Жизнь без него.

Чан винил себя. Каждая вещь, каждое событие напоминало о том, кого он спасти не смог. Не успел. Возможно, если бы настоял чуть сильнее, может быть этого бы и не произошло… Может быть. Но он не смог. Радостное событие? Он мог бы написать Чонину, поделиться новостью, какое-то горе? Как и смерть любимого друга. Бан жизни не мог больше представить без младшенького, возможно, если бы они просто оборвали все связи, ему было бы легче, ведь тот был бы жив, радовался, смеялся, но он мертв. Он хотел убить придурка Совона, задушить собственными руками, но ему проблемы не нужны. Какую же злобу Чан испытывал, вспоминая, что парень все еще живет на одной планете с ним, радуется и даже не думает о Чонине, не испытывает никакой вины. Пол года прошло с этого горестного события. Чан научился жить с этой болью, но она не прошла, осталась шумом на фоне, напоминающий о себе каждую минуту его жизни. Случайным образом он проходил мимо кафе, в котором когда-то сидел с Чонином. Это было их любимое место, они сидели там каждую субботу до того как младший познакомился с Ким Совоном… Отогнав негативные мысли Бан зашел в знакомое помещение. На улице светило солнце, освещая столики у окон, он сел за один из таких, в самом конце кофейни, заказав перед этим карамельный латте. Люди за окном сновали из стороны в сторону, кто-то с парой, кто-то один. Каждый куда-то спешил, будто хотел перегнать саму жизнь, все успеть, и только старики ходили спокойно, молча смотря друг на друга и изредка улыбаясь, они свое уже прожили, спокойно и мирно. Чан засмотрелся на людскую жизнь, понимая, что упускает свою… Он бы мог еще долго так сидеть и греть руки об стаканчик с кофе, но его прервал голос: — Сидишь один? — спросил какой-то молодой паренек, улыбаясь и смотря своими карими глазами на Чана, — не против, если присоединюсь? Чан бы отказал, но что-то внутри заставило его кивнуть. Голос парня был такой… Живой, мягкий. Он был одет в светлое худи и свободные джинсы, черного цвета. Просто, но привлекательно, ему шло. — Я Хан Джисон, — улыбнулся незнакомец, садясь напротив Бана, — можно просто Хан. Ты иностранец, да? — Старший даже слегка оторопел от такой энергии этого… Джисона? Но тут же взял в себя в руки. — Да… Я из Австралии, но в Корее я Чан, — улыбнулся он. За окном пошел дождь, с каждой минутой все сильнее, люди побежали под крыши домов или в магазины, дабы не намокнуть. — Ого… Так резко ливануло, — хмыкнул Хан, рассматривая качающиеся от ветра деревья, — слышал, что если резко идет дождь, то это ангелы плачут? — резко спросил он, смотря в глаза Чана. Это вызвало на лице старшего легкую, но какую-то печальную улыбку. — Не слышал, но возьму на заметку. Был бы Чонин рад если бы он продолжил жить, но без него? Наверное, да. Наверняка да. «… я буду оберегать тебя и любить, но уже не в этом мире». Спасибо, лисен…