Victoria pyrrhica

Джин проснулся до будильника с ощущением, будто накануне его избили: тело ломило, голова немного кружилась и оставалось легкое чувство тошноты, как при сотрясении. На часах еще не было и семи утра, но вторая половина кровати уже пустовала. Омега нашел на тумбочке свой телефон и записку от мужа. «Родной, я не стал тревожить тебя перед выходом — уезжаю рано из-за созвона с Нью-Йорком. Ночью приезжал Чонгук, чтобы взять несколько твоих вещей для гнезда Тэхена. Напиши ему и, пожалуйста, позаботься о себе. Люблю тебя». От такой новости остатки сна испарились в одно мгновение. Ким сразу поставил себе напоминание на послеобеденное время, чтобы написать брату в более подходящий момент и случайно его не разбудить. Пятница требовала собрать все оставшиеся силы, чтобы пережить запланированные мероприятия, а уже после он сможет дать себе хотя бы немного отдохнуть. Сокджин принял душ, привел прическу и лицо в порядок, а потом перешел в гардеробную, чтобы выбрать одежду. Он остановился на белой сорочке, без запонок, и черном костюме в красную клетку, с приталенным двубортным пиджаком. Пусть омега и не был любителем галстуков, но собрание партнеров подразумевало официальный дресс-код, поэтому вариант в цвет комплекта показался ему уместным. Джину пришлось пропустить завтрак, чтобы не усугублять неприятное волнение в желудке, поэтому он взял с собой лишь бутылку воды и спустился к машине. Медленно толкаясь в пробке, мужчина переключал радиостанции, но от восторженной болтовни начиналась только головная боль. Оставшуюся дорогу до офиса он провел в тишине и нетипичной растерянности, которая чуть не закончилась помятым передним бампером. В лифте толпились коллеги и сотрудники других фирм — от такого количества посторонних запахов у омеги начало рябить в глазах. С трудом дождавшись своего этажа, Джин выскочил из замкнутого пространства, в попытках отдышаться. Не хватало только отключиться где-нибудь в коридоре, чтобы утро было окончательно испорчено. Харин еще не было на месте, поэтому мужчина дал себе несколько минут прийти в чувства, растянувшись на диване для посетителей. Прикрыв рукой глаза и закинув ноги на подлокотник, Джин начал тихо напевать детскую считалку, которой его научил папа — это всегда помогало собраться, когда мысли метались в голове, словно гильзы на стрельбище. — Начальник? — девушка со стуком заглянула внутрь, но остановилась на пороге у приоткрытой двери. — Доброе утро, госпожа Чхве, — не меняя позы, поздоровался старший, — все в порядке? — Конечно, господин Ким, — в голосе послышалась улыбка, — я хотела напомнить, что собрание начнется через пятнадцать минут, а еще для вас оставили посылку на ресепшене. Поставить на стол? — Да, будь добра, — мужчина сел на поскрипывающей коже дивана и поправил укладку, — принеси мне кофе, хорошо? — Конечно, кофемашина уже прогревается, — поклонившись, помощница вышла из кабинета. Джин подошел к столу, на котором стояла небольшая коробка без имени или адреса отправителя. Под крышкой он нашел карточку и аккуратно сложенный галстук. Стоило только открыть посылку, как по комнате сразу же распространился освежающий морской аромат, который мог принадлежать только одному человеку. Омега торопливо вытащил записку и расплылся в улыбке. Неразборчивым, но таким знакомым почерком на бумаге было написано: «Это никогда не заменит наших объятий, но я хочу, чтобы ты был спокоен и чувствовал себя защищенным. Твой альфа». От легкого смущения мужчина закрыл лицо ладонью и захихикал, после чего сменил свой галстук на черный шелковый. Сокджин давно и твердо был уверен, что создание пары с Намджуном было хоть и сложным решением, но самым верным из всех, что он принимал в жизни. От мысли, что этот серьезный и хладнокровный альфа, даже спустя девять лет с их свадьбы, продолжает оставаться для него чутким, трогательным и бесконечно любящим партнером, на сердце становилось тепло, а внутренний омега радостно урчал и дергал хвостом. Отправив мужу сообщение с благодарностью, Джин выпил кофе и спустился этажом ниже в конференц-зал. Почти все уже были на месте, и омега невольно подумал, что общая стоимость костюмов всех присутствующих смогла бы помочь экономике небольшой африканской страны. В кабинете висели тяжелые ароматы альф: перечные, древесные, металлические, можно было почувствовать даже резкую лакрицу и нефть. Именно поэтому на многолюдных деловых встречах Ким обычно использовал подавитель запаха или какие-то вещи мужа — работа с коллегами противоположного вторичного пола научила его не проверять, как хорошо они смогут контролировать свои подавляющие феромоны, когда нос выловит легкий флер абрикоса рядом. Двойные двери открылись с резким стуком, и в зал вошли управляющие партнеры-основатели в сопровождении двух секретарей. Все участники с удивительной синхронностью поклонились в знак приветствия. «Началось», — подумал Джин, усаживаясь обратно на свое место.

***

После одной неприятной встречи омегу ждало еще одно сомнительное «свидание». В конторе существовало негласное правило: когда председатель сам тебя ищет, добром это никогда не кончается. Поэтому Ким вышел с собрания одним из первых и сразу поднялся в приемную, чтобы самому ждать председателя Муна, а не наоборот. Через несколько минут его престарелый vis-a-vis неторопливо приблизился к двери кабинета и, — заходи-заходи, Сокджин-и. Есть разговор, — пригласил пройти внутрь. — Только что-то ты неважно выглядишь. Приболел? — поглядывая на мужчину уже из-за стола, со странной ухмылкой произнес председатель. — Может быть дать тебе настойку с женьшенем или возьмешь наконец-то отпуск? — пухлый альфа сильно за шестьдесят, в пошитом у портного костюме, пытался разыграть карту заботливого наставника. — Спасибо за беспокойство, господин Мун, — Джин с трудом не закатил глаза до потолка, — но со мной все в порядке. Лишь легкая усталость. Полагаю, вы хотели обсудить что-то важнее моего самочувствия? — произнес он вслух, а про себя процедил: «Давай уже к делу, старик! От твоих феромонов у меня начнется мигрень». — А ты сообразительный, так и не скажешь, что омега, — начальник продолжал пытаться по-отечески улыбаться. — Скажу коротко. Тебе нужно бросить дело госпожи Квон об опеке над ее дочерью и передать его Хан Джуену. Желательно отослать все документы прямо сегодня. Думаю, не должно быть никаких проблем, — поглаживая лацканы своего пиджака, альфа уставился на собеседника. — В смысле отдать мое дело Хан Джуену? — Сокджин пытался сохранить невозмутимое лицо, пока постепенно приходил в бешенство. — Почему вообще это дело? И почему именно Хану, он же в Пусане, — Киму казалось, будто кислорода в кабинете с каждой минутой становилось меньше. — Джуен в Сеуле. Кстати, остановился в Nine Tree на Ыльджиро, тебе как раз понадобится адрес, — омега в ответ лишь моргал в непонимании. — Ну чего ты, не догадываешься? Документы отвезти. Тц… все же не такой сообразительный, как я думал, — сказал седовласый мужчина, будто был в комнате совершенно один. — Уважаемый господин председатель, — четко и почти по слогам произнес Джин, — простите меня за настойчивость, но вы так и не ответили на вопрос, почему мое чертово дело нужно отдать Хану? — дыхание мужчины немного сбивалось. — Он в последний раз был в семейном суде примерно никогда! Человек, который столько лет занимается слияниями, поглощениями и IPO проиграет дело об опеке, — брюнет повысил голос, явно пренебрегая правилами приличия. — В том-то и суть. И давай, прекрати свою омежью истерику, адвокат Ким — проворчал старший. — Все очень легко и просто. Ответчик по твоему делу — брат моей нынешней жены, дальше нужно объяснять? Мне кажется, не нужно — альфа шумно вдохнул носом. — О, а ты видимо что-то хочешь сказать, раз я уловил твой приятный запах даже под подавителями, — пробасил господин Мун и потом рассмеялся. «Какой же ты мусор» — это была единственная мысль, которая крутилась у Джина в голове. С одной стороны, ему хотелось устроить скандал и оставить дело себе при любых обстоятельствах, с другой же стороны он буквально мечтал выйти из этого затхлого кабинета на воздух, чтобы не потерять сознание. — А если я не соглашусь, господин председатель? — с вызовом сказал омега. — Клиентка пришла ко мне, как я могу ее передать менее опытному адвокату. Альфа начинал злиться и это сильно выдавали его феромоны. — Ты кое-что забыл, — почти проскрипел он в ответ. — Клиент может приходить на тебя, но в итоге он работает с фирмой, а представлять его на слушаниях может любой из сотрудников с лицензией. Ты как партнер должен это знать, даже если стал им из-за закона о десяти процентах. — Я все равно против, — стоял на своем Ким. — Вы не заставите меня передумать, даже если пригрозите принудительным выкупом акций. Уход из компании меня не пугает. Вы же сами знаете, я легко найду работу, — сложив руки на груди, Джин посмотрел в глаза начальнику. — Ты-то конечно найдешь работу. Или просто станешь «идеальным мужем» и закинешь свой диплом куда подальше, — нараспев протянул господин Мун. — А вот что будут делать цыплята из твоей практики? Они же ходят за тобой по пятам, значит и отсюда уйдут. Только кто их возьмет, если мы дадим интересные рекомендации? — в глазах мужчины поблескивал алый оттенок. — Я вас понял, господин председатель, — после паузы сквозь зубы выдавил из себя младший, — могу идти собирать документы? — Конечно-конечно, ты свободен. И не только сегодня, но и на две ближайшие недели, — начальник наконец-то улыбался искренне и был явно доволен собой. — Это твои неиспользованные дни отдыха за прошлые три года. Расслабься. Возьми отпуск, поживи немного как омега. Может, наконец заведете ребенка — вам же уже не двадцать. — Всего доброго, господин председатель! — омега резко встал с кресла и слегка поклонился, после чего пулей вылетел из кабинета. Чтобы прийти в себя от шока и немного успокоиться, Джин решил воспользоваться лестницей, а не лифтом. Шесть пролетов спустя Ким восстановил дыхание и перестал материться, чтобы не пугать сотрудников отдела. Сделав глубокий вдох он вышел к своей приемной, где за стойкой была Чхве Харин. — Начальник, — с поклоном поприветствовала Джина девушка, — как встреча с председателем? — Лучше не спрашивай, — прошипел Ким в ответ, — мне нужно, чтобы ты упаковала все материалы по делу госпожи Квон в коробки. Оставь их тут, через полчаса я все заберу. — Они нужны вам для работы из дома? — с удивлением спросила бета. — Нет, — отчеканил Сокджин, — не домой и не по работе — просто сделай. А еще скажи ребятам, чтобы они больше ничего по этому делу не предпринимали — им займется другой адвокат. — Но… — недоумевала девушка. — Харин, умоляю тебя, давай без вопросов, — омега устало потер лицо рукой. — У тебя на все есть тридцать минут, дольше ждать я не смогу. Займись делом. Скрывшись в своем кабинете, Джин сорвал с себя галстук и отбросил его куда-то в сторону. Быстрым шагом он дошел до стола и начал рыться в тумбочке. Выдвигая ящик за ящиком он скидывал на стол блокноты, какие-то записи, несессер, пачку сигарет и другую мелочь. Одним движением омега сгреб все это в свою сумку и швырнул ее на диван. — Ублюдок! — мужчина хлопнул ладонью по столу, — Гори ты синим пламенем в аду, старый маразматик! От злости и раздражения зрачки у омеги расширились до предела, а грудная клетка ходила ходуном. Феромоны пробивались даже через подавители, приобретая густой запах миндаля; сжатая челюсть начинала ныть от давления. — Ненавижу! — Джин со всей силы пнул стул и кинул толстый сборник кодексов в дверь, которая задрожала от удара.

***

Чонгук проснулся от бережных поглаживаний по голове и тихого довольного урчания рядом. — Привет, — с улыбкой произнес Тэхен, — выспался? — Доброе утро, — альфа часто заморгал. — Думаю да, но, кажется, у меня онемел левый бок, — в комнате раздался мягкий смех, — лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — Все уже в порядке, тебе не о чем волноваться, — омега поцеловал мужчину в лоб, — прости, что вчера напугал. Чон крепко обнял свою пару и прошептал ему куда-то в макушку, — не думай об этом, я просто рад, что твое состояние улучшилось. Будем вставать? — Угу, — потираясь головой о чужой подбородок, протянул Тэ. Мужчины аккуратно выбрались из гнезда и вместе отправились в ванную. Чонгук принимал душ, пока Тэхен умывался перед зеркалом, после чего отправился на кухню. У омеги не было желания готовить что-то сложное, поэтому он остановился на омлете с салатом. Напевая себе что-то под нос, Ким помыл овощи, вылил на сковороду яйца и добавил сыр. К моменту, когда он начал нарезать овощи, на кухню зашел его жених в одном полотенце на бедрах. — Эй, — омега прищурился и махнул ножом в сторону, — не смей отвлекать меня своим вот этим видом. Иди оденься, быстро-быстро! — в ответ ему только рассмеялись. После завтрака пара отправилась по своим кабинетам. Тэхен отвечал на письма и составлял расписание на понедельник, Чонгук собирал документы, которые понадобятся ему на встрече с новой кейтеринговой компанией. От договора, который ему передала их юрист, его отвлек стук в дверь. — Дорогой, — омега не стал заходить внутрь, — во сколько ты будешь выезжать? — Минут через сорок, мне к двум часам нужно быть на Дондемуне — спокойно ответил Чон. — Ты тоже куда-то собираешься? — в голосе пробежала нотка волнения — вчерашнее состояние Кима его не на шутку испугало. — Да, мне нужно договориться о доставке буфета из мастерской. Подвезешь? Это как раз по дороге, — Тэхен очаровательно улыбнулся, чтобы ему точно не отказали, а альфа так засмотрелся, что только кивнул в ответ. Ким, с ухмылкой победителя, пошел в гардеробную за одеждой. Так как никаких встреч после мастерской не планировалось, он остановился на своем «базовом» комплекте. Белая футболка, широкие синие джинсы и оверсайз пиджак черного цвета. Из украшений только подвеска с изумрудом и обручальное кольцо, а из аксессуаров — вместительная сумка из коричневой кожи. Нанеся парфюм с нотами петрикора, он ушел искать планшет и ждать своего жениха. Спустившись на паркинг, Тэхен первым прошмыгнул в машину и подключил телефон к аудиосистеме. В салоне заиграла спокойная мелодия, которая как нельзя лучше отражала его умиротворенное настроение. Чонгук посмотрел на свою пару: Тэ поправлял прическу перед откидным зеркалом и тихонько подпевал треку. — Повернись, — попросил он нежно. — А? — омега внимательно посмотрел на мужчину. — Люблю тебя, — Чон поцеловал жениха в кончик носа и переключил коробку передач.

***

Хосок стоял на светофоре, постукивая пальцами по рулю. На весь салон раздавались гудки громкой связи, а на проводе был Чонгук. — Да, хен, — на фоне было слышно, как младший просит кого-то выйти из кабинета, — слушаю. — Как встреча с кейтерингом? — машина Хоби наконец-то проехала перекресток. — Все в норме. Отдал им договор на ознакомление, пусть их юрист почитает. А так я уже вернулся в галерею, разбираюсь с делами после нашей командировки, — альфа шумно выдохнул в трубку, — ты куда-то едешь? — Да, заеду к мамам. Правда я не предупреждал, надеюсь, они будут дома, — Хосок посмотрел в зеркало заднего вида. — Тогда передавай привет от меня и Тэ, а с тобой увидимся уже в понедельник, — донеслось из колонок. — До встречи! Дорога к родителям заняла не так много времени — движение еще не стало таким плотным, как по вечерам. Хосок заехал во двор двухэтажного особняка и припарковался рядом со старой сосной. Быстро выскочив из машины, он сразу зашел в дом. Из гостиной доносился телевизор, а внутри пахло можжевельником и морозной свежестью. От одного этого аромата альфа почувствовал себя намного лучше. Ему на встречу вышли две женщины — Раон и Джехва, обе одетые в элегантные домашние костюмы в стиле мужских ханбоков. — Мам, матушка, здравствуйте, — мужчина обнял их обеих за раз. — Привет, родной, — поздоровалась Джехва, — мы так рады тебя видеть! — Ты без Юнги? — как бы между делом спросила Раон. Хосок замешкался. — Мы... взяли паузу, — хотелось объяснить все быстро, словно оторвать пластырь. — Он испугался. Или меня, или себя, сложно сказать. — И ты уехал? — уточнила матушка. — Я не хотел скандалов. Я просто… не могу быть рядом, когда меня держат на расстоянии вытянутой руки. По тяжелому, горчащему запаху кардамона, который с силой наступал на женщин, стало понятно — сейчас не лучшее время для расспросов. Уж они прекрасно знали своего старшего сына. — Все, что строится, строится долго. Особенно то, что должно быть прочным, — коротко прокомментировала Раон. — На улице такая хорошая погода, почему бы нам не выпить чая на террасе? Расскажешь нам, как прошла поездка в Японию. Подожди нас пока снаружи, а через пару минут мы к тебе присоединимся. Хосок вышел на улицу и сделал глубокий вдох. На дереве пели птицы, а облака медленно тянулись по небу. Он закрыл глаза, и на минуту ему показалось, что все еще можно поправить. Просто… не сегодня.

***

Из своего кабинета Джин вышел также опрятно одетым, как и приехал утром в офис. На стойке в приемной стояли две коробки с документами и толстая папка. Помощница поглядывала на него с нескрываемым недоумением. — Харин, — омега заговорил серьезным тоном, — меня не будет сегодня и ближайшие две недели. Председатель отправил меня в отпуск по собственному нежеланию, — мужчина нервно сжал и разжал ладонь. — Вы оставите какие-то распоряжения, начальник? — тихо поинтересовалась бета. — Давай сделаем так, — Джин оперся на столешницу, — сегодня до конца дня ты подготовишь мне общий список по всем делам, которые у нас сейчас в работе. По каждому — статус и ключевые моменты, которые нельзя упустить. Я на выходных все просмотрю, добавлю свои комментарии и распределю дела, которые вел лично. Благо в нашей практике достаточно хороших юристов. И отправлю тебе на почту. Понятно? — Да, господин Ким, — девушка кивнула, — итоговый список отправлю вам на почту. Также добавлю туда перечень встреч, которые были запланированы на эти дни. — Хорошо, — мужчина взял коробки в руки, — я исчез. Счастье, что в такой час он был один в лифте. Омега оперся спиной на отпалированный металл и посмотрел на себя в зеркало — если с укладкой все было в порядке, то синяки под глазами и немного впалые щеки было сложно не заметить. «Неужели я правда дошел до этого?» — мысленно задал он сам себе вопрос. В реальность его вернул звук из динамика, который сообщал о прибытии на подземный паркинг. Джин закинул коробки на заднее сидение и сел за руль. Даже галстук Намджуна его душил, поэтому он аккуратно убрал его в бардачок. Следом омега включил кондиционер на восемнадцать градусов. Только холодный воздух мог хоть немного успокоить его частое дыхание и бескрайнюю злость. Дорога до Ыльджиро заняла у него слишком много времени — трафик был просто сумасшедший. Омега запарковался у отеля и поднялся в лобби на шестой этаж. Его встретили серые матовые стойки, широкие диваны и панорамные окна. Джин водрузил коробки на кофейный столик и сел на ближайшее к нему кресло — сообщение Джуену он отправил еще из машины. Но этот засранец все равно заставил себя ждать. Несколько минут спустя его кто-то окликнул. Обернувшись, омега увидел Хан Джуена собственной персоной. Это был вполне симпатичный альфа лет сорока, который, как и всегда, выглядел лучше, чем это нужно. Слишком щепетильный и ухоженный. На нем была непривычная рубашка-поло и джинсы — кажется, Ким никогда не видел его в подобном образе. Джин, — альфа протянул руку для приветствия, — сколько лет, сколько зим. Рукопожатие было уверенным, но неприятным. От запаха гвоздики и легкого ментального давления прострелило в висках и защипало в носу. — Хей, Хан, — Джин посмотрел на него в упор, — прекрати распускать свои феромоны. Без тебя тошно! — А ты все такой же нетерпеливый и прямолинейный, — ухмыльнулся альфа. — Раз тебе настолько не нравится моя компания, давай перейдем к делу. — Вот все, что тебе понадобится, — Ким похлопал по коробкам, — тут все записи с моими пометками и подготовленные ходатайства. Правда, тебе все равно это нахрен не нужно, — было сказано с горькой усмешкой. — Боюсь, что ты прав, — было видно как дискомфортно стало Джуену под взглядом собеседника и вообще от этой ситуации, — но я все равно со всем ознакомлюсь. — Ага, так я и поверил. От Джина волнами расходилось негодование и он этого даже не скрывал. Мысль о том, сколько сил он потратил на это дело, чтобы в итоге почти на финишной прямой быть дисквалифицированным старым мудаком. Еще больше его возмущало, что адекватный альфа напротив с такой легкостью подписался на эту грязную авантюру. — Может по старой дружбе объяснишь мне, Джуен, как ты вообще оказался в такой ситуации? Почему ты согласился? — Сокджин не отводил от него темных глаз. — Хааа… — выдохнул Хан, — ну что тут сказать. Мне предложили рассмотреть мою кандидатуру в партнеры и перевод обратно в Сеул. — И это все? — у омеги лишь приподнялась правая бровь, но лицо оставалось таким же непроницаемым. — В смысле «и это все»? — Джуен искренне удивился. — У меня семья, Джин. Арым ждет третьего ребенка, а еще у нас ипотека. Я не могу похвастаться такими же финансовыми успехами, как твой Намджун. Если я сейчас не выжму максимум из своей работы, то кто-то из моих детей просто не попадет в университет, — мужчина непроизвольно повысил голос. — Ты можешь в любой момент уйти и это никак не скажется на твоем благополучии, потому что ты замужний омега. А если бы я отказался от предложения председателя, чем бы для меня это закончилось? Ты же сам понимаешь… — Понимаю и совсем тебе не завидую, — Ким встал с кресла, поправил свой пиджак и наклонился близко к уху Джиена, — интересно, как тебе будет спаться по ночам? Удачи! Сокджин напоследок похлопал альфу по плечу и молча ушел к лифту, чтобы не показать, как у него внутри все переворачивается от откровенной несправедливости. В машине он просто сел и уставился на собственные руки. Ком подкатывал к горлу, а глаза увлажнились. Он уперся лбом в руль и впервые за долгое время разрыдался как ребенок. — Старый мудак, чтоб тебя… — Ким продолжал плакать, с силой вытирая щеки, — как же я тебя ненавижу, ублюдок. Джин выпрямился и со всей силы ударил по центру руля. — Сдохни, — удар.— сдохни, сдохни! Это уже был не просто плач, а настоящий крик: «ненавижу!». Он рухнул на спинку сиденья и долго просто молчал, хватая ртом воздух. Слезы продолжали течь сами, а вместе с ними утекала уверенность в завтрашнем дне.

***

— Проверьте фрейм по машинному обучению — там что-то поехало в логике. И с японцами: если они снова перешлют черновик без подписи — на ревью не берем. Остальное — после выходных, — прозвучал монотонный холодный голос. Ведущий аналитик сделал запись в блокноте. Кто-то начал закрывать ноутбук, кто-то потянулся за чашкой, но никто не встал первым — ждали, пока это сделает Юнги. Альфа поднялся, неторопливо захлопнул планшет, коротко кивнул всем и молча вышел. Через несколько минут мужчина уже ждал свое такси возле офиса. Машина быстро приехала и повезла его в сторону пустой квартиры. Юнги выдохнул сквозь зубы, откинулся на сидение и уставился в окно. Мысли роем клубились в голове, а рука отбивала торопливый ритм по колену. Он даже не заметил, когда водитель остановился возле его дома. — Господин, мы на месте! — вежливо произнес пожилой бета. — Ах, да. Спасибо! Хорошего вечера! Входная дверь захлопнулась с глухим звуком. Юнги скинул обувь, стянул с себя пиджак и швырнул его куда-то на тумбочку. Включилась автоматическая подсветка, но вся остальная квартира была погружена в темноту, которую нарушали лишь блики фонарей в окнах. Альфа дошел до дивана и упал на него в полной тишине. Из кармана он достал часы, которые ему вернул Хосок, взглянул на циферблат и бережно потер его большим пальцем. — Уже половина девятого, пора заняться делом… — произнес он в пустоту. Юнги щелкнул торшер рядом с подлокотником и поднялся, чтобы дойти до бара. Его ждала новая бутылка Macallan и несколько низких бокалов на столике. Бокалов, которые они покупали вместе… — Черт… — альфа зажал переносицу и после расстегнул рубашку до третьей пуговицы, чтобы избавиться от удушья. По комнате начал разноситься запах апельсиновой цедры, будто его обладатель уже не мог себя сдерживать. Простояв перед баром еще несколько минут, он схватил стакан с бутылкой и впервые за две недели зашел в свою спальню. Теперь он не смел сказать «нашу». Брюнет включил свет и огляделся. Внутри все осталось на тех же местах, что и в ту злополучную пятницу, кроме нескольких его костюмов — их он сразу перенес в гостевую комнату, где и ночевал по сей день. Коробка с обувью сиротливо стояла в углу, плащ и джинсовка лежали, а вся левая сторона гардеробной была заполнена вещами Хосока — будто он никуда не уходил. Мин резко вдохнул, будто непроизвольно задерживал дыхание все это время. И это было ошибкой — рецепторы почувствовали тонкий, остаточный аромат кардамона, деликатно смешанный с его собственным. Юнги с ощутимым тремором в руках вытащил пробку из бутылки, наполнил стакан наполовину и выпил все содержимое залпом. Вкуса он не ощутил, даже горечь на языке. Только пульс стал громче биться в ушах. Он поставил бокал на край тумбочки и поднял плащ с кровати, но неожиданно с него упал пояс. Альфа наклонился за ним — и остановился. На полу под тенью матраса лежала фотография. Потертый край, след от скрепки. Он, Хосок, летний вечер на крыше и их поцелуй. Юнги забыл как двигаться — тоска опоясала его с ног до головы. Из горла послышалось тихое поскуливание, а фотография в руке ходила ходуном. Преодолев шок, он вцепился взглядом в знакомый профиль и не смог себя остановить, чтобы не погладить любимое лицо на фото. «Прости, что я такой жалкий трус…», — пронеслось у него в голове. Альфа тряхнул волосами, прошел в гардеробную и аккуратно убрал снимок в стеклянный выдвижной ящик. С верхней полки он достал большой чемодан и расстегнутым кинул его на пол. Постепенно, вешалка за вешалкой, он освобождал шкаф и складывал все, что попадалось под руку. Пока очередь не дошла до яркого свитера, в котором Чон был накануне их ссоры. Ворот все еще хранил его парфюм и стойкий запах кардамона. Юнги уткнулся в него носом, жадно вдыхая это сочетание и наполняя им свои легкие. Застегнув чемодан, он поставил его в шкаф и ушел в душ, чтобы смыть с себя этот день. На подушке в спальне лежал красный джемпер с чужого плеча, который альфа так и не смог упаковать, чтобы вернуть.

***

На табло лифта цифры медленно сменяли одна другую. Сокджин стоял покачиваясь — тело было ватным, а в ушах звенело. Входная дверь открылась с противным писком. Омега разулся на автомате, поставил набитую сумку на полку и прислонился лбом к прохладной стене. Немного отдышавшись, он в темноте дошел до кухни: насыпал лед в стакан, налил воды и замер. В теплом свете плафона из отражения на глянцевой поверхности шкафа на него смотрел человек, который явно был на грани. Отпив пару глотков, Джин понял, что за весь день в его желудке был только черный кофе. Организм плохо на это реагировал — мужчина чувствовал сильную тошноту. Каждому было бы понятно, что ее спровоцировал голод, но его тело подсказывало иное. Все недомогания в течение недели и его вялое состояние могли быть признаками чего-то другого. Того, о чем он мечтал много лет и не собирался сдаваться. Нужно было проверить. В ванной Ким включил верхний свет, от которого резало глаза, выдвинул второй ящик комода и взял из упаковки один тест на беременность. Движение были четкими и выверенными — он делал это уже сотню раз: открыть коробку, вытащить пластиковый корпус, подождать три минуты, но ни за что не обнадеживать себя. Сокджин взял телефон, чтобы поставить таймер. На экране горело сообщение от Намджуна, что он будет дома минут через двадцать. «Как раз успею все убрать» — первая мысль, которая пришла ему в голову. Мобильный и тест лежали у раковины. Ждать оставалось две с половиной минуты. От хождения по кругу тревога только усиливалась, поэтому мужчина просто сел на край ванны, закрыл глаза и начал дышать по квадрату. Сигнал телефона отдался резким эхом, будто звон колокола предупреждающего об опасности. Омега вытер ладони о бедра и пересек комнату. Задержав дыхание, он перевернул тест и замер. В окошке проявился минус. Снова. Тело сдавалось — диафрагма сжалась как от удара, конечности онемели, а феромоны совсем пропали. Дыхание сорвалось в гипервентиляцию — вдохи короткие, частые, не приносящие облегчения. Он закрыл лицо руками и глухо застонал. А дальше, словно его столкнули с обрыва. Джин сорвал с себя пиджак. Все пуговицы покатились по плитке. Он уперся руками в тумбу и посмотрел на свое отражение. — Сколько еще, а?! Черт бы тебя побрал! — крикнул он и со всей силы ударил кулаком в зеркало. По поверхности мгновенно паутиной разошлись трещины. Несколько осколков упало в раковину. На костяшках выступила кровь, но он ее вовсе не замечал — перед глазами был туман. Омега начал хватать все, что попадалось ему под руки: в противоположную стену летели тюбики, щетки, полотенца, банки. Флаконы бились о кафель и кусками осыпались: все было покрыто стеклом и кремами. По правой руке лилась кровь, но боли не было. От сильного выброса кортизола повысилось давление и ускорился пульс: в ушах стоял писк, сердце билось как из последних сил. Джин согнулся пополам и его вырвало прямо на пол. Звуки стихли. Он не слышал собственных рыданий, переходящих в крик. Единственное, на что у него хватило сил — сползти по стене и свернуться в позе эмбриона. Истерика разрасталась как по спирали. Он выл. Потом плакал. Потом просто дрожал. Сквозь спазмы и слезы он твердил почти беззвучно, одними губами: «Я хороший… Я старался… Почему все отбирают?!». Снова и снова. По кругу. Не останавливаясь. Намджун вошел в дом с полным ощущением надвигающейся катастрофы. Он не чувствовал, он точно знал. Крики из глубины квартиры это подтвердили. Он поспешил на звук, не задумываясь об уличной обуви или о чем-то еще. От увиденной картины он на мгновение застыл. В ванной был полнейший хаос. Среди стекла, крови и черти чего лежала его пара, свернувшись в комочек и истошно крича. Зверь внутри велел двигаться. Мужчина подскочил к мужу и бережно повернул его голову лицом к себе. — Сокджин, посмотри на меня! — Джуна потряхивало, но он контролировал каждое свое движение и интонацию. Омега скорее интуитивно перевел остекленевший взгляд на него — звуков не было. — Ты меня слышишь? Ты ранен? — альфа продолжал говорить, но для Джина это было лишь шевеление губ. — Не слышу… — на лице отразилась паника. — Я ничего не слышу, Намджун, — он схватил мужа за руку, — мне страшно, только не уходи! — Я рядом, — Ким говорил медленно, чтобы можно было прочитать его слова по губам,— ты в безопасности. Все будет хорошо. Я никуда не уйду. Альфа перетянул Джина в свои объятия и начал аккуратно укачивать. Младший зажал уши руками, уткнулся лбом в твердое плечо, продолжая содрогаться и подвывать. Пиджак быстро намокал, пока Намджун доставал телефон и продолжал говорить. — Только дыши, хорошо? Я позову доктора и она приедет. Ты сильный. Мы справимся. Вместе, — старший как раз нашел в телефонной книге номер психиатра. Гудки в трубке показались Джуну бесконечными. Секунд через двадцать его поприветствовал уставший женский голос. — Доктор Чо, это Ким Намджун. Да. Он в остром срыве, похоже на реактивный психоз. Нет, не потерял сознание. Да, дома. Я срочно пришлю за вами машину. Да. Спасибо! Позвонив Дохену, альфа заметил, что Джин вцепился обеими руками в лацканы его пиджака и немного затих. Он нежно погладил мужа по растрепанным волосом и прошептал скорее сам себе: «Ты мой. Ты жив. Я рядом. Просто дыши…»