Victoria pyrrhica

— Дамы и господа! Наш самолет начинает снижение. Просим вас удостовериться, что спинки кресел приведены в горизонтальное положение, а столики и шторки иллюминаторов подняты. Пристегните ремни безопасности и оставайтесь на своих местах. Спасибо! — из динамиков раздался приятный женский голос. От: Вы Рейс KE-704, терминал 2. Снижаемся. Совсем скоро увидимся Люблю тебя!

От: Жених ❤

Милый, ты уже присылал мне

номер рейса)))

Я на первом этаже, пью в Старбаксе

чай и жду вас. Не волнуйся!

Чонгук мысленно поблагодарил отличный вай-фай на борту, а потом принялся что-то безуспешно искать в своей сумке, фыркая словно недовольный лис. Мобильный телефон начал скатываться с колен, но альфа ловко его поймал. — Хен, подержи это, пожалуйста, — и ткнул айфоном почти в лицо мужчине. — Что? — Хосок непонимающе посмотрел на брата, вырванный из своих мыслей. — А, мобильник. Конечно! — забирая устройство из рук младшего, он случайно нажал на кнопку блокировки. — Серьезно? У тебя на заставке стоит фотография Тэхена? Тебе же за тридцать, а не пятнадцать, Гук-и! — его губы растянулись в широкой улыбке с легкой издевкой. — Не вижу в этом ничего смешного, хен, — Чонгук оторвался от поисков. — Мне повезло встретить его достаточно рано, не каждому это удается. Тэ прекрасен во всех отношениях, и то, что он ответил мне «да» — это лучшее, что вообще могло произойти. Я настоящий счастливчик, поэтому могу позволить себе немного похвастаться, — младший с мечтательным взглядом покрутил браслет на левой руке, а потом снова посмотрел на брата. — К тому же, я не единственный, кто так делает. Например, у Юнги-хена твоя фотография в бумажнике, а он старше даже Намджуна. Неожиданно для собеседника у Хосока начали дрожать руки, заметно участилось дыхание, а лицо побледнело в одно мгновение. Альфа уставился на тонсена расширившимися глазами. — Хэй, хен, ты в порядке? Я сказал что-то не то? — Чонгук аккуратно дотронулся до чужого предплечья. — Давай я вызову стюардессу? Может быть, тебе нужно выпить воды? Или успокоительное? Кажется, у меня с собой что-то было! — младший Чон был не на шутку встревожен. — Нет, не нужно, — с трудом выговорил Хоби. — Просто давай не поднимать эту тему, очень тебя прошу. Позже я все обязательно объясню, — альфа попытался выдавить из себя улыбку, но выглядел он так, словно испытывал сильнейшую физическую боль. — Конечно, хен, я все понимаю, — Чонгук ласково улыбнулся старшему. — Отдохни немного, а я еще раз проверю сумку. — Надеюсь, ты ищешь не паспорт? — Нет, — усмехнулся альфа, — я не могу найти серьгу, которую купил для Тэхена. — Ту, из-за которой ты полтора часа мучал консультантов в Tasaki? — хен закатил глаза. — Удачи, сыщик! — с этими словами Хосок откинулся на подголовник, чтобы немного успокоиться и подумать. Очевидно, что с приземлением его будет ждать еще не один неприятный разговор. Брат, Намджун, мамы… Хотя есть шанс, что последние тактично промолчат, делая вид, что ничего вообще не произошло. От мысли о возвращении в почти пустую квартиру начинало откровенно мутить. В ту злополучную пятницу, сразу после больницы, Чон заселился в отель недалеко от работы, выключил телефон и так напился в лобби-баре, что с трудом добрался до своего номера. Утро следующего дня не принесло ничего, кроме жуткой головной боли и завываний внутренней сущности, от которых невозможно было скрыться или хоть как-то облегчить метания альфы внутри. Поэтому Хосок выбрал единственный проверенный способ — до самого отъезда он дни напролет проводил в галерее, загружая себя делами, которые только находил, а потом обессиленный отключался на диване в кабинете либо в своем полулюксе с панорамным видом. Заскочить домой он заставил себя уже перед выездом в аэропорт, чтобы не лететь с пустым чемоданом. Мужчина отчетливо понимал, что избежать встречи и нормального разговора с Юнги не получится, но желание хотя бы немного зализать раны было сильнее, чем здравый смысл. Ему просто нужно было еще немного чертового времени. Альфу отвлек голос пилота. — Дамы и господа, говорит капитан! Наш самолет готов совершить посадку в аэропорту Инчхон. Местное время 17 часов 35 минут. Температура воздуха 17 градусов по Цельсию. Авиакомпания Korean Air, альянс Sky Team, благодарит вас за то, что вы воспользовались нашими услугами. Надеемся снова встретить вас на борту!

***

Тэхен посмотрел на табло и направился в сторону выхода В, чтобы не пропустить братьев Чон. Омега едва успел заехать после рабочей встречи домой, поэтому был одет удобно и в повседневном стиле: свободные черные брюки, теплый белый джемпер с разрезами на удлиненных рукавах и вместительная сумка из серой кожи. Единственным ярким акцентом был разноцветный галстук, вдетый вместо ремня, концы которого игриво развивались при ходьбе. Тэ с довольным лицом печатал сообщение брату, когда из-за автоматических дверей вышли альфы. Чонгук сразу же ускорил шаг, а потом крепко обнял жениха, кружа его в своих руках. Омега обхватил чужую шею, уткнувшись лицом в запаховую железу. — Какой же ты красивый, Тэхен-а, — промурчал котом старший, — я так сильно скучал! Уже поставив драгоценную ношу на пол, мужчина оставил быстрый поцелуй на русом виске, а потом прошептал на ухо, — милый, не спрашивай у хена про Юнги, кажется, между ними что-то произошло. Омега дал тихое согласие, нежно поцеловал Чонгука в еле заметный шрам на щеке и развернулся к Хосоку, который с умилением наблюдал за ними все это время. — Хеееен, даже не думай, что я про тебя забыл, — Ким широко улыбнулся и развел руки в стороны, — обнимемся? — Конечно, гранатик, иди сюда! Выпустив Хоби из объятий, Тэхен все еще успокаивающе поглаживал его рукой между лопаток, за что получил благодарную улыбку. Омега поддерживал теплые отношения со всеми старшими альфами семьи Чон, но Хосок был слишком очарователен в своей трепетной заботе о паре брата. Обычно он смущенно объяснял это требованием своей внутренней сущности оберегать младших членов «стаи». В итоге Тэхен просто перестал пытаться оспорить факт официальной принадлежности к их семье, а только удивлялся и, возможно, восторгался тем, какими внимательными и вовлеченными были альфы в его окружении, кардинально отличаясь этим от их с Джином родного отца. Заезжая на мост, который соединял территорию аэропорта и основную часть города Инчхон, Тэ поправил очки и посмотрел на Хосока в зеркало заднего вида, — хен, ты поужинаешь с нами? — спросил омега. — Или тебя подвезти куда-то? Выглядишь уставшим. — Думаю, мне нужен душ и сон. Поэтому докиньте меня до кофейни возле жилого комплекса. Надеюсь, мне достанется хотя бы один их божественный апельсиновый кекс. Пара спереди переглянулась, — конечно, хен. Нам ехать час, можешь пока вздремнуть, если захочешь. Я сделаю музыку потише, — регулируя на руле громкость, сказал младший. Альфа лишь измученно улыбнулся и откинул голову. За окном горел амарантово-медовый закат, который отражался десятками оттенков от неспокойного моря. Пытаясь отвлечься на пейзаж, Хоби не заметил, как провалился в сон.

***

Чонгук опустил стекло, чтобы попрощаться с братом. — Ты можешь не приезжать завтра в галерею, хен. Я буду там во второй половине дня, работы привезут только в понедельник, но ты и сам знаешь. Мне кажется, тебе не повредят большие выходные, — альфа закусил нижнюю губу и выглядел озадаченным. — Я подумаю над твоим предложением, Чонгук-а, — старший похлопал его по плечу, а потом перевел взгляд на водителя. — Тэхен-и, спасибо, что встретил нас и доставил хена домой, — Хосок рывком вытащил ручку чемодана, но снова повернулся к машине, — чуть не забыл! Ты бесподобен с этим цветом волос, гранатик, — подмигнул брюнет, — хорошей дороги! — До встречи, Хоби-хен, — попрощался покрасневший омега. — Звони, если что-то понадобится, — серьезно добавил Чонгук. Тэхен включил поворотник и вывернул в быстрый поток машин. На светофоре он взял своего альфу за руку. — Милый, ты знаешь, как я люблю запах дождя, но в машине становится тяжело дышать. Это из-за Хосока? — Да, — он переплел их пальцы, — боюсь, что случилось что-то действительно плохое. Я не видел брата таким напуганным даже в детстве, когда он поскользнулся на горной тропе и чуть не упал с обрыва. После странной паузы альфа продолжил, — ты не обидишься, если я попрошу отвезти меня сначала к Намджуну, а после вернусь домой на такси? Я знаю, что и так задержался в Токио, но мне нужно с ним погово… — Все в порядке, дорогой, — перебил его омега, сосредоточенно смотря на дорогу, — ничего страшного. Ты переживаешь за брата так же сильно, как и он за тебя — это совершенно нормально. Я никуда не денусь, — усмехнувшись, Тэ постучал левой ладошкой по рулю, — как минимум из-за этой блестящей штуки на пальце. Чонгук поднес к губам их соединенные руки и поцеловал тыльную сторону чужой ладони, — ты потрясающий, Тэхен-а, знаешь это? — А то! — с задорным смехом ответил младший. — Лучше набери хенима, вдруг он уже дома. Чон достал сотовый. — Хен, это я. Ты еще в офисе?

***

Ким припарковался, нажал на аварийку и отстегнул ремень. — Люблю тебя, — отрываясь от губ своей пары, прошептал Тэ, — и прошу, не накручивай себя. Мужчина нежно дотронулся до чужой горячей щеки, — все обязательно наладится. — Спасибо, родной. Хотелось бы верить, — Чонгук поправил русую прядь, которая выбилась из укладки омеги. — У меня кое-что для тебя есть, надеюсь тебе понравится, — он протянул своему возлюбленному плоскую белую коробку с красной лентой, — к тому же, тебе так идет жемчуг! Лицо Тэхена украсила улыбка, от которой у альфы перехватило дыхание. Его будущий муж был прекрасен вне зависимости от того, носил он эксклюзивные украшения или простые очки, дорогие костюмы или домашние толстовки Чона — секрет всегда заключался в нем самом. Тэ убрал подарок в ящик подлокотника. — Спасибо, Чонгук-и, — он поцеловал старшего в кончик носа, — я распакую его дома, но уверен, ты нашел для меня что-то невероятное. Салон быстро заполнял яркий и свежий аромат спелого граната, который постепенно смешивался с насыщенным петрикором, отчего альфа сыто заурчал. — Черт, мне пора, — мужчина быстро чмокнул Кима в лоб и дернул ручку. — Будь осторожен по дороге! — Конечно. Передавай привет Джуну, — альфа кивнул, стоя перед открытой дверью. — И да, — омега внимательно посмотрел в глаза, — предупреди, пожалуйста, если что-то пойдет не по плану, и ты будешь задерживаться.

***

Чонгук подходил к входу в башню А, огибая суетливых офисных работников, спешащих домой. Он был так занят своими мыслями, что не услышал, как его кто-то окликнул. — Гук-и? — повторил мужской голос. Развернувшись, альфа увидел перед собой Юнги. Брюнет выглядел измотанным, волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли синяки. — Здравствуй, Юнги-хен, — кивнул ему младший. — Получается, вы уже вернулись, — с каменным лицом констатировал собеседник. — Ты, наверное, по поводу вещей Хосока? У меня еще эмм… — Мин что-то сжал в кармане плаща, — еще одно дело, да. В районе девяти я буду дома, адрес ты знаешь. — Без проблем, мне как раз нужно к Джун-хену, — Чон не понимал, что происходит, но старался не подавать вида. — Тогда до встречи, — взмахнул рукой старший и торопливо зашагал прочь. — Что, блять, это было? — прошептал себе под нос Чонгук, пока гипнотизировал табло в лифте. На последнем этаже стояла неожиданная тишина. Альфа повернул в светлый коридор, прошел мимо пустой стойки, за которой обычно сидел дружелюбный секретарь Кима, и постучавшись вошел в кабинет. — Привет, ребенок! Что за важные дела оторвали тебя от Тэхена в этот вечер? — старший сидел за столом и с прищуром смотрел на гостя. — Уже здоровались, Намджун-хен. Чон не выдвинул стул для посетителей, как делал это всегда. Он только бросил сумку на длинный стол для совещаний и застрял возле полки, на которой стояло несколько фотографий. Среди них оказалось фото с какого- то мероприятия, где все старшие альфы были вместе. Джун почувствовал запах раздражения от младшего, как только тот появился на пороге, но сейчас к нему добавилась и злость. — А важные дела, вот они, — Чонгук татуированным пальцем ткнул в снимок, — Хосок и Юнги. Знаешь таких? — он посмотрел на хена чернеющими глазами, но потом заморгал, словно что-то вспомнил, и подошел к сумке. Ким предпочел подождать продолжение этого моноспектакля. Младший сначала достал какую-то небольшую коробку, а потом все же поставил стул напротив и сел. — Я привез для Джина пару запонок из Японии, — Чон поставил подарок на стол, — передашь? — Конечно, ребенок. Он будет рад, спасибо! — Джун снова ухмыльнулся. — Так что там с этой глинтвейной парочкой? — Это я у тебя и хотел узнать, — альфа сидел с прямой спиной, сложив руки в замок на коленях, и пристально наблюдал за Намджуном. — Очень надеюсь, что ты не планируешь устраивать цирк и делать вид, что все в норме. Я здесь не для праздных разговоров, хен. Ким вздохнул и потер ладонями лицо. — Ты же понимаешь, что это их личное дело. Я не могу делиться секретами, даже если и посвящен в них. Ты прекрасно знаешь мои принципы и, насколько я помню, никогда не высказывался против них, — подняв взгляд от обручального кольца к лицу собеседника, Намджун ахнул. Чонгук смотрел на него не моргая, а радужка его левого глаза миллиметр за миллиметром становилась рубиновой, правый же был полностью черным. Аура младшего альфы тяжелела с каждой секундой. — Хэй, Чонгук-и, ты чего? Это же я, — старший пытался говорить максимально мягко, — ты меня слышишь? Мужчина подошел к небольшому бару, стараясь не поворачиваться спиной к собеседнику, и достал холодную воду, — на, попей, пожалуйста. Джун сел на край стола и протянул бутылку гостю. Чон сделал несколько глотков, вскочил со стула и начал расхаживать по кабинету. Он исподлобья посмотрел на альфу напротив и заговорил низким голосом. — Принципы, хен? Серьезно? Сколько лет мы знакомы? — Чон наклонил голову к левому плечу. — Можешь не отвечать! Я вообще до пяти лет думал, что мы с тобой родственники, но сейчас не об этом. Ты знаешь Хосока дольше, чем его знаю я. Значит ты не мог не заметить одну особенность, — на его лице отразилась смесь боли и раздражения одновременно, — у него явные проблемы с приоритетами. Он готов превратить жизнь человека в ад на Земле, если тот обидит или навредит матушкам, тебе, мне и Тэ, но если подобное произойдет с ним — он уйдет с гордо поднятой головой, а потом будет в одиночестве это все, блять, пытаться пережить. Скажешь, я не прав? — Прав. — И ладно бы только это, — альфа продолжил ходить по комнате, — он всегда прощает тех, кого любит. Всегда. И знаешь, почему меня это так пугает, хен? — Чонгук подошел достаточно близко, и Намджун смог разглядеть пульсирующие вены на его шее. — Сегодня в самолете у брата чуть не случился приступ удушья только от того, что я произнес имя Юнги. Блядские два слога почти довели Хосока до истерики! Ким сглотнул слюну, но продолжал молчать. — А по дороге к тебе я встретил ебанного виновника этого торжества, который заявил мне с лицом воскресшего из преисподней, что я могу позже заехать за вещами хена. Поэтому я думаю, что тебе пора бы засунуть свои принципы в задницу, Намджун, и сказать мне наконец, что, блять, произошло, и на какое дерьмо Хоби закроет глаза в этот раз! Чон скрестил руки на груди и смотрел так требовательно, что никто в мире не усомнился бы в его решимости и желании защитить близкого человека. Намджун и не сомневался, но ему понадобилась небольшая пауза. Порой, он все еще видел в этом сильном альфе ребенка с круглыми щеками и заразительным заливистым смехом, который просил почитать ему сказки про принцев и принцесс. Сейчас же этот мужчина произнес вслух все то, что и так пронеслось в голове Кима накануне. Ему было несложно понять Чонгука в этой ситуации. Разница заключалась лишь в том, что Намджун намного более хладнокровный человек. А еще он видел глаза Юнги и мог бы дать руку на отсечение, что его друг искренне раскаивается. — Мин сказал, что Хосоку не время знакомиться с его мамой и сестрой, — и с тяжелым вздохом добавил, — а потом не сдержался и ментально надавил своей альфа-сущностью. — Блять… — все, что сказал младший, перед тем, как схватил сумку со стола. — Гук-и, я не одобряю таких методов решения конфликтов, попробуй, пожалуйста, успокоиться, — Ким попытался хоть немного вразумить тонсена. Около двери Чон обернулся и ответил со странной улыбкой, — прости, конечно, но мне не нужно твое одобрение, хен, мне давно не десять лет. — Если альфа воспринимает мягкость и спокойный характер человека, как повод продемонстрировать на нем свою силу или как-то навредить — он мудак. К моему огромному сожалению, Юнги-хен такой же. Тот, кто говорит на мудаческом, поймет только его. Как удачно, что я им неплохо владею. — Я надеюсь, у тебя получится держать себя в руках. Не думаю, что Тэхену понравится свадьба в тюрьме, — Намджун устало покрутил свое обручальное кольцо. — Ничего такого не произойдет. Передавай привет Джин-хену от нас с Тэ! — последняя фраза донеслась уже из-за закрытой двери. — Твою ж мать…

***

— Предлагаю на этом сегодня закончить, — преподаватель посмотрел на наручные часы, — отпущу вас на пятнадцать минут раньше. Задание, как обычно, найдете в своих аккаунтах. Встречаемся с вами через две недели, — Сокджин закинул ежедневник в сумку, — вопросы по итоговому проекту отправляйте мне на почту. Омега поправил высокий ворот шелковой блузы и застегнул пуговицу на пиджаке. — Все свободны! — До свидания, кёсуним! — загудела аудитория. В коридоре своей альма-матер Ким встретил знакомую, поэтому добрался до машины позже, чем хотелось бы. Сильная мигрень и подступающая тошнота не уменьшились даже в тишине и прохладе салона. Мужчине пришлось вытряхнуть содержимое сумки на пассажирское сидение, чтобы найти ментоловые леденцы от укачивания — так у него появился шанс без происшествий добраться до дома. Телефон завибрировал в кармане: Тэхен прислал фотографию, на которой демонстрировал подарок от своего жениха, и уточнял в сообщении, какое вино привезти на ужин в воскресенье. — Мышонок, отвечу тебе позже, — сказал вслух Джин, пока растерянно пытался выбрать в навигаторе маршрут «Дом». Дорога заняла больше времени, чем обычно. Дерганье в пробке из-за аварии перед самым жилым комплексом лишило омегу последних сил — воротник душил, во рту скапливалась слюна, а габариты соседних машин немного плыли перед глазами. Парковался и шел к лифту он уже на автопилоте. С облегчением прислонившись к прохладной стальной стене, Джин поднялся на нужный этаж. Пока он несколько раз трясущейся рукой вводил код от двери, его накрыло новой волной тошноты. Омега успел лишь скинуть ботинки и добежать до гостевой уборной. Намджун вышел из кабинета на странный шум. В конце коридора была открыта дверь в ванну, на полу валялся серый пиджак и доносился звук слива воды. Альфа забежал в комнату: Джин сидел на полу, с испариной и следами слез на лице, оперевшись одной рукой на захлопнутую крышку унитаза, а второй пытался разодрать застежку на спине. — Боже, милый, — Джун присел рядом, — давай я сам. От волнения ряд пуговиц на тонкой шее поддался ему не с первого раза. — Вот так, дыши, — омега лишь расфокусированно попытался посмотреть в его сторону. — Я сейчас принесу тебе воды, — медленно сказал старший и осторожно пододвинул мужа, — обопрись на стену, родной. Я мигом, — в ответ ему только кивнули. Намджун быстро принес две бутылки воды, одну из которых сразу открыл и протянул возлюбленному. Следом он достал из шкафчика пару больших полотенец, бросил их на пол, а сам сел так, чтобы Джин мог положить голову ему на плечо. — Тебе легче? — альфа аккуратно разминал чужой затылок. — Может быть, в больницу? Мужчина отрицательно качнул головой, — не нужно в больницу, Джун-и, — и тут же его дыхание участилось. — Черт, кажется меня сейчас опять стошнит. Старший успел только подвинуть омеге под колени сложенные полотенца и убрать со лба волосы, но Сокджин стукнул его по ладони, чтобы ему не мешали. Намджун бережно поглаживал мужа по спине, а когда все закончилось, подал воду. Оторвавшись от бутылки, Джин прошептал, — мне нужно в душ, — и попытался встать. — Тише, тише, — альфа остановил его, — я отнесу тебя в нашу ванну. Аккуратно, — он помог своей паре подняться, придерживая за плечи, — теперь обними меня, чтобы я смог взять тебя на руки. Омега медленно обхватил чужую шею, после чего Намджун с легкостью подхватил его и прижал к себе, давая возможность занять более удобное положение. — Какой ты молодец, — Джун поцеловал мужа в макушку, — потерпи немного. Мужчина прикрыл ладонью голову младшего, чтобы ни в коем случае не ударить его о дверные косяки. — Вот мы и на месте, можешь спускаться — омега дотронулся ногами до пола, — тебе помочь раздеться? — Угу, — Сокджин все еще упирался лбом в грудь альфы. — Хорошо, подними руки, я сниму с тебя блузку. Закончив с последним элементом гардероба, Намджун накинул на мужа халат, потому что его всего потряхивало, а потом настроил воду в душе. — Мне выйти? — вытирая руку о брюки, спросил мужчина. — Останься, — Джин выглядел совершенно разбитым. — Я сегодня не могу доверять собственным ногам, — он криво улыбнулся и медленно подошел к душевой. Альфа повесил чужой халат на крючок и невесомо прикоснулся губами к розоватой шее, — заходи, я сейчас. Омега встал под струи теплой воды, на секунду удивившись тому, что Джун не забыл, какую он любит температуру. Мужчина уперся руками в стену, позволяя каплям стекать по затылку и спине. Мигрень понемногу отступала, но тело все еще дрожало, будто он состоит не из мышц и костей, а из желудевого желе. Сокджин услышал сквозь шум, как захлопнулась дверь кабинки, а потом на его спину легла крупная ладонь. Обернувшись, он столкнулся с обеспокоенным взглядом своего альфы, который все равно старался нежно ему улыбаться, показывая ямочки на щеках. Намджун сначала подал мужу руку, а потом уложил его голову на свое плечо и обнял. Они стояли вместе под потоком воды, немного покачиваясь. Старший шептал успокаивающие слова, словно стараясь убаюкать свою пару. Сейчас омега в его руках выглядел хрупким, измотанным и немного потерянным. Каждое подрагивание чужих рук отзывалось острой болью в сердце альфы, заставляя внутреннюю сущность метаться из стороны в сторону. — Давай тебя помоем, — Джун прервал молчание, — гель без запаха, как всегда? — Нет, — на ухо сказал младший, — хочу с запахом моря. Мне неспокойно. Намджун бережно намылил стройное тело, а после принялся за волосы, массируя кожу пальцами. Омега послушно дождался, пока его обмоют, завернут в халат и высушат голову. Ему стало легче, но он все равно с трудом дошел до кровати. Через пару минут альфа, уже одетый в свободные домашние брюки и футболку, принес для Джина свою пижаму. Пусть она и была немного велика, но мягкий хлопок был пропитан тонким ароматом бриза, от которого его паре будет спокойнее. — Сам справишься? — уточнил старший, проводя рукой по своим еще влажным осветленным волосам. — Угу, — Сокджин зевнул, — принесешь попить? — Слушаюсь и повинуюсь! Вернувшись в спальню, Намджун нашел мужа спящим сверху на одеяле, в обнимку с подушкой альфы. Он осторожно накрыл его, выключил свет в комнате и лег рядом, уткнувшись носом в мягкие волосы омеги и обнимая его со спины.

***

Чонгук попытался успокоить себя прогулкой, специально отпустив таксиста на два квартала раньше, но от холодного вечернего воздуха внутренний альфа только сильнее скалился. Он достал телефон из кармана и быстро выбрал нужный контакт. — Да, дорогой, — голос на другом конце провода звучал непривычно глухо, но было сложно понять, в чем дело. — Тэхен-а, я не знаю, когда вернусь. Прости. — Это было ожидаемо, — ровным тоном ответил омега. — Просто будь дома к завтраку, хорошо? — Обещаю. — Чонгук? — Да? — Я люблю тебя, что бы ни произошло, — в трубке послышался глубокий вдох, — отключаюсь. Альфа остановился в ступоре из-за ощущения, что упустил что-то важное, и должен быть сейчас в другом месте. Очевидно, что ему нужно было как можно быстрее встретиться с Юнги. Мужчина не заметил, как сорвался на бег, а спустя пять минут уже здоровался с чужим консьержем. Немного отдышавшись в лифте, он позвонил в дверь. Мин не заставил долго себя ждать — он привалился к коридорной стене и жестом пригласил младшего внутрь. — Ну, привет, хен — на последнем слове глаза Чонгука стали полностью красными, а Юнги осел, будто пропустил удар в живот, вздрогнув от хлопка двери. Чон присел перед старшим на корточки и крепко сжал левое плечо, — и как оно? Приятные ощущения? Брюнет явно пытался сопротивляться ментальному давлению, но все что он в итоге смог — лишь поднять голову и сильнее сжать зубы, чтобы скулеж не вырывался из горла. От запаха петрикора кружилась голова, а легкие тяжелели, будто их заполняло ледяной водой. Младший альфа посчитал про себя до пяти и немного сбавил обороты. — Пойдем, хен, присядем. Ты выглядишь неважно, — он рывком заставил Юнги подняться и подтолкнул в сторону гостиной. Мужчина запнулся о собственные ноги и рухнул на диван. Он взглянул снизу вверх на гостя и подумал лишь о том, насколько похожи у братьев глаза. Осознание, что последний раз Хосок смотрел на него абсолютно также — со злостью, непониманием и жгучей обидой, сделало ему намного больнее, чем альфа-сущность младшего. Хуже было только то, что Хоби выглядел уязвленным и преданным, словно его сердце разлетелось на куски за долю секунды. Гнев Чонгука и очевидное желание вгрызться в него, показались Юнги праведным наказанием, но точно недостаточным. Брюнет собрал все свои силы, чтобы пошевелиться под сильнейшим давлением, а потом сделал вдох и наклонил голову, открывая шею. Жест совершенно недопустимый для взрослого альфы с сильной внутренней сущностью, но ему было совершенно наплевать. Капитуляция, признание чужого превосходства и демонстрация смирения? Мин вкладывал в это другой смысл — раскаяние и надежда на прощение, о котором оставалось только мечтать. Хотя бы один из братьев должен был узнать, что уязвленная такой ситуацией гордость ничто, по сравнению с той ценностью, которой Хосок был и оставался для него. — Блять, блять, блять! — глаза и клыки Чона сразу пришли в норму. — Какого хуя ты творишь, хен? Ты же альфа! Что вообще происходит в твоей дурной голове? Юнги резко вдохнул, словно вынырнув из-под толщи воды, а потом притянул колени к груди и уронил на них голову. — Я так виноват перед ним, Чонгук-а, так виноват. Он никогда меня не простит и будет абсолютно прав, — старший даже не пытался скрывать свое состояние, горько поскуливая. Чонгук не знал, что сказать или сделать, нервно шагая по комнате. Но когда скулеж сменился болезненными рыданиями, все раздражение и злость исчезли в одно мгновение. Мужчина перед ним уже заплатил по всем счетам, оттолкнув любимого человека из-за страха и глупости. Возможно, он пострадал даже больше, чем брат, потому что осознание собственной ошибки будет преследовать его днем и ночью. Младший осторожно сел рядом. — Хен, посмотри на меня, — и после паузы он встретил взгляд человека, который оплакивал самую страшную потерю в своей жизни. На секунду Чон представил себя на месте Юнги, как он в одночасье остается без Тэхена, на что внутренний альфа откликнулся воем, а слова застряли где-то в горле. Он аккуратно обнял старшего. — Прости, хен. Прости меня, я не знал, — Чон гладил темную макушку, как всегда делала его мама. — Поплачь, и я надеюсь, что тебе станет хоть немного легче, — Мин содрогнулся, вцепившись в чужую толстовку. — Вот так, не сдерживай себя. Об этом никто не узнает, я обещаю. Юнги попытался что-то ответить, но голос предательски сел. Чонгук погладил его по спине, чтобы показать, что все и так понял без слов. От этого движения чуткий нос уловил слабый аромат кардамона, и только сейчас мужчина понял, что хен все это время был в футболке его брата. От этого открытия у Чона начало щипать глаза. — Он любит тебя, хен, — прошептал Гук в темные волосы, — не сдавайся раньше времени, все обязательно наладится.

***

Спустя час Чонгук наконец-то зашел в квартиру. Дом встретил его темнотой и звенящей тишиной, даже Бам с Ентаном не высунули свои носы, что было несколько необычно. Альфа сразу принял душ в ванной для гостей, чтобы не разбудить Тэхена, после чего надел домашнюю одежду из чемодана. В спальне мужчина застал неожиданную картину: из всего белья на кровати лежала только простыня и одинокая подушка, все окна в комнате были открыты, создавая неприятный сквозняк, из-за которого было невозможно уловить хоть каплю феромонов Тэ. Пульс начал отбивать торопливый ритм в ушах. Его жених не имел привычки уезжать ночью без предупреждения, а значит стоило сначала осмотреться. Чонгук еще раз заглянул в гостиную и на кухню, по очереди проверил оба кабинета, спальню для гостей и прачечную. Никого. — Где, блять, мой телефон? — хлопая себя по карманам широких шорт, альфа заметно нервничал. Набирая номер омеги, он услышал только как в динамике монотонная и безжизненная запись предложила оставить голосовое сообщение или перезвонить позже. — Черт! — мужчина не мог отделаться от мыслей, что случилось нечто плохое, пока он отсутствовал. Вернувшись в спальню, Чонгук уловил странный звук из ванной, но внутри его встретили лишь сонные питомцы. Оставалась гардеробная, дверь в которую была плотно закрыта. Дотронувшись до ручки, он услышал какое- то копошение, источником которого мог быть только Тэхен. Внутри горела подсветка лишь в одном из шкафов, а в самом дальнем углу оказался ворох спальных принадлежностей, стянутой с полок одежды и полотенец. Омега лежал спиной к двери, отгороженный от всего мягкой стеной из сплетенных между собой вещей. Альфа много раз видел гнездо младшего, но раньше Тэ всегда устраивал его в их кровати, обязательно создавая нечто аккуратной формы, после чего с удовольствием приглашал Чонгука внутрь. Сейчас же ситуация говорила о том, что старший тут нежеланный гость, ведь его пара даже не обернулась. Гнездование смогло объяснить их странный телефонный разговор, но из-за чего именно оно началось — загадка, которую стоило быстрее решить. — Тэхен-а, маленький мой, как ты? — Чон тихо присел рядом, но на достаточном расстоянии от самого гнезда. Молчание в ответ стало еще большей неожиданностью. — У тебя что-нибудь болит? — альфа старался говорить мягко, но его аромат выдавал нетерпение. — Нет, — младший только сильнее натянул капюшон на лицо. Чонгук открыл календарь в телефоне. — До твоей течки еще минимум две недели, ты же знаешь, я бы не уехал, будь она на носу, — мужчина облизал пересохшие губы. — Угу. — Что-то случилось, пока меня не было? — старший старался никак не выдавать нарастающую панику, но с каждым сухим ответом делать это становилось все сложнее. — Не знаю, Чонгук. Мне просто нехорошо, — Тэхен продолжал лежать лицом к стене, прижимая к себе колени и нервно подергивая правым плечом. — Ты сделал такое красивое и необычное гнездо, родной, — Чон старательно подбирал слова, чтобы не усугубить ситуацию. — Я могу сесть ближе? — Нет. Твой запах заставляет меня волноваться еще сильнее. Выйди, пожалуйста, — последние слова сопровождались всхлипом. — Как скажешь, — альфа растерянно встал, — если тебе что-то понадобится — только позови. Уже за дверью он услышал глухие рыдания, от которых в груди начало скрести. Последнее, чего хотелось Чонгуку — оставлять свою пару в таком состоянии, но если от его присутствия становилось хуже, стоило позаботиться о Тэхене другим способом. Мужчина нашел небольшую коробку и сложил туда все, что могло бы пригодиться омеге: минеральную воду, контейнер с нарезанными фруктами, пару шоколадных батончиков, бумажные платки и обезболивающее. Приготовив на всякий случай еще и сэндвич, он вернулся к жениху. — Тэхен-а, я принес тебе воды и кое-что из еды, — все еще оставаясь в коридоре, Чон прочистил горло. — Я поставлю все рядом с тобой и сразу уйду, не волнуйся. Можно? — после паузы из-за двери послышалось согласие. Альфа тихо вошел, поставил продукты достаточно близко, чтобы до них можно было легко дотянуться, и, сделав над собой усилие, сразу же вышел — как и обещал. Даже временная метка давала ему возможность почувствовать смятение и нервозность младшего, из-за чего внутренняя сущность рвалась обратно в темную гардеробную. Единственное желание обнять, успокоить свою пару затмевало все мысли, даже первичный шок от произошедшего. Чонгуку нужен был совет, и единственным, кто мог бы сейчас помочь, был Джин. Он сел на пол, оперевшись на кровать, и набрал старшего. Гудки раздражающе звучали эхом в голове, и в момент, когда он перестал их считать, ему наконец-то ответили. — Чонгук? ​​— голос был низким и явно принадлежал не омеге. — Намджун-хен, прости за поздний звонок, но мне очень нужно поговорить с Джином, — младший говорил тихо, чтобы не потревожить Тэ, но голос все равно подрагивал. — Джин-и отдыхает. Прости, я не буду его будить. Что случилось? Тебе все же понадобился адвокат? — Ким явно был не в духе. — Лучше бы мне нужен был адвокат. Твой муж единственный омега, к которому я могу обратиться с таким вопросом, — Чон откинул голову на матрас и потер глаза. — Может, я могу как-то помочь? — тон альфы стал серьезным. — Если ты знаешь, как правильно себя вести с парой, которая гнездится в гардеробной и не дает даже приблизиться, то я готов выслушать еще сотню твоих неуместных шуток, когда это закончится. — Он не пустил тебя в гнездо? — Тэхен даже не повернулся ко мне и сказал, что ему некомфортно от моего запаха… — Чонгук тяжело вздохнул. — Не могу понять, что произошло, пока я был у тебя и ехал к Юнги. Мы созванивались с ним около девяти часов, и его голос уже тогда показался мне напряженным. — Может прозвучит странно, но думаю, что это из-за Джина, ему было очень плохо вечером. Пару лет назад что-то похожее происходило с моим мужем, когда Тэхен лежал в больнице. Их связь порой работает неожиданным образом, — с нежностью в голосе закончил альфа. — Скорее всего, аромат Сокджина должен успокоить Тэ. Самое время воспользоваться тем, что вы переехали в квартиру недалеко от нашего комплекса. В такое время будешь у нас через пять минут, а я пока соберу кое-что из вещей. Надеюсь, это поможет мышонку. — Спасибо, хен. Я напишу тебе, когда подъеду. Чонгук постучал в дверь гардеробной, но не стал даже пытаться войти. — Родной, я отъеду на полчаса. Ты эээ… — мужчина замялся и не знал, стоит ли говорить такое вслух, — если тебе нужно что-то в спальне или другой комнате, то можешь спокойно выйти. Я не закрывал окна, поэтому запахи не должны тебя потревожить. Чон заторопился, натягивая спортивные штаны фактически в коридоре, а толстовку в лифте. Когда он выбирал для них с Тэхеном новую квартиру ближе к чете Ким, он не думал, что это пригодится им в такой ситуации. Поскольку вечер больше походил на американские горки, Чонгук с трудом мог отследить, что происходит в его голове и как на все это отзывается внутренний альфа. Как он вообще мог себя чувствовать? Странная смесь из страха, волнения, растерянности, обиды и непонимания растекалась по венам вместе с кровью. Мужчина ощущал, как напряжено все тело, будто сгруппировавшись для прыжка или бега. Его омега остался дома, такой уязвимый и расстроенный — от этого становилось не по себе, а от факта, что его пара отказалась от помощи становилось больно уже внутренней сущности. Альфа в груди ощущал себя наказанным без повода, поскуливал и, в итоге, свернулся, пряча морду. Но сильнее всего Чон чувствовал необходимость утешить и облегчить переживания Тэхена любым способом, из-за чего и стоял ночью в холле чужого дома. — Выглядишь паршиво, — Намджун вышел из лифта с большим бумажным пакетом. — Наверное, этих вещей должно хватить. — Спасибо, хен, — Чонгук устало потер глаза. — Еще раз прости, что побеспокоил, я правда не знал, что делать в такой ситуации. — Хэй, ребенок, — Ким положил руку на чужое плечо, — даже не смей себе ничего надумывать, а то стоишь тут как обиженный школьник-переросток, — хен ухмыльнулся. — Знаю, в альфа-семьях про такие вещи обычно никогда не говорят, но запомни на всю оставшуюся жизнь, гнездо омеги — это его или ее территория спокойствия. Если тебя пригласили внутрь, воспринимай это с благодарностью, но когда тебя просят не совать свой нос — отойди и дай своей паре немного времени, — Джун потрепал выкрашенные волосы младшего, а потом продолжил. — Все говорят, что альфам трудно контролировать свои природные порывы, но почему-то никто даже не задумывается, насколько сложные процессы происходят в организмах омег, большинство которых также обусловлены природой и гормонами. То, что он попросил тебя уйти, лишь показатель того, что Тэхену нужно немного времени наедине с собой — так он сможет быстрее восстановиться. Понимаешь меня? Чон несколько раз кивнул, перебирая ручку пакета, невольно отметив про себя, что их общение с хеном вернулось в обычное, немного назидательное, русло. — И еще один момент, — старший засунул руки в карманы домашних штанов, — омеги семьи Ким ненавидят показывать себя в уязвимых состояниях, особенно если с такой ситуацией вы вместе столкнулись впервые. Возможно, это как-то связано с их родителями, не могу сказать наверняка. Когда Тэ посчитает, что ему стало легче и его самочувствие не доставит тебе неудобств, он с радостью примет твою заботу и желание помочь. Твоя задача быть рядом, ну, и постепенно выбить эту дурь из его головы, — Намджун ободряюще улыбнулся. — Думаю, тебе пора. Обниматься не будем — я еще помню твои жуткие разноцветные глаза, вдруг цапнешь, — мужчина хихикнул. — Хорошо, хен. Я пошел, — Чон торопливо махнул рукой и вышел из здания. Семь минут спустя альфа робко стоял перед приоткрытой дверью в гардеробную, не решаясь войти. Шагнув внутрь он поймал на себе настороженный взгляд Тэхена, а еще заметил пустую тарелку из-под сэндвича. — Я на минутку, — Чонгук старался не делать лишних движений, — я ездил к хенам, тут немного вещей твоего брата, — он показал пакет. — Надеюсь, они тебя успокоят. Я поставлю их около тебя, хорошо, родной? Омега кивнул, но придвинулся ближе к стене. От этого движения из горла старшего вырвался какой-то расстроенный звук, похожий на скрип. Альфа оставил пакет у ног своего жениха, а потом присел на корточки, чтобы забрать тарелку и пустую бутылку. Неожиданно теплые пальцы опустились на его руку, и Чон рефлекторно обернулся на младшего. Тэхен смотрел на него без опаски, а потом одними губами сказал «Спасибо». Чонгук унес все лишнее из комнаты, а потом лег на пустую кровать, прислушиваясь к шуршанию бумаги за дверью. Он смог уснуть только ближе к утру, но из дремы его вырвали шаги рядом. Ким остановился возле него, погладил выбритый висок, а когда альфа открыл глаза — нежно ему улыбнулся и потянул за собой. За руку Тэхен довел старшего до гнезда и жестом пригласил внутрь. Для стройного омеги места было достаточно, но вот для двоих его точно не хватало. Но в такой момент Чонгук не мог себе позволить задумываться о таких мелочах — он уместился у борта, чтобы Тэ был спрятан между ним и стеной, вдоль которой лежали вещи Джина. Тэхен вжался спиной в чужую грудь, укладывая руку альфы на свой живот, чтобы после сплести их пальцы. — Ты сделал такое красивое гнездо, мой золотой, — между поцелуями в затылок прошептал Чон. — Теперь отдохни еще немного, пожалуйста.