И пионы больше не пахнут

Балкон скрипит, когда Тэхён переносит на него плетёный стул. Второй этаж — не высоко, но достаточно, чтобы наблюдать за миром, не ощущая себя его частью. Он ставит чашку кофе на узкий подоконник, вытянув босые ноги. Из кухни доносится радио, тихо играет старая песня Лучо Далла и в окне отражается голубовато-серое небо. На противоположной стороне улицы тормозит фургон. Открываются задние двери — и двое молодых ребят, переговариваясь, начинают выносить цветочные вазы. Он сразу узнаёт их — высокие, металлические, с широкими горлышками. Такие же стояли когда-то у двери маминого магазина. Один из парней вытаскивает тяжёлую вазу с пышной охапкой пионов — белых, розовых, коралловых, с головой, склонённой под собственным весом. На секунду Тэхён замирает. Чашка в руках горячая, но он её почти не чувствует. Пионы. Он помнит, как однажды, в середине лета, их привезли очень много. Он тогда помогал матери, перебирал стебли, поправлял ценники, спорил с Сарой из-за упаковки — та всегда выбирала банты. И всё это — до того дня, когда в магазин вошёл кто-то, кто не интересовался цветами вовсе. Он прикрывает глаза. Видит себя восемнадцатилетним — с лохматой чёлкой, в пыльном фартуке, с вечными царапинами на руках от роз. Вспоминает, как оглянулся на звон дверного колокольчика. И как сразу понял: этот человек пришёл не за пионами.