The road so far

      Ёкаи, в силу своей природы, не могут удержаться от проказ. Когда у Яэ игривое, но добродушное настроение, она любит подбрасывать в чужие мысли картинки из других миров. Но однажды подобное баловство заключает и саму Мико в ловушку несбыточных образов.       Кицунэ видит саму себя — у нее нет привычных ей ушей или хвостов. Словно она человек. А еще подле себя Яэ видит мальчишку Камисато. И отчего-то эта картина вызывает ноющую боль в груди.       Мико решает зайти чуть дальше. Примерить свой, но безмерно чужой образ. Ощутить то, что могло бы быть, не будь она ёкаем. Хотя бы на один день.       То утро начинается с нежных поцелуев. Яэ улыбается, но глаза открывать не торопится. А когда Аято почти невесомо проводит языком по ее шее, улыбка Мико становится шире.       Сегодня можно никуда не спешить — у них обоих совпали выходные. Для Камисато с его графиком — это что-то из разряда фантастики. Но тут он прижимает Яэ к себе еще ближе, и у нее пропадает всякое желание отвлекаться на посторонние мысли.       Аято теплый, почти горячий. Мико чувствует его возбуждение. Она не видит ни одной причины не поддаться ему. Поцелуи из нежных становятся почти требовательными. Почти, но Камисато всегда отлично понимает, где пролегает граница, которую он никогда не станет переступать. Однако дразнить Яэ он любит ничуть не меньше, чем она его. В этом они удивительно похожи.       Мико всегда спит без белья, в одной тонкой шелковой сорочке, чем Аято каждый раз без зазрения совести пользуется. Он оглаживает бедро Яэ сзади, прежде чем скользнуть между ее ног. Она чувствует в себе ловкие пальцы и наконец-то открывает глаза. Камисато лишь распаляет своей лаской, а у Мико в голове блаженное бездумье.       Яэ нравится близость, когда Аято сзади. Ему же нравится видеть ее лицо. Но сейчас Камисато не торопится вести свою игру, чему Мико рада. От утренней сонливости не остается и следа, когда Аято наконец-то перестает издеваться. Яэ чуть выгибается, когда чувствует, что вот-вот получит свое удовольствие. Камисато любит брать ее, пока она все еще ощущает послевкусие от разрядки. Хоть игра и по правилам Мико, но Аято, по всей видимости, не может отказать себе в маленьких слабостях.       Легким толчком Камисато заполняет собой. Член куда горячее пальцев, которые Яэ немедленно тянет в рот. Она знает, как Аято ведет от этого. Мико тоже не может отказать себе в маленьких слабостях.       Внезапно, Камисато покидает ее тело. Он переворачивает Яэ на живот и тянет на себя, заставляя приподнять бедра. Мико думает, что он сразу же войдет в нее опять, но вместо этого чувствует юркий язык. От этого ведет уже саму Яэ. Она не знает, куда ей деться от этих издевательств. Это сущая пытка — раз за разом попадаться на уловки Аято.       Когда Мико вновь чувствует себя аморфным сгустком удовольствия, он входит в нее опять. Сорочка соскальзывает с выгнутой спины, собираясь складками, но Яэ наплевать. Камисато придерживает за талию, и на его хватке кое-как удается сконцентрироваться.       Уже некоторое время они не прибегают к контрацепции. Желание завести детей появилось у них почти одновременно и, после недолгих обсуждений, они решили, что готовы к родительству. Пока что забеременеть не выходило, но они оба не отчаивались. Сегодня так и вообще — у Мико внутри теплится очень странное ощущение. Будто этот день какой-то особенный. Должно быть, Аято тоже чувствует нечто похожее. Яэ размышляет об этом еще некоторое время и теряется в забытье очередного оргазма.       Она приходит в себя уже сидя. Камисато вновь покрывает поцелуями ее шею, не прекращая двигаться внутри. Но Мико этого мало. Она поворачивает голову и тянет Аято на себя, чтобы слиться в полноценном поцелуе. Никто из них не борется в нем за первенство, и от этого по венам вместо крови пробегает жидкое тепло. Это тепло словно вырывается через поры из их тел, спаянных воедино, и заключает в кокон. По отдельности ни он, ни она уже не существуют. Иллюзия все длится и длится, внося нечто магическое в эту повседневность.       Удовольствие вновь принимает Яэ в свои объятия, но сквозь его пелену она ясно чувствует то, что и Камисато следует за ней. В этой завершенности есть нечто правильное.       Пока они отдыхают от этой головокружительной близости, Мико решает кое-чем поделиться: — Мне сегодня приснился очень странный сон. — Да? — Аято приподнимается на локте, чтобы было удобнее слушать. — Поделишься? — Мне снилась огромная сакура и храм. Я там была в одеждах жрицы. У меня были лисьи уши и хвосты, хоть хвостов я и не видела, но точно знала, что они есть. — То есть ты была кицунэ во сне? — Похоже на то. — Тебе бы подошло — ты же просто обожаешь жареный тофу, — хихикает Камисато. — Может это знак? — В каком смысле? — удивляется Яэ. — Посетить храм Фушими Инари в Киото. Мы давно там не были. — С каких это пор ты веришь в пророческие сны? — Вот с этих самых. — Думаешь, это поможет?.. — Мико не решается договорить. — Забеременеть? — заканчивает за нее Аято. — Не знаю. Попробовать стоит, ведь по крайней мере это точно никому не навредит.       Яэ думает, что вместо молитв богам им бы помогло полное обследование, причем обоих, и врачи, но вслух ничего не говорит. Да и ситуация кажется ей не настолько уж и критической. — А что, если у нас вообще никогда не получится? — приглушенным голосом интересуется Мико. — У нас получится, — твердо отвечает ей Камисато. — Ты же помнишь о том, что родителями можно стать далеко не единственным способом?       Яэ молчит. Конечно она помнит и об усыновлении, и о суррогатном материнстве, но считает все эти варианты безмерно далекими от себя. У них получится и естественным путем, просто нужно немного больше времени. — В любом случае я люблю тебя и буду рядом несмотря ни на что, — продолжает линию своего ответа Аято. — Это все, конечно, очень мило, — Мико недовольно смотрит на него, — но еще ничего не произошло. — И я тебе об этом же. — Но ты же сам начал разговор про какие-то знаки! — А ты сразу же поверила в силу божественного вмешательства. — Знаешь что? — в ярости фыркает Яэ. — Из нас двоих ты больше подходишь на роль кицунэ.       Камисато тихо посмеивается и обнимает раздраженную Мико, чья злость мгновенно сходит на нет.       Настоящая кицунэ наблюдает за этой картиной со странным чувством в сердце. Она не знает, кто такой или такая эта Инари, но всей душой надеется, что это божество сможет помочь ее человеческой копии из другого мира. А иначе что это за божество такое?