картиной, а кто-то бежал, задыхаясь, лишь бы не попасть в очередной раз в задницу. В принципе, они постоянно попадали в задницу. Джисон, крепко сжимал свою гитару, бежа быстро, что пятки светились. Хенджин пытался удержать барабаны и ударные палочки, но, получалось, мягко сказать, хуево. Он пару раз уронил их на землю, наступил на них, но слава богу, не сломал. Если бы Сынмин видел их, то просто молча, осуждающе наблюдал бы, как эти придурки убегали от местной полиции. — Как хорошо, что Сынмин отказался идти с нами, — пытался выговорить слова Хван. — Он жопой чувствовал, что нам пиздец, — смеялся Хан. Оказывается, это была плохая идея начать играть бесплатно около церкви, чтобы больше людей узнали об их группе. Очень плохая. Ну да у парней своя музыка. В церкви есть хор, а ребята играли рок-поп. Прям небольшая разница. Полиция не сдавалась. Даже если один мужик успел схватиться за бок, всё равно продолжал бежать. Джисон и Хенджин оборачивались и громко смеялись. Чем же закончилось? Парни сидели на скамейке, с опущенной головой, чувствуя, как чужой взгляд готов был сьесть этих оболтусов. Минхо смотрел на них грубо и устало. Двенадцать часов ночи. Он стоял в полицейском участке и получил выговор из-за придурков, потому что парни придумали ничего лучше, как дать номер нового участника группы. И куда я попал, боже ты мой?

***

3 недели назад.

В старом баре, на разбитой улице фонарей, собралась толпа. Этим вечером на сцену выйдет начинающая рок-поп группа. Persona. Только недавно группа выпустила свой второй трек на саундклауде и стукнуло тысяча прослушиваний. Для них это было много. У лидера Хан Джисона пришла идея: выступить с двумя треками за копейки, чтобы новые слушатели нашли их. — Мы не можем постоянно давать шоу за такие деньги. И так достаточно, что выступаем за бесплатно на улице. — Ну это же начало! Оно всегда бывает тяжёлым. — И у полиции, — усмехнулся Хван. — Ладно, хватит ныть. Покажем людям, кто мы есть! Стояла зимняя ночь. Люди одетые тепло, ожидали, когда начнут впускать другую линию в бар. Во всей округе это было единственное и хорошо известное место, даже если и время потрепало. В маленьких городах всё развивалось медленнее. Парни как обычно спорили друг с другом и одновременно приводили себя в порядок. Джисон, подкрашивал глаза тёмным карандошом. Он слегка нанес бордовую помаду и старательно поправлял юбку на джинсах. Хенджин, разукрашивал свою лысую голову. Если что, это преувелечение. У Хвана были волосы, только настолько короткие, что страшно дотронуться, как у ёжика. Только вчера он проколол себе губу, прям по середине, так что приходилось шепелявить. Этот же решил одеться просто, но сексуально. Майка без рукавов открывала тату с цветами и кожанные обтягивающие брюки, с высоким каблуком. Сынмин был самым простым в образе. Он зачесал волосы наверх, накинул на себя ветровку с капюшоном, а дополнение к образу длинные штаны с открытыми коленями и цепочка свисающая с пояса. Плюс, как же без множество проколов на одном ухе. В их гримерной был шум и гам. Спорили о том, как продвигаться дальше и завлекать людей, но, опять-таки, проблема была в деньгах. Как обычно. Когда настало время для выступления, группа собралась и парни обняли друг друга. — Заставим их полюбить новую начинающую группу, — серьёзно проговорил Хан. Хенджин и Сынмин строго кивнули. Трое мушкетера подняли руки вверх, желая удачи. Сцена тёмная, инструменты ожидали своих хозяинов, народ переговаривался, держа в руках алкогольные напитки и посматривал на сцену. Свет от фонарей упал на участников. Хан поправлял микрофон и проверял его, немного откашливаясь. Девушки, увидя такого парня, да ещё и в юбке, громко засвистели и заорали. Джисон, поймав их настроение, ухмыльнулся и глубоким голосом сказал. — Благодарю. Зал поднялся на уши. Джисон довольно улыбался и поглядывал на друзей, пока те закатывали глаза от самовлюбленности парня. На секунду опустилась тишина. Джисон даже не объявил название группы или приветственную речь, как первый аккорд раздался в баре. Шоу началось. I can't seem to turn the page This haze around my face Makes me feel alone. В начале, люди молча наблюдали, смотря, что будет дальше, но с каждой новой фразой бит увеличивался, а затем пошёл припев. Pardon, my delay I'm navigating, I'm navigating my head Disassociate I'm navigating, I'm navigating my head Give me some advice I am wasting all this time My, oh my В середине зала стоял парень. Он заколдовано смотрел на игру Джисона, как изредка Хан гулял по сцене и артистически вёл себя. Смотрел на него так, что из глаз, можно сказать, выскакивали искры. Рот слегка приоткрыт. Брови нахмурены. Он и не думал, что вживую этот парень был ещё лучше. Он случайно нашёл их треки в санудклауде, и совершенно случайно оказался здесь, не зная, кто будет выступать. И, возможно, это что-то из фантастики, но Хан и Минхо переглянулись. Какая-то лишь секунда, но Минхо почувствовал этот голодный взгляд... больше, ему хотелось больше. Народу нравилось. Хлопали, улыбались, кричали. Последние аккорды и Джисон с группой закончили. Пот стекал в два ручья, тяжело дышать, но Хан смотрел на своих слушателей и действительно был счастлив. Да, они зарабатывали мало, да, ребята только начали, но выступать ради таких лиц стоило того. Реально стоило. — Мы нуждаемся в ещё одном гитаристе, — внезапно объявил Джисон, — Если что, пишите нам в инстаграм или отправьте инфу на электронную почту, — ровно сказал парень и поклонился. Группа спокойно ушла закулисье. — Нам нужен ещё один участник? — удивился Хван. — Ещё одного не помешает. — Но зачем... — Не помешает, — повторил Хан и кивнул друзьям. Пока собрали вещи, пока немного отдохнули, перекусили, наступила полночь. — О, снег пошел... Парни подняли голову вверх и зачарованно наблюдали, как снежинки растворялись в воздухе. — Вы идите, а мне надо перекурить. — Когда ты бросишь? — нахмурился Ким. — Успею. — На это вообще-то тоже деньги уходят и не мало. — Ладно, ладно идите отдыхайте. Встретимся завтра, — прогонял их парень с улыбкой. — Дурачок, — показал ему язык Хенджин и пошёл первым. — Спокойной ночи, Джи, — махнул Ким, — Хорошо справились! Джисон кивнул и легко улыбнулся. Когда друзья полностью исчезли с поле зрения, Хан зажег сигарету и сделал первую затяжку. Выдыхая пар, Джисон засмотрелся на еле мигающий фонарь и лицо его опустело. Мышцы расслабились, приятный взгляд стал более холодным, а с губ пропала милая усмешкой. Настоящее лицо Хан Джисона вернулось. — Как же я заебался, — выдохнул Хан.

***

Джисону было тяжело. Казалось, что было тяжело с самого начала. Только вот, в более зрелом возрасте, стало давить сильнее. Его семье вечно не хватало денег. Они экономили каждую копейку. Каждую. Парень всегда ходил в одном и том же, не покупал себе то, чего хотел и был тихим, примерным сыном. Даже при таких ограничениях, Хан улыбался, заводил друзей, ходил чистым и, конечно же, подрабатывал, отдавая деньги семье. Пока собственные родители не стали воровать у своего же сына. Джисон хотел поступить в хороший университет. Он работал и тайно откладывал для себя. Ему казалось, что, если он выучиться в хорошем месте, то и работа, и хорошая жизнь им точно обеспечена. Ему было стыдно в какой-то степени прятать половину от родителей и отдавать не все деньги, но всё же... он чувствовал, что так надо. Пока однажды Джи не открыл своё тайное место и не понял, что половина пропала. Отец. Джисон устроил скандал. Он объяснял им, что делает лучше для всех, но взрослые не понимали. Своего единственного сына не хотели понимать. Тогда Джисон сильно разозлился. Забрав свои деньги, да и ещё кое-что у родителей, сын ушёл из дома. Пусть справляются сами, раз такие жадные. Он не знал, как лучше поступить, кроме как, пойти к своему лучшему другу Хенджину. Ребята знали друг друга со старшей школы и быстро нашли общий язык. Хван был единственным кто знал ситуацию парня. Придя к нему поздно ночью, он принял его без слов. Так он и прожил у него пару дней, а затем месяц. Родители не искали его, а семья Хван приняли как родного. Одним весенним днем, спустя два месяца, Хану позвонили. Чужой голос сообщил, что родители найдены мёртвыми в квартире. Самоубийство. Рука Джисона опустилась вниз, что телефон упал с грохотом. Последнее, что он сказал им, что ненавидит их и то, какую жизнь ему дали. Какая же дурацкая ошибка. Хенджин в эту же секунду оказался рядом и немедленно поймал самого парня, потому что ноги Джисона не держали. Теперь у него точно ничего не осталось. Тяжесть жизни убила его родителей. Скоро она убьёт и Джисона. Деньги, которые он заработал ушли на похороны, а родители не оставили ему ничего. Даже квартиру. Хан стал единственным. Один. Он прожил в горе год, валяясь на кровати и видя кошмары с матерью. Она истекала кровью, тянулась к сыну из последних сил, но Хан убегал. Всегда убегал. Однако, Джисон смог взять себя в руки и стал работать снова. Потом же столько мыслей и невысказаных чувств душили, что парень стал писать. Поначалу, это был дневник, затем чувства стали выливаться в истории, а потом появилась книга. Его первый черновик. И он закончил историю на позитиве, даже если в груди стояла большая дыра. Джисон хотел опубликовать её. Даже обращался в некоторые публистические компании, но в итоге забросил. И история от самого сердца забылась далеко в ящике. Как он пришёл к музыке? Тоже получилось случайно. Услышал непонятный для него бит, как-то гуляя на улице. Мелодия застряла в голове. Лежа ночью в кровати, она не давала уснуть. Тогда Хенджин ходил на курсы по музыке и Джисон решил присоединиться к нему. Там парни встретили Сынмина и, таким образом, создалась безымянная группа. А дальше и так понятно. Вот и Джисон прятал свою боль, грусть за тенью улыбки. К сожалению, Хван, хорошо зная Джисона, до сих пор не видел настоящего лица своего друга. Джисон показывал истинные эмоции только себе. И проживал их в одиночестве. Докурив сигарету, он выбросил её на землю и затушил подошвой. Медленно направлясь вниз, Джисон насвистывал мелодию их трека, который исполнили сегодня. Улица наконец опустела. Немного пританцовывая, Джисон остановился, увидя, как шлагбаум засветился и стал опускаться. Поезд приближался. Джисон жил чуть дальше от железнодорожной дороги, так что часто слышал шум колёс по рельсам. Он ровно стоял, ожидая, когда мимо пролетит поезд. В голову пришла безумная идея. Полностью отключив мозг, он стал приближаться к рельсам. Шум колёс был всё ближе и ближе. Рука потянулась к железному шлагбаум. Пронеслись картинки прошлого. Старые шрамы заныли. Шрамы, спрятанные под рукавами толстовки. Так тяжело дышать. Так тяжело подстраиваться под каждую ситуацию и так тяжело просто выжить... Джисон не жил без музыки, а если и её забрать, то он раствориться. Якорю больше не быть. Джисон не понял, как его быстро оттянули назад и как поезд проехал с такой скоростью, что волосы Хана поднялись вверх. Мир будто задрожал. Позже до него дошло: он на земле, а сзади его крепко обняли за талию. Обернувшись, Джисон увидел новое лицо. Горящие глаза из зала. — Ты специально так? — спросил незнакомец, задыхаясь. — Да. — Вдохновения для музыки не хватает? — Возможно, — спокойно сказал Хан и обратил своё внимание на поезд. Незнакомец продолжал крепко обнимать парня и боялся отпустить его. — Умереть легче, чем продолжить идти. — Сколько бы не пытался, я просто не могу, — в пустоту произнёс Хан. — Умереть или жить? — И то, и то. Его оттолкнули, так что Хан смог развернуться и хорошо рассмотреть парня. Он был широким в плечах, с красивым лицом, передние зубы слегка выходили вперёд, как у кролика, а глаза блестели в темноте. И не понятно от слёз или от несуществующих звёзд. — Я хочу присоединиться к вашей группе. Могу заверить, что тебе пока рано убегать, — на одном дыхание произнес парень. — К нам в группу? — Сам же объявил в конце концерта. Тогда бери ответственность за свои слова. И, в принципе, за нового ученика. Так Минхо встретился с Хан Джисоном.

***

— Ну ладно тебе Минхо, ну бывает. — Если бы я знал, что когда присоединюсь к вам будет такая хуйня прошёл бы мимо. И не спас бы меня, пролетели мысли Хана. — Зато нам понакидали денег, — не унывал Хван. — Мы играем в клубах. Вам что этого не хватает? — злился Ли, — А если в следующий раз копы устанут от вас настолько, что просто посадят за решётку за нарушения правопорядка. — Мы же не вредим. Мы играем. — Около церкви, — уставился Ли. — Слушай, если ты такой правильный, то уходи, — взрывался Хван. Минхо молчал. — Каждый из нас поступает так, как желает. И никто друг друга не останавливает. Эти полицейские относятся к нам, как к простым ребятам и просто ждут, когда кто-то заберёт нас. Слушай, мы живём в маленьком городе. Здесь на всё и всех плевать. Пальцы Минхо сжались в кулак. Хенджин нравился ему меньше всех, но почему-то именно он был таким смелым. Иногда Хван говорил правильные вещи. Как бы Минхо не хотел стать ближе к Джисону, тот просто не подпускал. После того, когда Ли спас его, парни не оставались наедине. Джисон взял его, но отдал на попечение Сынмина. Минхо не мог играть вообще. Ким непонимающе взглянул на Джисона, типо, чувак, я на клавишах играю, как я научу играть его на бас-гитаре? — Это почти одно и тоже, — бросил Хан и вышел из комнаты. Так что Ким тяжело смотрел на него и думал, как его учить. Минхо лишь пожимал плечами. — Зачем тогда пришёл? — поинтересовал Ким. — Из-за него, — кивнул в сторону Джи, который не слушал их диалог, а настраивал гитару. Сынмин вздохнул, но не стал спорить с новеньким. Вроде Минхо понимал, как перебирать струны, настраивать гитару и как подстраиваться под игру других участников, но пальцы не слушались. Многие уроки Ли смотрел на ютубе. Пальцы были в маленьких, тонких порезах. Но Минхо не сдавался. Он приходил домой после репетиции и снова пробовал. Пробовал и видел перед собой глаза Джисона. Они такие тёмные, глубокие и... больные. Ему больно. Минхо не мог понять почему хотел избивать его от этой боли. Просто человеческое сострадание или что-то большее? Пока без ответа. Так что сейчас, ругаясь с Хваном, Минхо ждал, что Джисон хоть что-то скажет, но Хан лишь смущённо улыбался и вторил, что постарается больше не попадать в такие ситуации. Почему у него маска? Почему только Минхо смог увидеть его истинного? Пока каждый из них разобрался, Хван пошел к себе домой, а Минхо даже не успел попрощаться с главой группы, так как тот успел упархать в свою сторону. Бежать за ним смысла нет. Минхо лишь глубоко вздохнул и беспомощно опустил руки. Им нужно дать время. Он только пришёл к ним. Всё наладится. Джисон залетел к себе в студию. Она была крошечная. Даже кухни нет. Сразу же упал на диванчик и вытянулся, помогая мыщцам расслабиться. — Жрать даже нечего. Завтра надо уговорить их сходить в хороший мясной ресторан. Вспомнился Минхо. Минхо, который был из хорошей семьи, одевался хорошо и, кажется, не жалел денег на себя, так как быстро приобрёл гитару, которую посоветовал Хан. — Хах, пусть нас и кормит. Хоть как-то пригодится. Укутавшись в тонкое одеяло, Джисон повернулся к спинке и сам себя обнял. Ему холодно. Он голодный. Он пустой.