Облачный рулет

      Следующие полтора года прошли в тренировках и учёбе. Я стал вторым в классе по успеваемости — сразу после той рыжей девочки, которая, как позже выяснилось, звалась Сэки и обладала феноменальной памятью и скоростью мышления. И если кто-то вдруг подумал: «А чего ты, олух деревенский, шестилетку в учёбе обогнать не можешь?», то я вам отвечу: во-первых, мы здесь все деревенские. А во-вторых, вы вообще видели наши предметы?       Ладно, стандартные — они и в Кумо стандартные. Но вот: тактика малых групп, распределение ролей в команде, особенности ведения боя у каждой из деревень… Местная пародия на окружающий мир. Только вместо увлекательных историй про динозавров — особенности растительных культур в стране Травы и самые распространённые сведения о кеккейгенкай различных селений. И ещё куча тем, которые должен знать юный убиван.       Подводя итоги: все в классе реально страдали. Я же, взяв из библиотеки книги по медицине, чтобы выяснить, что не так с моим телом, страдал вместе с ними. К слову, начинания мои на поприще медицины закончились пшиком, ввиду крайне ограниченных источников знаний. Помимо этого, меня терзал адский информационный голод, так что я читал и местную художественную литературу, которой, правда, было не сказать, чтобы много.       Вот она-то меня и доконала. Потому что если учебники писались кратко и по делу, то местные хокку и стихи — это вообще нечто: Летел кунай, изготовленный неопытным подмастерьем кузнеца, Летел он быстро и незыблемо, казалось — полёту его нет конца. Был бы он в небе — пугал бы птиц, разрезая собой белые облака, Но повезло сыну огня и металла встретить неприкрытую шею врага.       Класс, да? И всё в таком духе. Странное — возвышенное и агрессивное. Есть мысль, что и Би черпал вдохновение из этих… ну, просто из них. Модернист, чёрт бы его побрал. Как выяснилось, он тут даже вечера чтения своего рэпа устраивает. И фанаты у него есть. Буквально как у Джираи в Конохе.       К слову, о его недотёзке и моём учителе — Джирае. Учил он на совесть, как и тренировал. О да, тренировал! Не было ничего в духе «бегаем пять километров за тридцать минут» — он следил за каждым, чтобы нагрузка была равномерной, и никто не ушёл обиженным. Всё-таки культ физического развития здесь возведён в абсолют. Мне кажется, Гаю стоило родиться именно здесь. Даже гражданские делали усложнённую (в плане физнагрузки) зарядку.       При этом, по какой-то причине, из всех шиноби, которых я видел, лишь немногие походили на ту неудержимую гору мышц, которая восседала в администрации в кресле Райкагэ.       Но вернёмся к реальности — у нас шёл первый урок теории чакры. Учитель вещал про чакра-каналы, очаг чакры, танкэцу (интересно, откуда инфа, Хьюга-то у них нет), технику безопасности — особенно про истощение и опасности использования. Информации было немного, но вся она шла под запись. А вы сами представляете скорость переноса знаний на бумагу у семи- и восьмилеток.       На третьем курсе, после усвоения теоретической части, планировалось заучивание печатей и их отработка на скорость с последующей сдачей — экзаменом. Наверное, это для развития моторики… или чего-то ещё. Потому что, кроме одного рыжеволосого исключения, великим колдуном становиться никто не стремился. Вообще, не знаю, чего она хотела — в отличие от остальных, на переменах она об этом не орала.       Подавляющее большинство мечтало либо стать грозным бойцом тайдзюцу, да так, чтобы «одним махом — семерых побивахом», либо мастером кэндзюцу — чтобы крошить врагов родины во славу Кумогакуре и страны Молний.       Кхм, так вот. И уже после сдачи этого экзамена, на четвёртом году обучения, начинались занятия по пробуждению чакры. Такой протяжный и унылый стон раздался в классе после этой новости, что я невольно к нему присоединился. Затем Джирай, видимо решив добить нас окончательно, сообщил, что начало уроков по контролю чакры у тех, у кого она проявится, начнётся ещё через год. А освоение академических техник — и того позже, на пятом курсе.       Учитывая шестилетний курс обучения, на освоение трёх основных техник шиноби даётся не более двух лет. Вроде бы достаточно, но нагрузка по всем предметам также возрастёт, и первые успехи появятся не раньше середины пятого курса. А к шестому уже потребуется хоть какое-то владение теми же клонами для отработки командного взаимодействия.       Мне интересно, учитывается ли здесь помешательство местных на физподготовке. Если нет, то у меня априори больше времени на освоение чакры. Не знаю, к чему это, суперубойных техник мне здесь никто не покажет — тот же расенган можно попытаться освоить. Только вот один нюанс: судя по бою Минато с Эем, о расенгане здесь кому надо — знают. И зададут мне, когда не надо, вопросы. Так что использовать его можно только скрытно и как продвинутую технику для тренировки контроля. К слову, я даже не знаю, какой мой объём чакры и насколько эта техника для меня актуальна ввиду её затратности.       Урок закончился, и мы дружной толпой отправились на обед. Компанию мне составил сосед Куромацу — середнячок по успеваемости, чуть выше среднего по физподготовке. Клановый, как выяснилось спустя полгода общения. Здесь не принято афишировать клановую принадлежность, отсюда и представление только именем. Клан у него многочисленный, но из-за кумовского менталитета разобщённый. Да, у них есть библиотека, но обучение техникам чаще происходит внутри семьи. Их особенность — контроль скорости пульса и метаболизма, что ускоряет регенерацию, позволяет выводить яды и входить в состояние боевой медитации. Фантастика, конечно, но на фоне мясного шара из человека (Акимичи) выглядит удобоворимо. Называется их клан Фумэй («Бессмертие»), что иронично, ведь их медитация основана на адреналине, что со временем превращает их в подобие адреналиновых маньяков. Из-за этого редко встретишь представителя «бессмертного» клана старше сорока пяти. Впрочем, основа их обучения — самоконтроль, так что они с этим борются. — Слышал, Амаи с Нэмуи опять подрались? — с довольной ухмылкой спросил Куромацу.       Тут надо пояснить: эти двое из клана Кунихада жили с шилом в заднице и периодически друг у друга его покручивали. Особых причин для вражды у них не было — просто два задиры в своём вакууме. Оба черноглазые, блондинистые (ну а какие ещё?), одного роста. Один вечно лохматый, другой со странным хвостиком — с него всё и началось, и никак не закончится. Но их соперничество даже полезно: именно они занимают третье и четвёртое места в рейтинге успеваемости. Их клановая техника — сопротивление урону за счёт кожи или направления в неё чакры для поглощения атак. Я так до конца и не разобрался, да они ей пока и не владели. — О наказании не спрашиваю, опять «марафоны»… — начал было я, но меня перебил: — Ага, и опять подерутся, когда будут мешать друг другу бегать. — Это понятно, а из-за чего на этот раз? — спросил я, наворачивая рис. — Да опять из-за мелочи. Виноват то ли хвост одного, то ли нечёсаность другого. Когда подошёл, они уже закончили орать, а Амаи получил в глаз, и они начали месить друг друга — Куромацу усмехнулся и погрузился в святое для всех кумовцев занятие — трапезу.       Пока мы ели, мимо прошли Сэки со своей подругой Сирои, которая тоже болталась в середнячках, но в начале года, когда начались занятия по метанию кунаев и сюрикэнов, заняла первое место и с тех пор его не уступала. Рыжая оглянулась на меня и, заметив мой взгляд, гордо отвернулась, задрав нос. Всё началось после того, как однажды я занял первое место по всем предметам, а она — второе. Случилось это лишь раз, во втором семестре, но потом она вырвалась вперёд, и после начала третьего полугодия, то есть около двух недель, её нос уже не опускался ниже потолка. Если я был недалеко от неё, конечно.       Вообще, вспоминая одноклассников, ничего особенно яркого не припоминаю — я ни с кем, кроме Куромацу, не общаюсь, а он не любит сплетни. Ему интересны только Амаи с Нэмуи, потому что именно их он хочет обогнать в силе и успеваемости. Остальные же… Впрочем, в классе сложилась любопытная динамика: мы все индивидуалисты, но есть какое-то чувство сплочённости и молчаливой поддержки.       Закончив обед, мы направились обратно в класс. И тут Куромацу завёл разговор на интересную мне тему — чакру. Нет, он знал не больше моего, но в их клане учили чувствовать её раньше, чтобы успеть освоить азы кеккейгенкай до начала обучения у наставника. Это вызвало у меня лёгкую зависть и твёрдое намерение возобновить заброшенные полгода назад медитации. За то время я так ничего и не почувствовал, а потом меня поглотила рутина.       После уроков я собрался и рванул домой, но по дороге вспомнил, что нужно зайти в администрацию за пособием, и помчал туда.       Возле администрации меня встретила прекрасная в своём ужасе картина: две девушки лет тринадцати, выглядевшие так, будто вот-вот взорвутся, и их ровесник, похожий на студента пришедшего на пару к восьми утра, после ночной подработки грузчиком, стояли напротив колоритного темнокожего мужчины в тёмных очках, читающего свой тёмный-тёмный рэп. Слишком много «тёмного» — и, видимо, так думал не я один, потому что одет он был в полностью белое.       В стороне стояла блондинка лет семнадцати с причёской-каре, крайне недовольным выражением лица и очень… выразительным бюстом. — …Затем, Отои, не теряя сноровки, Будешь у Камуи на подстраховке, Ты же, Тацуя, не будешь на виду, Истребляя врагов, будто в аду. Йоу. Ну, попробуйте угадать, кто это. — Би, ты вообще в другом отряде! Так что заткнись и дай мне объяснить СВОЕЙ команде суть миссии! Им даже вступать в бой не придётся! — прошипела она, развернулась и, махнув рукой, повела изрядно повеселевших учеников куда-то вправо от администрации. — Никто не ценит великое искусство, Би не придёт, когда вам будет грустно, Но помните мои наставленья, Четыре маленьких недоразуменья.       Тут справа от Би в стену вонзился кунай. Каменную стену. Она даже не треснула — просто теперь в ней торчал кунай. А «нигер» даже не дрогнул. Уважаю.       Но я такой выдержкой не обладаю, поэтому, сглотнув внезапно ставшую вязкой слюну, поспешил внутрь. Теперь не знаю, чего боюсь больше: разъярённых куноичи или джонинов, читающих рэп. Эту фигню можно использовать как прелюдию к пыткам. Типа: Рассказывай секреты деревни, Тебя больше не вспомнят намедни. Коль дорожишь шкурой своей, Всё выкладывай да побыстрей. Йоу.       Поймав на себе странный взгляд проходящего мимо шиноби, я ощутил сзади одобряющее похлопывание по плечу: — Добротная нам смена растёт, В пути шиноби нас не подведёт. Йоу.       Я осипшим голосом поблагодарил Би и рванул в нужный кабинет. Вернувшись домой, перекусив и немного отойдя от событий дня, я понял, что медитации сегодня не будет. Забавно, что Самуи, если это вообще была она, оказалась эмоциональнее, чем в каноне. Или ещё не успела обрасти эмоциональной бронёй. А Би — прямо-таки один в один. Такой же раздражающий и здоровый. Нафиг медитацию, я спать. Завтра займусь делами...