Следуй за мной

Время близилось к вечеру, Саске и Сакура шли рядом с руслом реки по каменистому берегу и держались за руку. Как-то само вышло. Он подал ей руку, чтобы помочь спуститься, она приняла и теперь идут, и не отпускают. Не то чтобы специально. Саске думал, что скорее всего правильней было бы – по стандартам отношений, сначала за руку подержаться, а потом уже обниматься.      Не нравится ему эти этапные шаги. Он захотел ее обнять, чтобы Харуно поняла важность своих слов для Учихи. Сейчас Саске не хочет отпускать ее руку. Да и она не очень стремиться. Это важнее, чем когда надо, какой-то выдуманный порядок. Испытывает ли она тоже самое? Необычное чувство – забываться в пространстве. А они шли молча, Саске ощущал и видел по крошечной улыбке и персиковому румянцу на щеках Харуно, что ей комфортно и хорошо сейчас. Как ему. Ей приятно и уютно с ним молчать, а она ведь болтушка. До этого Учиха замечал, что она пыталась хоть о чем говорить, лишь бы не тишина. Может все дело в том, что Сакуру успокаивают его прикосновения? Значит, ему достаточно будет взять ее за руку, чтобы она чувствовала себя комфортно с ним?      Если в начале их пути у реки она стекала ровно, в сторону, откуда они шли, вскоре они стали слышать шум воды – где-то близко склон с водопадом, небольшим, судя по подъему, но достаточным, чтобы отвлекшийся на свою девушку шиноби не сразу понял, что они не одни в этом лесу. Поздно заметив других людей, Саске еще успел бы скрыться, но Сакура шаркнула по каменистому берегу, готовясь защищать спутника.      К ним бежала какая-то мелкая девочка с игрушкой, а еще они уловили запахи жареного мяса и рыбы. За большим валуном у берега реки, где метров в двадцати шумел тот самый водопад размером метра два, расположились три палатки, стояли велосипеды и что-то вроде телеги, хотя коней не видно. И человек десять разного возраста и пола шутливо переговариваясь, явно готовились к трапезе. У них и стол имелся, и складные стулья. Мужчины занимались мясом, а женщины гарнирами. Саске быстро оценил обстановку: четверо мужчин, трое женщин, три разновозрастных ребенка от пятнадцати до семи лет. Похоже на семью.      - Ой! – девочка, увидевшая неожиданных гостей, упала, расцарапав себе ладонь о камень, и расплакалась.      Сакура присела перед ней и лишь тогда Саске вынужденно отпустил ее ладонь. Неприятно стало и может своим недовольным лицом Учиха еще больше вынудил расплакаться девочку, убежавшую от родных.      - Не бойся, сейчас мы быстро все поправим, - ладони Сакуры наполнились зеленым лечебным светом; девочка с любопытством притихла, лишь хныкнула пару раз, глядя как порез на глазах исчезает.      К ним уже спешила мать – женщина лет тридцати пяти, а там и более старшие женщины.      - Извините, мы не намерены вам мешать. Мы уходим, - как можно более мягче говорила Сакура, улыбаясь малышке. Саске стоял позади нее, не вмешиваясь. Дружелюбие и терпеливость Сакуры хороши, но если эта семейка лишь притворщики, он всегда готов защитить Харуно.      - Нет! – качает головой одна из старших женщин. – Так просто мы вас не отпустим – вы помогли моей внучке. Поешьте с нами хотя бы! У нас как раз все готово.      Сакура повернулась к нему и Саске едва сдержал чуть не вырвавшийся смешок. У нее на лице было написано – хочу есть, однако спутница молчуна готова была к любому его решению.      - Это не обязательно, - ответил Саске и Харуно безвольно опустила голову, - но если мы не помешаем, мы бы отдохнули здесь ненадолго. – Сакура теперь так радостно засияла, воспрянув от его согласия.      - Конечно, не помешаете – места полно! – радостно заявил самый старый мужчина, следящий за жарившимся мясом.      В своем путешествии Саске с Сакурой не скрывались, но все же старались не оставлять слишком явных следов и даже пищу готовили так, чтобы она сильно не пахла, приводя ненужных гостей на их импровизированный лагерь.      Их встретили радушно, кроме мальчика пятнадцати лет и может его отца. Сакура, усаженная за стол, мигом в разговоре выяснила, что это действительно одна семья муж и жена, которым под сорок, старшие родственники – родители мужа и жены, и отец кого-то из них, а также трое детей. Они вроде устроили пикник или как это назвали – кемпинг, выезд с удобствами на природу с ночевкой. Оказалось, велосипеды были электрические и они цеплялись к тележке и вот так ехали со всем скарбом, путешествуя по стране.      - Мы уже какой год так отдыхаем! Нет ничего лучше! – охотно болтали все, кроме насупленного подростка и его отца. Судя по всему, они не были воинами, а типично гражданские, вот только у парня и его отца узнаваемые мозолистые руки от тренировок с мечом. Парень недоволен не столько гостями, сколько тем, что уже, по его мнению, время теряет здесь. Все равно, главное, что они не угроза для Сакуры.      Саске облепили пожилые женщины и девочки – одна лет тринадцати и семилетка, и откровенно выдавали ему комплимент за комплиментом. Он молчал, Сакура, улыбаясь, вывозила разговор одна.      - Ну, и когда жениться будете? Колец что-то не вижу, – вдруг спросила в лоб самая старая женщина под шестьдесят лет.      - Что? – Харуно залилась краской, вылупившись на спокойного Саске. – Но мы вообще-то… Мы друзья… - не очень уверенно сказала Сакура, смущенно опустив взгляд.      - Да ладно заливать, - хлебнувший какого-то ядреного напитка из бутылки, самый пожилой дед засмеялся или закашлял – не понять, - вот только не говорите, что вы трах-тибидохом еще не занимались, хе-хе?!      - Дедушка! – крикнула мать детей, закрывая ушки младшей.      - Трах-тиби… - пробормотала Сакура, густо краснея от понимания что имелось ввиду.      - Вот же молодежь пошла! – поцокал дед, в то время пока младшая спрашивала шепотом у матери что такое «трах-тибидох». - Время то не резиновое. Сегодня тебе двадцать, а завтра восемьдесят – кости не те, ноги-руки-спина ноют, силушки нет. Вот что я вам скажу – танцуй, пока молодой! Чувства есть, а я вижу, что есть, пожил, знаю – так в путь, не тяните, иначе так и пройдет молодость, а вспомнить, кроме держания за руку, и нечего будет…      Тут до того спокойный Учиха стал краснеть. Дед еще так с прищуром смотрел на него, давая понять: действуй. Какого черта какой-то мужик сует нос в его отношения с Сакурой? Захочет Саске – будет у него этот трах-тиби-что-то. А Сакура жмется, теперь ей на уши сели советчики всех возрастов, говоря завуалировано, что ей надо делать, но явно старшие дети в курсе, о чем тут разговоры, и что поразило Учиху, не так и смущаются как он или, тем более, Харуно.      Не их это дело. Это дело Саске и Сакуры когда и что у них будет. Открытием для Саске стало лишь то, что он сейчас мыслит совсем не так, как в начале их пути, где думал девушке будет плохо с ним, забыв о том какая Сакура благодарная и чистая. Он и хотел, и боялся, что она откажется от него. И если бы отказалась – честно себе признался бы, что обрадовался бы. Лишь потому, что желал ей счастья. Но сейчас ведь она с ним, и ее пылающие щеки говорили, что он ее счастье. Саске какой есть. Она никогда не пыталась поменять его, изменить как ей удобно, а просто показывала другие пути и принимала каким есть… А он, Саске, он давно принял, что даже без него – Сакура его любимая.      И уйти бы от этих советчиков, но их перекормили, стемнело, мужики зазывали его выпить и разочарованно прогудели, узнав, что ему еще не положено. Да и не стал бы. Сейчас его куда больше тянуло снова взять за руку свою девушку. Вместо тысячи слов.     Хотел Саске или нет, но женская компания села на уши Сакуре, а мужская ему, разойдясь по разным углам, и советовали-советовали. У Саске уши пылали, когда он, наконец, вырвался от них.      - Оставайтесь на ночь! Куда вы собираетесь? У нас места всем хватит. Или может хотите отдельную палатку? – смеялась семейка.     - Нет, мы пойдем, - нервно улыбалась Харуно.     - У нас своя есть, - в тоже время ответил Саске.     Они переглянулись, и Сакура, схватившись ладонями за огненные щеки, негромко спросила.     - Мы остаемся?     - Неплохое место. Зачем еще что-то искать? - качнул плечами Учиха.     - Я мигом! – спохватилась и обрадовалась девушка. - Потом тебе помогу с твоей палаткой. Или спальник вытащить?     Саске промолчал, видя как Сакура развела активность, вытаскивая из рюкзака свиток с запечатанной палаткой, как стала ее устанавливать в более тихом месте, отделяясь от шумной семейки за огромным валуном. Когда же она установила ее, повернулась на Учиху.      - У воды всегда ночью прохладнее, тебе спальник достать, или твою палатку помочь установить?     - Одной хватит, - Саске склонился, разуваясь у порога и заходя в небольшую, но удобную палатку Харуно.      Девушка стояла на пороге и Саске вынужденно высунулся и потянул ее за собой, усаживая в центре. Она немного напугана, но в полном ожидании его слов, действий, готовая следовать за ним, как и всегда. Саске ухмыльнулся.      - Давай спать.      - Да…     Они стали укладываться и когда девушка лежала на спине, а расстояние между ними было не так и много, Саске кое-что понял.      - Давай поменяемся?      - Что? – почему-то шептала Харуно и голос у нее такой с хрипотцой, напряженный – вероятно советы женщин не давали покоя. – Д-да…      Саске лег на ее место, дождался, когда Сакура тоже ляжет и уже потом протянул правую руку – с левой бы не вышло – и ухватил ладошку девушки.     - Не потому, что они наговорили. Не слушай их - делай, что хочешь, - как мог спокойно заявил Учиха, сцепляя пальцы с ее рукой в крепкий замок.      - Хорошо… - взволновано прошептала Сакура и пролежав так минуту, спросила. – Тогда можно я…?      Сакура крутанулась к нему, плотно прижавшись к его правому боку, и его руку перекинув так, что получалось он обнимал ее, хотя ее пальцы лишь крепче вцепились в его ладонь.      - Спокойной ночи, Саске-кун, - со сладким трепетом вздохнула девушка, устроив на его груди голову.      Зря он про «делай, что хочешь». И как тут заснуть?