Следуй за мной

Привыкнуть, что Саске не один, оказалось проще, чем думал. Но как же его напрягало, что Сакуре вовсе не нужна его помощь. Даже больше – она предлагает ему свою, ввиду отсутствия у него половины левой руки. Неужели думает, что он взял ее с собой, как слепой собаку-поводыря?!      «Я сам» - стало слишком часто слетать с губ Учихи, обозначая новое раздражение. Она не заметила, что перед ней не неопытный мальчик, а вполне уже состоявшийся мужчина?      - Саске-кун, тебе принести еще воды? – говорила Харуно, готовая немедленно страртануть по его приказу.      - Я сам… - И чертыхался про себя. Говори «нет», просто «нет». Только тогда это будет его самое часто употребляемое слово Сакуре. Вроде бы оно и без того с ними с самого первого дня знакомства, когда девочка решилась выразить свои чувства. «Нет» - так часто Саске отвечал Сакуре на все попытки девушки привлечь к себе внимание, приглашая на обед, свидания, бесконечные попытки стать ближе, узнать его вкусы. В ту ночь, когда уходил из деревни это «нет» сказать оказалось тяжелее всего. В ту ночь особенно хотелось хотя бы промолчать, но не сдержался, не выдержав ее чистых слез - сказал «спасибо», обнажив перед ней то как ему важно, что ей не все равно.      Они остановились на ночлег в лесу, Сакура сразу раскрыла свиток, призвав оттуда все необходимое. Оказалось, что о палатке и она подумала. Притом взяла не абы какую, а такую комфортную, на двоих, в которую воды не набирается при ливне и зимой можно заночевать, не опасаясь окоченеть. Сейчас погода стояла достаточно теплая, впереди лето, потому можно обойтись без этих снаряжений туриста и, как истинный шиноби, заночевать в сидячем положении на ветке дерева. Тем более Саске даже стремно стало раскрывать свою видавшие виды палатку для девушки. Стыдно признаться, но Харуно подготовилась к путешествию основательнее, чем он. Она не надоедала расспросами, не болтала без умолку, что подсознательно Саске все же ожидал и даже был немного разочарован, что перед ним вовсе не юная девочка, какой все еще помнил Сакуру Саске. Перед ним девушка, которая столькому научилась без него. К примеру, за несколько минут ставить палатку.      - Саске-кун, я принесла веток для костра. – И предвосхищено смотрит, в ожидании его катона. Получалось, что это почти единственное его умение, которое она оставляла ему. Она уж очень старалась быть полезной, и он какой-то бестолковый в походе получается, а не его розоволосая спутница. И один вроде справлялся, но в сравнении - у Сакуры все выходило быстрее.      - Саске-кун, я поймала рыбу! – бодро заявляла Сакура. - Сейчас приготовлю – скоро будет готово.      Она схватывала на лету, все, что по ее мнению им может понадобиться, и минус был лишь в том, что успевала сделать все до того, как Саске сам подумает об этом. Словно бы на походах собаку съела. Может и так? Что он знал о ней сейчас? Саске не спрашивал, чтобы не показать ее значимость в его жизни, часто помимо воли узнавая от других как дела у Харуно. Болтун Наруто заспойлерил большую часть жизни Сакуры без него, без Саске. Она не сдалась, шла своим путем, стала сильнее и теперь сама со всем справляется, что его неожиданно несколько ранит – ей вовсе не нужна его помощь даже с обустройством лагеря. Но и радует – она сможет жить без него, как бы высокомерно не звучало. Чтобы ни было дальше – она сильная и справится. Это действительно радовало.      Первая ночь прошла странно. На самом деле спать Саске привык как есть – укутается в плащ и дремлет на ветке дерева или под ним. Но не согласовывая, каждый из них решил, что другому нужен комфорт – потому и палатка, и спальник, какая-то кухонная утварь, даже продукты в необходимом количестве - все уместилось в свитках призыва в ее рюкзак. Порой она выглядела как ребенок, который, наконец, уговорил взрослого на поход, но не мог сильно радоваться, чтобы не спугнуть удачу и не рассердить этого самого «взрослого».      Какая же она чудесная и забавная, непонятная для него от того как чиста и все же тянется к нему, не отказывается, зная, что замарается его судьбой.      А еще, вопреки ожиданиям, Сакура совсем не говорила о любви, не пыталась анкетировать его на «любит-не любит», не тревожила воспоминаниями, которые могли доставить ему неприятных минут, а часто развлекала историями о миссиях, обучении, приключениями друзей и некоторыми полезными сведениями, подчеркнутыми из медицинского опыта или же просто так.      Спустя несколько дней их путешествия, Саске стал замечать, что общая неловкость таяла. Им правда непросто друг с другом, хотя они никогда не ссорились, если только вначале формирования команды он обидел ее, сказав правду на некорректное, необдуманное замечание Сакуры о сиротах. Всегда их отношения были ровные; так Саске казалось, ведь Харуно постоянно занимала его сторону в спорах с Наруто. Но как таковых встреч наедине у них и не было – задания не считаются. Да и после, отсидев в Конохской тюрьме, где его навещала и Сакура, и Наруто, даже когда девушка приходила одна, где-то рядом всегда кто-то находился. Здесь, в их путешествии, все иначе – они наедине лишь друг с другом и природой. Он не ощущал людей рядом, да и в целом не пропадало странное чувство притирки, более внимательного взгляда на Сакуру. Они вроде ушли не как пара, но когда обещал взять ее с собой – кажется все восприняли это как его ответный жест на ее чувства, его предложение встречаться. От этого Саске немного опасался, что Сакура разведет тут любовные сюжеты.      Зря. Она вела себя как компаньон, подруга, как тот, на кого он может опереться и рассчитывать в любой миг. Будто ей хватит и того, что он взял ее с собой, а о любви она и не просит, хотя все подразумевает именно это – Саске был готов к отношениям, несмотря на свои сомнения в начале, а поведение Сакуры дало ему возможность присмотреться к ней лучше и банально успокоиться, что она тоже никуда не спешит.      Они сидели в ночном лесу у костра, снова находясь в движении весь день и чертовски вымотавшись. До этого он чистил оружие, а сейчас молча смотрел как Сакура пробует их ужин из котелка и немного щурится от невнятного ощущения достаточно ли соли. Какая-то обыкновенная мелочь, но ему приятно смотреть на нее, на то как она старается, устав, но все еще не давит на него, довольствуясь малым, следуя за тем, кому все еще признавалась в любви – молча, лишь улыбающимся взглядом, в котором мерно, спокойным морем, плескались ее сильные чувства. Сможет ли он когда-нибудь также смотреть на нее? Его беспокоил вовсе не вопрос любви – она у него была, просто он выпускал ее из себя медленно, осторожно, как подкрадывающийся кот, даже понимая, что Сакура единственная, кому Саске хотел открыть свои чувства – как мог. Ему мешало лишь то, что что-то он не чувствовал к Харуно – их симпатия не равнозначна, ведь Учиха не может любить ее также, как она, из-за его закрытости и некой обретенной мрачной нелюдимости. В эти мгновения он вспоминал их разговор почти год назад.      - Помнишь, - произнес Саске, все еще глядя на свою спутницу у костра, - ты как-то сказала мне, когда я сидел в тюрьме, что будь все иначе, что если бы ты ушла из Конохи, то я бы не ждал тебя?      Сакура с удивлением повернулась к нему, вроде как: ты все еще помнишь этот разговор? Она неуютно улыбнулась, но и таращилась так, что он понял – напугал ее неожиданным воспоминанием и почти разговором о чувствах, чего девушка никак не ждала от своего молчаливого спутника.      - Тогда ты велел не приходить. – Успокоилась Харуно, вздохнув и чуть разворошив палкой костер под котелком. - Именно поэтому ответила тебе так, в сердцах. Но, если честно, Саске-кун, порой я фантазировала об этом. В каком-то мире, все могло быть наоборот – ты на моем месте, а я на твоем. – Подумав, розоволосая несколько обреченно и печально добавила. - Но почему-то в том мире я остаюсь одна.      - Ты не веришь, что я бы ждал тебя? – слишком легко спросил он о том, о чем не думал говорить – о чувствах. Правда такова: ему неприятно, если она думает так.      - Ну, - Сакура смутилась еще больше и слишком усердно стала ворошить и без того разгоревшийся костер, не замечая, что котелок почти весь в огне. И он понимал: не говоря о любви, не обозначая свои чувства, они будто и пара и не пара, и его упрек звучал странно, с учетом того насколько неохотно Саске показывал свои настоящие чувства, особенно такие интимные как любовь. – Согласись, что я более… гм… сентиментальная. Та Сакура – она бы может, пережив нечто похожее, что случилось с тобой, - девушка немного помолчала, виновато глядя на него, что подняла болезненную тему, - она бы может была также холодна как ты тогда... А ты… - Губы девушки плотно сжались – она не хотела говорить о том, что так ранит Саске, не хотела больше ворошить болезненное прошлое, где он лишается всей своей семьи.      Сакура заблуждалась. Саске правда не готов говорить о своей ране ни с кем другим. Кроме нее и конкретно сейчас, раз сам вспомнил это. С Наруто у них более поверхностный разговор, предусматривающий интуитивное понимание, где объяснять боль одиночества и сиротства не надо, потому что они похожи, хотя потери у них разные. С Сакурой Саске никогда не делился ничем таким, ведь правда был скуп на эмоции, да и странно стало бы при том отношении, пробыв в команде всего год, и когда Сакура жила в своем розовом мире иллюзий что у всех все как у нее. Казалось бы: зачем ее нагружать, да и поймет ли она?      Оба все еще находились в заложниках прошлого, где помнили друг друга в детстве, двенадцатилетними, а сейчас, когда им по двадцать, будто заново знакомились. Необычно открывать в той жизнерадостной слабой девочке с длинными розовыми волосами теперешнюю сильную девушку с печальными глазами, повидавшую куда больше тьмы, чем он бы хотел. Иногда она так грустно смотрела вдаль, когда задумывалась о чем-то и не знала, что он рядом. Но здесь, в их походе, Сакура выглядела довольной и счастливой. И тогда, в тюрьме, не понимая, что дальше, и даже готовый, что будет сидеть в ней до конца жизни, связанный и с постоянно завязанными глазами из-за разрушительной силы его глаз - Саске в очередной раз хотел оградить от себя и своей несчастливой судьбы навестившую его подругу. А она в сердцах сказала это, что он бы, будь на ее месте, не боролся бы за нее: он слышал как звенел от гнева и обиды ее голос, что Учиха до сих пор отталкивает ее:      - Ты судишь по себе, но я не могу иначе. Я просто хочу дать тебе понять, что я твой друг, Саске-кун. Но было бы все иначе – если бы я испытала то, что пришлось тебе, если бы ушла из Конохи, если бы сейчас сидела в тюрьме, как ты – я бы осталась одна. Думаю, ко мне бы никто не приходил.      Зачем она так сказала? Чтобы лишний раз упрекнуть его в холодности? Да, странно ожидать горячих чувств и внезапных признаний от того, кто помнил ее девочкой и на пару мгновений видел чуть повзрослевшей, перекинувшийся с ним несколькими фразами. Но когда Саске остался один, запертый в камере под постоянным наблюдением, в темноте, без возможности двигаться, почему-то стал фантазировать про это невозможное: в каком-то мире все наоборот и у Сакуры, а не у него, брат жестоко убил семью и весь клан. Вспоминая себя в детстве и думая, что вырос примерно бы таким – чуть зазнайкой, но все же доброжелательным, сильным и верным, и мог бы тот Учиха понять боль девушки? Вела бы она себя также закрыто как он в этой жизни? И пошел бы Саске возвращать Сакуру, ушедшую из деревни за силой, как сделал он? Хотелось на все сказать да: Наруто бы точно не раздумывал в ответах. Но Саске понимал, что в сомнении Сакуры на счет него есть доля истины: Учиха на деле понятия не имел каким бы вырос, может в нем не было бы отчужденности и нелюдимости, но представить себя другим в своем возрасте оказалось сложно. Как и представить Сакуру равнодушной к нему. Могло бы быть так, что он влюбился бы в нее, ходил за ней хвостом, добивался внимания, как раньше делала Сакура в этой реальности? А может в каком-то параллельном мире покалеченная судьбой Харуно сжалилась, и взяла бы с собой в путешествие влюбленного парня. Смог бы тот Саске растопить сердце девушки, как это вышло у его Сакуры?      Одно точно: Саске не нравился тот мир и особенно ему не нравилось, что Сакура видела иначе его судьбу. В его же представлении они повторяли все, просто на месте друг друга. В ее – все оставили оступившуюся Сакуру. Об этом он думал, что с ним так и будет, все отвернуться от него, натворившего столько бед. Получалось, что Сакура понимала его лучше многих, фантазируя себе такую судьбу? Это он находится в иллюзии того, что все было бы просто наоборот, а чувства те же. Однако…      - Я не знаю как там в параллельном мире, где мы повторили судьбы друг друга, - сказал Саске, глядя как искры костра подпрыгивают выше котелка и следя, чтобы Сакура не обожглась, уж очень близко приблизив коленки к очагу, - но сейчас меня все устраивает.      Сакура воодушевленно улыбнулась и в тот же миг смущенно обнаружила, что Саске молниеносно оказался рядом, хотя до этого сидел в паре метров от спутницы, а теперь одной рукой приподняв ее над землей. Она все же едва не обожглась, рассеянно отвлекшись на фантазии о другом мире и других Саске и Сакуре. Для него же уберечь ее от ожога или любой другой неприятности все еще казалось самым важным.      Может показывая свою силу, она лишает его возможности на такие вот жесты? Ведь это чуть ли не первый настолько близкий контакт спустя пару недель их похода… И как до того, ничего не было дальше – он просто опустил ее на землю, молча отсаживаясь на свое место. Скорее всего, со стороны они вели себя как давно женатая, немолодая пара, которой уют и комфорт был дороже чувств, только обоих устраивало: они уже вместе, и сейчас, при этом первом контакте, это становилось неизбежным - торопиться некуда.