В Луизиане никто не носит Сен-Лоран

— Только, блин, это, — тонкая стенка покачнулась. Поттер явно к ней прижался. — Аккуратнее. Душ ебливый, с характером. И горячей воды обычно на три минуты, если насос не сдох. А вот если сдох… — Да понял, — промычал я в ответ. Было чертовски сложно уместиться в блядской кабинке, похожей на тесный гроб. Еще сложнее оказалось не прижаться голой задницей к стенкам с черной плесенью. О том, что придется взять в руки перемотанную синем скотчем лейку, я предпочитал не думать. Как и о склизкой занавеске, которая то и дело касалась обнаженный спины. Ноги до сих пор подгибались в коленях, а руки тряслись, но в тупорылой головешке прояснилось. Видимо, пока мы с Поттером хуярили пять миль по жаре, остатки мета вышли вместе с потом. Не знаю, каким чудом нам удалось добраться до трейлерного парка. Думал, что подохну на первых двадцати шагах. Сердце херачило так, будто отбивало «свинг» на танцполе шестидесятых. Но, черт возьми, я выжил. Я повернул ржавый кран. Сначала он загудел, а потом лейка харкнула мне на голову. — Сука, — прошипел я сквозь зубы. Обжигающая боль прокатилась по затылку. Я тут же закрыл кран, пока он не выдал еще одну порцию ржавого кипятка. — Чел, мож те помочь, а? — стенка заскрипела. — Ты, бля, не пойми неправильно. Но с разбитой башкой… Я открыл рот, чтобы послать этого долбоеба нахуй, но, подумав с секунду, закрыл. Южных Мессий не посылают. Особенно таких, тащивших на горбу наркомана-неудачника на отходняках. — Сам справлюсь, — отмахнулся я. И закусил губу. Пальцы скользнули по крану, открыв его до конца. Первая волна воды ударила по черепушке и из глаз брызнули слезы. На второй я вцепился руками в стену. После третьей лейка наконец заработала нормально и перестала давиться ржавчиной. Я поднял голову и умыл лицо. Кожу жгло, как от кислоты, зато грязь отлетала комками. Кипятка хватило меньше, чем на минуту. Самой воды дай бог на три. Я успел оттереть лицо, волосы и член, когда поток превратился в струю ледяной ссанины. Взять мыло с прилипшими кудрявыми волосами так и не решился. Поэтому я с чистой совестью и не совсем чистым телом закрыл кран. — Ща, погодь, — раздался голос Поттера. Захлопали шкафчики и послышалось несколько ругательств. — Во, — сказал он и на стенке, которая едва доставала до макушки, появились шмотки. — Извиняй, блин, но брендов тут не носим. Чет чистое нашел и на том спасибо. Я стянул одежду. Черные боксеры, красная майка «избивающего жену» и застиранные джинсовые шорты, которые раньше явно были штанами. — Слышь, спасибо конечно, но… — я поднялся на носочки. Чуть не подскользнулся на мокром поддоне, но вовремя ухватился за прибитую стойку для лейки и выглянул из-за стенки. Поттер стоял в трех шагах и ковырялся в холодильнике. — У тебя случаем хламидий или гонореи какой-нибудь нет? — спросил я. Поттер даже не обернулся. — Не-а, — ответил он. — С нариками, блин, не трахаюсь. Да и ваще, на Юге с гандонами порядок. Я прерывисто выдохнул, опустился обратно и вновь посмотрел на одежду Поттера. Внезапно захотелось уточнить про клопов и блох, но вместо этого я поморщился и напялил на себя его трусы. Они единственные оказались по размеру. Майка свисала почти до сосков, а шорты валились с задницы. Придерживая их одной рукой, я открыл занавеску и вышел из кабинки. Поттер кинул в меня банкой пива и я машинально поймал ее, отпустив шорты. Они тут же съехали до середины ягодиц. Он молча осмотрел меня с ног до головы и заржал. — И все равно, бля, так лучше, — хрюкнул он и снял с настенного крючка ремень. — На. Из крокодильей кожи. Сам делал. — Гонишь, — сказал я, разглядывая острые гребешки на ремне. Поттер хмыкнул. Мол, хуй с тобой, не хочешь верить — не верь. Я продел ремень в шорты и застегнул. Теперь выглядел совсем колхозно. Под ногами валялась моя любимая рубашка Сен Лоран за полторы штуки. Я уже нагнулся, чтобы взять ее, но запах, впитавшийся в ткань, заставил отпрыгнуть. — Теперь только жечь, бро, — улыбнулся Поттер и продырявил ножом днище банки пива. — Та херня, которой ты блевал, нихера, блин, не отстирывается. Он прислонил дырку к губам и за пару жадных глотков всосал содержимое. Я охуел. — На, — он протянул мне нож. — Не, я по-старинке как-нибудь, — прохрипел я и открыл банку. — Ну, как хош, — Поттер скинул с себя облеванный комбез и принялся рыться в шкафчиках. — Короче, план такой. Мне надо мотануться в «Нору» на пару часиков, помочь, бля. Можешь потусить здесь, можешь попиздовать со мной. Мои рыжие гостям всегда рады. Я смотрел на его задницу в таких же черных боксерах, как у меня, и понимал, что после ночного трипа и сна с укуренным Забини мысли катят не в ту сторону. Я отвернулся от Поттера и раздвинул желтые оконные жалюзи. Прямо перед трейлером стоял мангал, собранный из стиральной машинки и барного стула. Чуть дальше валялась сидушка от дивана, на которой бухали три мужика. Один размером с весь Техас, второй старик с длинной бородой и ружьем между ног, третий какой-то лысый карлик. Из-под трейлеров вокруг выглядывали шавки. Я прищурился. Нет, нихуя, не только шавки. На покосившейся веранде дальнего трейлера сидело два блядских енота. — Ну че? Я вздрогнул и повернулся. Одетый Поттер стоял передо мной. Та же красная кепка, те же ублюдские очки, тот же комбез на голое тело, но без пятна на ширинке. Точно. Комбез был другой, чуть более темный и со следами мазута по всей джинсе. — «Нора» это еще один ебучий местный бар? — без особой надежды спросил я. — Не-е-е, — Поттер улыбнулся во все тридцать два зуба. На самом деле в тридцать, если не меньше. Сверху одного не было, снизу тоже. — Намного круче. «Нора», это, блин, целая жизнь! — Ну раз жизнь, — я еще раз покосился на сидящих мужиков за окном. — То хуй с ним. Погнали.

***

«Нора» была огромной фермой с косым деревянным домом в самом сердце. Тучи мух, огромные кукурузные поля, ржавый трактор с кожаным диваном вместо сидений и всевозможная живность. А еще арбузы. Просто дохренище огромных арбузов. Из дребезжащих колонок, выставленных в окно, беспрерывно грохотала Долли Партон. Поттер таскал в ангар арбузы, а я сидел на капоте его доисторического ф-150 с висящей на проводе фаре и пил пиво. Не гребаный «бад», а «миллер хай лайф» в стекле, упаковку которого любезно притащил один из рыжих. Поттер не спиздел, когда сказал, что рыжие всегда рады гостям. Только вот он не предупредил об их особенности. Я подумал, что у меня крыша окончательно уехала, когда увидел трех одинаковых конопатых деревенщин в одинаковых соломенных шляпах. — А их отец случаем не кузен их матери? — спросил я, когда мы с Поттером остались наедине. — Да блин, не знаю, — ответил Поттер. — Возможно. А че? Я заржал. Поттер юмора не понял. Он не позволил мне помогать с арбузами. Я попытался и отнес парочку, но умудрился три раза вляпаться в одну и ту же кучу навоза. На четвертый раз Поттер психанул и отправил меня просиживать шорты на капоте. Ближе к закату ко мне присоединился один из рыжих. Я не обратил на него внимания, хотя воняло от него знатно. Просто успел хорошенько налакаться под палящим солнцем. — Бля, а ты случаем не малой Трикси? — спросил он и ткнул локтем мне под ребра. Я вмазал ему по руке, но вышло слабо. Сил приложить сильнее не осталось. — Что-то типо того, — икнув, ответил я. Навязчивые навозные мухи то и дело садились мне на плечи. Я их прогонял, но они раз за разом снова возвращались. — Сука, Поттер, эта клуша нас уроет случись че, — крикнул рыжий. — А че, блин, должно случиться? — Поттер остановился и посмотрел на нас. Я в ответ глянул на него. На плечах по арбузу, кепка набекрень и потемневший от пота комбез. Очки он куда-то дел. Без очков ему однозначно было лучше. — Да хуй знает, — рыжий пожал плечами. — Вдруг несварение получит. Они вдвоем рассмеялись. Я закатил глаза, по привычке полез в карман за телефоном и выругался. Мобильник наверняка остался на полу Хогвартса и я поверю в бога, если окажется, что Трикси его подобрала. Внезапно Долли Партон заткнулась и на всей округе прокатился грубый женский крик: — Мальчики, заканчивайте и жрать! Рыжий тут же соскочил с капота, а Поттер закинул оба арбуза в форд. — В часть оплаты, — сказал он. — Че смотришь, бро, давай, блин, слезай. Жрать зовут. Я опустил глаза на бутылку пива и покачал ее. — Да как-то не голоден, — ответил я. — Не, чувак, — рыжий хлопнул меня по бедру. — Тут так не принято. Не пойдешь жрать, матушка Уизли сама придет и в глотку затолкает. Так что давай, ковыляй за стол.

***

Я впервые сидел за огромным столом на веранде дряхлого домика в окружении десятка реднеков. Впервые жрал жаренного кролика и фасолевое рагу, в котором кукурузы было больше, чем фасоли. Впервые видел семью, которая за ужином обсуждала что-то помимо счетов и будущих поездок. Впервые стрелял по жестяным банкам из настоящего ружья, а не пневматической бутафории. Впервые гонял опоссума, забравшегося в мусорный бак, пока Поттер и младший Уизли соревновались в удержании на свинье. Забини бы сказал, что я ебанулся. А я бы сказал, что впервые почувствовал, что живу. Может, конечно, это последствия передоза метом. Но когда матушка Уизли всучила мне тридцать баксов за помощь на ферме, хотя я весь день просидел на капоте, я, блядь, искренне улыбнулся. — Ну че, че думаешь? — спросил Поттер, забравшись ко мне на капот. — Не Уолл-стрит, но тоже, блин, неплохо, да? Я запрокинул голову назад и посмотрел на небо. Здесь звезды мерцали так ярко, словно смотришь в телескоп. — Ага, — сказал я. — На Уолл-стрит кроликов не подают. Поттер пихнул меня в плечо и расхохотался. — Точно, блин, — отдышавшись от смеха, пробурчал он. — Кстати, смотри, че есть, — он достал из нагрудного кармана спичечный коробок и показал косяк внутри. — Прокатимся? — Да чет не думаю, что в состоянии, — честно ответил я. — Да не, это наша, в «Норе» выращенная. Никакой химии, бля, и всей это хуйни. Даю сто баксов, ты такую никогда и не пробовал. Я с прищуром посмотрел на Поттера. Его чуть вело после упаковки пива и тяжелого рабочего дня, но в целом, он выглядел неплохо. Себя я ощущал в разы хуже. — Ну-у ок-е-ей, — растянул я на южный манер и усмехнулся. Поттер хлопнул меня по плечу и спрыгнул с капота. — Погнали в «Нимбус», — он кивнул на трактор. — Блядь, — заржал я и спрыгнул следом. — У вас на юге где-то спрятан справочник самых идиотских названий в мире? Поттер махнул на меня рукой и забрался в трактор. Я кое-как сел рядом. Махина под нами завелась только с третьего раза и с сильного пинка. Она зарычала, плюнула бензином и рванула куда-то в темноту. Фары нихера не освещали, зато качало нас как в открытом штормовом море. Стебли хлестали по ногам, в ветровое врезались жуки, а шум мотора перебивал выкрученный на максимум «Деревенский парень» Алана Джексона. Поттер раскурил косяк и протянул мне. Я вдохнул сладковатого дыма и откинулся на спинку дивана. По шарам уебало почти сразу. Веки тут же потяжелели. — Наслаждайся, блин, бро, — крикнул Поттер. — Хер ты где такую купишь. Мы плыли по кукурузному полю и Алан Джексон плыл вместе с нами. Если бы мысли остались, я бы наверняка подумал, что это какой-то намек. Но мыслей не осталось. Я затянулся еще пару раз и вернул косяк Поттеру. — Ладно, это и правда неплохо, — рассмеялся я и, подпрыгнув на очередной кочке, чуть не въебался в Поттера. Тот улыбнулся, переключил пару рычагов и остановил трактор. — Смотри, — он махнул на ветровое. За ним в слабом свете тусклых фар блестела гладкая поверхность озера. — Пиздец, — я опять рассмеялся. — Ты блядь че, устроил мне реднековское свидание? Поттер повернулся ко мне. — Место, блин, просто красивое, — сказал он без тени улыбки. — Ага, — кивнул я, а потом ляпнул кое-что продиктованное травкой. — Ты, в принципе, тоже.